Три недели. Исповедь незнакомца

— Едем в офис, — сказал я. — Нужно ещё раз прогнать сценарий.

Машина тронулась с места. В зеркале заднего вида мелькнули огни склада — последний рубеж перед завтрашним днём. Я знал: завтра будет не просто торг. Будет битва нервов, где выиграет тот, кто лучше подготовлен.

В офисе царила тишина. Атом уже сидел за столом, нервно перебирая бумаги.

— Все готовы? — спросил я, садясь напротив.

— Все. Но... — он замялся. — Есть одна деталь. Волкан ужесточил требования к аукциону, теперь все будут сидеть не в одном зале, а каждый в своей закрытой комнате.

Я нахмурился, откинулся на спинку кресла и сцепил пальцы в замок. Новость Атома была неприятной, но не неожиданной.

— Я конечно знал, что он помешан на контроле, но не настолько...

— А если Волкана вообще не будет на аукционе? Как мы тогда докажем его отцу, что это именно он владелец эскорт-агенства? — нервно пробубнил Атом.

— По - любому надо запасной план...

Я медленно поднялся с кресла, подошёл к окну и посмотрел на ночной город. В стекле отражались огни небоскрёбов, а за ними — наши лица, напряжённые и сосредоточенные. В комнате повисла тяжёлая тишина, нарушаемая только тихим гулом вентиляции.

— Волкан не просто так изолировал всех, — произнёс я, не оборачиваясь.

Я повернулся к команде. Атом всё ещё нервно перебирал бумаги, Тахир стоял у двери, скрестив руки на груди, а Андар внимательно смотрел на меня, ожидая приказа.

— Если Волкана не будет в зале, — продолжил я, — это даже к лучшему.

Атом поднял голову:

— Каким образом? Его отец не поверит нам на слово.

— Не поверит, — согласился я. — Поэтому нам нужны не слова. Нам нужны факты. И у нас они есть.

Андар подошёл к сейфу, набрал код и достал флешку. Положил её на стол перед Атомом.

— Здесь всё: записи разговоров, переписки, схемы переводов. Волкан думал, что шифрует следы, но у нас есть доступ ко всему. Даже к тому, что он стёр. — торопливо выпалил Андар.

Атом взял флешку, его глаза расширились:

— Ты... ты всё это время держал в рукаве?

— Профессионалы всегда страхуют риски, — я едва заметно усмехнулся. — Но это ещё не всё.

Я сел обратно в кресло и положил на стол планшет. Открыл зашифрованный файл, где хранились фотографии и досье на девушек из эскорт-агентства, а также список клиентов — влиятельных людей, чьи имена могли бы вызвать скандал.

— Волкан не просто владелец агентства. Он — посредник. И у нас есть доказательства его связи с чиновниками, бизнесменами, даже с людьми из окружения его отца. Если мы передадим этот пакет отцу Волкана вместе с записью его разговора с Керемом... — я сделал паузу

— Он сам уничтожит Волкана. — тихо сказал Тахир.

— Именно, — подтвердил я. — Но для этого нам нужно, чтобы аукцион прошёл без сбоев.

— А как его отца заманим туда?

Я выдержал паузу, обводя взглядом своих людей.

— Его не надо звать на аукцион, — наконец произнёс я, медленно убирая планшет в кейс. — Он сам придёт.

Атом нахмурился, Тахир вопросительно приподнял бровь, а Андар замер, ожидая продолжения.

— Волкан — его единственный сын, — продолжил я, подходя к карте города на стене.

Я провёл пальцем по линии, соединяющей несколько точек на карте.

— Мы сделаем так, чтобы информация о аукционе дойдет до него завтра днем, ближе к вечеру. Не напрямую от нас, а через тех, кому он доверяет.

Тахир усмехнулся:

— Слухи?

— Не просто слухи. Анонимный пакет. Документы, копии переписки, фрагменты записей. Достаточно, чтобы вызвать тревогу, но не раскрыть все карты.

— А если он просто отправит вместо себя охрану? — спросил недоверительно Атом.

— Отправит, — кивнул я. — Но он не удержится и приедет сам. Такие люди не доверяют даже собственной тени, когда дело касается их имени.

Я вернулся к столу и достал из ящика запечатанный конверт.

— Это письмо для его службы безопасности. Оно уйдёт завтра в шесть часов. В нём — намёк на завтрашний аукцион.

Андар взял конверт, внимательно осмотрел его:

— Чей почерк?

— Неважно. Главное — содержание и то, как оно будет доставлено. Мы не угрожаем. Мы даём ему шанс спасти честь семьи.

В комнате повисла напряжённая тишина. Все понимали: это был тонкий психологический ход. Мы не ломали Волкана напрямую — мы давили на его самое уязвимое место.

Я посмотрел на часы.

— У нас есть время до завтра.

Все молча кивнули и разошлись. А я остался один в кабинете. В тишине было слышно только мерное тиканье настенных часов.

Я достал телефон и набрал номер Армана:

— Как там наш гость?

— Отдыхает. Господин Амиран, вы обезопасили Дарин?

Я на мгновение замер, крепче сжав телефон. Имя Дарин прозвучало неожиданно, но именно этого вопроса я ждал меньше всего. В кабинете повисла тишина, нарушаемая лишь тиканьем часов.

— Она в безопасности, — ответил я спокойно, хотя внутри всё напряглось.

Арман помолчал пару секунд, словно взвешивая мои слова.

— Хорошо. Если с ней что-то случится... — замялся он. — Вы ведь этого не переживете, нужно было нам поручить ее охрану.

Я сжал телефон чуть крепче, чувствуя, как по спине пробегает холодок. Арман редко позволял себе такие намёки, но сейчас в его голосе звучала не просто забота — это было предупреждение.