Любака - рождение из смерти

Вскоре он вернулся с румяным пирожком в руках и протянул его Бэту.

– Вот. С мясом!

Пес благосклонно принял угощение, громко почавкивая под умиленным взглядом дежурного, сидящего на корточках рядом с ним. Похоже, что эти двое неплохо поладят сойдясь на одной большой любви к еде.

– Любите собак? – спросила я, пытаясь хоть как-то заполнить неловкую паузу, возникшую пока Бэт поглощал пирожок.

– Ага, – согласился Гера, почесывая наглеца за ухом, – Всегда мечтал завести себе такого друга. Но, к сожалению, не с моим графиком работы.

Уголки его губ печально поползли вниз.

– Кхм… Ясно, – неловко пробормотала я.

Мда. Выражение сочувствия – это точно не твое, Цера.

– Так, ладно Бэт! Хватит уже облизываться, больше тебе здесь ничего не дадут. Буди!

В этот раз пес послушно раззявил пасть и огласил кабинет громким заливистым лаем. Я тут-же подтолкнула его поближе к столу, дабы гавкающая моська оказалась как можно ближе к уху капитана.

Недовольное, едва различимое ворчание дало понять, что мы движемся в верном направлении. А, значит, пора подключать тяжелую артиллерию.

То есть меня.

Обойдя начальника вокруг, я склонилась к противоположному уху и что есть мочи заорала:

– Подъем! Маньяка нашли!!!

И это сработало.

Только вот я не учла того, что шокированный озвученной информацией Злобин, резко поднимет голову и врежется затылком мне в лицо.

– Твою мать! – я застонала, прижав ладонь к горящему лбу, и инстинктивно отшатнулась.

И очень вовремя!

Капитан похоже воспринял мои слова буквально, спьяну решив, что маньяк находится прямо здесь, в его кабинете. Попутно опрокинув на себя кувшин с водой, стоящий на краю стола, он вскочил с кресла, и запустив руку в кобуру, за считанные мгновения достал пистолет.

Дальше все происходило как в замедленной съемке.

Шатаясь и подслеповато щурясь от яркого света ламп, Злобин направляет на меня пистолет….

Бэт почуяв угрозу, совершает мощный прыжок и вцепляется зубами в запястье капитана…

Пистолет вылетает из длинных пальцев и с грохотом падает на пол. Бэт вместе со Злобиным летят туда же.

– Бэт, фу! Ко мне!

Услышав команду, пес сразу же выпустил изрядно пожеванное и обслюнявленное запястье капитана, и в мгновенье ока уселся возле моей ноги.

– Какого хрена? – простонал Злобин, неуклюже пытаясь подняться с пола.

К нему на помощь тут же подлетел дежурный Гера.

– Ты кто блин такая и откуда тут эта псина?!

Кое-как приняв более менее прямое положение, и уперевшись бедром в край стола, мужчина гневно уставился на меня, потирая поврежденное запястье.

Тяжело дыша, я ощупала лоб, на котором вскоре обещала выскочить шишка, и озлобленно огрызнулась:

– Я та, кого вы должны были встретить сегодня!

В медленно трезвеющем взгляде не отразилось вообще ничего. Ноль понимания.

Я едва не зарычала.

– Я тот самый кинолог, которого вы так сильно просили из Мурманска! И уж никак не ожидала, что приехав сюда, вместо адекватного начальника найду какого-то алкаша, который даже не постеснялся напиться прямо на рабочем месте, забыв обо всех своих обязательствах!

Злобин поморщился, надавив пальцами на виски.

– Что ж ты такая громкая то…

Я только фыркнула, и взглядом указав на мокрые брюки капитана, в отместку выпалила:

– Вам бы штаны сменить.

С озадаченным выражением лица Злобин посмотрел на свои брюки, и тут-же сконфуженно прикрыл руками мокрое пятно, явно не в силах поверить в происходящее.

Видимо начальник упустил из виду момент, когда на него опрокинулся кувшин. Представление испортил Гера, тихонько пролепетавший Злобину о том, что это просто вода.

Эх, а так красиво начиналось…

Обрадованный тому, что его репутация оказалась подмочена всего лишь водой, а не чем похуже, начальник даже не стал выяснять как эта самая вода появилась на его штанах.

