Наследница тишины

Тирэль села рядом, и строгость её лица наконец смягчилась.

— Вы ведь нас всех напугали…

Она не стала добавлять ничего больше. Просто осталась рядом, внимательно следя за Дариэн, пока за стенами лечебного крыла Лоэнвар продолжал жить своей размеренной жизнью, ещё не зная, насколько скоро покой долины будет нарушен новыми событиями.

Лоэнвар. Лечебное крыло

В палату ворвалась Селена — безумно обеспокоенная, стремительная, словно осенний ветер. Она села на кровать рядом с Дариэн.

— Дэй! Я слышала, что ты сделала с раной Аэрона. Дорогая, как ты себя чувствуешь?

Селена появилась так стремительно, что Тирэль едва успела убрать с края постели чашку с настоем.

— Принцесса, осторожнее! — вырвалось у неё, когда Селена опустилась на кровать рядом с Дариэн. — Ей нужен покой, а не ещё одна буря в лечебной палате!

— Тирэль, прости, — Селена даже не повернула головы. Всё её внимание было приковано к подруге.

Она взяла Дариэн за руку и внимательно всмотрелась в её лицо. На прекрасных чертах дочери Талана читалась неподдельная тревога. Селена знала Дариэн с детства — и слишком хорошо понимала, что за внешним спокойствием целительницы порой скрывалось полное истощение.

— Я узнала от отца, что случилось с Аэроном. Он сказал, что ты вытянула из него эту тьму собственными силами…

Селена на мгновение замолчала. Её пальцы чуть крепче сжали руку подруги.

— Дэй, это ведь было невероятно опасно. Ты могла пострадать сама. Отец не стал рассказывать подробностей, но я видела его лицо, когда он вышел из лечебного крыла. Он был напуган.

Последние слова она произнесла тише.

Затем Селена придвинулась ближе и обняла Дариэн за плечи — осторожно, чтобы не причинить ей неудобства.

— Я знаю, что ты не могла оставить его без помощи. И я горжусь тобой, правда. Но ты не обязана каждый раз отдавать всё до последней капли сил, чтобы спасти кого-то.

Тирэль, стоявшая у столика, одобрительно кивнула.

— Вот! Именно это я и пытаюсь объяснить госпоже с самого утра!

Селена наконец взглянула на служанку, и на её лице появилась слабая улыбка.

— Тогда сегодня мы будем на одной стороне, Тирэль.

— Наконец-то в этом доме нашёлся человек, который меня понимает.

— Я всё слышу, — негромко произнесла Селена, вновь поворачиваясь к Дариэн. — И, между прочим, я не собираюсь читать тебе нотации. По крайней мере, долго.

В её глазах мелькнула знакомая озорная искорка — та самая, что появлялась всякий раз, когда они в детстве задумывали какую-нибудь проделку, а потом пытались убедить Талана, что всё произошло совершенно случайно. Но улыбка быстро сменилась нежностью.

— Скажи мне только одно, Дэй. Ты действительно чувствуешь себя лучше? Или снова собираешься уверять нас всех, что можешь встать и вернуться к работе?

Селена ждала ответа, не отпуская руки подруги. За окном журчали воды Лоэнвара, и впервые за последние часы в палате снова ощущалось тепло обычной, мирной жизни — той, которую обе они привыкли считать чем-то само собой разумеющимся.

— Я в порядке, правда, — прокашлялась Дариэн. — Вы носитесь со мной, как с писаной торбой.

Эльфийка улыбнулась.

Селена несколько секунд смотрела на Дариэн, а затем театрально закатила глаза.

— Как с писаной торбой? Ах, прости нас за то, что мы осмелились беспокоиться о драгоценнейшей целительнице Лоэнвара, которая только что едва не свалилась в обморок, спасая незнакомого ей эльфа!

Она попыталась сохранить серьёзное выражение лица, но уголки губ предательски дрогнули.

— Знаешь, Дэй, иногда мне кажется, что ты и отец нашли друг друга именно потому, что оба совершенно не умеете заботиться о себе. Только он хотя бы делает вид, что отдыхает, когда я ему об этом говорю.

— Принцесса, вы несправедливы к владыке, — вставила Тирэль, поправляя одеяло. — Он хотя бы иногда слушается.

