Запретное желание

— Антонида Павловна, давайте мы купим взамен обеих комнат квартиру.

— И на кого она будет написана? — спросила старушка.

— На вас, конечно. Мы все переедем в квартиру…

Я не успела закончить предложение, как мама прервала меня.

— Так на две комнаты сможем купить только однокомнатную квартиру.

— И даже не хватит, будем брать ипотеку. Квартиры дорогие.

Мы помолчали.

— Вы не переживайте, вас мы поселим в комнату, а сами будем жить на кухне. Особо мешать друг другу не будем.

— Тогда квартиру покупайте в Дзержинском районе, в другом не надо.

Она назвала район, где прожила много лет в бараке и откуда ее переселили сюда по программе аварийного жилья.

Если говорить честно, то людей не переселили, а согнали как скот в высотный дом, в огромные квартиры, где поселили по несколько семей. Какая разница, кто с кем будет жить? Старуха ли с бандитами, пьющие неработи с добропорядочными гражданами… Людей за людей не считали.

— Она согласилась на продажу комнат! — почти закричала я Славе, влетев в нашу комнату и едва прикрыв за собой дверь.

— Уф! — выдохнул Слава. — Надо думать, как продать эти комнаты…

Мы тут же разработали план действий. Пугало несколько вещей: если продастся одна комната, а другая нет, то куда съезжать из комнаты? Кто будет покупать комнаты с такими соседями, как наши? Как сделать так, чтобы Минор не узнала о нашем решении?

Обратившись к специалистам, мы получили пространные разъяснения, что делается в таких случаях. Вкратце сообщу, что мне рассказали. Если одна комната продается, то при продаже оговаривается условие, что заезд в нее покупатели смогут осуществить после того, как продастся вторая комната. По второму пункту агент по недвижимости заявила твердо и уверенно:

— Вы думаете, такие другие, как ваши соседи, не найдутся? Таких полно, поверьте мне.

Наши опасения улетучились, и мы приступили к великому в нашей со Славой жизни процессу: продаже двух комнат в квартире, где жили два пьющих взрослых парня, один из которых вернулся с зоны, а их мать служила верной доносчицей брату Славы о всех наших передвижениях.

Потоп

Настроение у нас поднялось. Стало легче дышать, грудная клетка сама поднималась выше, и воздух наполнял ее. Впереди замаячил просвет. Чтобы очутиться в своем отдельном жилье, требовался прыжок. Прыжок из того места, где мы жили. Следовало разогнаться посильнее, чтобы прыгнуть дальше.

(Говоря о том, что тебе не нравится, и даже если очень не нравится, лучше не применять никаких эпитетов, а, напротив, лишить всяких эпитетов, поэтому квартиру, где мы жили, назовем «местом для жилья»).

Мы со Славой обращались вверх со своими мольбами. Для нас эта продажа-покупка казалась сродни прыжку человека на веревке с одного конца пропасти на другой. Сорвется или нет? Выживет или нет?

Маме становилось хуже. Она все реже выходила из комнаты.

— Господи! Нет желания больше жить. Кругом воры и сплошной обман. Господи, забери меня отсюда! — услышал Слава однажды, проходя мимо маминой комнаты.

И нам нужно было поспешать. Если она умрет раньше того, как мы продадим обе комнаты, то нам предстоит вновь встретиться лицом к лицу с родственниками Славы. Придется тягаться с ними за наследство.

Что осуществлять в первую очередь? Продажу или поиск нового жилья?

Риэлтор сказала, что одновременно. Нам ничего не оставалось, как довериться ей и …уповать на милость Бога.

Что случилось потом, выходит за все рамки моего представления о жизни и даже о том, «как бывает».

Вдруг посреди ночи сквозь глубокий сон до меня донесся стук в комнату и крики.

— У нас потоп! Выходите быстрее!

Я растолкала Славу. Он тоже не мог сообразить, что происходит.

Соскочив с постели, натянув на себя, что попало под руку, я открыла дверь комнаты. Слава еще сидел на кровати, пытаясь прийти в себя.

Минор пробежала мимо из ванны с тазиком в руках. На ходу она крикнула:

— Нас топят верхние. Там прорвало батарею.

Глаза постепенно привыкли к свету, и я, включила свет в комнате. От того, что престало моим глазам, я пришла в ужас.

С потолка по стенам лилась вода. Потоком, горячая!

— Мы только что решили продавать комнаты! Какая сейчас продажа! — истерично крикнула я Славе.

Он не стал тратить время на ответ, нужно было спасать вещи и вообще квартиру.

Слава поднимал с пола сумки, стул, коробки с посудой. Я выскочила в коридор. Реветь и рвать волосы на голове, действительно, было некогда. Там вода поднялась по щиколотку. Я схватила таз, ведро, совок и принялась за работу. В другом углу, у своей комнаты черпала воду Минор.

Это какое-то светопреставление!

— Там у них что случилось? — кричала я соседке сквозь шум льющейся воды и бряканья совков по ведрам.

— А кто их знает!

— Вода только в коридоре? — продолжала я расспрашивать.

— Не-ет! У нас в комнате тоже есть. Там парни работают, — откликнулась Минор.

— Не может быть!! Это невозможно!