Extract 18

— На сегодня всё, — сказал он, хлопнув своей папкой.

Стеша выскользнула из аудитории и завернула в кофейню. Большинство студентов брали дешёвый кофе из автомата. Для Стеши он был отвратительным.

— Латте, пожалуйста.

Сжимая в руках горячий стаканчик, она двинулась по коридору. За окнами всё так же висел туман. Стеша нашла нужную аудиторию и села. Вошла девушка лет двадцати пяти…

— А где Игорь Иванович?

— Сегодня его заменяю я. Меня зовут Анна Николаевна. — Она написала имя на доске. — Сегодня поговорим о…

Стеша подняла глаза на преподавателя. Со вздохом опустила глаза в тетрадь и записала имя.

В конце семинара Анна Николаевна раздавала листочки с заданием. Обходя парты, она остановилась около Стеши. Девушка почувствовала, что над ней кто-то стоит и подняла голову.

— Что? — удивлённо спросила студентка.

— Ничего. Возьмите задание, Стефания, — спокойно сказала преподавательница. — Внимательно изучайте данные.

— Почему вы мне это говорите?

— Это всех касается, — девушка подняла голову.

Стеша прочитала задание.

РАСЧЁТ ПРОЧНОСТИ ДЛЯ КОМПОЗИТА «ЧШ-1»

ХАРАКТЕРИСТИКИ ФАЗ:

— ФАЗА А (ВЕРХ): С-12-А-Д-К-И-Й. Плотность: 0.7. Предел текучести: низкий.

— ФАЗА В (СЕРДЦЕВИНА): О-19-Н-15-В-А. Плотность: 1.2. Предел прочности: норма.

— ФАЗА С (ОСНОВАНИЕ): Г-16-Р-30-К-И-Й. Плотность: 2.1. Модуль упругости: макс.

ТИПОВАЯ ДЕГРАДАЦИЯ:

Последовательность разрушения А→В→С является термодинамически предопределённой. (см. лабораторный журнал №7, опыт «Энтропия»)

ПРИМЕЧАНИЕ ДЛЯ СЕБЯ (вне протокола):

Деградация — функция условий, а не имманентное свойство.

Критические параметры:

Z — выбор шихты (сырьё)

P — давление прессования (внешнее воздействие)

T — температура спекания (внутренний процесс)

t — время выдержки (длительность усилия)

Если (Z*P + T^t)> Rкр (критического сопротивления шаблону), композит можно перевести в состояние S (стабильный монолит), минуя фазы распада.

Строитель ≠ подсобный рабочий.

Строитель знает рецептуру.

Стеша перевернула листок. Там ещё больше непонятных чертежей. Она вложила его в тетрадь и подписала:

«Сделать к концу второго семестра».

Пары кончились. Стеша собрала вещи, вышла из аудитории — голова гудела от лекций. На улице её встретил тот же серый туман. Она уже хотела достать наушники, но зазвонил телефон.

— У тебя сегодня приём, ты помнишь?

— Не помню.

— Стеш…

— Ну конечно, я помню, мам.

— 18

Придя домой, Стеша переоделась в домашнюю футболку и шорты, легла на кровать и уткнулась в телефон. В календаре не было запланированных мероприятий, поэтому она открыла «Ютуб».

По привычке включила обзоры косметики — от кремов до парфюмов. В её приложениях магазинов уже лежали десятки товаров, помимо забитых шкафчиков в ванной. Это была её главная разрядка после учёбы.

Когда надоедало, листала ленту.

«От extrait de parfum до pure parfum. Вы не низкая эссенция. Вы высокая эссенция.»

«Дэвид Шомер. Главная формула ристретто.»

«Новая субкультура чёрных кардиганов. Кто эти люди? И почему за них взялась полиция?»

Очередной мусор. Громкие заголовки, пустые содержания. Всё как у людей. Стеша вздохнула и раздражённо продолжила листать ленту в поисках интересного контента.

«Данил Петров — стендап. Лучшее.»

Стеша остановилась на комичной рожице парня на всю обложку. Она уже знала этого комика. Тогда он сильно её рассмешил. Стеша щёлкнула на видео и сразу отмотала до самого популярного тайм-кода.

— Почему в восемнадцать так много происходит. Ну, типа, в восемнадцать в целом заканчивается школа, да? — в зале раздался тихий гул. — В восемнадцать разрешается продавать алкоголь, сигареты, энергетики, — парень прошёлся по сцене, — в восемнадцать же, кстати, после школы мы идём в универ, — он сделал паузу, — ну, по-моему, уже достаточно, чтобы восемнадцатилетие в целом пропустить, — в зале раздался лёгкий смешок.

Стеша улыбнулась.

— Ну, типа, вы вечером чего-то то сё, туда-сюда — и оп, уснули в семнадцать. И проснулись — а уже оп, и типа двадцать, — он сделал несколько быстрых шагов к краю сцены, наклонился к первому ряду, снизив голос до доверительного шёпота, который всё равно ловил каждый микрофон:

— Пока что всё это вызывает ровно такое же желание, нет? — он посмотрел в зал, снова лёгкий гул. Данил оттолкнулся от края сцены, снова зашагал к центру.

— Ну хорошо, — комик выдержал небольшую паузу, — в восемнадцать надо сдавать на права?

