Невинная вишня

Стены клуба были украшены зеркальными панелями, отражающими свет и создающими эффект бесконечного пространства.

Потолок же усыпан светодиодными лампочками, которые мерцали, как звезды в ночном небе. На небольших подиумах, расположенных по всему клубу, танцевали полуголые девушки на шестах. В углу зала расположены VIP-комнаты, как и на втором этаже клуба, где можно насладиться приватностью, комфортом и хорошим сексом на любой вкус.

Второй этаж представлял собой галерею, опоясывающую танцпол, с балконами, которые выступали над площадкой, позволяя гостям наслаждаться видом сверху. Они были оборудованы удобными креслами и столиками, где можно отдохнуть и наблюдать за происходящим внизу.

Стряхнув хлопья снега со своих плеч у пальто, которые еще не успели растаять внутри помещения, я зашагал в сторону необходимого мне кабинета в конце зала. Пробирался через пьяную толпу, не обращая ни на кого своего внимания, пока на глаза не попалась Изабелла, спорившая о чем-то с одной из девушек. Или, скорее, отчитывающая ее.

– Ничего не хочу слышать. Он наш клиент, и ты обязана отработать то, что он запросил, чтобы там ни было, Рокси. Хочешь лишиться денег?

Девушка с синим каре мялась, стоя на высоких каблуках в кружевном нижнем белье, но тут ее взгляд упал на меня, и Изабелла обернулась.

– Риккардо, – хищно улыбнулась брюнетка, а после махнула проститутке, чтобы та скрылась. – Ты не предупреждал, что приедешь.

– А я должен предупреждать о визитах в свой клуб? – бровь выгнулась в вопросе, пока на лице сохранялась невозмутимость

– Конечно же, нет, – она сложила свои руки на груди, взглянув на меня с нотой привычного кокетства. – Подготовить для тебя девочку? Или ты соскучился по мне?

Уголки моих губ саркастично приподнялись вверх.

Если Доминика Аллегро была воплощением чистоты, доброты и нежности, то Иза же стала ее полной противоположностью. Эта девушка выглядела как ночь, обрамленная черной элегантностью.

Длинные прямые волосы цвета воронова крыла спускались вниз, касаясь поясницы. Тонкие брови, аккуратно очерченные, придавали лицу выразительность, а белая кожа контрастировала с кроваво-алыми губами, напоминающими спелую вишню. Глаза хищные и пронзительные всегда смотрели на всех оценивающе – излишки профессии. А черный пиджак на голое тело добавлял сексуальности к ее образу, но не он притягивал у всех первое внимание. Оно доставалось ее тату вокруг шеи ─ высокое кружево черного цвета, украшенное мелкими цветами и узорами, казалось, обвивало шею, как драгоценное украшение.

Острыми коготками Иза постукивала по своим предплечьям, ожидая от меня ответа.

– Подготовь для меня Широ, и быстрее. Я буду ждать его в кабинете.

– Сделаю, босс.

Подарив мне ухмылку, администратор ускользнула в толпу.

Через несколько минут в небольшом кабинете появился высокий парень, который, ─ хочешь, не хочешь, ─ сильно выделялся из толпы, даже если не учитывать то, что он сутенер.

Ему около тридцати, и его японские корни отчетливо просматривались в тонких чертах лица и миндалевидных глазах.

Черные волосы с двумя бирюзовыми прядями коротко стрижены, но достаточно длинные, чтобы меня раздражало, как часто он поправлял их, зачесывая пальцами назад. Они падали ему на лоб, частично скрывая лицо, но не могли спрятать солнцезащитные очки на кончике носа.

В ушах многочисленные пирсинги, как и серьга в нижней губе. На шее виднелась татуировка в виде крупных синих цветов – я никогда не вглядывался, что там именно за цветы, – плавно переходящая в плечи. Еще одна татуировка на груди представляла собой большую бабочку с раскрытыми крыльями. Наверное, набитую в честь своей любимой работы с проститутками: понятия не имею.

Он затянулся дымом сигареты, зажатой между пальцев с кольцами, и улыбнулся мне, раскинув руки:

– Риккардо Карбоне, добро пожаловать! – он сел на край стола. – Чем обязан?

– Я пришел за отчетностью.

Взгляд сосредоточился на его лице, пока подозрение пробиралось под кожу, отчего я подошел ближе:

– Ты опять накуренный?

– Нет, шеф, я полон сил и энергии.

Сорвал очки с его лица и увидел эти покрасневшие глаза и нос.

