Параллельная Земля. Противостояние. Том II

Параллельная Земля. Противостояние. Том II

Пролог

« Повторение позволяет привыкнуть к миру, считать его хорошо известным. – Чеслав Милош»

— Ты пытался бежать!

Сверкнула синяя вспышка.

— Нет, моя Повелительница, нет! Я хранил вам верность!..

Иудушка Головлёв, некогда глава Совета Книжного мира, сейчас скорчился на полу перед чёрным троном.

— Не лги мне, жалкий трус! Ты хотел удрать в свою книжку, хотел сделать вид, что ничего не было! Что ты действовал, как дурак!..

— Но я действительно действовал, как дура-а-ак! – захныкал Иудушка.

— Не лги Королеве Ужаса! Ты сам пошёл на предательство из-за трусости, и сам теперь убеждаешь меня, что был дураком?!

С яростью на лице Криона вскинула руку, и Головлёва поразил очередной разряд.

— Но я пошёл на сотру-у-удничество с ва-а-ами из-за искренней преданности силам У-у-ужаса… — завыл бывший глава Совета.

— Заткнись! Ты пошёл на сотрудничество из-за желания сменить хозяина! – рявкнула Криона. – А появись кто-то сильнее…

— Я бы сохранил вам верность! Сохранил! – захлёбываясь слюной, прокричал Иудушка.

— …появись кто-то сильнее, ты бы побежал к нему, крича, что ненавидел Королеву Ужаса… — безжалостно закончила Криона. – Ты почти так и сделал, я видела твои мысли – если бы тебе не удалось выскочить из окна, ты сдался бы на милость победившего…

Иудушка Головлёв провыл что-то в своё оправдание, но явно сам не верил своим словам.

— Поэтому ты умрёшь… не для твоей книги, конечно, там снова появится Иудушка Головлёв, такой же склизский и наглый…

Порфирий Головлёв, бывший глава Совета, ударился всем телом об пол, и зарыдал…

— Умри, изменник, и не беспокой меня своим воем!..

Сверкнула синяя молния, и в следующий миг тело Иудушки Головлёва вспыхнуло и… исчезло.

Слегка смирив клокочущую внутри ярость, Королева Ужаса начала размышления.

Что делать дальше?!

Сумеречный Лес парализован, но вместо него в строй входит Книжный мир…

Равный размен – один сильный и опасный мир, на другой – и также сильный и опасный!

Да ещё и эти Центральные миры, в которых, как она слышала, что-то неладное творится…

Что же делать?

«Надо расквитаться с Избранным – это уж точно…»

Надо ударить по нему, пока он не ждёт этого, надо ударить – и прихлопнуть, как муху…

Но для этого надо знать, где он живёт.

Явно не в Сумеречном Лесу – а в одном из Центральных миров…

Вероятно даже из того, откуда был этот поганый Искариот.

Но нужно знать точно…

«Надо послать Лича в один из этих миров – чтобы он узнал всё, а заодно – и попробовал скатить один из миров в войну…»

Она уже делала так с родным миром Искариота – натравила на сильнейшие страны мира того узкоглазого типа.

Как же его звали…

Чингисхан, вроде?

Он и выполнил всю работу, фактически парализовав тот мир, а его потомки оказались ещё веселее, и вторгнулись на родную землю Искариота…

Сейчас война, у неё каждый солдат на счету – и отправлять агентов, которые устроят в одном из миров смуту, слишком дорого.

Один Лич Ужаса, если снова не будет чудить, сможет выполнить всю работу…

— Позвать сюда Лича, быстро! – рявкнула Криона стоящим у дверей тронного зала скелетам.

Те скрылись, оставив свою Повелительницу додумывать план…

Глава 1

« Не предаст тот, кто знает, насколько это больно. – Майкл Джексон»

Шестьдесят первый президент Соединённых Штатов Америки, Джон Фредерик Рузвельт, сидел в Овальном кабинете, и размышлял.

То, что творится в мультивселенной, иначе, чем безумием не назвать.