Селена медленно повернула к ней голову.

— Иногда?

— В исключительно благоприятных обстоятельствах.

Селена рассмеялась — легко, звонко, и напряжение, сковывавшее её плечи, наконец немного ослабло. Она снова посмотрела на подругу и убрала русую прядь с её лица.

— Вот теперь я узнаю свою Дэй. Если ты способна язвить, значит, положение не настолько ужасное, как я вообразила по дороге сюда.

Она помолчала, а затем чуть понизила голос:

— Но я всё равно испугалась. Когда отец сказал, что ты отдала столько сил, чтобы вытянуть эту тьму… — Селена на мгновение отвела взгляд. — Я знаю, на что ты способна. Наверное, именно поэтому и боюсь. Ты всегда можешь больше, чем остальные от тебя ожидают, и порой забываешь, что у тебя тоже есть предел.

Тирэль поставила чашку с настоем поближе к постели.

— Вот именно. И раз уж госпожа Дариэн теперь совершенно здорова, — подчеркнула она с таким выражением, будто не верила ни одному своему слову, — то ей не составит труда выпить всё до последней капли.

— Тирэль, ты безжалостна, — вздохнула Селена.

— Я предана своему делу, принцесса.

Селена улыбнулась и снова устроилась рядом с Дариэн, подобрав под себя ноги.

— Ну что ж, раз тебя пока не отпускают обратно к пациентам, придётся развлекать тебя разговорами. У меня накопилось столько новостей, что отец наверняка предпочёл бы отправить меня на другой конец мира, лишь бы я не начала рассказывать их за ужином.

Она заговорщически наклонилась к подруге.

— Кстати, Ольвар снова здесь. И, судя по тому, как он разговаривал с отцом, дело гораздо серьёзнее, чем просто ранение одного разведчика. Малахар перешёл границы, и это уже не слухи. Отец созывает Совет. Прибудут все — из Айлирэн, из Миртона, из Железного чертога, даже из Карадрона и Рейтвальда.

Она сделала паузу, и в её голосе появилась едва заметная горечь.

— Хотя, признаться, я не уверена, что они приедут.

Дариэн подняла на неё глаза.

— Почему?

— Потому что мы слишком долго жили каждый сам по себе, — ответила Селена. — Торговые связи — да, были. Но тёплых чувств между нами никогда не водилось. Гномы до сих пор не простили эльфам старые обиды. Люди Карадрона смотрят на всех свысока. Рейтвальдцы не доверяют никому, кроме своих коней. А Миртон… — она чуть поморщилась, — Ориандр пришлёт сына, но я не удивлюсь, если он сделает это только для того, чтобы показать, что он всё ещё жив.

Она вздохнула.

— Отец надеется, что они приедут. Но я знаю, что многие явятся только для того, чтобы послушать, а потом уехать и сказать, что это не их война.

За окном ветер прошелестел листвой. Где-то в глубине дворца послышались голоса слуг, а затем — далёкий звук закрывающихся дверей.

Селена снова повернулась к подруге, и её улыбка стала мягче.

— Но пока ты здесь, я намерена пользоваться каждой минутой. Так что рассказывай, Дэй: ты хоть ела сегодня до того, как решила совершить очередное чудо?

Девушка выпила все до последней капли и благодарно протянула тарелку Тирэль.

— Тирэль, ты моя спасительница. Не знаю, что бы я без тебя делала.

Дариэн встала с кровати и поправила платье.

— Лучше расскажи мне, какие у нас новости?

— Отец сказал, что завтра прибывают гости. Много гостей, и нам нужно готовиться к ужину. Кстати, я сшила для тебя платье, — отозвалась Селена.

Тирэль с торжествующим видом приняла пустую тарелку.

— Вот видите, госпожа? Когда вы хотите, вы вполне способны быть разумной. Осталось научиться делать это без предварительного обморока.

— Тирэль! — укоризненно рассмеялась Селена.

— Что? Я же похвалила её!

Служанка унесла посуду, но перед уходом всё же бросила на Дариэн внимательный взгляд, явно намереваясь вернуться с проверкой через четверть часа.

Когда Дариэн поднялась с постели, Селена смерила её взглядом с головы до ног.

