Три недели. Исповедь незнакомца

Мы вышли из машины. Холодный ветер пробирал до костей. Арман достал телефон и быстро набрал сообщение.

— Уже работаю над этим. Через свои каналы пущу слух, что господин Орхан отобрал дело у сына. Волкан не доверяет никому, кроме себя. Он захочет убедиться, что всё так и есть.

— Главное, чтобы он приехал один, — сказал Атом, проверяя обойму пистолета. — Если притащит с собой всю свою свору, нам придётся несладко.

— Он приедет один, — уверенно произнёс Арман, — Волкан любит чувствовать власть. Он захочет посмотреть нам в глаза перед тем, как всё решится. Тем более здесь будет его отец, он будет уверен, что нет угрозы.

— А угрозы то и нет, пока что... Но мы сводим его отца на аукцион, где он и узнает, чем занимается его сын... Отец его сам убьет — произнес я, почесывая кулак.

Арман кивнул, пряча телефон в карман.

— Время, — коротко бросил Арман, взглянув на часы. — У нас часа четыре до того, как слухи дойдут до него.

— Сейчас девять утра, нужно отдохнуть и приготовится, в шесть вечера встретимся возле склада, а у меня еще есть дела. — сказал я и двинулся к машине, оставив ребят на набережной.

Мы разошлись, не прощаясь — каждый знал свой маршрут и свою роль в предстоящей игре. Я сел в свою машину, припаркованную чуть поодаль, и направился в сторону центра города.

У меня была еще одна проблема, которая всё не как не покидала мою голову, это - Дарин.

Я вёл машину по оживлённым улицам центра, но мысли неизменно возвращались к ней.

Мы познакомились при обстоятельствах, о которых я предпочёл бы забыть. Она была слишком чистой для этого мира, слишком настоящей. Я видел, как она борется с собой, со мной и с отцом, пытаясь принять правила игры, в которой мы оказались. Но чем больше я старался её защитить, тем дальше она отдалялась.

Я не сказал ей ни слова о том, что должно произойти сегодня вечером. Не мог. Знал, что она не поймёт, не примет. Для неё это было бы предательством всего, во что она верила. А для меня — единственным выходом.

Я припарковал машину у своего дома. Несколько секунд сидел в тишине, глядя на тёмные окна. Её не было дома. Я достал телефон и набрал знакомый номер. Гудки тянулись мучительно долго.

— Слушаю, — её голос прозвучал холодно и отстранённо.

— Дарин... нам нужно поговорить.

— Нам не о чем говорить.

— Ты не понимаешь...

— Я понимаю больше, чем ты думаешь. Я вижу, во что ты превращаешься. И я не хочу быть частью этого. Я пол жизни убегаю от этого всего, а вы снова пытаетесь меня втянуть обратно... Хватит, Амиран, я устала.

— Я не буду трогать твоего брата, он будет жить, Керем тоже останется жив, я обещаю.

— Ты знаешь сколько раз я это слышала в своей жизни? Не звони мне больше, — тихо сказала она и отключилась.

Я сжал телефон так, что побелели костяшки пальцев и посмотрел на погасший экран.

«Она возненавидит меня», — эта мысль билась в висках в такт с сердцем. Но другого пути не было. Либо я сломаю её жизнь, либо потеряю свою.

Я вышел из машины и пошёл пешком, куда глаза глядят. Ветер бил в лицо, но не мог остудить жар внутри. Я остановился у витрины закрытого кафе и увидел своё отражение. На меня смотрел чужой человек с пустыми глазами. Человек, который готов переступить через всё ради цели.

Я достал телефон и набрал другой номер.

— План в силе. В шесть у склада. И... проследи, чтобы Волкан обязательно получил сообщение.

Я убрал телефон и пошёл обратно к машине.

Руки всё ещё помнили холод металла телефона, голос Дарин, полный разочарования, эхом отдавался в голове. «Ты знаешь, сколько раз я это слышала в своей жизни?» Её слова были справедливы, с учетом того, что она дочь мафиози. Но сегодня ставки слишком высоки, пути назад нет.

Я завёл двигатель и выехал на проспект. Мой путь лежал в офис к дяде, раз она не хочет меня слышать, вернемся к тому, с чего начали, украдем её снова.

***

Я припарковался в переулке, заглушил двигатель и несколько минут сидел в тишине, собираясь с мыслями. В кармане завибрировал телефон. Сообщение от Волкана: «Играть со мной вздумал?»

Я сжал зубы, но ничего ему не ответил.

