Арена миров

Кстати, раз уж я задумался об этом цирке... Модсогнир не знал о засаде бандитов, хотя он, судя по всему, опытный купец этого сектора. С кем не бывает, он просто не мог предугадать, что бандиты осмелеют, заполучив эмпатку. А вот Рампо — знал. Странно. Очень странно. И тревожно.

Глава 26. Новости

Мы шли по пыльному тракту, который всё никак не хотел отпускать опушку Старого леса. Балаган Рампо давно скрылся из виду, но Абракта всё еще поглядывала через плечо, будто ожидая, что из ближайшего дупла выпрыгнет кто-то с красным носом.

— Слушай, Абра, — наконец заговорил я. — Насчёт клоунов. Может, и мне стоит их ненавидеть? Есть какой-то практический смысл? Они в этом мире — злодеи? Просто не смешные? Или это... сугубо личное?

— Ненавижу их без причины, — отрезала она, не глядя на меня. — Просто ненавижу. Разве ненависти нужна причина? Она же просто есть, как гравитация, животные или что там ещё есть в мироздании.

— Вообще-то, да, — возразил я, сбивая с сапога ком засохшей грязи. — Ненависть — это неврологическая реакция на раздражитель. Природа не любит тратить ресурсы сверх минимума, а бессмысленные процессы не способствуют выживанию.

Деэмоница остановилась, повернулась ко мне и посмотрела так, словно я был ребёнком, пытающимся объяснить физику твёрдого тела облаку.

— Сколько Гневов ты лично знаешь, увёртливый физик?

— Э-э, прямо чтобы руку пожимать при встрече — ни одного, — признался я.

— А я знала парочку. Отморозки. Только и умеют, что орать, скалить клыки и колотить себя в грудь. Никакой тонкости, никакой эстетики, никакой твоей причинно-следственной белиберды.

— О, — оживился Валтар, — приматик бы нашёл с ними общий язык.

— О чём мы вообще говорим? — Абракта тряхнула головой, словно отгоняя наваждение.

— Клоуны.

— Давай сменим тему, а?

Мы прошли ещё немного в тишине, пока я подбирал тему получше.

— Я хочу вернуться домой, — сказал я, перешагивая через залитую мутной водой колею. — На Землю. Моя глобальная цель.

— А как же поиск счастья? Вы, смертные, так его обожаете, — заметила Абракта, явно находясь в «вы, смертные» настроении.

— Искать счастья бессмысленно, — ответил я. — Как можно сделать его самоцелью, если это свойство или, вернее, состояние? Всё равно, что искать красный цвет.

— Согласен, Лекс, — поддержал меня Валтар. — Искать счастье для тебя действительно бессмысленно, даже твою смешную рационализацию можно опустить.

— Так вон же выход! — Абракта внезапно махнула рукой на разломанную телегу в кювете, полную гнилых овощей. — Прямо за той кучей мусора. Там раздают бесплатное пиво и полуголые землянки вешают гирлянды из цветов на шеи. Иди, Лекс, и не благодари.

— Очень смешно, — отозвался я своим «очень не смешно» голосом, который обычно резервировал для Валтара.

— Не очень, я ведь не шучу. Твой дом — это миф, который ты сам себе придумал, чтобы не сойти с ума в этой реальности. А возможно, ты и сошёл, поэтому и придумал, — она бросила на меня быстрый взгляд. — Возможно, поэтому мы и держимся друг за друга. Из-за того, что мы оба сумасшедшие, вообразившие себе странные миры за пределами этого нормального.

— Ты точно не эмоция уныния?

Абракта на ходу ткнула меня плечом. Я не успел уклониться, только подставил своё плечо под удар. Надо бы вложить хотя бы единицу в Ловкость, чтобы в бытовых потасовках быть с ней на равных.

— Флирт обнаружен, — сказал Валтар. — Построенный на взаимных психологических травмах. Продолжайте.

— У меня вот нет никаких грандиозных планов, — сказала Абракта. — Поглощать эмоции, смотреть на мир, не стать чьим-то завтраком и не быть раздавленной очередной «великой идеей». Просто жить. Мы вообще можем разойтись в любой момент. Я тебя не держу, — она произнесла это нарочито легко, но я заметил, как она машинально провернула Искропад на своём пальце.

— Наши планы-то не расходятся. И мы так можем. Я вернусь на Землю, и ты со мной. Место ничем не хуже других, чтобы барахтаться в экзистенциальном течении.

