Последняя Королева Ноктиры: Пробуждение Аронеллы

Город внизу жил своей жизнью. Кричали разносчики, гремели телеги, где-то спорили женщины. Но было что-то ещё... что-то неуловимо изменившееся за последние дни.

Она заметила это вчера, когда ходила на рынок. Люди говорили тише, чем обычно. Оглядывались. Кто-то жаловался, что вода в колодцах странная на вкус. Кто-то рассказывал, что сосед пропал, а потом вернулся сам не свой — ходит по двору, бормочет, никого не узнаёт.

А сегодня утром, когда она ещё лежала в постели, до неё донеслись обрывки разговора с улицы:

— …уже трое так слегли. Говорят, вода отравлена.

— Да брось, вода как вода. Просто пить меньше надо.

— А я тебе говорю — нечисто что-то. Вон в Нижнем городе люди вообще пропадать начали.

Аронелла нахмурилась.

Что-то происходит.

Она чувствовала это нутром, той древней частью себя, что помнила ещё времена, когда мир был цельным и правильным. Сейчас мир трещал по швам.И где-то глубоко внутри, под слоями усталости и осторожности, шевельнулось другое чувство — тревога. Не за себя. За этот город. За этих людей, которые даже не подозревали, что тьма может подбираться не из леса, а из-под земли.

— Надо идти, — сказала она себе.Аронелла натянула серое платье, пригладила волосы и вышла в коридор.Лестница скрипела под ногами, как всегда. Внизу уже слышался гул голосов, звон посуды, запах жареного лука. Обычное утро в «Сломанном якоре».Она толкнула дверь в зал.

И первое, что увидела — его.

Каэль сидел за своим столом. Кружка с элем, тарелка с кашей. Он не ел. Он смотрел прямо на неё.

Аронелла замерла на мгновение, но тут же взяла себя в руки. Поднос, улыбка, работа. Всё как всегда.Но внутри всё сжалось. Аронелла взяла поднос и шагнула в зал.

Руки делали своё дело сами — привычно, почти механически. Кружка эля дальнему столу, тарелка с похлёбкой — морякам у окна, хлеб — ворчливому старику, который приходил сюда каждый день. Она двигалась между столами, лавируя в толпе, и старалась не смотреть в ту сторону.Но краем глаза видела всегда.

Каэль не отводил взгляда.Он сидел неподвижно, почти не касаясь еды. Кружка с элем стояла нетронутой, каша на тарелке остывала. Он просто смотрел.Не угрожающе. Не враждебно. Как смотрят на загадку, которую пытаются разгадать.

Аронелла чувствовала этот взгляд кожей. Он скользил по ней, изучал каждое движение, каждую мелочь. Как она ставит кружку, как поворачивает голову, как дышит.

Опасный, — подумала она в сотый раз. — Очень опасный. Она подошла к его столу, чтобы забрать пустую посуду с соседнего места. Пришлось наклониться, оказаться совсем рядом.

На одно мгновение их разделяло меньше метра.

Она не смотрела на него, но чувствовала — он задержал дыхание. Прислушивался. Изучал.

— Эль принести? — спросила она ровно, не поднимая глаз.

— Нет, — ответил он. Голос у него был низкий, спокойный, без лишних эмоций.

Она кивнула и отошла. Но когда повернулась спиной, кожу на затылке защипало. Он всё ещё смотрел.

Аронелла вернулась к стойке, поставила поднос, перевела дух.

— Чего застыла? — буркнул Борун, протирая кружки. — Работай.

— Работаю.

Она взяла новый заказ и снова нырнула в толпу. Но теперь, проходя мимо его стола в следующий раз, она заметила кое-что ещё.Каэль сидел в той же позе, но взгляд его изменился. В нём появилось что-то новое. Не просто любопытство. Аронелла отвела глаза первой, но внутри всё похолодело.Позже, через пару минут она уже обнаружила,что ведьмака за столом нет.

Сегодня. Сегодня что-то случится.

Аронелла почувствовала дрожь по всему телу, окутывающую её бессмертную душу.В голове было так много мыслей, что они путались и она не могла фокусироваться на своём слухе, чтобы попытаться услышать ведьмака.

ТЕМ ВРЕМЕНЕМ КАЭЛЬ — За столиком в таверне

Каэль сидел неподвижно, глядя в кружку с элем, которую так и не пригубил.