– Черт… – шикнул он, потушив сигарету об пепельницу на столе. – Это не то, что ты думаешь. У меня гребанная аллергия со вчерашнего вечера.

– Знаешь, где я видел твою аллергию, Широ? – сурово проговорил, а мой голос упал на октаву.

– Клянусь, Рик! Спроси у Изы, она подтвердит, что я со вчерашнего вечера заткнуть свой рот из-за чиханий не могу.

– И на что же у тебя аллергия? Дай угадаю, на работу с документацией? Сомневаюсь, что на проституток.

Он вздохнул. Я же обошел стол и открыл ноутбук, стоявший на нем, и в эту же секунду раздался громкий чих Широ на весь кабинет.

Японец шмыгнул носом, потерев его. Ладно, допустим, верю.

– Ты же знал, где я. Почему сам не пришел, а отправил Изу? – полюбопытствовал сутенер, снова шмыгнув красным носом, а я бросил на него взгляд исподлобья.

– А ты хотел, чтобы я надрал тебе задницу прямо в «красной» комнате для посетителей, пока ты трахаешь наших шлюх? Очень профессионально.

Широ соскользнул со стола, вставая на ноги:

– Да не курил я ничего! И не трахался!

Покачав головой, я начал вбивать пароль на ноутбуке.

– Ты, как малое дитя, Широ, – не отрывал взгляда от экрана. – Мне нужно, чтобы ты подготовил нескольких девушек на вечер. И передай Изе, чтобы она приодела их во что-нибудь «интересное».

– Нескольких – это сколько? Во что-то интересное – это хотя бы примерно во что? Что за тематика? И кто будет?

– Нескольких – это пятерых девочек. Во что-то интересное, значит, в тематическое, а не простое нижнее белье или его отсутствие. Найдите костюмы каких-нибудь горничных, медсестер, что-то в этом духе. Но не перейдите грань, это эскорт, а не дешевая похабщина.

– По-моему, такие костюмы сами по себе дешевая похабщина, как ни крути, – на выдохе безнадежно вырвались слова

Открыв нужные файлы, я скинул их на почту Энрике, почистил с ноутбука и, выпрямившись, подошел к Широ:

– Ты же знаешь, как это все работает. Не прикидывайся дебилом, тебе известно, как я не переношу этого.

Собирался покинуть кабинет, но у двери затормозил и повернулся к нему: – И приведи себя в должный вид. Закапай уже глаза с носом и переоденься. Не хрен позориться и отпугивать клиентов, – я бросил взгляд на наручные часы. ─ Энрике заедет через пару часов. Чтобы все было готово, ясно? Проверит обстановку перед приездом клиентов.

– Да понял я. А какие еще предпочтения есть по девочкам? – Широ использовал свои очки как ободок на голове.

– Уточнений не было. Только костюмы, под которыми ничего нет.

– Совсем?

– А у тебя есть другое определение слову «ничего»?

Японец закатил глаза, понятливо кивнув.

– Вот и отлично. Будь умницей.

Выйдя из кабинета, на меня вновь обрушилась музыка, запах кальянного дыма, смеси духов, и перегара.

Изабелла догнала меня у выхода из клуба, где я бросил ей, чтобы всю информацию спрашивала у Широ.

Надо ли мне было как-то случайно узнать, что они периодически спали друг с другом? Увольте. Я бы предпочел оставаться в неведении, учитывая то, что работал с ними уже несколько лет, почти с того момента, как занял место Капо.

Широ же стал мне достаточно хорошим приятелем, хоть в нашем бизнесе и нельзя заводить друзей. И пускай он выглядел как долбанный подросток, но свою работу знал и еще ни разу по-крупному не облажался, а мелкие косяки бывали у всех, хоть и не приветствовались. (Не считая, конечно, того, что он сам ебет наших проституток)

А вот Иза все не бросала попыток снова затащить меня в свою койку, хотя, ее, наверное, мог устроить и стол. Но после того, как мне стало известно об их связи с Широ, – и причем, достаточно постоянной, – даже без учета официальных отношений и заявлений, я отбросил эту идею – трахать Изабеллу.

Она мне не принадлежала, а была лишь сексом, когда хотелось выплеснуть пар, поэтому, стоило до меня дойти информации о ней с Широ, то все остались живы.

28.12.2019г

Кенфорд. Сант-Хилл.

Телефон завибрировал в кармане пиджака, и, оставив одну руку на руле, я достал его и ответил на звонок:

─ Только не говори, что у нас проблемы, ─ устало выдохнул.