Королева Ужаса, то самое древнее Зло, парализовала целый мир, и оттуда теперь ни одного сигнала…

На связь вышел ещё один мир, готовый сотрудничать против Крионы…

А на фоне всего этого ещё и Даниил, тот самый Избранный, где-то сидит…

А ведь Джону Рузвельту надо думать ещё и о США, о НАТО, о холодной войне с СССР, от лидера которого он, Рузвельт, сведения о происходящем в других мирах и получает!..

В общем, жуть!

Президент США очень хотел бы, чтобы появилось какое-то средство, решение, которое разорвало бы весь этот гордиев узел.

Но что сейчас делать?

Только наблюдать за происходящим…

Это президент США и делал.

В данный момент он не наблюдал, а думал о происходящем, и всё дивился.

Как быстро – буквально за полтора года – изменился мир!

Та самая табличка из Твери, переговорный манифест, шар в Поясе Койпера, переворот на планете Энд, падение Орбитального Кольца…

И вот теперь эта межвселенская борьба со Злом.

— Ни минуты покоя, ни секунды покоя! – с мрачной усмешкой процитировал Джон Рузвельт известную песню.

Как иногда интересно – сидишь ты в Овальном кабинете, а где-то там, далеко в других мирах, происходят битвы и сражения, решается судьба миллионов…

«В интересное время мы живём…» — философски подумал президент США.

Он хотел, было, дальше раздумывать над какими-то государственными делами, но тут… случилось кое-что странное.

Сверкнула впышка, раздался грохот, и кабинет заволокло белым туманом…

— Что это?! – заорал Джон Рузвельт, и, упав со стула, заполз под стол.

В кабинете послышались тяжёлые шаги…

Президент США видел из-под стола какой-то тёмный силуэт с горящими глазами, который ходил по кабинету, приближаясь всё ближе к столу.

Джон Рузвельт взмолился всем богам, чтобы этот силуэт не наткнулся на него, но, увы…

— А это кто у нас?..

Некто, обладавший скрипучим голосом, с силой пнул деревянный стол так, что он отлетел в сторону.

Президент США оказался без защиты…

Джона Рузвельта сгребла за волосы костлявая рука, и с силой рванула вверх.

Президент Соединённых Штатов не хотел, чтобы ему оторвали голову, и, пошатываясь, поднялся на ноги.

Туман рассеялся, и Джон Рузвельт увидел перед собой такое, от чего чуть не взвизгнул.

Это был скелет в чёрных доспехах и с посохом в руке, чьи глаза горели, синим светом.

На конце посоха был также светящийся синим кристалл круглой формы.

— Так-так-так… — проскрипел скелет. – Ты ещё кто, уродец?

— Вы… вы не имеете права так говорить! – храбро крикнул Джон Рузвельт в лицо скелету.

— Имею! – скелет с силой швырнул президента США так, что он в полёте к стене сбил стул.

Ударившись об стену Овального кабинета, Джон Рузвельт заревел от боли и унижения:

— Я президент США! Не смейте!

Скелет зло ухмыльнулся:

— Мне плевать, кто ты такой… Лучше не предъявляй претензии Личу, правой руке самой Крионы, Королевы Ужаса!..

Президент США раскрыл рот.

О нет…

— И что… что вы от меня хотите? – выдавил из себя Джон Рузвельт.

— У вас есть информация о мальчике лет двенадцати, который является Избранным из древнего Пророчества?! – рявкнул Лич Ужаса.

Джон Рузвельт ошарашено заморгал.

Вот чего от него хотят…

— Что ж, допустим, у меня есть информация… — наконец, выдавил из себя Рузвельт. – Но что вы и… ваша хозяйка можете предложить за неё?

Лич Ужаса усмехнулся:

— Всё, что попросите. Технологии, военную силу, оружие…

— Какое оружие, мечи и копья? – в свою очередь усмехнулся Джон Рузвельт.

Лич Ужаса злобно лязгнул челюстями:

— Вы не знаете, на что мы способны…

Сказав это, он выбросил вперёд руку с посохом, круглый кристалл на его конце засиял, и воздух кабинета пронзила синяя молния.

— Этот посох, — продолжил Лич Ужаса, — может стрелять молниями, воскрешать мертвецов и превращать их в послушных солдат… А моя Повелительница умеет в разы больше…

Джон Рузвельт даже сжался от испуга.

