Убита светом, рождена тьмой

— Напиши мне, как будешь дома, я пришлю тебе анкеты семей.

— Хорошо, спасибо тебе, – я обнимаю Лиама на прощание, а после наблюдаю через окно, как уезжает его машина.

Мне не нравится оставаться одной в собственной квартире. Она чужая, безжизненная и навевает одиночество, поэтому я быстро придаю себе презентабельный вид: чёрное платье с облегающим верхом и свободной юбкой. Волосы оставляю распущенными с лёгкими локонами.

Выскакивая на улицу, не обращаю внимания на людей, как делаю это всегда. Быстро забираясь в машину, завожу двигатель, вбивая адрес в навигатор. Волнение начинает скапливаться в пальцах.

Вдруг она оттолкнет меня?

Даже если и так, я не отступлю и помогу девушке, которая предназначена для того, чтобы сиять, а не гнить в тёмной и одинокой комнате интерната.

Когда я подъезжаю к нужному адресу, высокие металлические ворота открываются, пропуская нас внутрь. Здание поражает своими размерами, и моя грудь болит от осознания того, как много там сломленных и одиноких душ. Да, я рано потеряла своих родителей, но была совершеннолетней. Меня не запирали в клетке и не выставляли на аукцион в поиске другой семьи, которую я бы никогда не смогла полюбить. Вся территория окружена металлическим забором с проволокой наверху, в которой, несомненно, имеется ток.

Что за чёрт?

Это место должно быть временным убежищем для детей, а не тюрьмой.

Я вылетаю из машины, намереваясь разнести в клочья этот интернат и людей, которые должны заботиться о детях, а не доводить их до попыток бегства.

Навстречу мне идет пожилая женщина со строгими чертами лица. На ней серое платье длиной до щиколоток.

— Здравствуйте, меня зовут Мередит. Управляющая интерната. Чем могу помочь? – ни один мускул не дрогнул на её лице во время речи, даже подобие улыбки мне не подарили, хотя я могу быть потенциальным родителем, желающим найти себе ребенка.

Теперь не удивлена, что люди не ездят сюда и не желают иметь с ними дел.

— Я хочу увидеть Мелани Патрик и обсудить с вами ваше пренебрежительное отношение к детям, мисс Мередит.

Злость вспыхивает в её взгляде, управляющая делает шаг в мою сторону, пытаясь выглядеть угрожающе. Но угроза здесь одна – и это я. Если мои требования не будут выполнены, то лучше им не знать, что их ждет. Я сделаю всё, чтобы снять Мередит с должности и поставить вместо неё достойного человека.

— С какой стати вы решили, что можете приехать в мой интернат и давать мне советы?

— С той, что вы держите ребёнка взаперти, не имея на это никаких прав.

— Это неблагодарная, невоспитанная и взбалмошная мадам посмела провернуть попытку побега, поэтому я приняла меры.

Лицо управляющей стало красным, маска спокойствия слетела, открывая истинную суть: неуравновешенной, несчастной до глубины души, злостной женщины.

— Вы сейчас копаете себе глубокую яму, оскорбляя эту девушку при мне, весь наш разговор записан, поэтому я с радостью использую это в своих целях, если не дадите её увидеть.

Я улыбаюсь, нахально размахивая перед её носом смартфоном, на котором идет запись нашей милой беседы.

— Вы приходитесь ей родственницей?

— Это не должно вас волновать, единственное, что имеет значение в вашем положении – выполнение моих условий.

Женщина поджимает губы, но всё же соглашается отвести меня к Мелани.

Входя в здание, я вижу многих детей, которые дурачатся и смеются, но, когда они видят Мередит, то успокаиваются, и страх появляется на их лицах.

Я не знаю, чем она запугивает их и каким образом наказывает за плохое поведение, но, если узнаю, что это выходит за нормы адекватности, сотру её карьеру в прах.

Меня приводят к закрытой двери с номером тринадцать, зловещее и плохое чувство поселяется внутри.

Что-то странное происходит, но я не знаю, с чем связано это предчувствие.

Надеюсь, Лиам и Джонатан в полном порядке. Ещё один человек появляется в моих мыслях, но я старательно игнорирую его имя.