Я ехал с очередной встречи с Валерио Агостини, где он постарался трахнуть мой мозг, как это собирались сделать сегодня приезжие «друзья-крупные-бизнесмены» нашего Дона в моем клубе с нашими шлюхами. Понятия не имел, какие там будут успехи у этих «друзей», но Консильере Кенфорда справился на славу. И мне совершенно не хотелось услышать еще одну хреновую новость.

─ Не скажу, что удивлен, но думаю, тебе стоит взглянуть на это дерьмо, ─ в голосе Энрике слышалось открытое недовольство.

Я пальцами потер переносицу:

─ Ты где?

─ На границе с Клофордом. Оставляю это «чудо» с Уго, а то я уже должен быть в «Некси».

Мой мозг уже успел догадаться, о ком шла речь.

─ Еду.

Со свистом шин развернул машину, направляясь прямиком на границу и стараясь не думать о том, как придушил бы этим вечером Витале.

Остановившись, я вышел из машины, и снег захрустел под подошвой оксфордов.

Передо мной открылась интересная картина: Уго возвышался над младшим братом, скрестив руки на груди, а из-за повязки на глазу он всегда казался еще суровее и серьезнее, чем был на самом деле. Витале же сидел на заснеженной земле, прикладывая к голове комок снега, и скрывая от моего взора свое лицо.

Я уже чувствовал, что оно помято. Как обычно.

А за его спиной стоял автомобиль, и вот он, ─ не надо было быть экстрасенсом, ─ в самом деле, помятый, и это очень мягко сказано. Разбитое лобовое стекло, фары, капот почти всмятку, с пассажирской стороны нет зеркала и выбиты стекла у дверей.

Остановившись у ног младшего брата, мысленно посчитал до десяти, чтобы успокоиться, не сорваться и не снести ему голову, как футбольный мяч.

─ Что произошло? ─ выдавил сквозь зубы. Мне всегда было проще смотреть в такие моменты на спокойное выражение лица Уго, ─ оно успокаивало. Будто не происходило чего-то такого, о чем вообще стоило переживать.

Брат же мне не ответил, лишь отвел взгляд к макушке Витале. Это вынудило меня присесть перед тем на корточки:

─ Посмотри на меня, ─ младший брат неловко, почти незаметно, замотал головой. ─ Я сказал, подними голову, Витале.

У меня не оставалось терпения, чтобы сюсюкаться с ним, и, благо, он понял со второго раза и его карие глаза встретились с моими.

Темные кудри, обычно пышные, теперь лежали беспорядочно, местами прямые и грязные. Лицо было покрыто ссадинами и синяками. Одна сторона была особенно повреждена: длинная царапина пересекала щеку, оставляя за собой след, а синяк под глазом казался больше синим, чем фиолетовым. Глубокий порез на лбу, ─ видимо, также от осколка, ─ сильно кровоточил. На правой руке виднелась еще одна глубокая рана, из которой сочилась кровь. Левое же предплечье, судя по виду, было сильно ушиблено, его пальцы опухли, и от каждого движения рукой, он стискивал зубы от боли.

Колено левой ноги содрано до крови вместе со штаниной, и синяк уже начал проявляться, распространяясь по коже.

─ Сколько пальцев показываю? ─ я выставил перед ним указательный и средний, и Витале начал щуриться. Взгляд был помутневшим, словно, ему сложно поймать фокус.

─ Два? ─ больше спросил, чем ответил брат.

─ Тошнит?

─ Немного.

─ Голова кружится?

─ Немного, ─ признался на выдохе. ─ До сих пор вспышки какие-то перед глазами.

─ Ясно.

Поднялся на ноги, выпрямляясь и обращаясь к Уго:

─ Кто его привез и на чем?

Машина за спиной младшего брата была всмятку, так что очевидно, что добирался тот не самостоятельным ходом.

Уго спрятал руки в карманах темной куртки, а после протянул мне какую-то визитку.

«Деббора. Стриптиз-клуб»

─ Это что? ─ брови мгновенно поддались мимике, нахмурившись, когда взгляд уже нашел лицо брата.

─ Ты спросил, кто его привез, ─ Уго кивнул на визитку. ─ Как я понял, кто-то из людей Клофордского борделя присутствовал на «Вираже», где Витале и расхлестался. А они просто помогли ему добраться до границы.

─ А тачка?