Мысли путались, наскакивали одна на другую, не давали сосредоточиться. А он не любил, когда мысли мешали работать. Мысли — это роскошь. В бою важно только чутьё и рефлексы.Но сейчас боя не было. Была она.Девушка с подносом.Он перебирал в памяти каждую мелочь, каждую деталь, которую успел заметить за эти дни.Её кожа. Слишком бледная. Не болезненно, а как-то иначе — ровная, без единого изъяна. У людей так не бывает.Её движения. Бесшумные, плавные, экономные. Даже в толпе, даже с тяжёлым подносом — ни одного лишнего жеста. Так двигаются только опытные бойцы. Или хищники.Её глаза. Когда их взгляды встретились сегодня утром, он увидел в них что-то... древнее. Не возраст — опыт. Тысячи лет, упакованные в одно мгновение.И запах.Он снова втянул воздух, будто надеясь уловить его здесь, за столом. Тот самый запах, который почувствовал несколько дней назад, когда она прошла мимо. Кровь. Но не человеческая. Не звериная. Другая.Так пахла та капля на поляне в лесу.

Вампир.

Слово всплыло в сознании и застряло там, как заноза.Он убивал их. Много. В первые десятилетия своей жизни вампиры были обычной добычей. Он знал их повадки, их слабости, их запах. Но те выглядели иначе — клыки, длинные ногти, хищный прищур. Их невозможно было спутать с людьми.А эта... она была как человек. Идеально как человек.Как такое возможно?

Каэль вспомнил старые легенды, которые рассказывали в Башне Истребителей. Байки для новобранцев, чтобы внушить страх. Говорили, что самые древние вампиры, те, что помнят ещё начало мира, могут принимать облик людей. Что они опаснее всех остальных.Он тогда не верил. Слишком похоже на сказку.А теперь...

Каэль посмотрел на свои руки, сжимающие кружку. Пальцы не дрожали. Они вообще никогда не дрожали.

— Если она вампир, — прошептал он одними губами и оборвал фразу посередине своих мыслей..Внутри что-то сопротивлялось. Слишком много вопросов. Почему она здесь? Почему работает в таверне? Почему не нападает?И этот запах... он был другим. Не таким, как у тех, старых. Чище, что ли?Каэль поднялся из-за стола.Он не знал ответов. Но знал, где их искать.

Он направился к лестнице, ведущей на второй этаж.К её комнате.

Ноги несли его сами. Меч на поясе привычно покачивался в такт шагам. Сейчас узнаем.

АРОНЕЛЛА

Аронелла вышла из кухни с новым подносом, когда за спиной раздались шаги.

Она узнала их сразу — тяжёлые, уверенные, но при этом почти бесшумные. Так ходит тот, кто привык убивать.

Каэль поравнялся с ней у стойки.

На одно мгновение они оказались рядом — плечом к плечу, как случайные прохожие в толпе. Он что-то говорил Боруну, кажется, расплачивался за ночлег. Она сделала шаг в сторону, чтобы обойти его.И в этот момент что-то острое полоснуло по руке.

Аронелла дёрнулась, выронила поднос. Тот грохнулся об пол, кружки разлетелись вдребезги, эль растёкся по доскам липкой лужей.

— Ах ты ж... — выдохнул Каэль, наклоняясь. — Неловко вышло. Прости.

Он поднял осколок, тот самый, которым только что задел её руку. Кровь блеснула на стекле.

Аронелла замерла.

На тыльной стороне ладони алела тонкая полоска пореза. Кровь выступила яркими каплями, скатилась по пальцам, упала на пол, смешиваясь с пролитым элем.

Каэль поднял глаза.

Он смотрел на её руку.

И она видела, как в его взгляде что-то меняется. Сначала — просто наблюдение. Потом — удивление. Потом — холодное, страшное понимание.

Края ранки начали стягиваться.

Медленно. Почти незаметно для обычного глаза. Но для ведьмака, чьё зрение заточено на охоту, — слишком явно.

Капля крови застыла, перестала течь. Кожа под ней порозовела, сомкнулась, оставив лишь бледный след, который через мгновение тоже исчез.

— Бывает, — сказала Аронелла ровно.

Она подняла поднос, собрала осколки, даже не взглянув на Каэля.

Но когда проходила мимо, краем глаза увидела его лицо. Сомнений больше не было.

Каэль смотрел, как она исчезает в толпе посетителей.

Пальцы сами сжались в кулак.

— Вампир, — прошептал он одними губами.

И направился к лестнице.

Комната Аронеллы

Она знала, что он придёт. Поэтому, когда дверь открылась без стука и Каэль шагнул внутрь, Аронелла даже не вздрогнула. Сидела на краю кровати, сложив руки на коленях, и смотрела прямо перед собой.Меч упёрся ей в горло раньше, чем она успела бы встать.

— Не двигайся, — тихо сказал он. Холод стали коснулся кожи. Одно движение — и всё.