Дверь со скрипом открывается, и резкий крик слетает с моих губ.

Нет, нет, нет.

Мелани надевает себе петлю на шею и прыгает вниз.

В руки смерти.

Глава 14

Someone You Loved - Lewis Capaldi

Я иду ко дну, и в этот раз,

Боюсь, никто меня не спасёт

Тело Мелани барахтается в удушающих объятиях верёвки, она борется и не желает умирать, но её руки всё равно совершили эту ошибку: надели петлю на шею.

Срываясь с места, я подлетаю к ней за считанные секунды и хватаю маленькое тело, поднимая вверх. Я не позволю ей умереть. Я не допущу этого снова в моей жизни.

Ещё бы пару секунд, и я бы не успела спасти девушку. Адреналин бушует в крови, руки трясутся от волнения. Мне тяжело удерживать тело в руках, но я не отпущу её. Больше никогда, пока не буду уверенна, что она покончила с погаными мыслями.

Управляющая продолжает стоять в дверном проеме с круглыми от шока глазами. Гнев взрывается внутри меня, я передумала и отменяю данное до этого обещание. Я уничтожу эту женщину за то, что она довела эту девушку до такого состояния. За то, что они не пытались помочь ей, оставаясь безразличными.

Мередит конец.

— Продолжите стоять или всё-таки поможете мне снять её? – рявкаю я на управляющую, пытаясь удержать Мелани. Она начинает кашлять и стягивать верёвку со своей хрупкой шеи, на которой теперь виднеются красные следы.

Охранник вбегает в комнату, услышав мой крик, сталкивая со своего пути управляющую. Мужчина быстро залезает на стул, развязывает петлю вокруг шеи Мелани, девушка падает в мои объятия, и я вместе с ней приземляюсь на твёрдый пол, уверенная в том, что завтра на теле будут синяки. Но это пустяк по сравнению с тем, что могло бы произойти.

Мелани начинает судорожно всхлипывать в моих объятиях, качая головой и закрывая глаза. Всхлипы переходят в громкие рыдания, сотрясающие её хрупкое тело, которое стало ещё более худым после нашей последней встречи.

Желание разнести всё вокруг гудит во мне, но я терпеливо жду и позволяю ей выплакаться.

Мой взгляд сталкивается с управляющей, в глазах горит обещание пресечь все её зверства над детьми. Мередит вздрагивает, будто прочитав мои мысли.

Я всегда знала, что взгляд и выражение лица красноречивее слов.

— Я забираю её, – женщина собирается возразить, но я прерываю всё слова, которые она собирается выплеснуть. — Не желаю слушать никаких возражений. Если помешаете мне, то сюда примчится наряд полиции, который будет разбираться с вашим отношением к детям, мисс Мередит.

Губы управляющей сжимаются в тонкую линию, но для своего же блага она сохраняет молчание.

Поднимаю Мелани на руки, унося из комнаты, в которой её держали как заключенную.

— Это ещё не конец, Мередит, – оставляю мрачное обещание напоследок, наслаждаясь страхом в глазах пожилой женщины.

Не оглядываясь назад, я выношу Мелани из интерната, не обращая внимания на взгляды вокруг. Приближаясь к машине, чувствую, что она уснула либо потеряла сознание.

Тело девушки измождено, как и моральное состояние. Надо будет вызвать доктора, чтобы он осмотрел её.

Аккуратно укладываю Мелани на заднее сидение, подкладывая под голову мягкую подушку, лежавшую в машине.

Бросив последний взгляд на девушку, осторожно начинаю вести машину, чтобы не беспокоить её сон. Мелани нужен полноценный отдых после пережитого.

Она, возможно, была не в себе, когда лезла в петлю, либо обстоятельства вынудили. Я бы тоже не смогла сидеть взаперти чёртов год.

Мир всё больше разочаровывает своей жестокостью.

Почему правоохранительные органы не выполняют свою работу и не защищают граждан, как сулит долг?

Дети в интернате теряют частичку себя, их воспитывают в страхе и полном послушании. Они маленькие и должны веселиться, совершать ошибки, кричать, смеяться, жить.

Боюсь думать, какое дерьмо управляющая вдалбливает в их светлые головы.

