Тайны Судьбы

– Я помогу, – согласилась дроу. – А теперь исчезни. В следующий раз встречаемся здесь же, когда я приду к Онри.

– И когда это будет? – задала логичный вопрос Эшл.

Джетта лишь хмыкнула.

– Это твои проблемы. Подумай. А я пока устрою так, чтобы на следующей неделе ты весь день провела наедине с Церианом. Не оплошай, малышка.

– Катись в Глубины, сучка! – в ярости бросила девушка, скрываясь в зарослях.

Не скрывая довольной улыбки, Джетта направилась по тропинке домой.

***

Королева остановилась в опасной близости от вражеского короля.

– Шах, – объявил Вадерион, наблюдая за братом.

Тейнол сидел в кресле, полуприкрыв глаза, и было непонятно, о чем он думает: о шахматной партии или о той, которую они разыгрывали уже тысячелетие. Наконец глава Теней решился и сделал ход. Вадерион не выдержал и скривился.

– Ты проиграешь через пять ходов, – оповестил он брата. Досада так и читалась в его тоне и словах.

– Почему бы тебе не позвать Велона, как и всегда? – поинтересовался Тейнол, которого посреди ночи выдернули на шахматную партию. Ему не нужно было прибегать к своим способностям Тени, чтобы уверено сказать – Императрица эту ночь проводит не в замке или точно не в постели с мужем (наверняка опять отправилась в поместье или сидит с внуком).

– Велон занят – страдает дурью, – проворчал Вадерион, прикидывая, какие шансы есть у Тейнола. По всему выходило, что никаких, и быстрая победа расстроила Императора. Сын же редко соглашался на что-либо, кроме ничьи.

– Он ведь женился, – с улыбкой заметил Тейнол, передвигая короля прямо под удар коня.

– Да, женился. Он! Знаешь, иногда кажется, что это мы с Элиэн второй раз поженились, – с сарказмом ответил Вадерион, роняя конем короля брата. – Что там с моей сестрой? Не залила еще Одер своим ядом?

– На пути к этому, – коротко пошутил Тейнол и тут же стал серьезным. На место друга и брата пришел глава Теней. – Сразу несколько заговоров зреет там, но все они направлены на внутрисемейные отношения. Я не нашел подтверждение тому, что наш шпион получает задания оттуда.

– Не сомневаюсь, что это Вилеша, – постановил Вадерион, убирая шахматные фигурки с доски.

– Раньше ты высказывался о способностях сестры весьма критично, а наш шпион умен, раз мы его еще не поймали.

– И не вычислили, – заметил Вадерион. – Спасибо Велии, что поймала ускользающую нить. Теперь мы хотя бы знаем, что кого-то пропустили. И, к слову, о моей сестре: она не обладает гибкостью ума, но она, как и любая темная эльфийка, коварна. Женщины умеют удивлять… Но я до сих пор считаю ее неспособной сплести столь сложную сеть интриг.

– И тем не менее?

– И тем не менее я думаю, что этот шпион не только проник в сердце Мелады, но и удерживается в своем статусе довольно давно. Это мастерство нарабатывалось годами: он смог не только подменить письмо Вал'Акэш, но и сделал это так, чтобы я не догадался.

– Если он давно среди нас, – поморщился Тейнол, начиная осознавать, насколько он оплошал, и, естественно, коря себя, – то почему не погубил. Имея доступ в замок и навыки, он бы легко расправился с тобой и семьей.

– Вот именно, – задумчиво произнес Вадерион. – Есть вариант, что в замок он имеет не постоянный доступ. Но время… Поверь мне, эта пиявка давно присосалась. Увы, я не могу выкинуть из замка и Мелады всех, кого подозреваю – слишком ценен каждый темный.

– А семья? – задал главный вопрос Тейнол, уже зная ответ.

– Нам не впервой отражать невидимый удар. Расскажу Элиэн и Велону, остальным не нужно. Жду от тебя завтра полный отчет по Одеру, а потом возвращайся туда: это Вилеша или кто-то рядом с ней. Больше у меня нет столь давних врагов.

– Будем искать покровителя?

– Шпиона ты сам не найдешь, он хорошо маскируется. Знаешь, будь сейчас здесь Ринер, я бы повторно отрубил ему голову.

– Вадерион, так можно сказать про любого.

– Никому не доверяешь?

– Только тебе и семье.

Глава 6. Нелюбимая, или Прихоть принца

Она. Бесила. Велона.

Эта маленькая южная красавица, сверкающая своими холодными карими глазками из-под черных густых ресниц, доводила обычно невозмутимого принца до бешенства. Она ему отказала! Месяц прошел со дня свадьбы, а его не то что на порог спальни – в покои не пускали! Братья, естественно, тут же выяснили это и принялись ржать за спиной Эдой и родителей. Велон не привык получать отказы, а тут он еще стал объектом насмешек – не смог соблазнить собственную жену! В свою защиту принц мог бы сказать, что он и не стремился завоевать Эду, но тут крылась вторая загвоздка их брака – к его супруге относились лучше, чем к нему. Принцип темных – делать исключение лишь для любимых – действовал и в их семье, и когда они все были холостыми, братья не видели ничего предосудительного в том, чтобы назвать какую-нибудь девку шлюхой. Но теперь все изменилось! Для этих счастливо женатых олухов подобное было недопустимо. Они не видели разницы между своими браками и Велона: они женились на своих хес'си, а вот старший принц продал свою свободу ради связей и мира с южанами. Эда не любила его, не уважала, не поддерживала и не рожала ему детей – она была никем, и его отношение к ней было более чем оправдано. Вот бы еще объяснить это семье! Все словно сговорились, воспринимая их с Эдой брак как союз любви, а не обычный политический акт. В итоге Велон заполучил проблемы, которые из-за давления семьи не мог решить привычными методами. Помимо личного неудовлетворения и раздражения он испытывал и более серьезное недовольство из-за невозможности попасть в покои Эды – он специально женился, чтобы у него появился наследник, сын. Это была единственная, по сути, цель его брака, и именно ее он не мог теперь достичь! Потому что эта пустынная сука ломалась похлеще столичных леди. Наверняка набивала цену, или решила получить его золото и власть без каких-либо усилий. Действительно, зачем стараться в постели мужа, если можно пользоваться всеми привилегиями своего нового статуса без этого? Достаточно лишь завоевать доверие Императрицы, через нее подружиться с остальными членами семьи, попутно выставляя супруга дураком. Как же он желал поставить ее на место! Никогда еще он так сильно не сожалел о клятве, которую дал отцу в ранней юности. Она и раньше мешала ему, но не так!