— А как там у вас с деэмоноловлей? — задумалась Абракта. — Есть специальные охотники? Паладины? Милые деревенские обычаи вроде «поймай суккуба — получишь хряка»?

— Слабо развита. Зато волков — куча, непуганых, — не знаю уж зачем, решил я убедить деэмона в привлекательности родной планеты. Наверно, цель была столь далёкой, что я мог раздавать направо и налево приглашения присоединиться к моей миссии, просто ради ощущения, что я на ней не один.

— Сардоническое замечание: ох, вы посмотрите на них! Прямо Ромео и Джульетта, если бы те были с легкой формой безумия. Я вам не мешаю? — вклинился в наши полуфантастические раздумья Валтар. — Если вы решили сбежать от меня, то, видимо, знаете очень простой способ. Меня возьмёте? Нет, не отвечай, Лекс. Сейчас у вас будет более насущный разговор. С местными.

Осторожный шелест листвы подтвердил слова системы. Из-за деревьев, оглядываясь по сторонам, на дорогу вышла небольшая группа: мужчина с огромным рюкзаком и женщина, держащая за руки двоих детей. Они были одеты в странные, не по сезону лёгкие халаты зелено-белого цвета, ткань которых выглядела тонкой и прочной, но подолы были изгвазданы в грязи и неловко заправлены в потёртые кожаные башмаки.

Анализом я узнал, что мужчину зовут Тингол, женщину — Исиливен, мальчика — Серелит, а девочку — Лориэль. Все они были полукровками высоких эльфов и человека. Кроме Серелита, человека с примесью эльфийской крови. Вероятно, забрал большие части человеческого фенотипа у родителей. Взрослые были выше меня, движения выдали врождённую грацию, но с налётом усталости. Их кожа была безупречно гладкой, без морщин, а уши лишь слегка заострены на кончиках. Дети же, особенно Серелит, с опаской и любопытством разглядывали открывшиеся перед ними холмистые просторы, будто впервые видели такое огромное небо. Прямо как я когда-то. Я положил руку на плечо напрягшейся Абракты.

— Вы... люди? — глава семейства обратился к нам, нервно теребя лямку рюкзака.

— Мы люди, да, — уверенно заявила деэмоница, подняв подбородок.

— И мы люди! — поспешно подтвердил полуэльф. Его жена, спохватившись, якобы невзначай поправила прическу, закрывая уши локонами, чем привлекла к ним ещё больше внимания. — Добрые путники, — продолжил наш чисто человеческий разговор Тингол, — не подскажете, далеко ли до человеческих поселений? Мы ищем место, где примут беженцев и не будут задавать лишних вопросов.

— В этом мире везде спрашивают о чём-нибудь, — философски ответила Абракта, отказываясь расслабляться плечами. — Нет, ничего мы не знаем. Мы идём не в поселение, а... неважно куда. И вас не зовём с собой.

— А вы откуда идёте, добрые люди, если не секрет? — решил я проявить участие, оттесняя на время цинизм своей спутницы и её саму.

— Из Сильвандора, — вздохнула Исиливен. — В столице снова сменилась сезонная истина.

— Обычное дело, — поспешил объяснить Тингол, помня, что мы ничего не знаем. — Доминирующая философия меняется как мода, чтобы избежать застоя. И в философии. И в моде тоже. И в другом тоже... В общем, в этот раз пришли «инновации».

— Красная жрица, — прошептала Исиливен. — Она поклоняется огню.

— Она тупая? Зачем она поклоняется огню в лесу? Огонь — это плохо и вне леса, — прямолинейно удивилась Абракта. Для эмпатки она удивительно груба. Но что касается огня, я с ней согласен.

— Огонь очищает, пепел хорошо удобряет почву, — неуверенно пробормотал Тингол. — Пожары, безусловно, важны для естественного цикла жизни.

— Но она слишком радикальна, — дополнила мужа женщина. — Особенно в отношении «нечистого». И... слегка путает «нечистое» с «человеческим». Которым мы и являемся. А Оберон, наш король... Ну, вы понимаете. Он не самый твёрдый правитель.

Возможно, это было связано с эльфийским воспитанием, но она высказала ужасные вещи в максимально дипломатичной манере. От простых недоразумений не бросают привычную жизнь и не сбегают семьями. Я не знаю ничего хорошего, связанного со словом «радикализм». Даже котяток назови «радикальные котятки», они сразу приобретут зловещий оттенок. «Радикальные тортики» или «радикальная доброта» звучат как политкорректные названия способов смертоубийства. И то, что красная жрица «слегка» расистка, явно не удивит меня исключением.

