Измена. Испорченная свадьба

Запах перегара бьет по рецепторам, вызывая естественную реакцию. Меня вот-вот просто вывернет.

– Пусти…

– Ты – моя жена, Лида. Смирись. И да, трахать я тебя буду столько, сколько захочу, и куда захочу. Отказать ты мне не имеешь права.

– Ненавижу! – выплевываю, пытаясь вырваться из крепкого захвата. Несмотря на то, что Гена нетрезв, он все равно сильнее меня. Все-таки разница в весовых категориях у нас довольно большая.

– Так даже интереснее. Люблю ролевые игры.

Он отталкивает меня к стене, я запинаюсь о стоящий рядом стул, едва не падаю, но Власов вовремя придерживает меня. Правда, не для того, чтобы позаботиться. Наоборот. Хватает и буквально впрессовывает в стену так, что я бьюсь затылком. Боль обжигает и расходится горячими волнами, а перед глазами темнеет.

Одной рукой Гена удерживает мои запястья, а другой пытается расстегнуть брюки. Понимание того, что он намерен взять меня силой, ошпаривает. Но вместо того, чтобы что-то сделать, я замираю.

Леденящий ужас сковывает каждую мышцу. В этот момент я будто и не вижу ничего перед собой. Ни довольно скалящегося мужа, предавшего меня. Ни этой кухни, выполненной в светлых тонах.

Я даже глаза закрыть не могу – тело не слушается. В горле ком, а во рту пересыхает. Судорожный вдох – все, что мне удается сделать.

– Да как, черт подери, она расстегивается! – бесится Гена, сражаясь с пуговицей на брюках. В итоге психует и просто вырывает ее.

Я всегда думала, что если ты попал в ситуацию с насильником, то надо сражаться. Биться до последнего – кусаться, царапаться. Я была уверена, что ни за что бы не далась живой. Пусть лучше вырубят меня чем-то за то, что не даюсь.

Но сейчас мелькает мысль, что в реальности это совершенно не так. И я просто не могу даже вдохнуть полноценно, не то что сопротивляться. Мысль, что вот-вот надо мной надругается человек, которому я доверила свое сердце, морально уничтожает меня еще до того, как произойдет это самое надругательство.

– Рыба мороженая, – презрительно фыркает Гена, а затем все-таки сдергивает с меня брюки…

9 Лида

Каждое прикосновение воспринимается как что-то гадкое, противное. Мысленно я кричу сама себе – ну давай же, отмирай! Сопротивляйся!

Но вместо этого продолжаю стоять, с ужасом глядя на мужчину, который вот-вот попросту изнасилует меня.

– И как с такой горячей мамашей ты выросла такой отмороженной? – ехидничает Гена, продолжая свое мерзкое дело.

– Не… надо… – все, что у меня выходит произнести.

Тихо, слишком тихо, чтобы это реально помогло. Однако Власов замирает, смотрит на меня презрительно.

– Надо, Лида. Ты же жена моя. Так что должна выполнять супружеский долг. И так вчера сбежала. Теперь будешь отрабатывать за каждый час, что я носился в поисках тебя. Поняла?

Встряхивает меня, словно куклу, снова бьюсь затылком о стену и жмурюсь. Хотя бы не видеть его…

Но в то же мгновение его руки пропадают с моего тела, зато я слышу совершенно иные звуки. А как только открываю глаза, вижу… Владимира. Тот держит младшего брата за шкирку. Они сцепляются. Дерутся.

А я кричу, что есть силы. Выходит, правда, так себе, но, по крайней мере, мужчины останавливаются.

– Так вот с кем ты кувыркалась, – выплевывает Гена, прожигая ненавидящим взглядом сначала меня, затем брата. – А такую недотрогу строила. Что, раскупорил мою бабу?!

Власов-старший делает резкое движение, и мой муж со стоном сгибается.

– Я, в отличие от тебя, не имею привычки пользовать чужое, – равнодушно отвечает Володя. А затем переводит взгляд на меня. – Лида, иди, забери вещи. Только важное.

У меня не возникает даже мысли ослушаться. Подтягиваю штаны и на трясущихся ногах выбегаю из кухни.

Спальня располагается на втором этаже. Именно туда по идее и должны были отнести мои вещи. В панике оглядываюсь по сторонам, не зная, чего еще ждать от Гены, после того как он меня почти….

Вдруг выбросил вещи? Вдруг еще что-то похлеще?

