Бывшая жена. Моей будешь, ясно?

― Впереди вас ждет много открытий, испытаний, радостей и трудностей. Но я хочу сказать вам одну важную вещь: идя по жизни, верьте только себе. Слушайте свое сердце, доверяйте своему внутреннему чувству. Не позволяйте никому убеждать вас в том, что вы что‑то не так делаете. Ваша правда — самая главная. И если кто‑то пытается заставить вас усомниться в себе, помните: эти люди не желают вам добра. Таких людей нужно обходить стороной. Берегите себя, свои чувства, свои мечты. Идите вперед с высоко поднятой головой, и пусть ваш путь будет светлым и честным.

Еще минуту назад я боялась, что, стоя на сцене, не смогу сложить буквы в слова, но речь родилась сама собой. Она словно полилась откуда-то изнутри, из самого сердца. Возможно, детям она показалась слишком взрослой, но я сказала то, что была на душе.

Дальше обращаюсь к учителям и благодарю их от лица всех родителей.

Зал замирает, а через пару секунд взрывается аплодисментами. Я ухожу со сцены, возвращаюсь к мамочкам, которые хвалят меня за напутственные слова для детей, а затем жду, пока пройдут все остальные номера.

Когда мы выходим на улицу, Ульяша бежит играть с подружками, а я подхожу к Андрею, Лизе и папе.

— Вик, ты так трогательно говорила! Я чуть слезу не пустил, — обнимает меня отец.

Как только он выпускает меня из объятий, я смотрю ему в глаза и говорю прямо:

— Пап, Андрей и Лиза любовники. Этой ночью они спали вместе в нашей кровати. Лиза предала тебя, а Андрей предал меня.

Лиза усмехается, а Андрей удивленно вскидывает брови.

― Солнце, ты что такое говоришь?

Глава 5

Андрей

— Это правда?! — гремит Олег Николаевич, грозно глядя на нас с Лизой.

Я был готов к такому повороту событий, поэтому сохраняю спокойствие.

— Милая, — во все глаза смотрю на жену, — что на тебя нашло? Зачем ты так говоришь? Какие мы с Елизаветой любовники? Все наше общение — это «привет», «пока». Даже не пересекаемся почти. Ну ты даешь, — смеясь, обнимаю ее за талию, но она резко отпихивает меня.

— Еще как пересекаетесь! — шипит мне в лицо. — И не где‑то, а в нашей постели. Пап, они из нас дураков делают. Я своими глазами все видела. Я застукала их в нашей спальне, когда пришла со смены. В четыре утра они лежали в обнимку в нашей кровати. Голые. У Андрея даже будильник был заведен, чтобы я их не застукала. Он думал, что я только утром приду, но я приехала раньше и увидела их.

— Вик, это уже не смешн… — начинаю я, но Вика продолжает убеждать отца.

— Только не слушай их, пап. Они сейчас все списывают на мою усталость, говорят, что мне померещилось. На полу валялся ее лифчик. Кружевной, красный. Я ночью спрятала его в ванной, хотела отдать тебе в качестве доказательства, но Андрей его нашел и забрал. А утром они оба делали вид, что ничего не произошло. А еще Андрей пригрозил мне, что, если я не закрою эту тему, то он выгонит меня из дома и заберет Ульяну.

Олег Николаевич хмурится, переводит взгляд с Вики на Лизу и обратно.

— Любимый, но ты же понимаешь, что у меня нет такого белья, — натянуто улыбается Лиза. — Ты хоть раз видел на мне красный кружевной бюстгальтер?

— Может, ты купила его на особый случай? — впивается в нее взглядом жена. — И этот случай как раз-таки вчера подвернулся?

Я чувствую, что нужно действовать.

— Олег Николаевич, послушайте, — я кладу руку на плечо тестя, стараюсь говорить мягко, но уверенно. — Вика последнее время очень много работает и из-за этого стала очень невнимательной. Недавно забыла выключить плиту, на которой стояла сковорода, и мы чуть дом не спалили. А на прошлой неделе включила пустую микроволновку, но тарелка с едой стояла рядом. И цветы дважды за день полила. Помнишь, Вик? — с досадой смотрю на жену.