Выдохнув, я вышел из машины и направился к офису дяди.

Дарин сидела в своём кресле, спиной к двери, и смотрела в огромное панорамное окно, за которым раскинулся город. Свет от солнца мягко очерчивал её силуэт, и на мгновение я замер, боясь нарушить эту хрупкую тишину. Казалось, она не слышала моих шагов.

— Я знала, что ты придёшь, — её голос прозвучал спокойно, почти безразлично.

Я сделал ещё шаг вперёд, и половица под ногой предательски скрипнула. Дарин медленно повернулась. В её глазах не было ни удивления, ни страха — только усталость и что-то ещё, что я не мог разобрать.

— Ты не оставила мне выбора, — сказал я, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо.

— А у меня он был? — она горько усмехнулась и встала, опираясь руками о стол.

Я подошёл ближе, чувствуя, как между нами натягивается невидимая нить. Воздух в кабинете стал густым и тяжёлым.

— Я делаю это, потому что... — слова застряли в горле.

В кармане снова завибрировал телефон. Волкан не унимался. Дарин бросила взгляд на мой карман и всё поняла.

— Волкан, да? — тихо спросила она.

— Да... — виновато ответил я.

— Я так понимаю золото уже здесь, значит и отец будет скоро в городе, да? — уверенно спросила она, проводя рукой по крышке стола.

— Да, — кивнул я, не сводя с неё глаз. — Груз уже в хранилище.

Дарин медленно обошла стол, её пальцы скользили по гладкой поверхности, словно она пыталась нащупать что-то невидимое.

— Мой отец не доверяет никому, кроме себя. Помни об этом!

Я шагнул к ней, понизив голос:

— Именно поэтому нам нужно тебя спрятать, не кто не знает, что выкинет твой брат!

Она остановилась и посмотрела мне прямо в глаза.

— Меня он не сдаст, поверь! — уверенно произнесла она.

Я сжал её плечи, всматриваясь в лицо, пытаясь найти хоть тень сомнения.

— Не сдаст, пока отец не узнает, чем он реально занимается, а вот когда узнает, я не уверен, что он будет молчать....

— А как отец узнает? — спросила она настороженно.

— Допустим, я ему расскажу. Я не собираюсь его убивать, его уничтожит твой отец, я всего лишь скажу правду, не больше не меньше! А Керема я лишу денег, вот и всё...

Дарин замерла. Её пальцы, до этого спокойно скользившие по столу, сжались в кулак. В глазах мелькнуло что-то новое — не страх, а скорее настороженность, смешанная с недоверием.

— Ты... хочешь...Рассказать отцу всё? — её голос стал тише, почти шёпот.

Она отступила на шаг, словно пытаясь увеличить дистанцию между нами.

— Ты не понимаешь, с кем связываешься. Отец... он не прощает предательства. Никогда. Он раздавит всех, даже не задумываясь.

— Я это делаю не только для того, чтобы отомстить, но и для того, чтобы защитить тебя!

Дарин горько усмехнулась, качая головой.

— Защитить? Ты думаешь, отец станет разбираться, кто прав, а кто виноват? Для него предательство — это болезнь, которая заражает всех вокруг. Он вырежет её с корнем, не щадя никого. И меня в том числе.

Я шагнул к ней, но она выставила руку вперёд, останавливая меня.

— Не надо. Я... я не хочу! Волкан — не подарок, но отец... он страшнее. Он холоден. Он не знает пощады.

Она закрыла глаза и глубоко вздохнула, словно собираясь с силами. Когда она снова посмотрела на меня, в её взгляде была твёрдость.

— Ты не понимаешь Амиран, всё это время я защищала не брата, а себя... Допустим, ты расскажешь отцу. Но как ты это сделаешь? Он не станет слушать чужака. Особенно если узнает, что ты... что мы... Я снова попаду в золотую клетку, из которой нет выхода.

Я замер, словно наткнувшись на невидимую стену. Её слова — холодные, острые, как осколки льда — пронзили меня насквозь.

— Я не знал, — мой голос прозвучал глухо, надтреснуто.

Дарин медленно опустила руку. Напряжение в её плечах немного спало, но взгляд оставался настороженным.

— Я не могу позволить тебе сделать это, Амиран. Не ради Волкана. Ради себя. И... ради тебя. Если отец узнает о нас, он не просто посадит меня под замок. Он сотрёт тебя в порошок, чтобы никто и никогда не смел даже смотреть в мою сторону.