— У нас колоссальная армия – монстры, скелеты чудовища, которых вы даже представить не сможете… — прошипел Лич Ужаса. – Если хотите – мы разорим вашу страну дотла, чтобы вы убедились в нашей силе…

— Нет-нет, не надо! – замахал руками вконец испугавшийся Джон Рузвельт. – Я согласен с вами сотрудничать!

— Хорошо. У нас есть кое-какое условие.

— И какое же оно? – вопросил Джон Рузвельт.

— Вы должны… скажем так, разжечь пламя большой войны в этом мире. У вас есть какой-нибудь враг, притом влиятельный и способный помешать нашим планам?..

— Есть, конечно! СССР, и все его вассалы! – подтвердил президент США.

— Ну, так жгите! А мы поможем вам, ведь у нас длинные руки и уши, и мы будем сразу знать, что вы начали войну, и всеми силами придём на подмогу! – пообещал Лич Ужаса.

Джон Рузвельт задумался.

На одной чаше весов – ясная выгода из сотрудничества с Крионой, достижение главной американской цели: мировой гегемонии!

А на другой – Николай Сталин, СССР, борьба с явно превосходящей все эти «силы добра» Королевой Ужаса, да ещё и необходимость защищать этого мальчишку-грубияна…

— Я готов! – согласился Джон Рузвельт. – Какую информацию вы хотите получить о мальчишке?

— Где он живёт, причём в точности! – приказал Лич Ужаса.

Внезапно на столе зазвонил телефон.

— Извините… я на минуточку…

Президент США поднялся, и подошёл к столу.

— Алло?

— Здравствуйте, Джон Авраамович…

Это был Николай Сталин, причём говорил он на чистом английском.

— О, Николай Виссарионович, какая встреча! – пытаясь сохранять спокойствие, молвил Джон Рузвельт. – И что вас сподобило позвонить по прямой линии Москва-Вашингтон?

— Кое-что важное… — проговорил глава СССР. – Я хотел бы узнать от вас: вы храните тайну о нашем общем знакомом Данииле?

— А… а что? – вновь открыл рот Джон Рузвельт.

— Не знаю, просто беспокойство заело… вот, решил вам позвонить, осведомиться, так сказать…

— Неужели вы, Николай Виссарионович, думаете, что я могу продать тайну об Избранном… первому встречному? – Джон Рузвельт испуганно покосился на Лича Ужаса.

— Нет, не думаю… Но вы помните, что обещали мне молчать, как рыба?

— Помню, и мы обещали это друг другу! – поправил Джон Рузвельт.

— Ладно. Надеюсь, вы сдержите обещание, ведь у нас завтра встреча…

Николай Сталин отключился, а на президента США напало оцепенение.

Встреча…

Завтрашнее совещание двух лидеров в ООН!

Что же делать?

Личу Ужаса он обещание дал, Николаю Сталину – тоже…

— Ну? Где информация? – скелет-прислужник стукнул посохом об пол.

Джон Рузвельт ещё раз взвесил всё, и скороговоркой выпалил:

— Он живёт в другом мире, не в этом, а втором из Центральных, в России, в городе Клин, на улице Т., в доме таком-то! Я сказал всё!

Лич Ужаса довольно оскалился:

— Спасибо вам за помощь… Начните зажигать как можно скорее, а моя Повелительница придёт к вам. В новом мире, который мы выстроим, вы и ваша страна будете на первейших позициях!..

Внезапно сверкнула вспышка, и Джон Рузвельт увидел, как из воздуха высунулось сияющее, синим светом щупальце, которое обхватило скелета…

И в следующую секунду Лич Ужаса исчез в новой вспышке.

Джон Рузвельт сел на пол, и обхватил голову руками.

Всё изменилось буквально за десять минут…

Только недавно он общался с Николаем Сталиным, а теперь – дал обещание посланцу Королевы Ужаса.

Он выбрал сторону – но что, же теперь делать?..

День спустя.

В Нью-Йорке, в здании, где располагалась штаб-квартира ООН, было людно.