— Ага, а еще что я забыла сделать или сделала дважды? — прищуривается она. — Ну давай, давай, продолжай делать из меня умалишенную. У тебя хорошо получается. Только этого ничего не было, пап! — взрывается она. — Он нагло врет тебе в глаза!

Олег Николаевич задумчиво потирает подбородок.

— Да, я тоже заметил, что в последнее время она какая‑то рассеянная.

— Вот именно, — подхватываю я. — Ей срочно нужен отпуск. В таком состоянии ее нельзя допускать к операциям. Не дай бог что‑то случится еще, и тогда она может не только работы лишиться, но и посадить могут за врачебную ошибку.

Лиза подходит ближе к Олегу Николаевичу и берет его под руку.

— Олег, любимый, я не знаю, что у Вики в голове переклинило, но она говорит какую‑то чушь. Я спала с Ульяной. Она это может подтвердить. Я никогда в жизни не изменила бы тебе. Я слишком сильно тебя люблю, ценю, дорожу тобой. И уж тем более не стала бы спать с мужем Вики. Я отношусь к ней как к лучшей подруге, сам это знаешь, и обожаю Ульяшу. Я бы никогда не стала рушить их семью.

Она поворачивается к Вике, смотрит на нее с сочувствием, почти с жалостью.

— Вик, милая, тебе правда нужно как следует отдохнуть. Сходи к доктору, сдай анализы. Поменьше работай, а лучше вообще пораньше уйди в отпуск. Так нельзя. Ты загонишь себя окончательно с этими дежурствами.

— Я тебя сразу предупредила, что они будут делать из нас дураков, — глядя на отца, произносит Вика дрожащим голосом. — Пап, ну ты же знаешь, что я в своем уме. Что мне не могло такое померещиться. Да, вчера смена была очень тяжелая, я больше суток простояла на ногах, но это не означает, что я перестала соображать.

Олег Николаевич колеблется. Он смотрит на Вику, потом на Лизу, потом на меня. В его глазах читается растерянность. Он не знает, кому верить.

И тут к нам подбегает Ульяна с воздушным шаром, на котором красуется надпись: «Выпускник 4 „Б“ класса». Она радостно протягивает мне шар, берет нас с Викой за руки и прыгает, смеясь:

— Поехали скорее домой переодеваться и сразу потом мы с классом в игровой центр! Мам, а можно мне сегодня остаться у Даши? Ее мама пригласила меня, Киру и Кристину. Мы хотим сразу после игрового центра к ним.

— Вика! — выкрикивает мама Даши, видимо. — Отпустишь к нам Ульяну? Моя давно просит пригласить девочек на ночевку, сегодня как раз отличный повод. Я торт испекла, конкурсы им проведем с мужем. Пусть повеселятся. А завтра я сама ее привезу.

— Мам, пап, пожалуйста, пожалуйста, — умоляет дочь. — Я ни разу у нее не была. Можно? Мы честно-честно будем хорошо себя вести. Обещаю.

— Хорошо, оставайся, — разрешаю я, пока Вика тормозит. Такое чувство, что она никого не видит и не слышит.

Дочери сегодня и правда лучше побыть в гостях, чтобы не слышать наш с Викой разговор. Он точно будет напряженным.

Раздается громкий голос классного руководителя Ульяны:

— Уважаемые дети и родители четвертого «Б», в три часа все встречаемся в игровом центре! Не забудьте сменную обувь.

Олег Николаевич наклоняется к Ульяне.

— Ульяш, Лиза вчера с тобой спала, верно?

Ульяна весело кивает:

— Да. Мы сначала почитали книгу, а потом обе уснули.

Лиза тихо говорит ему:

— Все так и было. Потом я проснулась от шороха, вышла из детской комнаты и увидела, как Андрей поднимается по лестнице. Я поздоровалась с ним и сказала, что раз он пришел, значит, я поеду домой. Андрей меня поблагодарил, и мы разошлись.