─ Прицепом. Она сама не едет, ─ очевидный факт, но надежды все же были, что все повреждения больше внешние, чем внутренние

Раз-два-три-четыре-пять… он твой брат. Твой брат, Рик, успокойся.

─ «Вираж», значит, ─ взгляд упал на кудрявый затылок Витале, и уже вновь смотрел на Уго ─ Так, ладно. Сажай его ко мне в машину, я пока позвоню Ёрки.

Исполнитель кивнул, помог подняться Витале и увел к моей машине. Я же отошел и набрал нашему врачу:

─ Слушаю, Капо, ─ парень ответил на втором гудке.

─ Выезжай в особняк сейчас же, или я убью сегодня кого-нибудь быстрее, чем Витале блеванет в моей машине.

─ Достаточно доходчиво. Выезжаю.

Доминика

Кенфорд. Клофорд

Быть единственной девушкой в семье, ─ не считая, конечно же, Амбры, которая появлялась раз в несколько недель, а то и месяцев ─ значило уживаться с четырьмя мужчинами в одном доме и учитывать, что у каждого из них свой характер.

Похожи были лишь Руджеро и Джан, но, если с первым я еще могла нормально поговорить, то ко второму и на пушечный выстрел сама не хотела подходить. Особенно, если у него не было настроения. А у Джана оно всегда менялось слишком непредсказуемо, поэтому лишний раз рисковать я не собиралась. К тому же, младший брат тоже не горел желанием со мной общаться. Мы, как два отрешенных незнакомца, совсем не собирающихся знакомиться друг с другом, даже учитывая факт того, что жили под одной крышей уже семнадцать лет.

─ Ты так и не спросила у Анри про рисование этих портретов, ─ напомнил Эмилио, сидя на диване, пока я, свесив ноги с подоконника, вырисовывала карандашом черты его лица на плотной белой бумаге в своем блокноте.

Пожав плечами, улыбнулась:

─ Будет поводом заглянуть к нему на днях.

Эмилио чуть наклонил голову, и небольшие кудряшки перекатились в другую сторону.

─ Если я идеально помню твое лицо, еще не значит, что тебе позволено двигаться, ─ ехидно щурюсь, и он сел ровно.

─ Ты помнишь мое лицо «идеально»? ─ недоверчиво протянул друг.

─ Конечно, ─ не отрывала взгляда от блокнота. ─ Ты же выглядишь, как герой романтической повести.

─ В каком это смысле?

Лишь на секунду подняла глаза на Эмилио, который стал чуть краснее. Не одному ему нравилось наблюдать за смущением других людей. И хоть стеснялась говорить такое своему телохранителю, и очень надеялась, что он не собирался подумать ничего… такого, я не могла не сказать этой правды.

─ У тебя серо-голубые глаза, и они словно отражают небо перед грозой, ─ вывела на бумаге линию век. ─ Длинные черные ресницы добавляют глубины в каждый твой взгляд, а темные брови подчеркивают выразительность лица.

Легкими штрихами создавала густоту ресниц.

─ А еще, когда ты хотя бы немного смущаешься, то на твоей светлой коже, щеках, прямом носу, ушах появляется милый румянец.

Подняла глаза, взглядом сталкиваясь со смущенным телохранителем, который изо всех сил старался казаться невозмутимым к моим словам:

─ Прямо, как сейчас.

Я соврала. Эмилио был не просто румяный, а красный, как карандаш в моем пенале, и у меня не вышло сдержать улыбки.

Он прочистил горло и сел ровнее, уводя глаза куда-то в светлый паркет гостиной.

─ Я все время хотела у тебя спросить, ─ вернула взгляд в блокнот, чтобы еще больше не смущать его.

─ Спрашивай, ─ прохрипел тот и снова прокашлялся, приводя связки в порядок.

─ Почему ты не женишься на какой-нибудь девушке?

И честность Эмилио заставила замереть карандашу в моей руке над листом.

─ Потому, что я дал клятву перед твоим братом.

─ Я думала, вы даете клятву только перед Доном, ─ брови создали складку между ними. .

─ Мы действительно даем клятву перед Доном, когда нам исполняется четырнадцать, ─ согласился Эмилио. ─ Но я говорю не о ней. Те солдаты, которые становятся на охрану территории дома Капо, и те, которых прикрепляют к женщинам и детям, дают еще одну клятву.

Мне пришлось сесть немного удобнее на подоконнике и отложить блокнот.

─ И в чем она заключается?