Я спасу каждого ребенка в интернате, им будет дана жизнь, которую они заслуживают. Не могу обещать, что каждый найдет семью, но они будут свободны в своих действиях.

Набираю номер Лиама, мне срочно нужно начать выполнять план, выстроенный в голове.

— Я забрала её и намерена разнести карьеру управляющей интерната в прах. Это ведь в наших силах? Убрать её с должности и найти достойного человека? – начинаю тараторить, как только Лиам берёт трубку. Всю речь слышу тяжёлое дыхание и вздохи, если он мне откажет, я буду разбита. Мне больше некуда идти за помощью.

Проходят долгие секунды, когда голос Лиама, наконец, раздаётся в трубке, задерживаю дыхание, ожидая его ответа.

— Ребекка, я не всемогущий. Мне так же, как и тебе, больно за детей, но мы привлекаем слишком много нежелательного внимания. Тихо никак не провернуть задуманное, если я засвечусь, с нашим трёхлетним планом будет покончено, как и с нами, скорее всего. Ты желаешь устроить скандал, но справишься ли с последствиями?

Лиам прав, но моя душа борется за справедливость. Я не могу оставить детей, позволить сломать маленькие души и их крылья, которые ещё не раскрылись для полета. Я найду другой способ, чтобы не впутывать Лиама.

— Ты прав, я не справлюсь, — сжимаю руль руками, пытаясь успокоить сердце в груди, которое разрывается мук от выбора. — Спасибо за помощь, Лиам.

С этими словами бросаю трубку, пытаясь взять свои мысли под контроль. Я что-то непременно придумаю. Я спасу детей. Спасу Мелани. Я сделаю это.

Если ты много раз получаешь отказы, то это ещё не значит, что нужно перестать бороться, благодаря приложенным усилиям вскоре можно услышать и заветное «да». Я верю в это. В это верил мой отец и именно это вкладывал в меня всю жизнь.

Подавленность в сочетании с усталостью накатывает на меня. Я возлагаю на свои плечи слишком многое.

Но как можно быть равнодушной к этим детям?

Наш мир и так прогнил безразличием и жестокостью, кто ещё поможет им, если не я?

Нельзя надеяться на других, оправдывая собственное бездействие, я должна попытаться. Любые усилия всегда вознаграждаются.

Дорога к дому проходит в мучительных мыслях о составлении плана. Ничего стоящего не приходит в голову. У меня нет никого настолько влиятельного, чтобы попросить о помощи. Я одна.

Смотрю в зеркало заднего вида на девушку, которая принесла хаос в мою жизнь. Не знаю, зачем судьба свела её со мной, может, это карма, которую я должна отработать.

Мелани калачиком свернулась на сиденьях, тихо посапывая маленьким аккуратным носиком. Ангел, других слов мне не подобрать. Её свет ослепляет. Защитный инстинкт вспыхивает в груди, абсолютно материнское чувство, которое мне никогда не ощутить, ведь они сломали моё тело, забрав эту возможность. Может, и к лучшему, мне не стать хорошей матерью.

Рядом с этой девушкой я могу мимолетно ощутить вкус этого чувства. Маленького кусочка мне будет достаточно.

Паркуясь у дома, замечаю знакомую машину и мужчину, который не должен здесь находиться.

Что ему нужно?

«Ты, твои стены, секреты – всё», – шепчет противный голос, который усилился с появлением Райана в моей жизни.

Так странно знать его имя и ощущать при этом невероятное тепло.

Я схожу с ума.

Райан замечает меня, сбивая дыхание пронзительными глазами. Улыбка расцветает на его лице, когда он видит выражение моего лица. Я не собираюсь выходить из машины, пока он здесь и, видя моё сопротивление, мужчина направляется в мою сторону медленными и хищными шагами.

Внимание приковано только к его внешнему виду и к привычному чёрному цвету. Кожаная куртка со странным логотипом, чёрная футболка, обтягивающая мускулистую грудь, и чёрные потертые джинсы.

Возможно ли выглядеть сногсшибательно в обычных вещах?

Райан делает это возможным, его аура ощущается за километр. Сила взгляда и тела.