— Ульяш, — пристально смотрит на нее Вика, — ты помнишь, как я разбудила тебя криком?

Ульяна пожимает плечами.

— Не помню… Когда?

— Ночью, малыш. Ты проснулась, потому что я кричала. Разве не помнишь, как ты вышла в коридор?

— Мам, честно не помню. Может, я просто не до конца проснулась?

Отлично! Ульяна не помнит, как вставала ночью. Это мне только на руку.

Я тихо и сдержанно говорю Вике:

— Не втягивай в это дочь. Зачем все эти допросы? У ребенка праздник!

— Даша, мне разрешили к тебе на ночевку! — радостно кричит Ульяна и бежит обнимать подругу, а Олег Николаевич с тревогой смотрит на Вику.

— Вик, я отправлю тебя в отпуск с завтрашнего дня. Тебе нужно отдохнуть. А еще необходимо провериться и сдать анализы. Мне не нравится твое состояние в последнее время.

— Не ожидала, что ты поверишь им, а не мне… — разочарованно смотрит она на отца. — Они тебе по ушам проехались, а ты и рад принять это за правду. Как ты не понимаешь, что они врут? Думаешь, я все это выдумала? Зачем мне это, пап? Просто так стою тут и наговариваю на твою жену и собственного мужа? Ты серьезно думаешь, что у меня проблемы со здоровьем? Он же в глаза врет тебе про невыключенную плиту, про какую-то микроволновку, цветы, которые я дважды полила.

— Так, — вздыхает Олег Николаевич, — давайте-ка закругляться. Поезжайте домой, готовьте ребенка к празднику, а завтра мы еще раз все обсудим, хорошо? — кладет ладонь на плечо Вики.

— Вышвырни ее из дома, пока не поздно, — шепчет Вика, кивнув на Лизу. — Сейчас ты мне не веришь, но я посмотрю, как ты заговоришь, когда вся правда всплывет наружу. А она всплывет, уверяю тебя. Вот тогда ты вспомнишь мои слова. И вспомнишь, как они из нас делали идиотов.

Вика окидывает нас с Лизой взглядом, полным ненависти, идет к Ульяне, берет ее за руку и ведет к машине. Я вижу, как она открывает дверь Ульяне, резко смахивает с лица слезы, и идет к своей двери.

— Я поеду с ними, — торопливо говорю Олегу и Лизе. — Не волнуйтесь. Я за ней присмотрю.

Бегу к ее машине.

— Я не отпущу тебя одну в таком состоянии, — хватаю ее за руку. — Тебе нельзя за руль.

Она резко разворачивается ко мне.

— Тогда отвези Ульяну домой переодеваться, а потом в игровой центр, — говорит холодно. — А я поеду по делам. Милая, — заглядывает в машину, — вылезай. Ты поедешь с папой, он тебя отвезет.

Желает дочке хорошо провести время, обнимает ее, и садится за руль.

Я везу Ульяну домой и всю дорогу гоняю в голове мысли.

Да, я не хотел, чтобы все так вышло, но раз это случилось, значит, буду действовать так, как считаю нужным. Эту историю необходимо побыстрее замять и жить дальше. Жена рано или поздно успокоится и все вернется на свои места. Пусть погуляет немного. Остынет, проветрит голову. Ей это сейчас полезно.

В конце концов эта ситуация послужит ей хорошим уроком. Пусть знает, что я не намерен и дальше терпеть все ее ночные дежурства и вечное отсутствие дома.

Я — мужчина! И я хочу, чтобы жена находилась дома, когда я приезжаю с работы, а особенно из командировки. Но вместо этого только и слышу в трубку: «Андрей, извини, мне придется остаться в больнице, к нам привезли пострадавших, коллеги не справятся».

Каждый раз одно и то же!

А теперь она удивляется, что я переспал с другой?

Ночью, войдя в комнату, я правда сначала подумал, что в кровати спит жена. Решил, что ей удалось вырваться из больницы пораньше. Мне даже в голову не пришло, что в нашей кровати может быть кто-то, кроме Вики.

