Наказание для вора

– Господин Крейл, переведите мне тему урока, которую я только что написал.

Да, лорд-ректор был не меньшей заразой, чем Герим, с одним отличием – он все же наказывал исключительно за дело. Впрочем, для лиса, беспощадно списывавшего и хитрившего как только возможно на занятиях эльфийского, разница была невелика: свое наказания он всегда успевал заслужить.

Идя сегодня после языков в столовую, Лен лишь радовался, что он ухитрился не получить выговор от ректора, спасибо собственному уму (и выдающейся хитрости), а также подсказывающему Мэлу. Настроение, и без того находящееся где-то на дне, это дно пробило и теперь с нереальной скоростью падало дальше вниз. А ведь впереди еще алхимия, которая была каким-то мракобесием для всей четверки и выматывающая физ подготовка с упырем-наставником. Нет, Вильгельм был оборотнем, а не вампиром, но его стремлению выпить из студентов все соки позавидовал бы любой кровосос.

Словно услышав молитвы Лена, обед прошел спокойно (не считая тарелки супа, которую Реб, не удержавшись, метнул в распустившего язык Сатиэля), и даже алхимия началась неплохо. Занятия по этому предмету проходили в подземельях (в целях безопасности) и вел их здоровенный орк по имени Тауртаг, который знал очень много ругательств на всех языках мира и часто демонстрировал это, благо студенты постоянно давали повод. Вот и сегодня они не разочаровали профессора: Мэл не просто ухитрился расплавить очередной котел, но и взорвать его остатки. Благодаря реакции нелюдей, друзья успели залезть под каменный стол и утащить за собой застывшего в ужасе человека. Итогом всего этого стали новые знания в ругани на тролльском и наказание, заключавшееся в отмывании заляпанной лаборатории. Как следствие, друзья опоздали на следующее занятие и получили от плотоядно улыбающегося Вильгельма пару дополнительных кругов. В довершении всего, Лен, засмотревшись, как новенькая эльфийка раз за разом раскладывает на каменных плитах явно не дотягивающих до ее уровня владения мечом Сатиэля, пропустил удар Деля и половину занятия кашлял кровью под нервные причитания ликана.

– Да отстань ты от меня, – отмахнулся лис, пытаясь выпрямиться. – Не сдохну я, у нас, оборотней, хорошая регенерация. Ты же меня не настоящим, а деревянным мечом стукнул.

– Внутренние повреждения могут быть очень серьезными, – дрожащим от волнения голосом заметил Дель, помогая другу подняться.

– Рыжий, может все же в лазарет? – вроде бы насмешливо поинтересовался Реб, но в глазах заметно было неподдельное волнение.

– К Алисии? Я лучше умру, спасибо!

Друзья рассмеялись, даже Дель позволил себе улыбку. А потом и вовсе согласился не обращаться к лекарю, а идти сразу домой, благо Лен уже уверенно держался на ногах и даже мог самостоятельно передвигаться.

***

Гремя ведром, при этом не выливая из него ни грамма жидкости, Мила, насвистывая себе под нос препохабную песенку, закинула швабру в подсобку завхоза и отправилась выливать грязную воду. Настроение, и без того находящееся на отметке "отлично", подскочило еще выше. Неужели этот надутый индюк, назначая наказание, думал, что оно ее расстроит? Помыть уборные? Да как раз плюнуть! Отец их с братьями никогда не жалел и гонял похлеще, чем мама своих следопытов. В итоге, юные Феланэ умели и гвоздь забить, и полы помыть, и ужин себе приготовить (правда, у Милы всегда выходила сущая отрава). Как-то и вовсе отец, застукав одиннадцатилетнюю Милу за распитием родительского коньяка, заставил дочь вымыть все (!!!) окна в огромном поместье. Содрав ладони, локти и колени в кровь, эльфийка на всю жизнь выучила урок, который преподал ей папа: если нарушаешь правила, то не попадайся. Так что сегодняшнее "наказание" вызвало у девушки лишь презрительный смешок.

Проходя мимо лестницы, Мила внезапно услышала знакомый голос и остановилась. Бесшумно поставив ведро рядом, она облокотилась о перила и свесила голову вниз, разглядывая стоящую внизу компанию. То, что ее действия являются банальным подслушиванием, Милу совершенно не тревожило.