─ Ты заметила, что все, кто охраняют дом и вашу семью, не имеют своей собственной? Это потому, что если она появляется, то ты больше не сможешь оставаться здесь. Тебя мгновенно заменяют, и ты уходишь в отряд простых солдат.

Что-то внутри очень неприятно сжалось, и я сглотнула.

─ Почему?

─ Приоритеты меняются, ─ вздохнув, Эмилио подпер голову, уронив ее виском на кулак. ─ Если произойдет непредвиденная опасная ситуация, где выбор нужно будет сделать за секунду, то человек, связанный чувствами или семейными узами, без раздумий спасет того, кто ему дорог, а не того, кого необходимо защищать из-за обязанностей. И как бы ты не пытался доказать обратное, это все равно остается фактом. Ни один человек не позволит умереть тому, кого он любит, как и ни один не поставит жизнь чужого человека выше той, что ему действительно дорога.

Неприятный привкус появился во рту от тех слов, что только что произнес Эмилио. Возможно, друг не имел в виду кого-то конкретного, а просто приводил пример, чтобы лучше поняла его, но… чувство, что я для него не важный человек в жизни, а лишь обязанность, легло тяжелым грузом в груди.

─ Все хорошо? ─ осторожно спросил он.

Натянув неловкую улыбку, я ответила:

─ Да. Не переживай, ─ взяла обратно в руки блокнот. ─ Садись ровнее, мне немного осталось дописать.

ВИШНЯ ЧЕТВЕРТАЯ

Доминика

31.12.2019г.

Кенфорд. Клофорд. Особняк Аллегро

Ноги, одетые в высокие красные гетры с пушистыми белыми помпонами и зелеными елочками, быстро несли мое тело по ступенькам светлой лестницы вниз, на которой чуть не поскользнулась. Новогоднее настроение так и пульсировало в каждой клеточке тела, и я уже не могла дождаться вечера, чтобы загадать желание на горящей бумажке. Я такое видела во многих фильмах.

Уговорив братьев купить елку, пускай и небольшую, сама ее нарядила и развешала по дому гирлянды, украшения и новогодние игрушки еще перед Рождеством.

На самом деле, меня очень расстраивало то, как к этому празднику, ─ да и вообще к любому празднику, ─ относились братья. Им абсолютно все равно. Итало всегда слишком занят, чтобы в принципе общаться со всеми нами. Ренато следовал везде за ним по пятам, выполняя свою работу Советника. Руджеро же постоянно пропадал вне дома, чтобы выполнить очередное поручение Итало, а Джан, пользуясь случаем, стал слишком часто покидать стены особняка, никого об этом не предупреждая. Да и когда он все же дома, мы никогда не проводили время вместе, не говоря уже о том, что я не очень помнила, когда с младшим братом в последний раз вообще разговаривала. И это делало мне больно, хоть и старалась этого не показывать.

Смотря на елку с меня ростом в гостиной, обняла себя за плечи. У меня никогда не было настоящего Нового года, чтобы мое праздничное настроение длилось гораздо дольше, чем несколько мгновений. Конечно, они происходили пару раз в день, но потом, так же как и сейчас, пропадали, стоило мне лишь вспомнить, что сегодня новогодний стол будет пуст. Как и в прошлые года.

─ Ангел, ─ спокойный голос брата заставил обернуться.

Руди спускался по лестнице вниз со второго этажа, неся в руке какую-то непримечательную коробочку. Брат подошел ближе с довольной улыбкой.

Он был одет в черную рубашку, темный кислотно-зеленый классический костюм и такой же галстук, а в другой руке держал черное пальто, как свидетельство того, что Руди сейчас должен уехать. Снова.

─ Знаю, тебе зачем-то нужен весь этот праздник, поэтому вот, возьми, ─ он протянул мне ту самую бежевую коробочку.

Открыв ее, увидела брелок в виде ангелочка из белого золота.

─ Ты почти всегда берешь с собой ту маленькую сумку, поэтому я подумал, почему бы тебе не прицепить эту безделушку на нее?

Тепло растеклось в груди, глядя на милую вещицу, а сердце приятно расцвело из-за подарка от старшего брата.

Встав на носочки, я крепко обняла Руджеро, прошептав тихое: «спасибо».

И хоть мне и было приятно от осознания, что Руди постарался и отнесся чуть серьезнее к моей любви к этому волшебному празднику, но… захлопнувшаяся за ним дверь и короткое «Не грусти, Ангел», развеяли все возникшее хорошее настроение.

Я смотрела на ангелочка в своей ладони и не понимала, что мне делать. Как превратить этот вечер в настоящий семейный праздник?