Подходя ближе, он заглядывает в окно, протягивает руку, чтобы постучать. Но я открываю его прежде, чем мужчина успевает это сделать. Мне не нужно, чтобы он разбудил Мелани.

— Что ты здесь делаешь? – шёпотом говорю, стараясь произносить слова максимально тихо, чтобы не потревожить сон девушки.

Взгляд Райана перемещается назад, его брови сходятся вместе, и непонимание сверкает в светло-карих глазах.

— Кто она? – спрашивает Райан так же тихо, как и я. Благодарность за наблюдательность и понимание вертится на языке.

— Долгая история.

— У тебя есть всё время в мире, чтобы рассказать мне, я никуда не спешу.

Внутри вспыхивают чувства, которые я никак не могу объяснить. Он произносит слова, способные сломать мою броню, слова, в которых нуждается моя душа.

Райан обходит машину и открывает пассажирскую дверь со стороны Мелани. Мельком осматривая её, его острый взгляд останавливается на красных следах на белой коже, он поднимает взгляд на меня, и я в ответ качаю головой, говоря взглядом: «позже». Крепкие руки аккуратно обхватывают тело Мелани и вытаскивают из машины. Девушка тихо стонет, но не открывает глаза, прижимаясь к тёплому телу мужчины.

Выхожу из машины, следуя за ним, не знаю, откуда ему известен номер квартиры, это сейчас не важно. Я была зла, когда увидела Райана напротив дома, но без него бы не справилась. Он помогает, и я ценю его заботу о девушке, которую он даже не знает.

В мире всё-таки ещё осталась доброта.

Райан останавливается рядом с моей квартирой и пропускает меня вперёд, чтобы открыла дверь. Тишину заполняет только щелчок замка, он заходит внутрь квартиры и несет Мелани к дивану, на котором сегодня спал Лиам. По пути я хватаю шерстяное одеяло и накрываю тело девушки, которая продолжает крепко спать.

Мой преследователь поднимает глаза, смотря на меня в ожидании. Указываю головой в сторону кухни, он берет мою руку в свою, ведя по указанному мной направлению. У меня нет никакого желания противиться его прикосновениям и прогонять. Ведь Райан помог мне, когда мир вокруг был жесток.

Мы усаживаемся друг напротив друга за круглым столом, и, смотря в его пронзительные, внимательные и мягкие глаза, я начинаю рассказ обо всём, не в силах молчать. О первой встрече с Мелани, о том, как искала её, как нашла в интернате в петле. Говорю про управляющую и детей, которые скованны цепями страха. Не знаю, зачем делаю это и так открываюсь, но больше никого рядом нет. Отчаяние это или нет, но Райан сейчас рядом по собственному желанию и готов слушать. Если бы ему было безразлично, то мужчина ушел бы сразу, не став слушать мою эмоциональную речь. Но он здесь, рядом со мной.

Сердце бешено стучит, когда вижу взгляд, которым Райан одаривает меня. Это совсем новые чувства, которые ещё не загорались в глазах цвета осени. Он словно совершил открытие чего-то важного и ценного, возможно, моя самая долгая речь за всё наше знакомство так поразила мужчину, не знаю.

— Я так хочу помочь, освободить детей и дать им самое лучшее, но не знаю, как это осуществить, – признаюсь Райану, заканчивая рассказ.

Мужчина молчит, теряясь в мыслях. На его лице задумчивое выражение, и сейчас мне бы хотелось иметь способность читать то, что крутится в его голове. Но и в этом я бессильна.

— Поешь, отдохни, а завтра всё встанет на свои места.

Райан кладёт на стол пакет с едой, который я даже не заметила, слишком отвлечённая на внешний вид мужчины.

Откуда ему известна моя проблема с едой? Хотя чему я удивляюсь? Райан слишком проницательный, чтобы не заметить мельчайших деталей о человеке.

Тихий скрип пола свидетельствует о том, что Мелани проснулась. Светлая голова заглядывает на кухню с потерянным выражением лица.

— Ты проснулась, – мягкость моего голоса расслабляет тело девушки, и я встаю, направляясь к ней навстречу.

— Не думала встретить тебя вновь.

Румянец появляется на щеках девушки, она выглядит сейчас такой юной и невинной.

— Я искала тебя.