— Тогда что нам делать? — спросил я, чувствуя бессилие. — Просто смотреть, как он продолжает жить своей жизнью? Как он использует тебя как щит? Или моей жизни угрожает день через день?

В комнате повисла тяжёлая тишина. Дарин подошла к окну, глядя на город, расстилавшийся внизу.

— Я не знаю, — наконец произнесла она, не оборачиваясь.

— Давай сейчас я тебя спрячу, а потом будем решать, пожалуйста, — нервно произнес я.

Я смотрел на её силуэт, застывший у окна. Город внизу жил своей жизнью — а мы стояли в центре бури, которую сами же и создали, точнее я создал.

— Спрячешь? — горько усмехнулася она, делая шаг ко мне. — Где, Амиран? В подвале? В лесу? Отец найдёт меня везде. Его люди повсюду. Ты не представляешь, насколько далеко простираются его руки.

Я сжал кулаки, чувствуя, как внутри закипает ярость.

— Мне всё равно! Я не отдам тебя не отцу, не брату...

Дарин подошла ближе, её взгляд смягчился. Она коснулась моей щеки, и от этого прикосновения по телу пробежала дрожь.

— Если ты действительно хочешь помочь, не делай глупостей. Не бросай ему вызов открыто. Это не дуэль на шпагах, Амиран. Это игра, в которой он пишет правила.

Я накрыл её руку своей, не желая отпускать.

— Я не могу потерять тебя, Дарин.

Она грустно улыбнулась.

— Ты меня не потеряешь. Но если ты погибнешь... вот тогда я действительно потеряю всё.

В её глазах мелькнула тень страха, и я понял: она боится не за себя. Она боится за меня. И от этого осознания становилось ещё больнее.

— Я похищаю тебя, сладкая — сказал я решительно.

Её глаза расширились, в них мелькнуло удивление и тревога.

— Амиран, ты не можешь... Это безумие! — прошептала она, но я уже шагнул к ней, крепко сжав её руку.

— Могу. И сделаю это.

Дарин попыталась вырваться, но её сопротивление было слабым, скорее — от неожиданности.

— Он не простит... Никогда не простит! Особенно когда узнает, что я прикрывала Волкана и его дела, чтобы сохранить свою свободу.

— Пусть попробует, — я усмехнулся, чувствуя, как сердце бьётся где-то в горле.

Она замерла, глядя мне в глаза. В её взгляде боролись страх и отчаянная надежда.

— Ты... ты правда готов пойти на это? Ради меня?

Я притянул её к себе, чувствуя, как дрожат её плечи.

— Ради тебя я готов на всё. Даже сжечь этот город дотла.

На мгновение она прижалась ко мне, словно ища защиты от всего мира. Затем тихо вздохнула:

— Тогда... увези меня. Сейчас же. Пока я не передумала.

Я кивнул и, не выпуская её руки, повёл к двери. Дарин шла рядом, её пальцы крепко сжимали мои, выдавая волнение.

У меня было не так много времени, чтобы спрятать Дарин, но её безопасность для меня была превыше всего.

Мы мчались по улицам, пока город не остался далеко позади. Дарин сидела на заднем сидении, её плечи были напряжены, но она не проронила ни слова.

— Куда мы едем? — наконец тихо спросила она.

— В место, о котором никто не знает, — ответил я, — Там ты будешь в безопасности. Хотя бы на время.

Она вздохнула.

— А ты? Что будет с тобой, Амиран? Отец не простит тебе этого.

— Я справлюсь, — твёрдо сказал я, — Главное — ты будешь жива и свободна.

— Амиран? — еще тише произнесла она.

— Что случилось, сладкая? — спросил я, не отводя глаз от дороги.

— Ты же вернешься ко мне?

— Обещаю, вернусь.

Глава 13. Шах Смерти.

Без пятнадцати шесть я уже был возле склада, ощущая на себе каждое движение ветра. Холодный воздух пробирал до костей, а тишина казалась обманчивой. Вдалеке мерцали огни города, но здесь, на окраине, царила темнота и сырость.

— Мы готовы встретить Волкана, — произнёс Атом, перезаряжая свой пистолет. Его голос был спокоен, но в глазах читалась сталь.

Вдруг со стороны дороги послышался глухой рокот мотора. Фары выхватили из темноты силуэты деревьев, а затем погасли. Чёрный внедорожник остановился в паре метров от нас, и из него вышел он. Волкан. Он был один, как мы и предполагали.

— Он здесь, — прошептал Арман, сжимая рукоять оружия.