Велон не был насильником, он не стремился брать женщин силой, однако зачастую свое удобство ставил выше их желаний. Перетерпит, не умрет – так он размышлял. Но каждый раз, когда перед ним вставал столь соблазнительный выбор, ему приходилось отступать и идти более длинным путем – "спасибо" папиной клятве. Вот только в случае с любовницами Велон мог не настаивать: одной меньше, одной больше – какая разница? Эда же была нужна ему и только в одном достаточно простом смысле. Не будь клятвы, не будь родителей, которые вдруг решили влезть в его постель… принцессе пришлось бы потерпеть. Не умерла бы, зато он получил бы желанного наследника. А так сидит, как идиот, рядом, содержит ее, смотрит, как она развлекается с мамой, и ждет – когда же Эда соблаговолит его позвать. Со стороны посмотреть – так он настоящий благородный светлый принц, хоть сейчас иди от Тьмы отрекайся. Но лучше, конечно, поставить на колени жену – больше удовольствия получит. Хоть смейся! Честно слово темного принца, Велон не получал особого удовольствия от надругательства над женщинами, как некоторые дроу – а он знал немало таких озабоченных насильников, – но сейчас ситуация накалилась до такой степени, что он видел лишь один путь решения проблемы.

Клятва…

Велон скосил глаза на отца, тот молча ел, но его пристальный взгляд, которым он окидывал свое многочисленное семейство, показывал, что Император всё и вся контролирует. Пришлось принцу мысленно вздыхать и загонять свои хотелки вглубь сознания. Туда же, где были его мечты о единоличной власти и собственной Темной Империи.

***

Обстановка в поместье лорда земель Бурошкуров накалилась до предела – прошлой ночью Олану стало хуже, он так и не пришел в себя. Лекари делали самые мрачные прогнозы. Цериан, выпытав у них все, что было возможно, отправился к матери – она провела почти сутки у постели мужа и теперь отдыхала.

– Темной ночи, мама.

Вилеша устало кивнула, продолжая расчесывать свои длинные белые волосы. Даже в простом домашнем платье она была воплощением самого изящества и женственности – все того, чего так не хватало Джетте, да и многим другим девушка.

– Лекари говорят, что есть улучшения, но это ненадолго, – оповестил мать Цериан, опускаясь в одно из небольших кресел, находящихся в будуаре.

Вилеша отложила расческу и пристально посмотрела в зеркало. Можно было подумать, что ее привлекло собственное отражение, но Цериан знал, что мысли матери простираются куда дальше.

– Скоро? – наконец спросил он, и в его чуть неровном голосе на мгновение послышался тот неуверенный в себе мальчишка, которым он был, когда только приехал в Одер.

– Скоро, – веско ответила Вилеша. – Мы будем готовы.

– В семье слишком напряженная обстановка.

– Это не помешает нам добиться своего. – Она обернулась и посмотрела прямо на Цериана. – Ты ведь не забыл, что наша цель куда выше?

– Да, но ведь сначала нужно решить местные проблемы.

– Решим.

Цериан ушел, а Вилеша долго еще сидела у зеркала и смотрела в свое отражение. Когда ночь уже близилась к рассвету, в дверь покоев леди Бурошкур забарабанили, послышался голос ругающейся Джетты.

Вилеша встала, накинула на плечи шаль и вышла из покоев – пора было заниматься домом, это притупит боль.

***

Джетта имела привычку передвигаться с такой скоростью, которая подобала разве что уличным мальчишкам. Она вихрем слетела со второго этажа – ступени лестницы даже не успели заскрипеть – и тут же была поймана в объятия. Так как такое вольное отношение к ней мог позволить себе лишь один мужчина – ее папа Релиф, – а он сейчас отсутствовал в Одере, то женщина, недолго думая, ударила его локтем – попала прямо в живот – и наступила на ногу. Крик и ругань, которые сопровождали ее освобождение, пролились бальзамом на душу. Джетта обернулась и хмыкнула:

– Шарот, вот скажи, когда ты научишься, вести себя как мужчина?

– А ты когда – как женщина? – огрызнулся бородатый здоровый оборотень, полный сил и нахальства. – А, сестренка?

– Язык не скукожился, так меня называть? – зло усмехнулась эльфийка, не сводя подозрительного взгляда со старшего сына Барриуса. Шарот был опаснее орды демонов и толпы разъяренных девиц – он обладал умом, хитрость, наглостью, коварством и, что самое главное, возможностями, чтобы успешно побороться за власть с Церианом.