Улыбаюсь ей в ответ и осматриваю Мелани с ног до головы в поисках других увечий, если они есть. Твёрдая ладонь ложится на поясницу, от чего тело моментально напрягается, и я оборачиваюсь на мужчину позади.

— Оставлю вас одних, не забудь поесть и угостить гостью, – мягкость его голоса поражает меня до костей. Я теряюсь в глазах Райана, но он разрывает зрительный контакт, обращая своё внимание на Мелани. — Проследи за ней, она склонна забывать о себе.

Смех вырывается у Мелани, она кивает на его просьбу, и мужчина отходит от меня. Эти двое не перестают удивлять сегодня, доводя меня до сердечного приступа.

Райан бросает последний тёплый взгляд в мою сторону и покидает кухню и квартиру, судя по щелчку двери.

Чёрт, этот мужчина пудрит мне мозги своим поведением.

— А он горяч, – замечает Мелани и краснеет от своего комментария.

Я хмыкаю, бросая на неё серьёзный взгляд. Нам нужно поговорить.

— Давай присядем и поговорим обо всём, что произошло.

Мелани соглашается, занимая место, где минуту назад сидел Райан, судорожно сжимая руки. Решаю первой начать разговор, чтобы не мучить девушку. Когда захочет, тогда и расскажет всю свою историю.

— Я искала тебя после той ночи, единственное моё желание – помочь. Узнав, что ты в интернате и что там делают с тобой, сразу же рванула забирать тебя в безопасное место. То, что произошло дальше, обсуждать не будем, пока ты не поймёшь, что готова. Мы найдем хорошую семью, которая приютит тебя на год, ты пойдешь в новую школу и закончишь её, а через год будешь свободна. Если ты против, то мы сделаем так, как желаешь именно ты. Выбор за тобой, Мелани.

Девушка не перестает сжимать руки, пытаясь унять дрожь.

— Спасибо тебе, это лучшее, что ты можешь сделать для меня.

Мелани резко бросается в мои объятия, срываясь с места. Сердце остывает, весь гнев, злость и печаль уходят на задний план. Сегодня помогу этой девушке, а завтра подумаю, как помочь остальным.

— Еда остывает, не думаю, что тот горячий парень обрадуется, если узнает о твоём пропуске приема пищи, – с улыбкой произносит девушка, отстраняясь от меня.

— Пошел он к чёрту!

У Мелани вырывается тихий смешок, который я подхватываю, и мы вместе начинаем смеяться, как ненормальные.

Первый раз слышу нотку счастья в её голосе.

И в это мгновение осознаю, что свет зарождается вновь, прогоняя тьму.

Глава 15

Leaving Tonight - The Neighbourhood

Я думал, будет легко убежать от всего этого,

Но мои ноги оказались сломанными.

Тусклый свет из маленького окна освещает площадку подъезда, вокруг стоит терпкий запах сигаретного дыма и сырости. Холодные ступени угрожают моему здоровью циститом, но я остаюсь на месте, блуждая в мыслях, крутящихся в голове.

Я с пяти утра сижу на каменных ступеньках серого цвета, глубоко погруженная в свои мысли, вся обстановка вписывается в моё мрачное состояние. Мы с Мелани разговаривали до поздней ночи обо всём и ни о чем одновременно, стараясь не затрагивать травмирующие события. Мне удалось поспать не больше двух часов, как снова открыла глаза, заставляя мозг работать.

Это чудо, что мне так легко с Мелани. Раньше мне нужно было время, чтобы завести разговор с незнакомым человеком, но с ней я не замечаю, как летят минуты. Её спокойная аура приносит умиротворение, которого слишком мало в моей жизни.

Но сколько бы времени ни прошло, идея, как спасти детей, не приходит в голову.

Ночью мне снились крики, мольбы и плач малышей, которых я видела в интернате. Я проснулась в холодном поту, чётко осознавая, что, если не спасу их жизни, то это поглотит меня в чёрную бездну, которая так давно манит в холодные и мерзкие объятия.

Беспомощность – одно из самых разрушающих чувств. Оно заставляет каждый раз мысленно возвращаться в те дни, когда моя свобода была отобрана и я ничего не могла с этим сделать. Ничего не зависело от меня, оставалось только наблюдать за мучениями близких людей. Я вернулась в это состояние. У меня вновь связаны руки: одно неверное движение и всё будет разрушено.