Тяжело опустившись в кресло, он со стоном потер виски и прошелся пятерней по растрепанной шевелюре.

– Прости, я совсем забыл про тебя, – пробормотал он, – Гера, дай ей ключ от второй половины дома, он у тебя в дежурке висит. Там еще красный брелок с адресом.

Когда Гера скрылся за дверью, я озадаченно поинтересовалась:

– Что значит, от второй половины дома?

Взяв в руки стакан с остатками выпивки, Злобин с отвращением выплеснул их в горшок с пожелтевшим фикусом, и налив себе остатки воды из заботливо поднятого Герой кувшина, сделал несколько больших глотков. Лишь после этого он соизволил объяснить:

– Дома для госслужащих строились на двух хозяев. Так что жить будешь через стенку от меня. Либо могу отправить тебя в общежитие для командировочных.

Прекрасно. Еще и жить рядом с этим алкашом придется…

– Нет, – я покачала головой, – В общежитие с собакой точно не вариант.

– Вот и ладно, – легко согласился Злобин, – Тогда и меня до дома подбросишь.

Я едва не поперхнулась от такой наглости, но начальник даже не взглянув на меня, принялся собирать со стола свои вещи, скидывая их в коричневый кожаный портфель слегка подрагивающими руками.

Видимо отказ не принимался.

Дверь вновь распахнулась и в кабинете появился Гера, на вытянутой руке неся ключи от моего временного жилища.

– Вот этот от дома, а этот от ворот, – любезно пояснил он, – Только там давно никто не жил, так что возможно дому не помешает хорошая уборка.

Благодарно кивнув, я забрала ключи и не дожидаясь начальника, направилась к выходу.

Надеюсь он не уснет по пути.

Злость понемногу утихала и на ее место пришел страх. Злобин ведь может направить в Мурманск донос на нас с Бэтом за нападение.

Только этого не хватало моей и без того печальной карьере…

Усадив Бэта, я завела машину и включила дворники, чтобы смахнуть с лобового стекла мелкие капли мороси.

Похоже ты снова облажалась, Цера.

Хотя, с другой стороны, и начальник ведь тоже отличился, направив на меня оружие. Вопрос только в том, кому из нас поверят?

Пассажирская дверь распахнулась и в нос снова ударил запах перегара. Неприязненно поморщившись, я тут-же приоткрыла окно.

– Езжай в самое начало поселка, – скомандовал Злобин, поудобнее устраиваясь на сидении.

Уткнувшись лбом в боковое стекло, он сложил руки на груди и прикрыл веки, ясно давая понять, что не расположен к разговору.

Однако я все равно решилась спросить:

– Как рука?

Старалась чтобы вопрос звучал как можно более непринужденно, но в конце голос все же предательски дрогнул.

– Думаю, придется ампутировать, – не открывая глаз, серьезно ответил он.

Я лишь скривилась.

– Я серьезно спрашиваю. У Бэта сильная хватка и защищая меня он мог повредить кость.

Но Злобин лишь отмахнулся.

– Забей, там даже царапины нет. Но псину держи на коротком поводке, раз он так остро реагирует на посягательства в твою сторону.

Я прикусила губу, пытаясь сдержать полный облегчения вздох. Похоже о докладной можно не переживать.

– Извините. Бэт просто среагировал на опасность.

– Ну, тогда и ты прости. Застала меня врасплох…Тоже думать надо было, что орешь. Мне этот серийник и так уже по углам мерещится.

Дальше мы ехали молча. Лишь под конец дороги капитан открыл глаза и указал на самый первый дом в начала селения. Тот самый, у которого я остановилась, пытаясь до него дозвониться.

Надо же, какая ирония…

– Справа мой участок, слева твой.

Я сразу же свернула к своим воротам, а после, вслед за Злобиным выбравшись на улицу, принялась рассматривать новое жилье.

Одноэтажный дом был довольно большим и располагался сразу на двух участках, разделенных между собой все тем же забором из евро-штакетника. Выглядело все современно – пластиковые окна, бежевый сайдинг и темный ондулин на крыше. По крайней мере уж точно не хибара советских времен.