— Я и не собиралась, — ответила она спокойно.

Каэль стоял над ней, чуть согнув ноги, готовый к любому её движению. В свете единственной свечи его лицо казалось вырезанным из камня — резкие тени, глубокие морщины, стальные глаза.

— Кто ты? — спросил он.

— Ты уже знаешь.

— Вампиров не существует уже сто лет. Я убивал их. Они выглядят иначе.

— Они были молодыми. Я — нет.

Он нахмурился.

— Что это значит?

— То, что я старше тех, кого ты убивал. Намного старше.

— Насколько?

— Достаточно, чтобы помнить мир до вашей войны.

Каэль молчал, переваривая. Меч не дрогнул, но в глазах появилось что-то новое — сомнение.

— Ты можешь принимать человеческий облик? — спросил он. — Я думал, это легенды.

— Для большинства — да. Для меня — нет.

— Почему?

— Потому что я не большинство. Она смотрела ему прямо в глаза. Ни страха, ни мольбы. Только спокойствие, которое пугало больше, чем любая угроза.

— Почему ты здесь? — спросил он.

— Хочу понять, что происходит.

— В городе?

— В мире. Я спала долго. Очень долго. А проснулась — и ничего не узнаю. Люди строят города, которых не было. Монстры появляются из ниоткуда. История переписана.

— Ты про тварей в лесу?

— И про них тоже. И про тех, кто скоро выйдет на улицы.

— Откуда ты знаешь?

— Чувствую. — Она коснулась рукой груди. — Здесь. И это только начало.

Каэль вспомнил странные слухи о пропавших людях, о воде, которая стала горькой.

— Если ты знаешь что-то, говори!

— Я знаю не больше твоего.

Он хотел ответить, но в этот момент с улицы донеслись крики.

Сначала далёкие, потом ближе. Женский визг. Мужской рёв. Звон разбитого стекла.

Каэль дёрнулся к окну, но Аронелла оказалась быстрее. Она вскочила, и прежде чем он успел среагировать, резким движением оттолкнула его в сторону. Меч звякнул об пол.

— Некогда, — бросила она.

И выскочила в коридор.

Каэль выругался, подхватил меч и рванул за ней…

Первые признаки хаоса.

Каэль вылетел из таверны, сжимая меч. Улица встретила его криками.

В двух шагах от входа двое мужчин катались по земле, вцепившись друг другу в глотки. Один уже не кричал — только хрипел, захлёбываясь кровью. Второй бил его головой о булыжники снова и снова, хотя тот уже не двигался.

— Прекрати! — рявкнул Каэль, но человек даже не обернулся.

Пришлось оттащить его силой. Тот вырывался, мычал что-то нечленораздельное, глаза его закатились, оставляя только белки.

— Бешеный, — выдохнул Каэль.

Он огляделся.

Вокруг творилось невообразимое.

Женщина стояла посреди улицы и билась головой о стену дома — раз за разом, оставляя на камнях тёмные пятна. Мужчина тащил за волосы другого, уже мёртвого, волоча по земле, как тушу. Где-то кричал ребёнок. Где-то смеялись — страшным, нечеловеческим смехом. И над всем этим — запах. Каэль втянул воздух и понял: тот самый запах, что он чуял в лесу. Тот, от которого мурашки бежали по коже.

— Твою ж... — прошептал он.

Из подворотни вывалилась фигура. Человек — или уже не человек? Кожа серая, вены чёрные, глаза мутные, без зрачков. Руки висели плетьми, но пальцы шевелились, ломаясь в суставах, складываясь в неестественные углы.

Он двинулся на Каэля.

Каэль поднял меч.

Он рубанул первого Искажённого, даже не глядя.

Лезвие вошло в плоть, но не встретило привычного сопротивления — тело было слишком мягким, слишком податливым, словно внутри уже ничего не осталось. Тварь рухнула, но из раны хлынула не кровь — чёрная жижа, которая зашипела, коснувшись камней.

Каэль отшатнулся, но времени смотреть не было.

Они лезли отовсюду.

Из дверей домов, из подворотен, из сточных канав. Те, кто ещё час назад были людьми, теперь двигались рвано, неестественно, ломая суставы под невозможными углами. Их глаза — мутные, белые, без зрачков — горели пустотой.

— ДА ЧТО Ж ВАС ТАК МНОГО! — заорал Каэль, разрубая очередного пополам.

Двое набросились справа. Он ушёл в сторону, пропустил мимо, добил сзади точными ударами в затылок. Трое лезли слева. Он прыгнул вперёд, прямо в толпу, работая мечом как косой — широкие дуги, короткие! Только он успевал нанести один удар, так за ним нужно было наносить следующий.