– А нельзя было сказать мне раньше? – низкий хрипловатый голос заставил девушку зажмуриться и едва ли не замурлыкать. Невысокий, на полголовы выше ее, с короткими медно-ржавыми волосами, оранжевыми глазами, сухощавой фигурой и резкими, не совсем правильными чертами лица – этот парень сразу привлек ее внимание, и девушка весь день исподтишка его разглядывала. Дерзкий, языкастый, наглый, в общем, мечта, а не мужчина.

– Не хотели портить тебе настроение плохими новостями, – мягкий человеческий голос с нотками вины. Его обладатель, высокий широкоплечий молодой мужчина с шапкой соломенных волос и невинными голубыми глазами на простоватом лице, казался беззащитным ягненочком рядом с напружинившимся оборотнем.

– Ага, оставили плохие новости под конец, чтоб наверняка, – глубокий баритон, услышав который большая часть женщин мечтательно закатывает глаза. Такой же крупный по комплекции, как и человек, с черными блестящими волосами, грубыми, словно вытесанными из камня, чертами лица и огненными глазами с вертикальными зрачкам – дракон являл собой типичный образец под названием "роковой соблазнитель".

– Не смешно, – усталый ровный голос принадлежал эльфу с дикими волчьими чертами лица. Он явственно напомнил Миле еще одного знакомого полуэльфа-полуликана – Нейлина, – но если сын лорда Миратэ имел облик невинного дитя, то этот полукровка, несмотря на мягкость и тихий вид, выглядел взрослее и серьезнее. Длинные серые волосы, серые глаза, эльфийская красота, скрытая под звериными чертами – ликан обещал стать интересным мужчиной. Правда, слишком покладистым и неуверенным.

Мила вновь перевела взгляд на наглого и самоуверенного оборотня: вот кто может ее развлечь. А меж тем разговор внизу продолжался.

– Смешно!

– Заткнулись все. Дель, насколько Тара подняла цену?

– Втрое.

– Шутишь?

– Увы, нет. И даже Мэлу не удалось с ней договориться.

– Вот проклятье!

– И не говори, рыжий, еще какое.

– Что делать-то будем? Денег до лета теперь точно не хватит с такой ценой за жилье.

– А еще на еду нужно.

– Да задрал ты со своей едой, Реб!

– Поспокойней, Мэл.

– Оба заткнулись. Дель, скажи, когда Таре нужна плата?

– Сказала, со дня на день. Иначе выгонит.

– Подождет, ведьма облезлая.

– Просил заткнуться, Реб. Я попробую завтра с ней поговорить, возможно, удастся сторговаться. И ищем тогда работу. Мэл, переговори завтра вечером с Фейрой, мы ее, вроде устраиваем в качестве работников, может, возьмет на весь год.

– А учиться когда будем, Лен?

– Днем. Работать ночью. Тебе не привыкать в твоем баре, Реб.

– А спать?

– Мэл, не грузи, понимаю, что сложно. Будем через ночь с тобой выходить, если Фейра позволит.

– Одному Делю везет.

– Если ты называешь везением, что меня никуда не берут работать, потому что я – ликан, то в Глубины такое везение, Реб, честно.

– Ой, да что вы сегодня такие серьезные, я же шучу.

– Как всегда, мерзко.

– Заткнись, Мэл.

– Реб, сделай милость, заткнись сам, причем, чуть дольше, чем на пару секунд. Уже надоел.

– Кто бы говорил, сам весь день злой ходишь, как Герим при виде тебя.

– Просто устал…

– А мы-то думали, дело в эльфи…

– Причем тут эта ушастая дрянь?!

***

В Рестании у некоторых жителей есть дурацкая привычка по утрам открывать окна и выливать на мостовую ведра с водой, отходами и прочим. Мэл разок так попал под раздачу, а вот Лена всегда спасала природная ловкость. Но не сегодня. Сначала на него обрушилась водяная масса, воняющая так, будто ее из сортира принесли. Следом по макушке что-то больно ударило, и свет померк. Покачнувшись и едва не поскользнувшись в луже, Лен понял, что свет померк, не потому что удар был такой сильный, а потому что у него на голове ведро. Лис попытался стащить его, но мешала жгучая боль в затылке, вонь и ругань друзей, которым тоже досталось. Наконец справившись с проклятым ведром, Лен отбросил его в сторону и отряхнулся, оценивая масштаб трагедии.

– …какая сволочь! – Реб запрокинул голову наверх, но там никого не было.

Дель сильно морщился и тряс руками: для его волчьего, еще более острого, чем у Лена, обоняния, вонь была совершенно невыносима. Мэл, пострадавший меньше всех, беспокойно оглядел оборотня.