— Мам, мы пойдём или нет? — Серелиту наскучили загадочные разговоры взрослых, и он подёргал мать за руку.

— Да, вам уже пора, — немедленно поддержала его Абракта.

— Мы сами там не были, — сказал я, указывая в сторону, противоположную нашей цели, — но у реки должно быть поселение. Называется Бэнкстед. Не знаю, правда, как вас там примут... Люди бывают разными.

— Спасибо, добрый человек! Дайте боги, чтобы ваша дорога была светла! — обрадовался Тингол, с облегчением поправив рюкзак.

— Мы бы поделились с вами припасами, но у нас самих ничего нет, — добавил я.

— До вас мы встретили других беженцев и отдали им примерно ножной объём моей крови, — раздраженно бросила Абракта, делая шаг в сторону, чтобы расчистить им дорогу.

— Хотя, у меня есть лишнее кольцо, чтобы добывать искры, — я протянул мужчине Искропад. Он благодарно кивнул.

Когда они скрылись за поворотом, я задумался. Мир вокруг меня становился всё теснее и опаснее, явно не собираясь мириться с моим блаженным незнанием. Радикальные культы огня были последним, что мне нужно. Даже без учёта моей личной уязвимости. Надо было знать больше. И гораздо быстрее.

Глава 27. Завеса Тьмы

К вечеру ноги начали напоминать о своём существовании слишком настойчиво — ноющая боль поднялась от ступней до коленей, требуя немедленного перемирия. Мы решили остановиться на ночлег в лесу, под сенью исполинских деревьев. Я развёл костёр из сушняка и скомпоновал некое подобие кроватей из своей старой одежды и лапника.

— Одержимость прогрессирует, — прокомментировал это Валтар. — Скоро ты начнёшь с ними общаться, затем они будут отвечать, а после — обсуждать тебя за твоей спиной.

Абракта исчезла в кустах и быстро вернулась, торжественно держа за уши двух зайцев. У них на лбах росли миниатюрные оленьи рожки, словно кто-то перепутал настройки при создании вида.

— Смотри, — гордо заявила она, встряхивая добычу. — Такие рога не подходят таким маленьким животным. Это очевидный сплав, прямо альмы из моего мира.

— Это съедобно? — уточнил я на всякий случай.

— Не поняла вопроса.

— Я имею в виду, для меня это съедобно, Абра? Ты ведь лучше меня разбираешься в человеческой анатомии, ведь ты контролируешь человеческое тело [Метаморфозой] на таком уровне, о котором я даже не мечтаю. То есть, я, конечно, не мечтаю об этом, потому что это немного пугающе, но ты, надеюсь, поняла, о чём я говорю.

Абракта на мгновение задумалась, разглядывая свою добычу.

— Не ешь их рожки. В них, кажется, содержится слабый галлюциноген. Я такую чушь видела, когда случайно укололась, ловя их.

— Как жаль, — вздохнул я. — А я уже столько слюны заготовил, предвкушая, как буду грызть этот натуральный кальций.

На вкус мясо оказалось вполне съедобным, хотя и суховатым. Видимо, бег с лишним весом на голове не способствует накоплению жира. Пока Абракта, жмурясь от удовольствия, грызла косточки, я открыл Кодекс и пробежал глазами по новым записям:

· Расы: Гоблины (маленькие, зелёные, социально дезориентированные. Верят, что цвет шапки определяет статус. В целом, правы).

· Места: Сильвандор (столица Сердцелесья. Место, где даже воздух пропитан высокомерием и древней магией), Сердцелесье (доминион эльфов, где деревья имеют больше гражданских прав, чем мясные подданные), Старый лес (биомообразующее предприятие Сердцелесья и главная база фракции «Малый народец»).

· Фракции: Культ Огня (любят огонь и не любят людей (и, предположительно, всё мокрое). То, что сулит тебе полные карманы неприятностей, Лекс), Малый народец (всё, что земляне называют чертовщиной).

Зачем вообще я продолжаю его читать?