Хоть Валрики учил его: ведьмак не машет мечом. Ведьмак делает один удар. И этого удара достаточно.Но сейчас он еле успевал отбиться.

Каэль понял это, когда чьи-то когти полоснули по спине, разрывая плащ и кожу. Он развернулся, отбросил тварь, но на её место уже лезли новые.

Они не чувствовали боли. Не останавливались. Они просто шли, заливая улицу чёрной жижей и кровью.Где-то в стороне кричала женщина. Её голос оборвался так быстро, что Каэль даже не успел обернуться.

Он отступал.

Впервые за много лет он отступал.

Их было слишком много. Слишком.Каэль прижался спиной к стене, отбиваясь от наседающих тварей. Меч уже тяжелел, дыхание сбивалось. Перед глазами плыло.

— Валрик... — прошептал он. — Прости, старик...

Огромный Искажённый — бывший грузчик, судя по размерам — размахнулся и ударил его в грудь. Каэль отлетел к стене, выронил меч. Перед глазами всё поплыло.Тварь нависла над ним. Пасть раскрылась, обнажая ряды острых, как иглы, зубов.

— Сдохни, — выдохнул Каэль, хватаясь за кинжал на поясе.Но ударить не успел.

Что-то тёмное мелькнуло сбоку. Тварь дёрнулась, замерла — и рухнула, разрубленная почти пополам. Над ней стояла она.

Аронелла…

Сейчас она была для Каэля спасителем и единственным чудом, вытащившим его прямиком из леденящей душу могилы.В руке у неё был обычный кухонный нож, взятый, видимо, на кухне таверны. Но двигалась она так, будто всю жизнь только и делала, что убивала.

— Вставай, — бросила она, не оборачиваясь. — Их тут много.

Каэль вскочил, подхватил меч. И они встали спина к спине.

— Их человек тридцать, — выдохнул он. — Не меньше.

— Я вижу.

— Ты умеешь драться?

— Умею.

— Тогда держись.

И они бросились в бой.

Это была схватка, которой Каэль не видел никогда. Аронелла двигалась как сама смерть. Орудие в её руке мелькало быстрее, чем глаз успевал уследить. Каждое движение было точным, смертоносным. .

Каэль прикрывал её спину, рубил тех, кто подходил слева, отбрасывал ударом ноги особо настырных. Меч пел в его руках, как живой.

— Восемь! — крикнула она.

— Что?

— Слева трое, справа двое! Ещё трое заходят сзади!

Каэль развернулся, встречая тех, кто лез из-за угла. Двое упали сразу, третий вцепился в руку, но Аронелла оказалась рядом быстрее, чем он успел дёрнуться. Нож вошёл твари точно в висок.

— Их меньше, — выдохнула она.

Каэль огляделся.

Действительно. Вокруг валялись десятки тел. Улица была залита чёрной жижей. Оставшиеся Искажённые колебались, не решаясь нападать.

— Чего они ждут? — прохрипел Каэль.

— Не знаю.

Один из Искажённых сделал шаг вперёд — и вдруг замер. Его белые глаза уставились на Аронеллу. Потом тварь попятилась, развернулась и побежала прочь.

За ней — остальные.

Через минуту улица опустела.

Каэль тяжело дышал, опираясь на меч. Всё тело болело, спина горела огнём от ран.

— Что это было? — спросил он, смотря на Аронеллу.

Она стояла неподвижно, глядя вслед убегающим тварям. Нож в её руке был чистым — она вытерла его о платье.

— Они почувствовали меня, — тихо сказала она. — И испугались.

— Почему?

— Потому что моя кровь другая. Потому что они знают — я могу их уничтожить.

Каэль смотрел на неё.

Кровь на её платье была чужой.

Сама она не получила ни царапины.

— Ты могла сделать это одна, — сказал он. — С самого начала. Зачем тебе я?

Она повернулась к нему. В её глазах было что-то, чего он не мог понять.

— Затем же, зачем и ты мне. Чтобы не быть одной.

И прежде чем он успел ответить, она развернулась и пошла прочь, в темноту.

Каэль остался один…

Он стоял посреди улицы, тяжело дыша.

Вокруг валялись тела. Десятки тел. Некоторые ещё дёргались, из ран сочилась чёрная жижа, впитываясь в камни мостовой. Воздух был густым от запаха смерти — и того, другого, древнего запаха, от которого мурашки бежали по коже.Он смотрел туда, где скрылась Аронелла.

Пусто. Только тени и дым от факелов, погасших во время схватки.