Именно здесь, после заседания в Совете Безопасности по вопросам ограничения гонки вооружений, должна была состояться первая встреча двух влиятельнийших лидеров мира.

Николая Виссарионовича Сталина и Джона Фредерика Рузвельта.

Об этой встрече журналистам и в целом миру было известно лишь то, что она состоится, а то, что на ней будет обсуждаться – было покрыто тайной.

Рассматривались варианты один другого безумней: ликвидация всего ядерного оружия, протекторат двух стран над Антарктидой, объединение против угрозы инопланетян…

Но, ни один из них не был правдивым.

Два лидера встретились в специально отведённой для этого комнате в штаб-квартире ООН.

— Здравствуйте, Николай Виссарионович… — мрачно поздоровался Джон Рузвельт.

— Здравствуйте-здравствуйте! – позитивно молвил Николай Сталин на чистом английском.

Президент США и глава СССР уселись за стол напротив друг друга.

— Вы, думаю, догадываетесь, чему будет посвящена наша встреча, — повёл речь Николай Сталин. – Поэтому, собственно, мы и не предадим её огласке…

Президент США кивнул, явно думая о других вещах.

— Наш разговор будет о происходящем в мультивселенной…

Джон Рузвельт пробормотал что-то согласное.

— Итак, — молвил Николай Виссарионович. – Как вы знаете, Королева Ужаса усиливается день ото дня. Её могущество растёт, как и армия тьмы, которой она властвует…

— Это печально… — отстранённо прокомментировал президент США.

— Да, ещё как печально! – согласился Николай Сталин. – И на этом фоне, как мне кажется, мы должны тратить средства и время не на противостояние друг другу…

— В смысле? – поднял голову Джон Рузвельт.

— Мы должны прекратить Холодную войну – хотя бы на время – и сосредоточиться на двух вещах, которые уже обсуждали: противостоянии Крионе и защите нашего Избранного…

Президент США похолодел.

Нет, только не эта тема, он же только вчера нарушил оба пункта!

— Вы, как я вижу, недовольны моим предложением? – участливо спросил Николай Сталин, поглядев на выражение лица своего оппонента.

«Он же отлично умеет читать лица!..» — с искренним страхом осознал Джон Рузвельт.

— Нет-нет, я доволен! – быстро заговорил он, нацепив решительно-волевое выражение лица. – Просто… такое решение будет неоднозначно воспринято, что у меня, что у вас…

— Мы можем действовать скрыто – сократить военные бюджеты, войска в Европе, прекратить бороться за влияние в той же Африке и Азии… — предложил Николай Сталин.

— Это хорошая идея! – Джон Рузвельт изобразил величайшое восхищение идеей главы Советского Союза. – Мы так и поступим!

— А насчёт нашего Избранного…

Президент США невольно замер.

— …мы должны приглядывать за ним тройными силами: ваших, моих, и спецслужб из параллельного мира! – добавил Николай Виссарионович. – Как вам такая идея?

— О… отличная! Николай Виссарионович, вы мудры, как и всегда… — лицемерно произнёс Джон Рузвельт.

— И самое главное, — наставительно произнёс Николай Сталин, — мы должны нигде, никогда и никому не раскрывать об Избранном ничего!

Джон Рузвельт едва успел замаскировать судорожный вдох приступом кашля.

— Кх-кх! Извините, Николай Виссарионович, что вы говорили?

— Я говорил, что мы оба должны хранить молчание в отношении любой информации, которая может навести Королеву Ужаса на след Избранного! – повторил Николай Виссарионович. – Я в курсе, что вы это давно усвоили, это так, для напоминания…

«Вдруг он всё знает? – оцепенев, панически подумал Джон Рузвельт. – Ну, или не знает, но догадывается?!»

Надо прекращать эту беседу, иначе в один момент он рискует провалиться.

— Да, Николай Виссарионович, я помню ваши наставления, и храню их… как у вас, в России, говорится? Пуще зеницы ока! – твёрдо молвил президент США. – Давайте заканчивать болтовню, у меня дела в Вашингтоне, да и у вас, я уверен, в Москве тоже…

— Давайте! – добродушно согласился глава СССР.

Два лидера поднялись из-за стола, и пожали друг другу руки.