Услышав безэмоциональный голос второго близнеца, подняла на него глаза, но он лишь быстрыми шагами преодолел гостиную и вышел за пределы дома, монотонно разговаривая с кем-то по телефону. Итало же вышел за ним следом.

И если бы дверь этого дома снова хлопнула из-за того, что кто-то вышел на улицу и уехал, мое сердце точно раскрошилось на мелкие кусочки…

Слезы начали собираться в уголках глаз, замыливая вид украшенной гостиной.

Я чувствовала себя маленькой девочкой, которую все бросили, и которая была готова даже пойти на отчаянный шаг.

Вытерев рукавом свитера влажные глаза, не спеша пошла к лестнице, а поднявшись на второй этаж, шаги стали тихими и осторожными. Кажется, я боялась даже ступить громче необходимого.

Сжав руки в кулаки, постаралась начать хотя бы дышать ─ от страха, я забыла делать даже это.

Приглушенный свет в этой части особняка наводил ужас под кожей, и кажется, у меня даже шевелились волосы на шее, пока сердце начинало глухо бить по стенкам ребер, набирая обороты

Подходя ближе к комнате, слышала доносящиеся из нее звуки ─ они чем-то похожи на те, которые слышала, когда Руджеро смотрел бои без правил по телевизору в гостиной в те дни, когда бывал дома.

Потянувшись к ручке двери, только хотела взяться за нее дрожащей рукой и с замеревшим сердцем в груди, как ощутила дыхание за своей спиной, что мгновенно парализовало тело

─ Ты никогда не приходишь сюда, , ─ продолжая стоять за мной, его тихий голос казался слишком громким в темном коридоре.

Тело сковал страх, хоть я прекрасно осознавала, что он ничего мне не сделает и никогда бы не сделал.

Я не слышала, как он подошел сейчас. Как и никогда не слышала, как Джан в принципе передвигался по дому. Брат был словно призрак. Призрак, которого слышал и чувствовал только один из близнецов.

Его перекинувшаяся через меня рука оттолкнула дверь спальни, открывая для меня обзор на горевший экран плазмы на телевизоре. На нем шел ужасающий и мерзкий бой между двумя крупными мужчинами в железной клетке. Они дрались, как настоящие звери, не жалея и не щадя друг друга. Кровь была повсюду, и их лица также ею были залиты.

Джан обошел меня и плюхнулся в кресло-мешок, подобрав к себе на колени миску с рисовыми хлебцами со вкусом паприки и чили ─ иногда мне казалось, что он только ими и питался.

─ Чего хотела? ─ буркнул, откусив хлебец, не отрывая взгляда от экрана, где один из бойцов только что снова сильно врезал другому, что у того вылетел зуб. Меня передернуло и чуть не стошнило в эту же секунду.

─ Спросить, ─ я еще ни разу не была в спальне младшего брата после смерти обоих родителей, поэтому замялась, неловко оглядывая комнату. ─ Хотела у тебя спросить.

Нервно натягивала на пальцы рукава свитера, стараясь унять дрожь, но это не помогало.

─ Если хотела, то спрашивай реще, ─ немного раздраженнее бросил он. ─ Харе топтаться на входе просто так.

Сглотнула, пока сердце стучало где-то в ушах. Для Джана этот разговор ничего не значил. И я была уверена, что он бы даже не придал значения моим стараниям, чтобы найти в себе силы попросить его о том, что хотела озвучить.

─ Ты можешь… можешь отпраздновать со мной… Новый год? ─ я запиналась, пытаясь найти силы говорить дальше.

И поняла, как абсурдно и глупо прозвучала моя просьба, когда открыла зажмуренные глаза, ─ я даже не заметила, как их закрыла, ─ и посмотрела в лицо брату.

Тяжелый взгляд серых глаз Джана оторвался от экрана и уже нашел мое паникующее лицо. В нем четко читался вопрос: «Ты совсем дура, Доминика?».

Щеки вспыхнули, а в груди появилось мерзкое чувство стыда, обиды и жалости. К самой себе.

─ Хотя знаешь… ─ спохватилась, губы кусая до боли, и голос младшего брата сбил все пути моей уверенности, не дав закончить мысль:

─ Рад, что до тебя так быстро дошло то, что ты только что сморозила. А теперь, я могу посмотреть бой? Один, ─ Джан хрустнул хлебцем и отвел глаза, возвращая внимание к происходящему в телевизоре, будто меня никогда и не было в его спальне.