Я долго не видел ее, соскучился, хотел ее. Во мне все горело от желания. Лег в кровать и в тусклом свете увидел, что там лежит Лиза, а не Вика, да еще и почти обнаженная… На ней было только нижнее белье, хотя Вике она говорила, что уснула прямо в одежде.

Она сама потянулась ко мне. Сначала коснулась моих бедер, затем ее ладонь переместилась на мой торс, медленно спустилась ниже. Она переместила руки на свою грудь, сняла бюстгальтер и бросила его в конец комнаты. Перед моими глазами была только пышная грудь и стройное тело. Меня разом переклинило. Набросился на нее как голодный варвар.

Мы заперли дверь в комнату, чтобы в нее не вошла дочь, и занялись любовью. Я был так заведен, что не смог себя остановить.

После я лежал расслабленный, мне было очень хорошо — она доставила мне огромное удовольствие, в отличие от жены, которая то вечно на смене, то приходит уставшая и ей не до любовных утех.

Я завел будильник на четыре утра и отключился.

Я не был пьян. Я все прекрасно понимал. И я осознанно переспал с другой. Я приехал из командировки, а жены как всегда нет дома. Это уже вошло в норму — Вики вечно не бывает рядом, когда она мне необходима. Она сама виновата в том, что мало времени уделяет мне. Вокруг меня постоянно крутятся красивые девушки, но я держался. А тут не смог, во мне кипела страсть.

Но я знаю, что с Лизой у меня ничего не будет. Я люблю только жену и никуда ее от себя не отпущу, пусть даже не надеется.

Глава 6

Андрей

Я привожу Ульяну в игровой центр, подаю ей мешок со сменной обувью, целую в макушку и желаю хорошо повеселиться. Сажусь в машину и пытаюсь дозвониться Вике.

Не берет трубку.

Три часа проходят, а она по-прежнему игнорирует мои звонки.

Меня охватывают дурные мысли.

«Вдруг с ней что‑то случилось? Ведь она была в полном отчаянии…»

Звоню тестю.

— Олег Николаевич, Вика не у вас?

— Нет, не приезжала. А что, трубку не берет? Давно ее нет дома?

— Больше трех часов. На звонки не отвечает.

— Думаю, она в больнице. Сейчас позвоню коллегам, уточню.

— Спасибо! Жду от вас звонка.

Я начинаю всерьез нервничать. Если с ней что-то случится, то это будет по моей вине. Я же буквально загнал ее в угол, настроил против нее отца.

Пока жду информацию от тестя, обзваниваю Викиных подруг.

— Насть, привет! Вика к тебе не заезжала сегодня?

— Привет, Андрей! Нет, а что случилось?

— Да так, ничего. Извини за беспокойство.

Скидываю звонок, набираю Марине.

— Марина, добрый вечер! Ты случайно не созванивалась в Викой? Может, она заезжала к тебе сегодня?

— Привет! Ко мне не приезжала, но буквально час назад была в офисе моего мужа.

«Была у адвоката, значит», — закипаю я.

— Он только что приехал с работы и сказал мне, что Вика попросила его помочь с разводом. Я пытаюсь дозвониться до нее, но она не отвечает. Андрей, что у вас стряслось? Вы правда разводитесь?

— Нет, — отрезаю я. — Просто Вика слегка переработала и творит всякую дичь. Не обращайте внимания на ее выходки.

— Ох… Ну ладно, дай бог у вас все наладится. Ты ей скажи, чтобы мне перезвонила, ладно?

— Обязательно!

Скидываю звонок и чувствую, как кровь приливает к лицу. Кулаки непроизвольно сжимаются до хруста в пальцах.

Багровея от злости, отвечаю на звонок от тестя.

— Андрей, я позвонил…

— Я уже в курсе, что она не была на работе, — перебиваю его, выходя из дома. — Нашел ее. Не волнуйтесь. С ней все в порядке.