— Я знала, что ты не пролежишь спокойно и часа. Хотя, признаться, надеялась хотя бы на полдня.

Она тоже встала, разгладила складки своего платья и при упоминании завтрашних гостей оживилась.

— О, Дэй, если бы ты знала! Отец принимает посланников из разных уголков мира. Приедут представители эльфийских владений, несколько людей с Севера… и, кажется, гномы тоже прислали своего представителя. А Ольвар утверждает, что встреча имеет гораздо большее значение, чем обычный дипломатический приём.

Селена сделала небольшую паузу, словно решая, стоит ли делиться следующим.

— Но самое интересное — среди прибывающих будет принц Миртона.

Она произнесла это с едва заметной улыбкой.

— Амрис, сын Ориандра.

Имя прозвучало спокойно, но в глазах Селены промелькнуло любопытство.

— Я слышала о нём немало. Говорят, он прекрасный лучник, искусный воин и… — она выдержала выразительную паузу, — весьма высокого мнения о себе. Впрочем, полагаю, это не такая уж редкость среди принцев.

Селена тихо рассмеялась и подошла к большому дорожному сундуку, стоявшему возле стены.

— А теперь самое важное. Твоё платье!

Она подняла крышку и достала свёрток, бережно завёрнутый в тонкую ткань. Развернув её, Селена продемонстрировала платье из глубокого сине-зелёного шёлка. Ткань переливалась оттенками морской волны и хвойной зелени, а тонкая серебряная вышивка по лифу и рукавам напоминала переплетение ветвей и звёздных лучей. Пояс был украшен мелкими жемчужинами, а длинные рукава заканчивались полупрозрачными манжетами.

— Я выбрала этот цвет, потому что он будет прекрасно сочетаться с твоими глазами, — объяснила Селена, осторожно расправляя ткань. — А серебряная вышивка напоминает узоры, которые твоя мать носила на семейных праздниках. Помнишь?

Её улыбка стала немного лукавой.

— И, раз уж завтра в нашем доме соберётся столько знатных гостей, я решила, что моя дорогая подруга должна выглядеть так, чтобы её заметили даже те, кто обычно замечает только собственное отражение.

Селена многозначительно посмотрела на Дариэн.

— Например, некоторые принцы.

Она выдержала паузу, а затем невинно добавила:

— Разумеется, я говорю исключительно о дипломатических целях.

За окнами уже начинал золотиться вечер. В коридорах дворца слуги обсуждали приготовления к завтрашнему ужину, а из дальнего крыла доносились звуки арфы.

Селена подошла ближе, всё ещё держа платье в руках.

— Ну? Примеришь? И ещё, Дэй… — Она понизила голос, словно собиралась доверить подруге государственную тайну. — Если завтра кто-нибудь из этих высокородных гостей окажется невыносимо самодовольным, обещай мне хотя бы не исправлять его характер целительскими методами.

В её глазах заплясали озорные искорки.

— По крайней мере, не за праздничным столом.

Через несколько часов Дариэн направилась в свои покои — конечно же, в сопровождении Селены и Тирэль.

— Готова к примерке? — сказала девушка, и Тирэль помогла ей надеть сшитое Селеной платье.

— О, боги! Селена, оно прекрасно!

Селена, до этого с волнением наблюдавшая за тем, как Тирэль расправляет складки ткани, замерла на мгновение. Затем её лицо озарилось довольной улыбкой.

— Я знала! Я просто знала, что оно тебе подойдёт!

Она обошла Дариэн, оценивая платье со всех сторон, и осторожно поправила серебряную вышивку на плече.

— Посмотри, как ложится ткань. И этот оттенок… Совершенно точно стоило потратить столько вечеров на вышивку.

— А ещё три иглы, — невозмутимо добавила Тирэль, проверяя посадку пояса. — Госпожа Селена проткнула пальцы трижды и каждый раз утверждала, что это последний раз, когда она берётся за шитьё.

— Тирэль!

— Я всего лишь сообщаю исторические факты, принцесса.

Селена бросила на служанку возмущённый взгляд, но тут же рассмеялась. В свете нескольких свечей платье действительно выглядело великолепно: глубокий сине-зелёный шёлк мягко подчёркивал силуэт, серебряные нити вспыхивали при каждом движении, а жемчужный пояс придавал наряду благородную завершённость. Это было не просто красивое платье для ужина — оно подходило дочери древнего рода, выросшей среди знати Лоэнвара.