Он медленно обвёл нас взглядом, задержавшись на каждом.

— Отец здесь? — его голос был спокойным, но в нём чувствовалась скрытая угроза.

— Скоро будет, — ответил я, делая шаг вперёд. — Но товар уже здесь. И мы решили, что ты захочешь взглянуть на него первым.

Волкан усмехнулся, но в его усмешке не было веселья.

— Вы решили за меня? Смело. Или глупо?

В этот момент дверь склада со скрипом отворилась. На пороге стоял господин Орхан.

— Отец... — начал Волкан.

В воздухе повисла звенящая тишина. Волкан замер, его лицо исказилось от смеси удивления и ярости. Он медленно перевёл взгляд с отца на нас, и в его глазах вспыхнул недобрый огонёк.

— Учись, как нужно провозить золото! — громко произнес господин Орхан.

— Золото? — его голос стал тише, но от этого звучал ещё опаснее. — Так вот в чём дело...— выдохнул Волкан с облегчением.

Орхан, не обращая внимания на сына, прошёл в центр тускло освещённого склада и окинул взглядом все тюки, затем посмотрел на меня.

— Всё на месте. Я проверил. Ты хорошо справился, — его голос был ровным, как у человека, привыкшего повелевать.

Я лишь кивнул, не сводя глаз с Волкана. Он стоял неподвижно, словно хищник перед прыжком. Атом и Арман напряглись, готовые к любому развитию событий.

— Отец, ты не понимаешь, во что ввязался, — наконец произнёс Волкан, делая шаг вперёд. — Эти люди... они не те, кем кажутся.

Орхан резко обернулся. В его взгляде не было страха, только холодное презрение.

— Я понимаю одно, сын. Ты не можешь справляться с делами, которые я тебе поручил! Когда ты возишь золото, половины не хватает, а эти ребята провезли без единой потери...

Волкан сжал кулаки так, что побелели костяшки. Его лицо исказилось от гнева и унижения. Он сделал ещё шаг вперёд, и в тусклом свете лампочки блеснули его глаза.

— Ты сравниваешь меня с ними? — его голос дрожал от едва сдерживаемой ярости. — С этими... наёмниками?

— Я сравниваю результат, Волкан. А результат говорит сам за себя. Пока ты тратишь время на пустые угрозы и красивые слова, они делают работу. Чисто. Без шума. Без потерь.

В этот момент я почувствовал, как напряжение в воздухе стало почти осязаемым. Атом и Арман незаметно сместились, занимая более выгодные позиции. Один неверный шаг — и склад превратится в поле боя.

Волкан сделал ещё шаг вперёд, и в этот миг лампочка под потолком мигнула, словно сама атмосфера склада не выдерживала накала. Его голос прозвучал низко, почти шёпотом, но каждое слово было как удар хлыста:

— Ты думаешь, что всё знаешь, отец? Ты даже не представляешь, кто эти люди...

Орхан не шелохнулся. Его лицо оставалось каменным, но в глазах мелькнула тень сомнения — всего на долю секунды, но я заметил. Он слишком долго был во главе мафии, чтобы не уметь читать между строк.

— Говори, — бросил он коротко.

Волкан усмехнулся, но в этой усмешке не было веселья.

— Ты гордишься тем, что они привезли всё без потерь? Они чужаки! Они могут в любой момент тебя сдать властям например..

Орхан медленно перевёл взгляд с сына на меня. В его глазах не было страха — только холодный расчёт.

— Сдать властям? — Орхан усмехнулся, и в этом звуке прозвучала вековая уверенность человека, который видел предательство во всех его обличьях. — Волкан, ты забываешь, кто я.

Волкан шагнул ближе, его голос стал тише, но от этого ещё опаснее:

— А если их купят? Или запугают? Или... у них появятся свои интересы?

Орхан посмотрел на меня в упор. Его взгляд был тяжёлым, пронизывающим.

— А ты что скажешь? — спросил он, не отводя глаз. — Ты ведь понимаешь, о чём говорит мой сын? У тебя есть причины меня бояться? Или предать?

— Я скажу только одно, — произнёс я ровно. — Мы сделали свою работу. Но если кто-то решит сыграть против нас... мы будем защищать свою жизнь. Не больше. Но и не меньше. И да, зачем мне кучать руку, которая меня кормит? Я бизнесмен, а это сотрудничество выгодно нам обоим, не так ли?

Орхан кивнул, словно ожидал именно такого ответа. Он снова повернулся к Волкану:

— Вот видишь, сын. Он ответил честно, это надёжнее любой клятвы.