— Слава богу! — выдыхает он. — Больше не оставляй ее одну. Мне совершенно не нравится ее состояние.

— Мне тоже. Но я уверен, что после отпуска она придет в норму. Все будет хорошо.

— Очень надеюсь на это.

Мы прощаемся, я прыгаю в машину, давлю на газ, колеса визжат, срываясь с места.

«Ну конечно, — плотно сжимаю челюсти, — куда она еще могла поехать? Подавать на развод!»

Сама все усугубляет. Я предупреждал: не зли меня. А теперь пусть получает. Думает, что может вот так просто взять и уйти? Развестись? Забрать Ульяну? Нет, этого не будет. Она моя жена, и останется со мной, хочет она этого или нет. Сегодня она раз и навсегда усвоит, что у нее нет другого выбора, и что ей придется уйти из своей больницы и быть рядом со мной. Всегда.

Подъезжаю к дому подруги Ульяны и сообщаю ее родителям, что мне придется забрать дочь домой. Уля смотрит на меня возмущенным взглядом, глаза полны обиды.

— Папа, ну почему ты меня забираешь? — хнычет она. — Мы же только начали играть в квест. У Даши родители приготовили столько всего интересного, я хотела тут ночевать с подружками, ты же сам разрешил.

Стараюсь говорить спокойно, но чувствую, как жесткость проскальзывает в голосе.

— Ульян, так надо. Мы едем домой. У Даши в другой раз останешься.

Она надувает губы, прощается с подругами, с родителями Даши, садится в машину и отворачивается к окну. Всю дорогу до дома молчит. А когда приезжаем, закрывается в комнате.

Я иду в спальню, беру с лоджии чемодан жены, с размаху распахиваю дверь гардеробной, и начинаю швырять в него платья, блузки, джинсы, белье. Движения резкие, почти судорожные, будто кто‑то другой управляет моими руками. В голове пульсирует: «Она думает, что я пошутил, когда сказал ей, что выставлю из дома с одним чемоданом? Посмотрим, что она на это скажет. Я никогда не бросаю слов на ветер, и она это прекрасно знает. Я должен ее как следует проучить. Пусть каждой клеткой своего тела прочувствует, каково это — остаться без крыши над головой, и без дочери».

Только так я могу донести до нее, что со мной лучше не шутить такими вещами, как развод.

— Слушаю! — застегивая чемодан, отвечаю на звонок с неизвестного номера.

— Андрей, это мама Даши вас беспокоит. Простите, я не поняла… вы разве Вике не сказали, что заберете от нас Ульяну? Она только что приезжала за ней, и была очень взволнована из-за того, что вы ее забрали.

— Я забыл предупредить жену. Не переживайте, сейчас ее наберу.

— Да, хорошо, спасибо! Доброй ночи!

— И вам.

Я как знал, что Вика захочет забрать Ульяну, и опередил ее. Я не позволю ей увезти дочь. Они обе останутся здесь. Со мной. Но для начала моей жене придется получить хороший урок.

На улице начинается ливень. Мощные струи дождя бьют в окна, стекают по стеклам, ветер раскачивает деревья за окном, где‑то вдалеке гремит гром.

Выношу чемодан Вики на крыльцо, с грохотом ставлю его у ступенек, и возвращаюсь в дом. Запираю дверь на внутренний замок, иду на кухню, и, остановившись у окна, вижу, как к воротам подъезжает машина жены.

Выпрямляюсь, поднимаю голову и наблюдаю за тем, как Вика выскакивает из машины, и, прикрывая голову сумкой, бежит к крыльцу. Пытается открыть дверь ключом, дергает за ручку, затем стучит.

— Андрей, открой!

Беру телефон, звоню ей, и на этот раз она отвечает.

— Открой дверь, пожалуйста! — произносит дрожащим голосом.

— Я тебя предупреждал? — спрашиваю, прищурившись. — Ты сама сделала выбор. Бери чемодан и уезжай. Ульяна останется со мной.

— Открой дверь! — кричит так, что динамик трещит. — На улице ливень, я промокла до нитки!