После ужина я написал в Журнале первые три главы этой книги (вообще-то это был один нарративный блок, но я решил разбить его на три части. Для постепенного нарастания напряжения). Абракту тем временем серьёзно заинтересовали свои руки. Она пристально разглядывала ладони, пока они не начали искажаться в тревожные геометрические формы (а любые формы для рук, не являющиеся руками, выглядят тревожно). Я бы пожурил её за нецелевое использование наших ресурсов, но это было бы бесполезно.

Утро встретило нас промозглым туманом, липнущим к лицу. Мы сошли с дороги, вернее, она вильнула из-под наших ног влево и убежала в холмы, бросив нас посреди путешествия. Карта, добытая у бандитского главаря, была, мягко говоря, художественной. Я не мог решить, что в ней больше — символизма или издевательства. Возможно, автор рисовал по памяти, предварительно половив рогатых зайцев.

— Слушай, «великолепнейшая тень», — сказал я, перепрыгивая через упавшее дерево, — согласно этому чертежу, мы сейчас должны идти по дну озера. А я, как видишь, даже подошвы не замочил.

— Мне кажется, художник просто обвёл место, где нужно сойти с дороги, — предположила Абракта. — Лес-то вот он! — Она ткнула пальцем в ближайшее дерево, будто я мог потерять лес.

— Тогда, может, этот импрессионист так подчеркнул какой-нибудь пенёк, мимо которого нужно пройти? — бросил я.

К полудню мы наткнулись на круг камней. Гладкие, выветренные, тёмно-серые валуны, поросшие седым лишайником, были придавлены сверху массивными горизонтальными плитами. Местный Стоунхендж, который, в отличие от нашего, регулярно обслуживают.

— Достижение «Случайный паломник» получено! — провозгласил Валтар с энтузиазмом ещё не уставшего от работы экскурсовода. — Ты обнаружил Святилище Пути. Оно позволяет переместиться к другому, ранее обнаруженному Святилищу Пути. Но так как это первое, что ты соизволил найти, тебе сейчас будет крайне затруднительно воспользоваться этой функцией. Награда: одноразовый ключ телепортации. Используй с умом. Или без — мне всё равно.

Камешек, что я получил, помещался в ладони и был сильно вытянут с одной стороны и напоминал миниатюрный обелиск. На другой грани виднелась невероятно мелкая надпись «перемещение». Вероятно, в оригинале здесь был иероглиф или руна.

Дальше местность изменилась без предупреждения. Прямо перед нами, в сотне метров от кромки деревьев, из земли начали расти острые скалы. Они торчали хаотично, как частокол гиганта, приготовившегося к наскоку невидимого врага с непонятно какой стороны. Место выглядело одновременно подозрительным и необычным, поэтому мы решили осмотреть промежутки между этими «зубьями». Там и обнаружили руины.

— Древние эльфийские, — уверенно прошептала Абракта, выглядывая из-за камня вместе со мной.

— Так эльфы родом из Фалтесса? — спросил я.

— Это непростой вопрос.

— Как это может быть?

— Скажем так, они и на Земле были, но не так, как ты думаешь. И на Фалтессе они есть, но не так, как ты думаешь. Зато деэмоны везде такие, как ты думаешь. Разве это не чудесно? У вас, людей, ближе к деэмонам никого нет, — закончила Абракта на позитивной ноте.

— Локация «Завеса Тьмы» обнаружена, — сообщил Валтар.

Название, конечно, не лучик солнышка. Да и сама Завеса Тьмы в отрыве от своего имени не выглядела детским сном о карамели. И, главное, было совершенно неясно: она завешивает мир от Тьмы? Или Тьму от мира? Возможно, она отделяла нашу реальность от другой, более тёмной, или, наоборот, светлую реальность от нашей.

В центре «тарелки», образованной разрухой, возвышался шпиль, белый, гладкий, как будто выточенный из единого куска слоновой кости. На его вершине, словно массивный набалдашник, покоилась округлая комната, вероятно, смотровая площадка. Внизу, у подножия, раскинулась разбитая на плиты площадь, густо заваленная грязно-белыми обломками некогда величественных строений, кривых арок и зияющих входов вниз, которые теперь были намертво переплетены жилистыми лианами с подозрительно яркими плодами. А ещё там, по-хозяйски почесывая зад, бродил он.

Огромный, косматый, по-прежнему игнорирующий концепцию одежды и личной гигиены, мой знакомый, бродячий босс полутролль-полуфомор с именем, которое благополучно выветрилось из моей головы. Но вот моё его имя — Линкольн — и этот силуэт я бы узнал из тысячи. Его образ хорошенько отпечатался в моём подсознании, где-то между сонным параличом и лихорадочными кошмарами.