Селена подошла к зеркалу рядом с Дариэн и некоторое время молча рассматривала отражение.

— Знаешь, — наконец произнесла она мягче, — иногда я забываю, что мы уже не те девочки, которые убегали в сады, чтобы избежать уроков этикета. А потом вижу тебя в таком платье и понимаю, что завтра некоторые гости будут очень удивлены.

Она лукаво улыбнулась.

— Особенно если рассчитывают, что в лечебном крыле Лоэнвара работают исключительно скромные девушки в простых передниках.

— Госпожа Дариэн и в простом платье сумела бы заставить половину дворца прислушиваться к себе, — заметила Тирэль, закрепляя последнюю застёжку. — А теперь, когда она выглядит как настоящая леди своего дома, нам останется только проследить, чтобы она не забыла о причёске и украшениях.

Селена задумчиво приложила палец к губам.

— Волосы я бы оставила распущенными, но убрала бы несколько прядей у висков серебряными заколками. И, пожалуй, тонкая цепочка с лунным камнем. Ничего слишком вычурного — платье само по себе достаточно выразительное.

Она отошла на шаг и удовлетворённо кивнула.

— Вот так. Завтра ты будешь представлять не только себя, Дэй, но и свой дом. И я хочу, чтобы ты чувствовала себя в этом наряде именно так, как заслуживаешь.

За окнами уже сгущались сумерки. В коридоре прошли слуги, неся на серебряных подносах свечи для вечернего освещения. Издалека донеслись голоса распорядителей, обсуждавших размещение прибывающих гостей.

Селена повернулась к подруге, и её улыбка снова стала озорной.

— А теперь скажи мне честно: ты ведь понимаешь, что завтра тебе придётся танцевать хотя бы один раз? Отец не позволит нам провести дипломатический ужин, не показав гостям гостеприимство Лоэнвара.

Она чуть наклонила голову.

— И если принц Миртона действительно так самоуверен, как о нём говорят, мне ужасно интересно, сумеет ли он хотя бы раз за вечер удивиться чему-то, кроме собственного превосходства.

Тирэль тихо фыркнула, пряча улыбку.

— Боюсь, принцесса, завтра нам всем будет на что посмотреть.

Селена ничего не ответила, но в её глазах уже читалось предвкушение завтрашнего вечера. Она ещё раз оглядела Дариэн в зеркале, после чего удовлетворённо поправила серебряную заколку на столике.

— Вот теперь всё. Хотя, признаться, мне стоило ожидать, что ты вырастешь такой красавицей. Помню, как ты в детстве пыталась тайком надевать мои украшения, а потом уверяла отца, что совершенно случайно нашла их в саду.

Она улыбнулась с той особенной нежностью, которая появлялась у неё всякий раз, когда речь заходила о детстве Дариэн.

— Ты тогда была совсем крошечной. И ужасно упрямой. Пожалуй, с тех пор изменилось не так уж много.

— Принцесса, если вы продолжите рассказывать подобные истории, госпожа Дариэн никогда больше не позволит вам выбирать ей наряды, — заметила Тирэль, собирая оставшиеся булавки.

— Напротив! Я считаю, что такие воспоминания укрепляют дружбу.

Селена произнесла это с совершенно невинным видом, но в глазах её плясали искорки.

Затем она подошла к окну. Над садами Лоэнвара уже сгущались сумерки, и первые фонари загорались вдоль извилистых дорожек.

— Кстати, о завтрашнем вечере. Отец попросил меня помочь с размещением гостей. Похоже, прибудут не только посланники, но и несколько представителей знатных эльфийских домов. Ольвар настаивает, что встреча должна пройти без лишней помпезности, но ты же знаешь отца: если дело касается безопасности Средиземья, он не станет пренебрегать ни одной возможностью.

Селена обернулась.

На мгновение её лицо стало серьёзным. За стенами долины мир менялся, и даже самые прекрасные залы Лоэнвара не могли навсегда укрыть их от надвигающейся опасности.

Но затем Селена вновь улыбнулась Дариэн.