– Все в порядке, – заверил его лис, потирая голову, на которой уже вскочила шишка. – Нам лучше здесь не задерживаться…

– Что вы тут устроили!

– Опля, попали, – заметил Реб, глядя на приближающегося завхоза – невысокого, по пояс ему, гоблина с шваброй в руках, крепкость которой тот любил проверять на спинах нерадивых студентов.

***

Поздно ночью, лежа на холодном полу (в комнате просто-напросто не было никакой мебели, кроме покосившегося стола и небольшого сундука) и прислушиваясь к храпу Ребора и скрипу половиц внизу, Лен думал о сегодняшнем дне. Так плохо у них год еще ни разу не начинался, а дальше будет только хуже. Даже если Мэл договорится с Фейрой, а Лен – с Тарой, они вряд ли смогут выкрутиться. Ни Лену, бывшему воришке и беспризорнику, ни Делю, выросшему на улице, ни Мэлу, сыну разорившегося крестьянина, было не привыкать к тяжелой работе и жизни. Даже Ребор, хоть и был королевским бастардом и вырос во дворце, но умел жить на одни медяки. Так что прожить-то они проживут, но как совместить это с учебой? Можно, конечно, обратиться за помощью к отцу. Удар по гордости будет, но если учеба друзей, особенно, Мэла и Деля станет под угрозой, то придется. Отец не богаче них, на зарплату в Управлении прожить сложно, но у него хоть есть, где жить.

Лен немного повозился, устраиваясь поудобнее, что было несколько сложно, когда ты лежишь на холодном полу в продуваемой сквозняками комнате спина к спине с такими же замерзшими друзьями и одним тонким одеялом на четверых. Мысли лениво текли в голове, глаза закрывались от усталости, но уснуть не получалось. Лен вновь и вновь прокручивал в голове прошедший день.

Глава 3. Десерты на любой вкус

– Пятнадцать золотых в месяц! Ни один чердак в Рестании столько не стоит! На что нам жить?

– А мне на что жить? – скрипучим голосом ответила древняя как мир хозяйка дома на Блошиной улице в Квартале Бедняков.

Реб прикрыл дверь и хохотнул. Все утро Лен развлекал жильцом "гостеприимного" дома своим спором с Тарой. Орчиха не сдавалась и стояла на своем: пятнадцать золотых в месяц – и точка!

– Договорился? – первым делом поинтересовался Дель, когда взъерошенный Лен вылетел на улицу, где его уже полчаса нетерпеливо дожидались друзья.

– Да, – кивнул лис, тяжело дыша, будто оббежал всю Рестанию. – Двенадцать.

– Ты спорил два часа ради трех золотых? – разочарованно спросил Реб. – Серьезно?

– Целых три золотых! – вскинулся Лен. – В нашем положении любой медяк играет роль.

– Я и не спорю, – протянул дракон, – но двенадцать золотых против пяти, как раньше, это…

Договорить Ребор не успел, со всего размаху врезавшись в идущего впереди Деля, который внезапно решил встать столбом. Мэл с Леном подхватили друга, пока тот костерил застывшего ликана.

– …тебя в Глубины!

– Дель, что случилось? – окликнул Лен. Дель вздрогнул, встрепенулся и помахал головой, словно хотел что-то вытрясти.

– Показалось.

– Что?

– Да так… Учуял запах ликана. С кровью. С ночи здесь.

– И что? – недовольно проворчал немного успокоившийся Реб. – Мы в Рестании, здесь и ликанов, и крови, и много еще какой дряни навалом.

– Он был странным, запах, – неуверенно проговорил Дель.

– Ладно, пойдемте, а то опоздаем, – Академия находилась в Старом Квартале, и, чтобы до нее добраться из окраин Квартала Бедняков, нужно было пройти практически через всю Рестанию.

Быстро шагая по пустынным улочкам просыпающегося города, Лен невольно обернулся. Интуиция бывшего вора, словно спящая змея, встревожено подняла голову где-то внутри. На мгновение лису подумалось, что бытовые проблемы с ночевкой и едой могут быть не самыми страшными в жизни.