— Что будем делать, маг? — спросила Абракта, пристально глядя на гиганта. — У него кулак с твой торс, а другой — с меня. А его...

— Валтар, — прервал я её. — Если он бродячий босс, то должен скоро уйти? У него есть график? Расписание маршрутов?

— Ненастоящее сожаление: Лекс. Лекс, Лекс, мой приматный Лекс, — задумчиво отозвался системный голос. — Здесь сформировалась какая-то особенно благоприятная аура для полутроллей-полуфоморов. Похоже, он решил тут пустить корни. Или он просто ждет кого-то... вкусного. Ты случайно таких знаешь?

— Ты его сюда пригнал, да? — догадался я. — Пока мы там хоронили бандитов и налаживали расовое взаимодействие.

Абракта фыркнула на мои смешные формалистские слова.

— Пришлось, — признался Валтар с притворной грустью. — У вас такой низкий показатель Удачи, что вы просто вынуждаете меня издеваться над вами. Ничего личного. Просто месть за то, что ты, Лекс, в своё время легкомысленно взял [Помазанника]. У меня хорошая память, я разве не говорил?

— Я так понимаю, Валтар его не испарит «по старой дружбе», — заметила Абракта, всё ещё не отрывая взгляда от босса. — У меня на родине есть мудрая поговорка: «Не дерись с троллем».

— При каких условиях? — уточнил я, уже погрузившись в свои мысли.

— Эмм... Всегда. Не дерись с троллем каждую секунду своей сознательной жизни. Золотое правило долголетия.

В это время Линкольн, разгневанный тем, что полуразрушенная арка осмелилась преградить ему путь, обрушил на неё свои мощные кулаки. Удары разносились, как грохот карьерного молота. Арка быстро сменила агрегатное состояние. Я вернулся за камень, прислонившись к нему спиной, и открыл список навыков. Я изучал их так долго, что Абракте надоело наблюдать за полутроллем.

— Я, похоже, пере... — начала она, но я её перебил.

— Эйнштейн, очень умный землянин и, в какой-то очень ироничной степени, мой коллега, однажды сказал, что невозможно решить проблему на том же уровне, на котором она возникла. Нужно подняться на следующий уровень. Уверен, что он имел в виду другое, но нам подходит.

Я уже понял, что в этом мире придётся становиться сильнее. Независимо от того, хочешь ты этого или нет, прячешься или лезешь на рожон. И лучше я получу этот опыт, сражаясь с настоящими, честными монстрами. Такими, как Линкольн.

Глава 28. Сноходец

Вокруг активных умений раскинулась сложная сеть пассивных навыков, напоминающая схему нейронных связей. Я углубился в «синапсы» вокруг [Мигания]:

Квантовая неопределённость (Интеллект 5+): После использования [Мигания] в течение 3 секунд есть 15% шанс, что любая атака по вам «схлопнется» в ничто. Поглощённый урон преобразуется в вероятностный шум, восстанавливая 10% МЭ.

Идеально для такого нелюбителя получать по лицу, вроде меня.

Полуволновой фантом (Интеллект 6+): После любой телепортации на прежнем месте создается ваша фантомная копия на 3 секунды, отвлекающая врагов. Если фантом развеян досрочно, восстановление МЭ ускоряется на 5% на 10 секунд.

Надо обсудить это с Абрактой, как специалисткой по иллюзиям.

Квантовый импульс (Интеллект 7+): После [Мигания] следующее заклинание стоит на 3% меньше МЭ.

Три процента — не щедро, но в затяжном бою это может стать решающим.

Вибрация субквантового слоя (Интеллект 4+, Ловкость 4+): Во время [Мигания] восстанавливается 10 ТЭ.

Пригодится, когда ноги подкашиваются быстрее, чем рассудок.

Разрыв континуума (Интеллект 4+, Сила 5+): Если во время [Мигания] вы проходите сквозь твёрдый объект, следующая ваша атака получает эффект «Ошеломление».

Эффектно, но Сила — не мой профиль.

Частичный наблюдатель (Интеллект 5+, Ловкость 7+): Пока враг вас не видит, ваши атаки по нему игнорируют 20% брони.

Опять же, стоит посоветоваться с моей знакомой скрытной пройдохой.