— Впрочем, сегодня вечером мы не станем думать о войне. Ты достаточно потрудилась за день. Я распоряжусь, чтобы нам принесли ужин сюда, и мы сможем спокойно поговорить.

— А я прослежу, чтобы госпожа действительно поужинала, — немедленно добавила Тирэль.

— Вот видишь, Дэй? — Селена рассмеялась. — У тебя теперь целых две надзирательницы.

Она подошла к подруге и ласково коснулась её щеки. Селена прекрасно понимала, что Дариэн уже давно не ребёнок, которого нужно вести за руку по дворцовым коридорам. И всё же в её взгляде оставалась та нежность старшей, которая помнила девочку, когда-то бегавшую за ней по садам Лоэнвара.

Глава 2. Гости со всех концов

Утро в Лоэнваре началось с суеты.

Дариэн проснулась рано — раньше, чем обычно. За окном ещё стоял серый предрассветный сумрак, а в коридорах дворца уже слышались шаги слуг, звон посуды и приглушённые распоряжения распорядителей. Долина готовилась к приёму гостей.

Она лежала в постели, глядя в потолок, и прислушивалась к знакомым звукам. Водопады гудели ровно, как всегда, но к их привычному шуму примешивалось что-то новое — суета, которая бывает только перед большими событиями. В открытое окно тянуло холодной сыростью и запахом дыма: во дворе уже разжигали жаровни, чтобы встречать гостей.

В дверь постучали.

— Входи, — отозвалась Дариэн.

На пороге появилась Тирэль с подносом. На нём стояли чашка горячего настоя, тарелка с хлебом и сыром, а также небольшой кувшин с водой.

— Доброе утро, госпожа, — произнесла служанка, ставя поднос на столик. — Я подумала, что вы захотите позавтракать до того, как начнётся... это всё.

Она махнула рукой в сторону коридора, откуда доносились голоса.

— Что, уже прибывают? — спросила Дариэн, садясь в постели.

— Первые гости уже у ворот. Гномы Брандура приехали ещё до рассвета — судя по тому, как они гремят, они привезли с собой не только подарки, но и половину своей кузницы. А из Миртона прибыл принц Амрис со свитой. — Тирэль понизила голос. — И ещё, госпожа, владыка Талан с самого рассвета заперся с Ольваром в кабинете. Говорят, старый волшебник привёз какие-то дурные вести с востока.

Дариэн взглянула на служанку.

— Дурные вести?

— Слуги шепчутся, что Ольвар не спал всю ночь и что-то писал при свече. Но точно никто не знает. Говорят только, что он выглядел очень серьёзным.

Дариэн вздохнула и откинула одеяло.

— Тогда не будем терять время. Принцесса Селена уже встала?

— Да, госпожа. Она ждёт вас в малой галерее.

Малая галерея

Селена стояла у окна, глядя на внутренний двор. Когда Дариэн вошла, она обернулась, и на её лице появилась смесь тревоги и любопытства.

— Доброе утро, — произнесла Дариэн, подходя ближе. — Тирэль сказала, что ты хотела меня видеть.

— Хотела, — подтвердила Селена. — И, поверь, не зря.

Она жестом пригласила Дариэн подойти к окну. Внизу, во дворе, уже собирались гости. Слуги разгружали повозки, конюхи уводили лошадей, а распорядители встречали прибывающих.

— Смотри, — сказала Селена, указывая на группу гномов, которые стояли чуть в стороне от остальных. — Брандур привёл с собой почти тридцать гномов. Тридцать. На Совет. Это не просто делегация. Это заявление.

Дариэн посмотрела на неё.

— Заявление?

— Гномы редко приходят в Лоэнвар с такой свитой. Обычно они присылают пару представителей, чтобы обсудить торговлю и уйти. А сейчас... — Селена покачала головой. — Они хотят показать, что готовы говорить. Но и то, что готовы защищаться.

Она перевела взгляд на другую группу — эльфов в зелёных плащах, которые только что въехали в ворота.

— А вот и Миртон. Амрис, сын Ориандра. Приехал с небольшим отрядом, но, судя по тому, как он держится, это не просто вежливость.

Дариэн проследила за её взглядом. Молодой эльф со светлыми волосами спешился и передал поводья слуге. Он держался прямо, уверенно, и в его осанке было что-то, что говорило: он привык, что его слушают.