Надеюсь внутри дом не хуже.

– Завтра будь готова к семи, поедем вместе, – бросил через плечо начальник, ковыряясь ключом в замке своей калитки, – И не забудь зайти к бухгалтеру, она даст тебе талон на бензин. Нам предстоит много разъездов.

Не прощаясь и не предоставляя мне слова, он пошатываясь, скрылся за своим забором.

– Ни спасибо, ни до свидания…

Я удрученно покачала головой и принялась отворять ворота, чтобы загнать машину на участок.

Спустя минут двадцать, когда Бэт вдоволь набегался и сделал все свои дела, мы отправились в дом.

– Ну что, как тебе? – растерянно спросила у пса, жмущегося к моей ноге.

Бэт громко чихнул.

– Да… Уборка тут явно не будет лишней, – согласилась я, – Интересно, в поселке есть какой-нибудь клининг? Самой мне тут явно не справиться.

Не снимая обуви, я прошлась по коридору, поочередно заглядывая в предоставленные мне комнаты – спальня, кухня и совмещенный санузел. Вся мебель, полы и стены были покрыты приличным слоем пыли. Лишь ванная комната порадовала более менее чистым кафелем и сантехникой.

Вернувшись к порогу, я подхватила с обувной полки дорожные сумки и направилась в спальню обживаться.

Спать легла уже далеко за полночь, голодная и вымотанная до предела. Пришлось перестилать постель свежим бельем, найденным в небольшом комоде и мыть ванную с унитазом. Не скажу, что я слишком уж брезглива, но все же неизвестно, кто тут мог жить до меня.

А после незапланированной уборки переоделась в большую домашнюю футболку с логотипом марвел и щедро отсыпав Бэту сухого корма, без ужина рухнула в постель, жалея о том, что завтра только вторник, а не суббота.

ГЛАВА 3

Выспаться не удалось…

Едва моя голова коснулась подушки, как Бэт принялся суетливо бродить по комнате, тихонько поскуливая. Похоже ему было не комфортно в новом доме. Угомонился он только к рассвету, предоставив мне несколько часов долгожданного сна.

В итоге, утром из зеркала на меня глядело злое растрепанное чудище с черными тенями на лице и красными как у вампира глазами. Да еще и на лбу проглядывала едва заметная синева оставшаяся от столкновения с макушкой капитана. С отвращением показав отражению язык, я принялась спешно собираться на работу.

Уже без четверти семь мы с Бэтом были на улице. Хвостатому напарнику нужно было справить нужду, а я, пока дожидалась его, решила заранее прогреть машину.

Загнав пса в салон после непродолжительной прогулки, я без спешки выехала с участка, попутно раздумывая над тем, где бы перекусить. Живот уже сводило от голода, и единственное о чем я могла сейчас думать – это горячий завтрак и кружка сладкого, почти приторного чая.

– Доброе утро, – бодро произнес капитан, плюхаясь на пассажирское сидение.

Ровно семь. Надо же… Какая пунктуальность.

– Кому доброе, кому и нет, – пробурчала я, с завистью поглядывая на свеженький вид начальника.

Чисто выбритый, одетый в выглаженные брюки и черную водолазку, он буквально всем телом излучал готовность к трудовым будням. Лишь русые волосы были в том же беспорядке, что и вчера – но похоже это их привычный вид.

Удивительно, что после вчерашней пьянки Злобин выглядел куда живее, чем я с простым недосыпом.

Старею что ли… Похоже стоит задуматься над своим образом жизни, иначе выход на пенсию может стать слишком уж преждевременным.

– Не спалось на новом месте? – спросил капитан, искоса глядя на мое недовольное лицо.

– Не мне, – отрывисто бросила я, – Похоже Бэт не в восторге от переезда.

Он завернул голову назад, рассматривая пса.

– Странная кличка… В питомнике дали или сама назвала?

– Сама. Бэт, сокращенно от бэтмен.

– Серьезно? – хмыкнул Злобин, – По мне так, этой морде больше веном подходит.

Смерив его удивленным взглядом, я спросила:

– Увлекаетесь комиксами?