Волкан сжал губы, его взгляд метался между мной и отцом.

— Честность? — процедил он, делая ещё один шаг вперёд. — Ты называешь это честностью? Ты строишь дом на песке.

Орхан медленно выдохнул, словно устав от этого спора. Он сделал плавный жест рукой, и напряжение в воздухе немного спало. Атом и Арман чуть расслабили плечи, но оружие было на готове.

— Я строю империю, Волкан, — голос Орхана был тихим, но каждое слово падало тяжело, как камень. — А империя держится не на слепой верности, а на выгоде и страхе. На балансе. Эти люди знают: если они предадут — их найдут везде. Но если будут ко мне честны — получат больше, чем могли мечтать. Ты же...

Волкан открыл рот, чтобы возразить, но в этот момент снаружи донёсся резкий хлопок — будто кто-то с силой захлопнул дверь автомобиля. Затем ещё один. И ещё.

Все замерли.

Орхан резко вскинул голову, его взгляд стал острым, как лезвие. Он не обернулся к двери — он посмотрел на меня.

— Твои люди? — спросил он тихо, но в его тоне звенела сталь.

— Нет.

Волкан усмехнулся — горько и зло:

— Вот и ответ, отец. Твоё «честное сотрудничество» привело за собой хвост.

В следующую секунду тишину разорвал оглушительный грохот — тяжёлая металлическая дверь склада содрогнулась от мощного удара.

Орхан не дрогнул. Он медленно повернулся к выходу, его голос прозвучал спокойно, почти буднично:

— Что ж... посмотрим, кто решил навестить нас в такой неподходящий момент.

Волкан шагнул к отцу, его глаза горели мрачным огнём:

— Это твой шанс, отец. Посмотрим, чего стоят твои чужаки, когда начнётся настоящая игра.

Орхан бросил на сына холодный взгляд.

— Это Волкан нас подставил, он привел полицию, — прошептал Атом мне.

Я резко повернул голову к Атому, но тот уже смотрел не на меня, а на Волкана — пристально, с прищуром, словно только что сложил в голове все детали. Его шёпот был едва слышен, но каждое слово отдавалось у меня в ушах, как удар колокола:

— ...он привёл полицию.

Я бросил взгляд на Волкана — его лицо оставалось непроницаемым, но в глазах мелькнула тень, едва заметная, как дрожь пламени на ветру. Он стоял слишком спокойно для человека, которого вот-вот должны были прижать к стенке.

Орхан, словно почувствовав что-то, резко повернулся к сыну. Его взгляд был тяжёлым, как свинец.

— Волкан, — голос Орхана прозвучал тихо, но в нём звенела угроза. — Ты ведь не настолько глуп, чтобы...

Договорить он не успел. Дверь склада снова содрогнулась от удара — на этот раз ещё более мощного. Снаружи послышались приглушённые голоса, лязг оружия и чёткие команды:

— Всем на пол! Полиция!

Волкан усмехнулся, но теперь в его усмешке не было ни страха, ни злости — только холодное торжество.

— Арман, — прошептал я, — У нас же всё готово, чтобы разобраться с полицией?

Арман едва заметно кивнул, его взгляд оставался ледяным и сосредоточенным. Он чуть склонил голову, чтобы его шёпот был слышен только мне:

— Всё готово, юрист едет.

Я едва заметно усмехнулся, чувствуя, как напряжение в груди немного отпускает. Всё шло по плану — даже лучше, чем я ожидал.

— Всем на пол! Руки за голову! — рявкнул командир группы, направляя на нас оружие.

Орхан даже не шелохнулся.

В этот момент полицейские уже были в нескольких шагах от нас. Я опустился на одно колено, медленно поднимая руки, но не сводя глаз с Армана. Тот едва заметно кивнул, а юрист уже мчался сюда, чтобы разыграть свою роль.

— Всем оставаться на местах! — скомандовал офицер.

В этот момент дверь склада снова распахнулась, и внутрь вошёл человек в дорогом пальто — наш юрист. Он держал в руках кожаный портфель и выглядел так, будто пришёл не на задержание, а на деловую встречу.

— Господа, — его голос прозвучал спокойно и уверенно, — я представляю интересы этих людей. У меня есть все необходимые декларации на золото и таможенные документы. Провоз осуществлён в рамках закона. Прошу прекратить незаконное удержание.

Полицейский офицер нахмурился, переглянулся с коллегами. Он явно не ожидал такого поворота.