***

Обучение в Академии Трех Солнц происходило по следующему принципу: первые два года уделялись общим дисциплинам, а следующие три – специальным, в зависимости от факультета. Лишь некоторые предметы из "общего списка" оставались до пятого. Среди них была и "любимая" Леном история. Поступление происходило путем сдачи экзаменов, причем порог был весьма высоким. Еще часть студентов отсеивалась при обучении во время сессий. Если какой-то экзамен не удавалось сдать, то у несчастного было еще две попытки. Если же к окончанию сессии ему не удавалось с трех раз сдать экзамен даже по одному предмету, его отчисляли. Зато в Академии можно было заранее сдать нужные экзамены разом и поступить сразу на второй или третий курс, чем, судя по всему, и воспользовалась новенькая. Вот только интересно, на какой факультет она поступила? В Академии их было семь: архитектурный, экономический, дипломатический, целительский, магический, военный и факультет стражей. Последний был самым непопулярным и немногочисленным, и именно на нем учились друзья. Их факультет готовил работников Управления стражей Рестании, которые следили за порядком в городе и расследовали убийства, грабежи и прочие преступления.

Подходя к аудитории, где у них должно было начаться первое профильное занятие, Лен почувствовал укол паники и помолился Судьбе, Тьме, Свету и удаче, чтобы эльфийка училась не с ними. Шансы ведь должны быть минимальными. Она, наверняка, поступила на военный, с ее-то навыками боя, или на архитектурный к неженке Сатиэлю.

Все надежды и выводы голой логики рухнули в пропасть с громким дребезгом, когда, войдя, Лен увидел знакомый золотой водопад. Словно почувствовав его взгляд, эльфийка обернулась и мило улыбнулась, но глаза смотрели насмешливо. Скрипнув зубами, лис последовал за друзьями в конец. На их факультете на третьем курсе училось всего десять студентов, включая Лена с компанией. А, нет, теперь одиннадцать. Поэтому и комнатки под занятия выделялись маленькие. В итоге, все время до обеда оборотень косился в пергамент эльфийки, которая вместо того, чтобы, как прилежная студентка, вести конспект, рисовала кого-то очень похожего то ли на кота, то ли на лиса (более вероятно!) и убивала его разными способами. А иногда эта стервоза еще и поднимала голову, встречаясь взглядом с не успевшим отреагировать Леном, в результате чего для лиса первые три занятия превратились в пытку. В маленьком комнате они сидели слишком близко друг к другу, так что ушастая волей-неволей попадала в его поле зрения. Когда занятия закончились и впереди замаячила перспектива вкусного обеда, Лен наконец облегченно вздохнул.

– Ты побледнел, – прошептал ему на ухо Дель так тихо, что ни человеческим, ни драконьем слухом его слова было не уловить, и уже громче добавил: – Лен, зайдешь со мной в уборную?

И утащил несопротивляющегося лиса под пошлые шуточки дракона. В уборной, слава Забытым Богам, никого не было, кроме пары робких первокурсников, которые при виде "страшного" ликана тут же исчезли. Лен оперся руками о раковину и поднял взгляд. В зеркале напротив отображался рыжий тип с мертвенно-бледным лицом, на котором яркими огоньками горели веснушки, а на губах выступила кровь. Лен тут же плеснул в лицо воды, надеясь, что Дель не видел кровь. Он поздно вспомнил про волчий нюх.

– Лен, пойдем к Алисии, пока еще не поздно.

Лис закатил глаза.

– Что значит "пока еще не поздно"? Я что, по-твоему, ходячий труп?

– Похож ты на него очень, – честно ответил ликан, чей обеспокоенный взгляд мог бы утопить в море заботы пару тысяч человек. – Лен, я говорил же вчера, что это может быть опасно.

– Дель, не нуди, – тоном Реба попросил Лен и выскользнул из уборной. Все с ним нормально.

***

Кафе "Десерты на любой вкус" стояло на границе Квартала Магов и Старого Квартала. Это было небольшое, но уютное заведение с меню, состоящим исключительно из всевозможных сладостей. Чего здесь только не было: и карамельные розочки, и взбитые сливки в причудливых формочках, украшенные разноцветными мармеладками, и шоколадные пирожные с различными начинками. Перечислять можно было до бесконечности! И это только то, что жители центральных земель могли опознать, а ведь много продукции было родом с юга. Диковинные сладости пустынных народов привлекали внимания не меньше, чем знакомые всем с детства пряничные человечки и булочки с маком. Так что небольшое кафе пользовалось бешеной популярностью среди ценителей различных вкусностей.

– А ты любишь сладкое? – стараясь не выдать иронии, поинтересовалась Мила. Сидящая напротив Кэтрин, младшая леди де Шелон, немного смутилась, но ответила:

– Немного.

– Но?