– Сестра фанатела от всей этой супергеройской чепухи. На мой взгляд, полный бред. Если честно, думал, что это только подросткам интересно.

Уровень резко возросшей симпатии к начальнику снова рухнул на дно.

– Куда едем? – сухо спросила я, надеясь, что он больше не станет осквернять мой слух своими комментариями на тему любви к супергероям.

– Сначала завтрак. Заедем в пиццерию, поедим и заодно расскажу тебе подробности по делу. Потом в дом последней жертвы, попробуем пустить твоего хвостатого по следу.

Ладно. Завтрак это хорошо. Поем, подобрею, глядишь и настроение улучшится.

Местная пиццерия ничем особо не отличалась от тех, что я посещала в Мурманске. Но так показалось лишь на первый взгляд… Когда я подошла к прилавку, то надежда на вкусный завтрак начала медленно таять.

– Это что? – тихонько спросила капитана, стоя у стеклянного прилавка с выпечкой.

Тепло поздоровавшись с кассиршей – седовласой кругленькой старушкой преклонного возраста, он с удивлением взглянув на меня, протянул:

– Ты что, пиццу никогда раньше не видела?

– Пиццу-то я видела, – все также тихо прошипела я, – Но это, что за безобразие?!

Я ткнула пальцем в сторону толстенных квадратных лепешек с разноцветными начинками. Это было похоже на бабушкины пироги, где на семьдесят процентов теста приходилось двадцать пять процентов майонеза и всего пять самой начинки.

– Просто попробуй, – устало выдохнул Злобин и вновь повернулся к старушке, с милейшей улыбкой диктуя свой заказ.

Когда пришла моя очередь, он бестактно подпихнул меня к прилавку, а сам пошел занимать свободный столик. На удивление, в столь ранний час пиццерия была полна народу.

Растерянно разглядывая “шедевры” местной кулинарии, я даже близко не представляла, что здесь наиболее съедобное.

– Тебе что-то подсказать, детка? – спросила продавщица, одаривая меня добродушным взглядом.

– Эээ… Мне два куска чего-нибудь с ветчиной и сыром. И чтобы не острое. Один кусок завернуть с собой. И чай… Черный.

Кивая моим словам, женщина записала все пожелания на листочек и отправила меня за стол, сказав, что скоро все принесут.

Опустившись на бордовый диванчик из дерматина, я окинула помещение хмурым взглядом. Сидя за квадратными столиками, народ с аппетитом уплетал куски толстого теста.

– Поверь, ты изменишь свое мнение, – снисходительно бросил капитан, доставая из своего портфеля папки с документами.

Вынув из одного файла шесть фотографий, он по порядку разложил их на клетчатой скатерти.

– Вот. На данный момент у нас шесть жертв, – его палец поочередно ткнул в каждое изображение, – Все половозрелые женщины, но на этом сходства заканчиваются. Возраст, профессия, образ жизни, внешность… Никаких совпадений

Я бегло пробежалась взглядом по улыбающимся лицам. Обычные фотографии – кто-то снят на празднике, кто-то на работе… Хотя, собственно, чего я ожидала? Злобин не настолько глуп, чтобы светить посмертными изображениями жертв в кафе.

– А что с временными промежутками между убийствами?

– Тоже мимо. Первые два убийства совершены в ноябре прошлого года с разбросом в несколько дней, в декабре одна жертва, потом полтора месяца затишья и еще одна убитая в феврале этого года. После все прекратилось… – капитан нервным движением сгреб фотографии в одну стопку, – Однако недавно этот сукин сын объявился вновь. Две жертвы за этот месяц. Первую нашли на первомай и я сразу же запросил кинолога.

Я нахмурилась, и вырвав карточки из его руки, вновь разложила их на столе.

– Вы говорите о нем в мужском роде… Считаете, что наш убийца мужчина?

– Преступления имеют сексуальный характер. Все жертвы обнажены, а внешние и внутренние половые органы будто паяльником выжжены. Так, что, да. Вероятнее всего, мы имеем дело с сексуальным маньяком. Предвещая твой вопрос, сразу скажу, что посторонних следов днк на телах не было обнаружено.