— Декларации? — переспросил он. — Это контрабанда.

Юрист спокойно открыл портфель и протянул офицеру папку с документами.

— Всё оформлено официально. Золото легально, налоги уплачены. Если у вас есть претензии — предъявляйте их в суде. А сейчас — прошу освободить моих клиентов.

В воздухе повисла пауза. Полицейские переглядывались, не зная, как поступить. Орхан впервые за всё время позволил себе едва заметную усмешку — он понял, что игра ещё не окончена.

Волкан же резко побледнел. Его план рушился на глазах. Он думал, что подставил нас, но не учёл одного: мы всегда играли на опережение.

— Мы профессионалы. А профессионалы всегда страхуют свои риски, — произнес я победно.

Офицер взял папку, медленно пролистал документы, его лицо стало ещё более напряжённым. Он явно не ожидал, что у нас всё настолько под контролем. В воздухе повисло тяжёлое молчание, нарушаемое только скрипом половиц под ногами полицейских.

— Проверим, — наконец бросил офицер, передавая бумаги одному из подчинённых. — Но если это подделка — разговор будет другим.

Юрист лишь слегка кивнул, сохраняя ледяное спокойствие. Я заметил, как Арман едва заметно сжал кулак — знак, что пора переходить к следующей фазе.

В этот момент у одного из полицейских зашипела рация. Он отошёл в сторону, выслушал сообщение и изменился в лице. Вернувшись, он что-то тихо сказал командиру. Тот нахмурился ещё сильнее и бросил на Волкана тяжёлый взгляд.

— У нас новые данные, — произнёс офицер, не сводя глаз с побледневшего предателя. — Поступил сигнал о попытке хищения со склада. И инициатором был не кто иной, как... — он сделал паузу, — гражданин Волкан.

Волкан дёрнулся, его глаза забегали.

— Это ложь! — выкрикнул он. — Они всё подстроили!

— Подстроили? — удивленно спросил Атом.

Офицер кивнул своим людям:

— Этого — задержать. Остальных — отпустить, документы в порядке.

Всё действительно шло по плану. Мы не просто застраховали риски — мы превратили ловушку в триумф.

Когда полицейские вывели Волкана, а склад опустел, господин Орхан повернулся ко мне.

— И что это было?

— Не знаю, — пожал плечами я. — Но мы разберемся с этим...

— Я не идиот, вы были готовы к такому исходу, ведь так?

— Мы профессионалы. Господин Орхан, не хотите побыть моим гостем, хотя бы пару дней, пока мы не разберемся в сложевшейся ситуации?

Орхан смерил меня долгим, тяжёлым взглядом.

— Хорошо, — наконец произнёс он.

Я кивнул, обменявшись быстрым взглядом с Арманом. Тот едва заметно усмехнулся — он уже предвкушал следующий ход.

— Арман, проводит Вас в апартаменты.

Орхан, не говоря больше ни слова, направился к выходу вслед за Арманом. Я остался один в опустевшем складе. В воздухе ещё витал запах пыли и напряжения, но теперь здесь царила тишина — тишина победителя.

Я достал телефон и набрал номер. После двух гудков раздался спокойный, уверенный голос:

— Слушаю.

— Всё прошло по сценарию. Волкан нейтрализован, но это всего лишь на сутки. Аукцион уже завтра вечером.

— Всё готово.

Я отключил связь и ещё раз обвёл взглядом склад. Золото тускло поблёскивало в полумраке, но теперь оно казалось лишь декорацией к куда более сложной игре.

***

Я вышел из склада, вдохнув холодный ночной воздух. На улице уже не было ни полицейских машин, ни суеты — только редкие огни фонарей и далёкий гул города. Андар и Тахир ждали меня у входа, прислонившись к чёрному внедорожнику.

— Орхан на месте, — коротко доложил мне Тахир.

Я кивнул, глядя на тёмные окна склада. В голове крутились десятки деталей: завтра вечером — аукцион, на кону не только репутация, но и главное — будущее всей схемы, которую мы выстраивали последние две недели. Волкан думал, что сможет нас переиграть, но не учёл, что у нас есть глаза и уши даже среди его людей.

— Атом уже на точке? — спросил я.

— Да. Он говорит, что всё чисто, но нервничает. Слишком много переменных.

— Пусть держит себя в руках. Завтра всё решится.

Андар открыл мне дверь машины. Я сел внутрь, достал планшет и ещё раз пробежал глазами по списку участников аукциона. Имя Керема тоже было заявлено.