Где-то вдали закричала женщина — крик быстро оборвался. В другой стороне зазвонили колокола, сперва один, потом второй, потом сразу несколько. Тревога.

Каэль прислонился к стене, сполз по ней вниз, сел прямо в лужу чёрной жижи. Меч выпал из рук, звякнул о камни.Мысли путались, наскакивали одна на другую.Она вампир. Это было фактом. Он видел её в бою. Видел, как она двигалась — быстрее, чем любой человек. Видел, как твари шарахались от неё. Чувствовал запах её крови — древний, чужой, нечеловеческий.

Она могла убить меня. В любой момент. Но не убила. Он вспомнил её слова: «Чтобы не быть одной».

— Глупость какая, — прошептал он.

Вампиры не чувствуют одиночества. Вампиры — хищники. Они убивают. Так учили в Башне. Так было всегда.Но она была другой.Каэль закрыл глаза.Перед внутренним взором встала картина: она стоит над ним, заслоняя от твари, и в руке у неё обычный кухонный нож. И в глазах — не ненависть, не голод, а что-то... человеческое.

— Что ты такое? — прошептал он в пустоту.

Где-то рядом застонал раненый. Каэль открыл глаза, заставил себя встать. Ноги слушались плохо, но слушались.Он подошёл к человеку — обычному горожанину, не Искажённому. Тот лежал с разорванным животом, пытался зажать рану руками, но кровь всё равно текла сквозь пальцы.

— Помоги... — прохрипел он.

Каэль опустился на колено рядом. Посмотрел в глаза. Увидел там страх, боль и надежду.

— Прости, — тихо сказал он. — Ничем не могу.

Он достал кинжал и одним движением прекратил его мучения.Потом встал и пошёл прочь. В голове бились три мысли.

Первая: вампиры существуют. И одна из них только что спасла ему жизнь.

Вторая: город заражён чем-то, что превращает людей в монстров. И это не алхимия, не магия, не проклятие — это что-то другое, древнее, страшное.

Третья: она знает больше, чем говорит. И она не враг. По крайней мере, пока.

Каэль остановился посреди пустой улицы. Где-то вдалеке продолжали звонить колокола. Где-то кричали люди. Где-то умирал город. Он поднял голову к небу. Рассвет только начинался, но небо было серым, тяжёлым, будто сама природа чувствовала, что случилось.

— Я найду тебя, — сказал он в пустоту. — Мы ещё поговорим.

И, прихрамывая, побрёл в сторону таверны, где в маленькой комнате на втором этаже ждала его тишина и вопросы, на которые не было ответов.

ГЛАВА 5

ДОРОГА НА СЕВЕР

Утро после ночи.

Каэль не спал.Он сидел на краю кровати в своей комнате, глядя в стену. За окном уже серело, но в комнате всё ещё было темно — он не зажигал свечи. Не хотел света.Тело ныло после ночного боя. Раны на спине, перевязанные кое-как, мокли под тканью, но это было терпимо. Не в первый раз.Мысли были хуже ран.

Она спасла его

Вампирша.

Та самая, которую он должен был убить по всем законам ордена. Та самая, чей запах он почуял ещё в лесу, чью кровь видел на поляне. Та самая, которая работала в таверне, носила кружки, улыбалась посетителям.Она спасла ему жизнь. А потом ушла.

— Откуда ты взялась? — прошептал Каэль в пустоту.

Ответа не было.

За окном начало светать. Сквозь мутное стекло пробивался серый, больной свет. Каэль поднялся, поморщившись от боли в боку, подошёл к окну, отдёрнул занавеску.

Город просыпался.

Но это было не обычное утро. Улицы были пусты. Не в том смысле, что люди не вышли на работу — они боялись выходить. Кое-где виднелись фигуры стражников, стоящих на углах с копьями наперевес. Они не патрулировали — они охраняли. Свои дома, свои семьи, то немногое, что осталось.Вдали, у рынка, дымились костры. Там сжигали тела. Запах гари доносился даже сюда, смешиваясь с привычной вонью портового города, делая воздух тяжёлым, тошнотворным.

Каэль оделся и вышел в коридор.Таверна «Сломанный якорь» молчала. Внизу, в зале, было пусто — ни посетителей, ни Боруна, ни Миры. Только перевёрнутые стулья да остывший очаг напоминали о том, что ещё вчера здесь кипела жизнь.Он толкнул дверь на улицу и шагнул наружу.Утро встретило его холодом и тишиной. Не той тишиной, что бывает в лесу, — а мертвой, городской, когда даже собаки не лают, даже дети не плачут. Только ветер шелестел соломой на крышах да где-то вдалеке слышались глухие удары — заколачивали двери, ставни, ворота.