Меня передернуло от всего услышанного. Я раньше конечно сталкивалась с жестокими убийствами, но чтобы такое…

Заметив мою реакцию, капитан сцепил длинные тонкие пальцы в замок и мрачно поинтересовался:

– Ты вообще уверена, что сможешь заниматься этим делом? Предупреждаю сразу, я не потерплю никаких истерик. Все излишние эмоции придется оставить за порогом своего дома.

– Уверена, – сухо ответила я, – Не переживайте, Данила Дмитриевич, я не страдаю чрезмерной сентиментальностью или брезгливостью.

Дело действительно оказалось непростым… Но если я и дальше хочу продвигаться по службе, то просто обязана справиться и сделать так, чтобы на передний план вышел мой профессионализм, а не цыганская кровь и криминальные похождения отца.

– Хорошо, – кивнул он, – Тогда думаю можно перейти на ты. И, да – просто Дан. Полное имя не люблю.

Буквально через минуту нам принесли заказ и все рабочие вопросы пришлось ненадолго отложить, посвятив все внимание завтраку.

Я с опаской взяла в руки пышущий жаром кусок пиццы и откусила самый краешек. Распробовала…

А потом еще.

И еще, и еще, и еще… Пока от куска не осталось ни крошки.

– Я же говорил, – самодовольно хмыкнул капитан, расправившись со своей порцией почти одновременно со мной.

Не найдя что сказать, я просто кивнула, усердно отмахиваясь от острого желания облизать перепачканные томатным соусом пальцы.

А пицца действительно хороша… Толстое тесто было мягким как пух и буквально таяло во рту. А то, что я приняла за гору майонеза, оказалось нежнейшим тянущимся сыром.

Черт возьми… Это лучшая пицца в моей жизни.

– Куда теперь? – поинтересовалась я, когда мы рассчитались и вышли из-за столика.

– В дом последней жертвы. Ее тело до сих пор не найдено, попробуем подключить твоего Бэтмена.

– Что? – удивилась я, – Но если тело не нашли, то с чего вы взяли, что она стала жертвой нашего серийника?

– Ты, – небрежно поправил Дан, – Возле ее кровати нашли горстку пепла. Как и в домах остальных убитых. Это не может быть совпадением. Изъятый образец золы совпал по химическому составу с образцами с предыдущих мест убийств. Да и бесследно исчезнуть из Скального просто невозможно… Поселок огибает река и бетонный забор. Плюс камеры почти по всему периметру.

Выходит убийца в этом месте как зверь в клетке. Ни зайти, ни выйти… Только вот вместе с этим зверем здесь заперто еще две с половиной тысячи безвинных жителей, среди которых преспокойно разгуливает волк в овечьей.

– Какова вероятность, что мы сможем найти девушку живой? – без особой надежды спросила я, когда мы сели в машину.

– Почти нулевая, – сразу отрезал капитан, – Судя по почерку этого ублюдка, убивать своих жертв он предпочитает сразу. Девчонка же исчезла три дня назад. Конечно существует вероятность, что ее могут где-то удерживать… Но, если хочешь мое мнение, то я почти уверен, что нам стоит искать труп.

Мои руки дрогнули и пришлось крепче ухватиться за руль, чтобы не выехать на встречную полосу.

Я не стану признаваться в этом капитану, но мне куда легче работать, когда есть надежда… Хотя бы крошечная ее тень – пусть и едва уловимое, но ободряющее осознание того, что в конце пути я увижу живого человека, а не бездыханную плоть, которую вскоре придется передать на опознание безутешным от горя родственникам.

Через четверть часа вся наша компания уже стояла плечом к плечу на границе между зонами А2 и А3, ежась от пронизывающего до костей ветра.

Май в этом году теплом не баловал.

– Нам туда, – произнес капитан, указывая на типовой домик, примыкающий к высокому бетонному ограждению с колючей проволокой, – Идем, надо поторопиться. С севера идут тучи.

Едва поспевая за его широким шагом, я все не могла отвести взгляда от высокой стены, за которой скрывалась таинственная зона А3.

– Скажи, ты был там? – не удержалась я.

– Там, это где? Когда задаешь вопрос, неплохо бы выдавать чуточку больше конкретики.

Дан остановился возле калитки, и вынув из кармана связку ключей, принялся отмыкать ее.