В зале женский голос выкрикнул: «Не надо!»

— Не надо? Вы уверены? — в зале снова раздался гул.

— Кто-то сказал: никто не обязывает. Скажи это моей маме, дружище, — раздался хохот и скромные аплодисменты. Стеша рассмеялась и немного сбавила громкость на телефоне.

— Ну, девушки, всё, можете выдохнуть, — парень прошёлся в другой конец сцены.

— Парни, восемнадцать — это ещё и возраст призыва, — женщина у сцены рассмеялась, — эмммм. Да…

— Это как вообще придумали? Типа 15? Витенька, пойдём, головку поглажу. 16? Витя, иди кушать, ты устал? 17? Виктор, ну как школа, всё получается? 18? Оп, здравствуйте, Виктор Иванович, а мы вас ждали… Держите автомат. Стань ровно, ты чё, идиот? — в зале прокатился смешок, но нервный, узнающий. Стеша неосознанно прикусила губу.

— Кто-то ещё хочет повзрослеть? — выдохнул он наконец, разводя руками. И в этой капитуляции, в этой усталой улыбке было столько понимания, что зал взорвался смехом и аплодисментами — не радостными, а облегчёнными. Спасибо, что сказал вслух.

Девушка выключила видео на этой волне и легла на бок. Улыбка ещё не сошла с лица, но комната уже погрузилась в тишину.

Стеша пробежалась глазами по комнате и остановилась на стуле. Снова та чёрная куртка. Девушка замерла. До ушей доносилось собственное дыхание.

Похожая была на Кирилле. Такая же чёрная, такого же фасона. Она подошла ближе, взяла куртку в руки и повернула рукавом к себе. Логотипа не было. Только тёмное пятно — будто эмблему аккуратно отпороли или вырезали, оставив лишь след от ниток. Стеша провела пальцем по этому месту. Края ткани были чуть жёстче, чем остальная куртка — знак был, но его убрали специально.

Она задержала дыхание на секунду, потом встала, взяла куртку и убрала в шкаф. Лана так и не смогла найти хозяина куртки. Хотя, как сказала она сама, по пьяни могла и оставить её тут. Но Стеша теперь была не так уверена, что куртка принадлежала кому-то из друзей Ланы.

Пришло уведомление.

«Завтра всё в силе?» — написала Лана.

~

Лана вернулась домой и аккуратно повесила сумку на вешалку, стараясь не задеть свежую штукатурку в коридоре. Туда же — расправив перед этим — медицинский халат. Аккуратно сняв бело-голубые кроссовки Reebok, поставила их на только недавно собранную полку, где уже красовалась около двадцати пар её обувной коллекции. Перечисление было бы излишним — там непременно были все виды женской обуви на любой сезон.

Лана обустраивала свою квартиру со спешкой несмотря на то, что рабочие приходили каждую неделю. Она уже со школы всё давно спланировала: родители ещё перед экзаменами замотивировали её новой трёшкой в центре города, если конечно она успешно сдаст экзамены в мед. И она сдала. Ну что не сделаешь ради такой квартиры.

Конечно, двигало ей не это. Да и родители — это мать да отчим. Лана с самого детства научилась поднимать голову высоко — поводом была её бабушка, закончившая Сеченова, притом в такие годы, когда даже поступить туда было невозможно. «Грудная хирургия — не её дело», — говорили все вокруг, а она стала ведущим специалистом в НИИ скорой помощи имени Склифософского. Так и Лана никогда и никого вокруг особо не слушала, правда зачастую это касалось не учёбы, а каких-то шалостей.

Девушка прошла на кухню и со вздохом плюхнулась на серый мягкий диван, примыкающий к столу. Эта просторная комната была уже почти готова — белые стены с тянущимися вверх плетьми цветов, паркет в цвет сосны.

На противоположной стене висели две чёрно-белые картины. Одна из них — птицы над балтийским морем и Лана, укрывающаяся от них. Сумасшедшие чайки налетели на неё, когда девушка пыталась покормить их крошками хлеба.

Вторая — женская фигура в стиле ню, с изгибом спины и акцентом на груди. На фотографии тоже была Лана, но фотосъёмка велась в этой квартире и недавно. Сделать такое фото она могла попросить только Таню. Стешу не решалась.

И это был её ещё один повод для гордости. Не фотография, нет. Хотя безупречные изгибы тела, идеальная грудь второго размера и нежная, слегка загоревшая кожа (недавняя поездка в Турцию) вряд ли не задержали бы на себе внимание чьих-либо любопытных глаз.

Каждый раз, натыкаясь на саму себя, девушка невольно самодовольно улыбалась.

И поводом для гордости было её настоящее тело не только на фотографии. Это был её главный внешний проект, где девушка была и архитектором, и исполнителем одновременно.

Отношения с миром она строила через призму своей красоты. Такой безопасный образ, чистая субстанция прекрасного, экстракт совершенства.

Такая позиция часто снимает ответственность с девушек за отсутствие своей идентичности внутри, духовной широты.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Если честно… если бы я с ним не встречалась, между нами могло бы что-то быть

2

Прости, Эльза

3

Ничего, всё нормально

4

Боже, я даже не представлял, я даже не думал об этом

5

Экстремистская организация, запрещенная в РФ