— Не сахарная, не растаешь, — отрезаю я и скидываю звонок.

Глава 7

Виктория

Я стою во дворе нашего дома под проливным дождем, крупные капли хлещут по лицу, стекают за воротник, пропитывая одежду насквозь. Волосы прилипли к щекам, руки дрожат, то ли от холода, то ли от ярости и отчаяния.

Андрей стоит у окна. Его силуэт четко вырисовывается на фоне тусклого света в доме, по стеклу бегут потоки воды, размывая черты его лица. Я чувствую его ледяной взгляд даже сквозь пелену дождя.

— Мразь… — протягиваю дрожащим голосом. — Даже не надейся, что я буду умолять тебя на коленях, чтобы впустил в дом.

Хватаю тяжелый чемодан. Мало того что он неповоротливый, так еще и колеса застревают в лужах. Качу его к машине, открываю багажник, с трудом закидываю его внутрь. Пальцы не слушаются, они онемели от холода. Сажусь за руль, хлопаю дверью, завожу двигатель. Руки трясутся так, что едва попадаю ключом в замок зажигания. Выруливаю со двора, колеса со свистом срываются с места, разбрызгивая воду.

Набираю Ульяне.

— Алло, — раздается в трубке сонный голос.

— Солнышко, я тебя разбудила?

— Ага, я уже сплю. А ты что не дома?

— Я… я на работе, — вру дочери, чтобы не волновалась. — Меня срочно вызвали. У тебя все хорошо?

— Да, все хорошо, — зевает в трубку. — Ладно, мамочка, я спать буду. Устала сегодня.

— Спокойной ночи, моя девочка. Сладких снов.

— И тебе.

Я не собираюсь унижаться, упрашивать Андрея, чтобы открыл мне дверь. Ломиться тоже не буду, чтобы не напугать Ульяшу, у которой сегодня уже был немного испорчен праздник, ведь она так хотела остаться у Даши. Когда я ехала за ней, чтобы забрать от подружки, переживала, что она расстроится. Ребенок не виноват в том, что ее отец мерзавец, но в то же время я понимала, что у меня нет другого выбора. Хотела, чтобы дочь была со мной, но этот подонок меня опередил. И я уже знаю, почему он поторопился забрать ее, а затем выставил на крыльцо мой чемодан.

Он уже в курсе, что я подала на развод. За это спасибо Марине и ее мужу-адвокату. Надо же было подруге вытянуть свой длинный язык! Кто ее просил говорить Андрею, что я ходила на консультацию к ее мужу и готовлюсь к разводу?

Мне просто стоило вовремя взять трубку от Марины, ведь она несколько раз звонила мне. Тогда я бы попросила ее не говорить ничего Андрею. Но в то же время мне даже в голову не пришло, что Андрей додумается обзвонить всех моих подруг.

Видимо, пришел в ярость, когда понял, что я не пошутила с разводом.

Сволочь!

Изменил, выставил меня перед отцом сумасшедшей, а затем после всего этого выгнал из дома.

Он впервые так со мной поступает.

Ну да, конечно, я же всегда была послушной женой, а тут вдруг посмела выпустить коготки, и это его взбесило.

Но я сдаваться не буду. Ни за что не прогнусь под него. Измену никогда не прощу. И всех собак спущу на него.

Сначала еду к отцу. В голове бьется одна мысль: «Он должен это увидеть. Должен понять, что я не лгала. Что Андрей действительно выгнал меня из дома, как и обещал, если я подам на развод».

Выхожу из машины, поднимаюсь на третий этаж, стучу в дверь — раз, еще раз, но никто не открывает. Дрожь пробивает все тело, зубы стучат, одежда липнет к коже.

Снова стучу, уже отчаянно, кулаками.

— Папа! Открой, это я, Вика!

Тишина.

Достаю телефон, набираю номер отца. Гудки идут, идут… а потом — «абонент недоступен».

Отчаянно прижимаюсь лбом к двери.