— Только помните… — повторил Николай Сталин. – Никому, ничего, и нигде!

Джон Рузвельт почувствовал, что левый глаз у него слегка дёрнулся, но всё, же сказал:

— Конечно-конечно! Я обещаю вам это…

Спустя несколько часов президент США уже летел в своём президентском самолёте, направляясь в Вашингтон.

В полёте он вновь размышлял.

Что же делать?

Клятва дана двум сторонам – Николаю Сталину и Личу Ужаса…

Какую из них выбрать?

«Но ведь всё решено! – вспомнил Джон Рузвельт. – Союз с Крионой может дать мне и Соединённым Штатам намного больше, чем шашни с Советской Россией…»

За иллюминатором самолёта сгущались тучи, как и в душе президента США.

Что же делать?..

Где-то на горизонте сверкнула молния, и Джон Рузвельт внезапно понял.

Надо действовать.

Действовать решительно и быстро…

Позже.

Центральные миры.

Граница Германской Демократической Республики (ГДР) и Федеративной Республики Германия (ФРГ). Семнадцатое мая.

Ганс Готтерман был молодым солдатом погранвойск Национальной Народной Армии ГДР, и служил на границе своей родины с Западной Германией.

Уже года три, как тут было жарковато – то и дело через границу пытались прорваться диверсанты, вражеские шпионы и даже неонацистские боевые группировки…

Правительство ФРГ и Соединённые Штаты отнекивались, мол, ничего такого не было, но вечно находившиеся наготове пограничники всё знали, и лишь ехидно усмехались.

Но, то и дело во время отдыха кто-то из солдат с сокрушением говорил «Эх, вдарить бы, да посильнее!»…

Но, увы – отнюдь не пограничники влияли на судьбу Холодной войны.

Сейчас Ганс Готтерман был на боевом посту у полузаброшенной, заросшей кустами дороги к близкой, очень близкой границе.

Он не знал, что через несколько минут начнутся события, которые навсегда изменят как его судьбу, так и судьбы целых миров.

Вместо этого он размышлял о своей любимой, девушке по имени Эрика, которую он не видел уже несколько месяцев – с момента, как уехал из родного Потсдама на службу.

Вот бы сейчас оказаться там, увидеть её, обнять и вдохнуть ставший родным запах лавандовых духов…

Но нет – вместо этого Готтерман притаился у пограничного столба, вслушиваясь в каждый шорох, доносившийся с запада.

Пограничник навёл на кусты свой лазерный автомат – мало ли, что вдруг…

Ему уже однажды доводилось видеть западногерманского диверсанта – правда, когда его уже допрашивали в их части.

Этого человека он запомнил навеки – его наглое, напыщенное лицо, тон, которым он кидал солдатам фразочки вроде «Ничего вы не добьётесь, гэбня!»…

А уж когда Ганс заметил на руке диверсанта татуировку в виде нацистской свастики, его и вовсе чуть не перекосило.

Солдат поклялся, что, начнись война – он не будет испытывать хоть доли жалости к врагу.

С людьми, которые накалывают на себя свастики, у него будет разговор короткий…

Но войны не было – был хрупкий, тревожный мир.

Это одновременно успокаивало и разочаровывало…

Ганс вновь вернулся мыслями к своей любимой.

Как она там, в Потсдаме?

Как её родители, с которыми он успел познакомиться буквально за день до отъезда, как его, Ганса, родные?..

Пограничник до того задумался, что уснул.

Разбудила его случайность – какая-то птица, внезапно захохотавшая в кроне дерева…

Встрепенувшись, Ганс огляделся, и укорил себя:

— Чуть не уснул, соня! А если бы сейчас тут шпион пробегал?!

Дабы не уснуть вновь, пограничник начал насвистывать один из вариантов марша армии ГДР:

— Солдаты в путь, в путь, в путь! А для тебя, родна-а-я, есть почта по-о-олевая…

Ганс невольно усмехнулся – насвистываемая им песня отлично подходила к мыслям об Эрике…

Солдат крепче сжал в руках свой автомат, и вновь прислушался.

Тишина…

Но внезапно Ганс Готтерман чуть инфаркт не схватил.