– Да, брось. Не делай вид, что не понял о чем я.

Замок щелкнул и калитка с тихим скрипом отворилась. Однако нас с Бэтом не спешили запускать на территорию дома. Вместо этого Дан развернулся, и перегородив проход, навис надо мной мрачной тучей.

Поначалу я заволновалась, что его как-то задело мое панибратство. Однако, как выяснилось, недовольство начальника было вызвано совсем другим.

– Забудь, слышишь? – довольно грубо отрезал он, – Не смей даже в мыслях своих соваться в изолятор, если дорога карьера! А может даже и жизнь.

Я удивленно дернула бровью.

– Даже так? Значит ты знаешь, что там творится.

Дан скривился.

– Нет. А, если вдруг и представится такой случай, то заткну уши и закрою глаза чтобы не иметь ничего общего с тем, что скрыто за этой бетонной стеной. Чего и тебе советую. Если замечу, что суешь свой курносый нос куда не надо, то в ту же секунду возьму за шкирку и вышвырну из Скального с не самой лестной характеристикой. Поняла?

Поджатые губы и едва заметный кивок. Это все, что я смогла себе позволить…

– Все, идем.

И без того паршивое настроение скатилось под плинтус, добавляя серости в это мрачное, промозглое утро.

Пытаясь хоть как-то вернуть себе рабочий настрой, я аккуратно поинтересовалась:

– Кем была эта девушка?

Поднявшись на крыльцо дома, Дан отделил от связки самый большой ключ, и вставив его в замочную скважину входной двери, уже абсолютно спокойным тоном ответил:

– Алиса Мельникова, двадцать четыре года, медсестра. Работала сиделкой для инвалидов и стариков. Из родни только мать в Мурманске, жила девчонка одна. В подозрительных связях замечена не была. Что-то еще?

Дверь распахнулась и в нос ударил затхлый запах давно не проветриваемого помещения.

– А кто обнаружил пропажу?

– Подруга сутки не могла до нее дозвониться и подняла шум. У соседки был запасной ключ, они зашли внутрь, но нашли лишь горстку пепла. Дальше подключились мы.

Щелкнув выключателем, Дан довольно уверенно углубился внутрь дома.

Капитан явно не единожды бывал здесь, и потому мне оставалось лишь следовать за ним по пятам, не переставая донимать вопросами.

– Больше никаких улик найдено не было?

Выбрав самую последнюю дверь, Дан толкнул ее, одновременно с этим доставая из кармана небольшой пакетик с вещдоком.

– Эту заколку обнаружили возле забора на заднем дворе. Там есть калитка для выхода в лес, видимо девушку вынесли через нее. Туда мы сейчас и отправимся, – ответил он, – Только прихватим какую-нибудь вещь с более ярким запахом жертвы.

За дверью оказалась спальня. Абсолютно обычная комната молодой девушки.

Широкая кровать заправлена стеганым розовым покрывалом. Возле окна стоит рабочий стол и небольшой телескоп, у стены шкаф и парочка книжных стеллажей – все в мягких пастельных тонах. По комнате тут и там аккуратно расставлены милые безделушки в виде мягких игрушек и разных девчачьих штук.

Оставив Бэта у двери, я ступила на мягкий плюшевый ковер и медленно приблизилась к напольному зеркалу, стоящему в углу за дверью. За раму были заткнуты фотографии из личного архива девушки.

“ Красивая…” – невольно отметила я.

И такая юная.

Девушка, глядящая на меня с фотокарточек, вполне могла бы стать моделью. Длинные платиновые волосы, аккуратные черты лица и стройное тело с поразительно тонкой талией.

Идеальная красота. Красота, которая вероятно так и останется теперь лишь на этих фотографиях…

Нам только предстоит отыскать ее изуродованное тело, в котором вероятно уже не осталось и следа от былого очарования. Но я уже ясно видела как посинели нежные розовые губы и посерела фарфоровая кожа… Как навеки застыл в испуге ее взгляд.

Взгляд жертвы.

Нервно отведя глаза от снимков, я рефлекторно уставилась на свое собственное отражение, так колоссально отличавшееся от идеальной Алисы Мельниковой.