Познание древа (Резонанс 1+): Все шансы на срабатывание навыков [Квантового мага] увеличиваются на 1%.

Всё ещё не знаю, как развивать свой Резонанс.

Автоколлапс суперпозиции (Интеллект 20+): 10% шанс автоматически активировать [Мигание] перед получением скрытой атаки.

Через пару десятков уровней, если выживу, то сам натренируюсь предчувствовать такие атаки. Надеюсь.

Я увидел путь. Если я получу ещё два уровня, то смогу по прямой добраться до следующего активного навыка — [Синтаксиса реальности]: При касании к объекту вы можете добавить ему новый временный эффект. Эффект открываются, если вы убили им (Открыто: взрыв, отталкивание, острота). Расход МЭ: 50. Перезарядка: 10 секунд.

Очень многофункционально. Но система, как всегда, показала мне средний палец: для использования этого навыка нужны 10 Интеллекта и 10 Восприятия. У меня было 7 Интеллекта и 5 Восприятия, плюс одно нераспределённое очко атрибутов. Придётся брать 7 уровней или же...

— Валтар, дружище, — сказал я дружелюбнее некуда, — пора помогать своему любимому [Помазаннику], а не только вредить. Как проще всего повысить Восприятие на 5 единиц?

— Самый лёгкий способ — это дождаться, пока на тебя упадёт артефакт с бонусом +5 к Восприятию, — немедленно отозвался Валтар. — Ты не поверишь, какая у меня статистика по падающим на головы артефактам.

— У тебя по Атрибутам требования? — вмешалась Абракта, скосив глаза и перебирая пальцами в воздухе, словно играя на невидимых струнах. — А у меня вот требования по Аспектам и Сферам. Например, [Теневая маска] требует от 25 Проворства и от 20 Социальной сферы. Как же всё это запутанно, оцифрованно и сложно! Встреться мне тот, кто это придумал, я бы, наверно, нереализованной похотью на всю жизнь наелась, — она сделала паузу, ожидая реакции, которой не последовало. — Понял, Лекс? Понял? Потому что это девственник без полноценной жизни.

— Второй по лёгкости способ, — процедил Валтар мрачно, — это убедить знакомого суккуба взять навык [Тёмный симбиоз] и применить его на тебе. У этого теоретического суккуба должен открыться доступ к нему на следующем уровне.

— Абра, подруга, — всё-таки я нашёл дружелюбнее куда, — не могла бы ты взять [Тёмный симбиоз], чтобы дать мне немножечко Восприятия?

Абракта нахмурилась, её раскосые глаза стали одновременно забавными и угрожающими. Но я дипломатично решил не смеяться над ней в данный момент.

— Я... могу, — неуверенно произнесла она. — Аргх! Я не собиралась его брать... А, к волшебным паладинам всё! Всё равно у меня никакой стратегии нет. Рассчитываю, что и ты возьмёшь себе какую-нибудь святую ерунду ради меня, когда представится случай.

— Согласен, — пообещал я, про себя учитывая, что она явно не [Помазанница] и Валтар не сдаст ей мои навыки.

— Так что, будем бродить по лесу в поисках монстров, чтобы выбивать из них опыт? — спросила деэмоница, с энтузиазмом стукнула кулаками друг о друга и снова начала золотиться. Но, вспомнив, что я такое осуждаю, тут же погасла.

— Просто искать в лесу монстров и драться с ними? — такое предложение меня озадачило и немного насмешило. — Как-то это ненадёжно, неэффективно, и нет у меня желания убивать по такому поводу. Опыт можно получить и за квесты. А квесты водятся там, где есть те, кому лень делать свою работу самим.

— Идём в Бэнкстед, значит, — заключила Абракта. — Это единственное обитаемое место, о котором мы знаем. Будем искать в поселении смертных... То есть жителей, чтобы выбивать из них квесты, — деэмоница снова стукнула кулаками, но на этот раз более решительно.

Дорога заняла пару дней. Лес тянулся слева, справа открывались холмы, и мне начало казаться, что я навсегда привязан к этой разделительной границе Холмолесья. Но по вечерам ветер шелестел листвой, а по утрам незнакомая звезда заливала луга золотым светом, и я подумал: могло быть хуже. Нам встречались редкие путники, с которыми мы молча расходились. По вечерам у костра я продолжал писать эту книгу — она стала отдушиной, единственной нитью, связывающей меня с рациональной реальностью.