Я промокла до нитки, замерзла, устала так, что ноги едва держат. Но больше всего болит душа от предательства, от несправедливости, от того, что у меня больше нет ни одного близкого человека, который смог бы сейчас поддержать.

Выхожу из подъезда, сажусь в машину, включаю печку на полную, и набираю Лене — бывшему однокласснику, капитану полиции. Мы встречались с ним, когда учились в школе, и после общались, пока я не познакомилась с Андреем, который сразу обозначил свою позицию: больше никаких друзей из прошлого. С подругами общайся сколько угодно, но никаких бывших одноклассников в твоей жизни быть не должно.

Мы как раз совсем недавно случайно встретились с Леней в торговом центре, обменялись парой фраз, и он сказал, что я могу обращаться к нему с любой просьбой.

Вот и настал этот момент.

— Леня, здравствуй! Это Вика Гумарова. Точнее, Малинина, — называю девичью фамилию, по которой он меня точно сразу узнает. — Мне нужна твоя помощь. Муж выгнал меня из дома. Прямо сейчас, под дождь, с одним чемоданом. Мне нужно попасть домой к дочке. Я за нее волнуюсь. Так просто он дверь не откроет, но если со мной будет кто-то из сотрудников полиции, то…

— Вик, спокойно, — перебивает он. — Я все понял. Сейчас у тебя есть возможность поехать к своему к дому? Я тоже приеду туда. Все решим, не волнуйся. И заявление на него напишем. Только адрес скинь, ладно?

— Спасибо тебе огромное! Адрес сейчас пришлю.

— Я выезжаю.

Возвращаюсь к машине и еду обратно. Гроза гремит, молнии рассекают небо, ветер раскачивает деревья. На улице сейчас происходит то же самое, что у меня в душе.

Наш дом кажется темным и чужим. В окнах нет света.

Останавливаюсь у ворот, жду, когда подъедет Леня. Слава богу, долго ждать не приходится, я уже через две минуты вижу в конце дороги фары.

Стремительно подъезжает ко мне и выбегает из машины.

— Ты вся промокла, — кричит сквозь шум дождя. — Сядь в машину, а я поговорю с твоим мужем.

Не успеваю ответить, как из дома на крыльцо выбегает Андрей и быстро направляется к нам.

— Вика! — кричит он. — Господи, где ты была?! Я так за тебя переживал! Милая, зачем так пугаешь?

Он пытается обнять меня, но я отталкиваю его.

— Не трогай меня!

Андрей смотрит на меня с показным отчаянием, потом поворачивается к Лене:

— Где она была? Что с ней случилось?

— Ты еще спрашиваешь, что случилось? — впиваюсь в него гневным взглядом. — Ты выгнал меня из дома под ливень, а теперь делаешь вид, что переживал?

— Я тебя выгнал? — округляет глаза. — Вик, у тебя что с памятью? Ты взорвалась из-за какой-то ерунды, перебила всю посуду, собрала вещи, пока я был в душе, и уехала не пойми куда.

Пока я пытаюсь поверить собственным ушам, он убеждает Леню:

— У нас была небольшая бытовая ссора. Я даже не думал, что она выйдет из себя из-за такого пустяка, — поворачивается ко мне и снова смотрит с тревогой. — Солнце, я уже не раз говорил тебе, что все эти внеплановые дежурства сведут тебя в могилу. Посмотри до какого состояния ты себя довела. Сколько нервных срывов у тебя было в последнее время? Так нельзя, Вик. Завтра же пиши заявление на увольнение. Мне нужна живая и здоровая жена, а ребенку нужна мать.

Леня смотрит на нас обоих, явно не зная, кому верить.

— Он лжет! — цежу я. — Снова пытается выставить меня ненормальной. Сегодня ночью я застукала его с любовницей в нашей постели, своими глазами все видела, но он все преподнес так, словно мне померещилось из-за переработки. Никакую посуду я не била, и из дома не уходила! Не верь ему, Лень. Это он собрал мой чемодан, выставил его на крыльцо и запер дверь на внутренний замок, чтобы я не смогла попасть в дом.