Могу ли я рисковать тем, к чему так упорно готовилась три года, ради людей, которые тоже заслуживают справедливости в этой жизни?

Я не знаю.

Я потеряна, и обязанность делать выбор заставляет рассыпаться на части.

Моё сердце болит за судьбу детей, в глубине своего сознания я понимаю, что от меня ничего не зависит и таких миллионы по всей планете.

Но если я сумею помочь хоть маленькой части, разве мир не станет немного лучше и светлее?

Светлее, чем моя жизнь.

Тихая, спокойная и знакомая мелодия отвлекает от кругов Ада в мыслях. Когда в песне начинаются слова, слёзы застилают глаза.

Песня, которую мама пела на каждую их годовщину с папой. Песня о паре, которая дает клятву о вечной любви. Клятву быть вместе в горе и радости, быть плечом и опорой друг для друга. Скалой, что укроет от волн боли.

Любовь, которая была у родителей.

Любовь, которую мне никогда не суждено познать.

Эта мелодия, как знак от мамы, чтобы я держалась. Как только мысли поглощают сознание и мелькает соблазн поддаться тьме, чтобы ничего больше не тревожило, появляются знаки, связанные с родителями.

Знаки, которые всё ещё дают силы жить.

Вытирая слёзы со щёк, улыбаюсь и отдаюсь такту, словам и мелодии, которая уносит в те моменты прошлого, где я была счастлива.

Где мама кружила в белом платье, накрывая стол к празднованию. Где папа ворчал, что костюм жмёт и ему некомфортно, но терпел ради блеска в глазах мамы при виде его в костюме тройка, облегающем его спортивное тело. Страсть, которая не гасла на протяжении многих лет. Любовь, которая становилась только сильнее.

Я всегда стояла в стороне и наблюдала, мечтала, что подобное ожидает и меня с Адрианом. Отчаянная влюбленность, которая превратилась в пыль после появления алкоголя, тусовок и другого дерьма в его жизни. Я не сомневаюсь, что он любил меня в ответ, но, видимо, любовь к плохой тропе была сильнее.

Адриан сделал огромный шаг на пути к разрушению моей жизни и жизни близких мне людей. Всё началось из-за его зависимости. Он был первый в списке, кого я должна была уничтожить, но со временем осознала, что это сделает он сам. Я не переставала наблюдать за Адрианом, и когда узнала, что бывший парень не просыхает ни дня, поняла, что это и будет его разрушением. Мне даже ничего не придется делать, карма сделает всё сама.

Мелодия заканчивается, и мрачные тучи сгущаются над головой. Но я благодарна родителям, что на пару минут позволили выдохнуть боль, сжимающую в тиски.

Резкая громкая вибрация телефона пугает, я вздрагиваю всем телом, прежде чем достать телефон и глянуть на номер того, кто звонит в такую рань.

Это Лиам, сейчас семь утра,он ранняя пташка. Однако никогда не решался беспокоить мой сон в такое время.

Интуиция кричит и бушует, что-то определённо произошло.

— Что случилось? – сразу же говорю я, как поднимаю трубку, обеспокоенность отражается в моём голосе, и молчание Лиама напрягает ещё сильнее.

Проходят долгие секунды, когда наконец его голос раздается в трубке, заставляя меня ещё больше погрузиться в замешательство.

— Каким образом ты это сделала?

— Я не понимаю, о чем ты. Можно немного конкретики? – раздражённо требую я, выходя из себя. В моём шатком состоянии каждая мелочь вызывает злость.

— Управляющая интерната со скандалом была снята с должности. Видео её жестокого обращения к детям были слиты в сеть, в скором времени её должность займет кто-то другой, а с детьми начнут терапевтическую работу для проработки травм, которые управляющая нанесла им методами своего воспитания.

Поток шока и недоумения сносит волной. Шатаясь, вскакиваю на ноги, стараясь переварить информацию.

То, над чем я мучительно думала всю ночь, произошло по щелчку пальцев и без моего участия. Я настолько шокирована, что не в состоянии ощутить все приливы радости и облегчения.