– Но пообещай, что никому не расскажешь, – шепотом попросила Кэтрин. Учитывая, что они были одни в экипаже, то предосторожности Кэт были излишне, но само поведение – показательно. Мила в очередной раз задалась вопросом, почему избалованная и популярная молодая девушка с кучей подруг и поклонников вдруг обратила внимание на эльфийскую леди и пожелала свести с ней знакомство. Кэтрин была дочерью верховного мага Рестании, а по матери принадлежала к очень богатому роду. Муж ее старшей тетки был главой Торговой Палаты, а младший брат отца представлял аристократов в Совете Рестании. В общем, сливки общества, едва ли не королевская семья на местный манер. Саму Милу Кэтрин не особо интересовала: и на ее родине было полно таких красивых (за счет драгоценностей и шелков) пустых куколок. Но эльфийке стало любопытно, чего добивается юная магичка. В итоге, она пошла на сближение, и сегодняшний обед они провели за одним столом, а сейчас и вовсе ехали в кафе, про которое Кэтрин рассказывала всю дорогу. Причем делали они это одни, а не с вереницей "подруг", обычно окружавших леди де Шелон. Теперь еще и секреты, рассказываемые шепотом. Все интереснее и интереснее. Хотя Мила предпочла бы провести это время рядом с одним рыжим оборотнем, который повадился нагло глазеть на нее.

– Все дело в Рэмэле.

– В ком? – вынырнув из своих мыслей и изобразив интерес, переспросила эльфийка.

– Рэмэл Остерфальд, – смущаясь, пояснила Кэтрин. – Он учится вместе с тобой на стража. Еще дружит с этими.

– С Аленом? – мысленно улыбаясь, внешне невозмутимо уточнила Мила.

– Да, – мрачно подтвердила магичка. Мда, репутация у ребят действительно плохая. Интересно, с чего бы? Или тут принцип предубеждений и порождаемых ими слухов?

– А как Рэмэл связан с кафе?

– Он там работает, – взгляд Кэтрин подернулся мечтательной дымкой. Да-а, классический сюжет – дочь богатого и знатного лорда влюбляется в простого парня, – хоть прямо сейчас садись и пиши любовный роман.

– Нетипичный выбор для такой красивой и успешной леди, как ты, – осторожно заметила Мила, полуприкрыв глаза. В этот момент она чувствовала себя настоящей интриганкой, плетущей сети для невинных жертв. Вот и Кэтрин попалась.

– Он – особенный. Понимаешь? – девушка даже немного раскраснелась, что стало заметно под слоем пудры. – Я ведь поэтому и доверилась тебе…

«Зря», – равнодушно подумала Мила, прислушиваясь к мерному покачиванию экипажа.

– …ты из такой семьи…

«Из какой?» – моментально разъярилась эльфийка, но внешне осталась спокойна.

– …необычной. Вы ставите любовь превыше всех тех глупых условностей, за которые так яро цепляются мои родные.

«Не просто так, милая, – цинично подумала Мила, успокоившись. – Этим "глупым принципам" твоя семья обязана своим положением и богатством. Ты можешь позволить себе выбрать любовь только в том случае, если она тебе ровня, если достойна, не по статусу, а по духу. Тогда можешь забыть про титул и золото, но я сомневаюсь, что это твой случай»

А вслух Мила мягко сказала:

– Ты права, – и оставшуюся часть пути (к счастью, короткого) слушала про несомненные достоинства избранника Кэтрин. Заодно узнала немного и про остальных.

Кафе снаружи выглядело довольно скромно, и Мила уже было подумала, что под влиянием влюбленности магичка преувеличила привлекательность заведения, но тут носа эльфийки достигли божественные ароматы. Выскользнув из экипажа вслед за Кэтрин, Мила поправила перевязь с мечами и поймала удивленный взгляд прохожего. За те несколько дней, что девушка успела здесь пожить, она поняла, что даже в таком просвещенном и свободолюбивом городе всех рас и народов существуют предрассудки: встретить на улицах Рестании женщину не в платье или юбке было невообразимо. Только если они не были наемницами или не работали в Управлении. Так что Мила в своем привычном кожаном костюме следопыта (разве что лука не хватает) и двумя клинками на поясе привлекала к себе внимание, тогда как дома на нее бы и не обратили внимание. Вот тебе и Столица Мира и Город Свободы.

Внутренне убранство кафе пришлось эльфийке по душе. Здесь было мило и уютно. Устроившись за столиком у окна, девушки принялись дожидаться разносчика с меню.