Где-то что-то грянуло, потом ещё раз, и ещё…

Линии электропередач, протянувшиеся неподалёку, закачались, словно от сильного ветра.

Неподалёку завыла сирена воздушной тревоги, и Ганс понял – что-то происходит…

Неужели война?!

Солдат быстро кинул взгляд в утреннее, постепенно светлеющее небо – пусто…

Нет, не пусто – на фоне неба передвигался, словно скат, тёмный самолёт.

Он летел с запада, а солдат цепким взглядом вычленил на его тёмном силуэте белые звёзды…

«Американский…» — понял Ганс.

Из самолёта что-то выпало, и спустя несколько секунд в сотне метров отсюда раздался взрыв авиабомбы.

Неподалёку вновь раздался грохот, новые взрывы, вспышки, выстрелы и… топот ног?

— В бой, в бой! Быстрее!

— Хайль, Гитлер! Покажем большевистским тварям, чья эта земля!..

Ганс Готтерман среагировал мгновенно – кинулся за столб, одновременно следя взглядом за кустами на западе.

Топот и крики на немецком приближались, и вот, из кустов показались четверо мужчин в военной форме.

На рукавах у них были нашивки с флагом ФРГ, в руках они держали лазерные автоматы, а на их головах были шлемы со стеклянными забралами…

«Они пришли…»

Ганс Готтерман осторожно поймал в мушку прицела одного солдата, и нажал на курок.

Слегка светящаяся пуля в долю секунды достигла врага, и тот упал навзничь.

— Смотрите! Оттуда стреляют!

Пограничник не стал ждать, пока вражеские солдаты прошьют пограничный столб очередью, и рванул в сторону.

Раздались выстрелы, но Ганса Готтермана за деревом уже не было…

Вражеские солдаты осторожно начали пробираться к кустам, за которыми прятался восточногерманский пограничник.

Ганс ждал, пока хоть кто-то из врагов всунется в кусты, чтобы посмотреть, кто за ними.

И вот, это произошло – один из солдат с наиболее свирепым лицом заглянул в кусты… и тут же был сражён выстрелом!

— Вот он где! Все сюда!!

Ломая ветки кустов, на полянку, где прятался пограничник, выскочили пятеро врагов.

Раздались выстрелы, но Ганс вновь отреагировал, словно молния – кувырком перекатился за скалу посреди поляны.

Не дожидаясь врагов, Ганс быстро высунулся из-за скалы, и очередью прошил одного из солдат, а затем, как только раздались ответные выстрелы, исчез.

Враги стали медленно приближаться к скале, и внезапно Ганс Готтерман вновь высунулся из скалы, и сделал уже два выстрела.

Снова точное попадание – двое врагов упали, но не успели остальные очухаться, как бесстрашный пограничник выскочил из-за скалы, и поразил ещё одного.

На поляне остались двое – сам Ганс Готтерман и незнакомый ему западногерманский солдат.

Они держали друг друга на мушке, не решаясь сделать хоть единое движение…

— Ничего, большевик сосисочный, подоспеют остальные – и тебе крышка! – прошипел вражеский воин, дрожащими руками сжимая автомат.

— Это мы ещё посмотрим!..

Ганс так же, как и его враг, нервничал – его жизнь висела на волоске, сделай он хоть одно движение – и он погибнет…

Внезапно пограничнику пришла в голову здравая мысль – надо надавить на нервы врага, вынудить его действовать первым – и тогда можно добиться успеха.

— А ты, гад, лучше бы посмотрел, что случилось с твоими сослуживцами! – бросил Ганс в лицо врагу.

— Это не ты, случаем, про Гитлера орал? – смело продолжил пограничник. – Так вот мы, честные немцы, как и русские – победили его, победим и вас!

— Честные немцы? – ухмыльнулся вражеский солдат. – Вы тупые осси, ничего большего про вас не сказать! Вы же персональная советская колония, вас держат за дураков!..

Ганс Готтерман едва сдержался от того, чтобы сделать какое-нибудь резкое движение – столь он был разгневан.

— А вы тогда – не менее тупые весси, которые являются персональной колонией Америки!