— Он выглядит... — начала Дариэн.

— Самоуверенным? — подсказала Селена. — Да. Говорят, он хороший воин. И хороший лучник. Но, как и все принцы, слишком высокого мнения о себе.

Она помолчала, а затем добавила:

— Но это не самое интересное. Смотри, кто ещё прибыл.

Она указала на небольшую группу всадников, которые въехали в ворота следом за Миртоном. На их знамёнах был герб Карадрона — белое дерево на чёрном поле.

— Люди Карадрона, — произнесла Дариэн.

— Да, — подтвердила Селена. — И, судя по их лицам, они не слишком рады быть здесь.

Дариэн посмотрела на неё.

— Почему?

— Потому что Карадрон веками считал себя оплотом цивилизации. Они привыкли, что все остальные — варвары. А теперь им приходится сидеть за одним столом с гномами, эльфами и всадниками Рейтвальда. — Селена усмехнулась. — Это будет интересный ужин.

Она отошла от окна и повернулась к Дариэн.

— И ещё. Отец сказал, что среди гостей будет принц Элендир из Редрейда. Ты о нём слышала?

Дариэн покачала головой.

— Немного. Редрейд — древнее королевство на севере. Но оно давно уже не то, что прежде.

— Именно, — согласилась Селена. — Элендир — наследник, но его королевство переживает не лучшие времена. Говорят, он провёл много лет в скитаниях, прежде чем вернуться домой и принять титул. — Она помолчала. — Интересно, каким он окажется. Принц, который предпочитает меч и дорогу дворцовым залам, — это редкость.

Дариэн кивнула.

— И что мы будем делать?

— Мы будем вести себя как подобает хозяйкам. Улыбаться, быть вежливыми и не показывать, что мы замечаем их настороженность. — Селена взяла её под руку. — А вечером, когда начнётся ужин, мы посмотрим, кто из них готов говорить, а кто просто пришёл поесть за чужой счёт.

Она улыбнулась, но в её глазах оставалась тревога.

— Мы просто должны быть собой. А остальное... — она улыбнулась, — остальное приложится.

Лоэнвар. Большой зал. Вечер

К вечеру Большой зал преобразился.

Вдоль стен зажгли высокие серебряные канделябры, между колоннами протянули гирлянды из живых ветвей и поздних осенних цветов. Длинные столы накрыли белыми скатертями, на них сверкало серебро и хрусталь. В воздухе пахло воском, вином и пряностями. В дальнем конце зала музыканты настраивали арфы и флейты, а слуги разносили первые кубки.

Гости уже собирались. Гномы Брандура заняли места у дальнего стола, рядом с ними расположились несколько эльфов из Миртона. Люди Карадрона держались особняком, у противоположной стены. В воздухе висела настороженность — не вражда, но холодок, который бывает, когда за одним столом собираются те, кто привык не доверять друг другу.

Талан стоял у возвышения, беседуя с Ольваром. Волшебник выглядел усталым, но его глаза оставались острыми. Время от времени он поглядывал на гостей, словно оценивая каждого.

Когда Дариэн и Селена вошли, разговоры на мгновение стихли. Несколько голов повернулись в их сторону. Дариэн заметила, как Амрис, стоявший рядом с отцом, посмотрел на неё с любопытством. И как люди Карадрона скользнули по ней взглядом — быстрым, оценивающим.

На Селене было платье цвета ночного неба, расшитое серебряными звёздами. Её тёмные волосы были собраны в изящную причёску, а тонкая диадема подчёркивала благородные черты лица. Она выглядела спокойной и величественной — дочерью Талана, привыкшей к вниманию и придворным церемониям.

Дариэн сопровождала её в платье из глубокого бирюзового шёлка, украшенном серебряной вышивкой, напоминавшей переплетение ветвей и звёзд. Жемчужный пояс мягко подчёркивал линию талии, а длинные золотистые волосы оставались распущенными, удерживаемые у висков серебряными шпильками. Лунный камень у горла ловил свет свечей при каждом движении.

Несколько гостей обернулись, приветствуя Селену; другие задержали взгляд на Дариэн, узнавая дочь старинного эльфийского рода и целительницу, о которой в доме Талана говорили с особым уважением.