***

– Лен! – проорал Мэл, влетая на кухню и пугая помощников поваров. Один из них даже дернулся, и Лен успел в последний момент поймать падающий десерт – многослойный торт с фруктами. Повара, сама Фейра и щуплый оборотень по имени Дэрин, имели более крепки нервы и лишь повернули голову в сторону шума и смерили человека неодобрительным взглядом. Мэл немного смешался и робко подошел к Лену, балансирующему подносами, на которые помощники загружали заказы.

– Лен, выручай: обслужи пятый столик, – взмолился человек. Лис поморщился от все усиливающейся головной боли и переспросил:

– Пятый? Который у окна за фикусом?

–Это орхидея, – поправил Мэл, но, поймав выразительный взгляд, кивнул: – Да, тот самый.

– Он же твой.

– Лен, я… я не могу! Там Кэтрин…

– Ааа, – усмехаясь, протянул Лен, но промолчал. Он все же был не Реб, чтобы в очередной раз смеяться над влюбленностью друга. С первого курса все мысли Мэла занимала лишь одна девушка – Кэтрин де Шелон, дочь верховного мага, из состоятельной семьи потомственных аристократов, красавица, умница, в общем, недостижимая мечта простого сельского парня, пусть он и учится в Академии и хороший человек.

Годы шли, Мэл молча вздыхал, провожая влюбленным взглядом объект симпатии, и все было бы хорошо, но как-то раз, летом, когда они как раз зарабатывали себе на год на жилье, то есть пахали как рабы на южных плантациях Темной Империи, без перерывов и выходных, к ним в кафе заявилась Кэтрин. По злому року столик пришлось обслуживать едва не умершему от такого счастья Мэлу. Как он не пролил ту чашку чая на шикарный наряд леди, оставалось для Лена загадкой, но с тех пор Кэтрин стала регулярно наведываться в кафе, а Мэл, завидев ее издалека, выпихивал в зал вместо себя лиса. Тому было абсолютно все равно кого обслуживать, хоть нищего, хоть королеву, поэтому он стал выступать той самой доброй феей-тетушкой, что вечно спасала своего нерадивого племянника. Лен всегда безудержно хохотал над этой глупой детской сказкой, а теперь, вот, сам участвует в каком-то балагане.

Кивнув, давая понять, что призыв о помощи услышан, лис поудобнее перехватил подносы и вышел в зал. Уже через мгновение он готов был проклясть Мэла, его подружку и свою готовность помочь товарищу. Хотелось развернуться и, как Мэл, с криками умчаться на кухню, но гордость и данное слово заставили Лена быстро разнести готовые заказы и походкой уверенного в себе оборотня направится к столику под номером пять, где его ожидали две очаровательные дамы. Вытащив из кармана мерзкого красного фартука с кругом из роз – эмблемой кафе – два меню, он протянул их девушкам с дежурной улыбкой:

– Доброго вам дня, леди, что будете заказывать?

Кэтрин не глядя взяла меню и засунула в него свой носик, а вот эльфийка осталась верна себе и, подперев голову рукой, воззрилась на него так, как пустынные эльфы смотрели на Оазис Мечты.

– На ваш безукоризненный вкус, – протянула ушастая своим мелодичным голосом и улыбнулась, отчего шедший мимо оборотень-сокол засмотрелся на нее и врезался в соседний столик.

– Вот это, это и это, – ткнула в пункты меню Кэтрин, возвращая книжицу, и, не обращая внимания на Лена, продолжила с эльфийкой разговор о платьях. Та же, напротив, и не думала отводить взгляд своих сапфировых глаз: Лен чувствовал их спиной, пока шел к кухне. Значит, на его "безукоризненный вкус"?

Когда лис поставил поднос с заказом на пятый столик, брови эльфийки изогнулись изящным золотым луком. Лен мысленно улыбнулся, предвкушая развлечение. Перед Кэтрин стояла ее дежурная чашка кофе и два кусочка пастилы, а перед остроухой – тарелочка с остро пахнущим куском коричневой жижи. Да, он специально! Судя по взгляду эльфийки, она верно поняла посыл. Лен ловко забрал пустой поднос, привычно пожелал приятного аппетита и исчез из поля зрения леди. Выпихнув в зал Мэла обслуживать оставшиеся в столики (в качестве платы за услугу спасения), Лен через щель в двери кухни наблюдал за эльфийкой. Предчувствие не обмануло лиса, и остроухая все же не убоялась попробовать экзотический десерт – один из южных рецептов, очень своеобразный и редко заказываемый. Не зря!