Но мне хоть в чем-то везет – мои сумки так и стоят неразобранные в углу. Испытываю настоящее облегчение – начинать жизнь заново и самостоятельно проще, имея хоть что-то свое.

Правда, паспорт свой я найти не могу. Но зато карты, телефон, планшет и еще кое-какие необходимые мелочи забираю. В том числе и одежду хотя бы какую-то.

Все равно получается немало, и я кое-как стаскиваю пару сумок на первый этаж. Владимир выходит ко мне, окидывает оценивающим взглядом и выразительно поджимает губы, но никак не комментирует мое желание взять столько всего.

А мне плевать на его мнение в этот момент. Это ведь моя жизнь разрушена, не его. Это мне начинать заново! Он сам вызвался помочь.

– Свалишь сейчас, и я больше не пожалею тебя, Лида, – с вызовом произносит мой муж.

Он тоже появляется в холле, и тут же становится слишком тесно для нас троих, хотя объективно здесь довольно просторное помещение. Но рядом с Геной мне трудно дышится.

– Я подаю на развод, – повторяю в который раз. Он, естественно, снова скалится.

– Черта с два ты это сделаешь. Ознакомься для начала с брачным договором!

– Кстати, где он? – неожиданно спрашивает старший Власов.

– Ты вообще не имеешь права… – однако осекается, стоит только тому глянуть на брата. – Попробуешь ей помочь, и тоже окажешься на дне, – мстительно говорит Гена. – Впрочем, ты же помнишь, как это, да, братишка?

Воздух мгновенно накаляется. Между мужчинами разве что молнии не сверкают – чувствую, что вот-вот все выйдет из-под контроля.

– Гена, дай мне договор. Если все так, как говоришь, я хочу убедиться в этом сама.

Пару минут братья продолжают сверлить друг друга взглядами. Но в итоге муж все-таки отворачивается первым и уходит на второй этаж.

На Владимира я стараюсь не смотреть. Сейчас все мое мужество уходит на то, чтобы удержать лицо и не разреветься в голос. Банально потому что я испугалась, ведь ощущение, будто меня загнали в ловушку, не покидает меня.

– Почитай на досуге, – победно ухмыляется Гена, когда возвращается. Практически силой впихивает мне в руки документы, и я буквально сразу замечаю, как напрягается Володя рядом. Словно готовится снова оттаскивать своего братца от меня.

– Идем, – командует он, забирая мои сумки.

– Я это так не оставлю, Вова. Заплатишь за то, что сунул нос, – доносится нам в спину.

Однако ни я, ни Власов-старший не останавливаемся.

И только когда мои вещи уже убраны в багажник, а сами мы усаживаемся в машину, я рискую заговорить:

– Спасибо, что пришел. Я думала, что справлюсь и договорюсь…

Володя молчит. Отвечает не сразу, только смотрит перед собой. А я вспоминаю тот момент беспомощности, и липкий страх опять возвращается.

– Ты плохо знаешь Гену.

– А ты хорошо?

– Он же мой брат, – мрачно, с изрядной долей горечи в голосе отвечает он. – И, скорее всего, Гена действительно сделает все, чтобы усложнить твою жизнь, Лида. Так что тебе стоит быть готовой к этому.

Сейчас я уже не сомневаюсь в этом. Больно ли разочаровываться? Безумно. Но сегодня я едва не сломалась там. И если бы не Володя… Как далеко бы зашел мой муж? Остановился бы за мгновение до того, как уничтожить меня морально?!

Мои болезненные, даже в чем-то страшные мысли прерывает звонок мобильного. Собирая вещи, я покидала в свою сумочку все подряд. Так что смартфон нахожу, только когда он уже затихает. Но буквально следом опять снова начинает звонить.

На экране высвечивается имя – дядя Олег…

10 Лида

– Ты не ответишь? – спрашивает Власов, выводя меня из ступора.

– Алло? – принимаю вызов.

– Лидок, я вернулся. Давай встретимся и поговорим в спокойной обстановке, – заявляет дядя сразу же.

– А если я занята?

– Так занята, что не можешь обсудить свое желание развестись? – усмехается он. – Погоди, ты же не наделала глупостей за вчера? – с явным предостережением в голосе спрашивает он.

– Нет. Хорошо, давай встретимся. Где?

– А давай в том же ресторане, где были месяц назад. Тебе еще там Гена подарок такой подарил.

Прикрываю глаза, стараясь вырвать из воспоминаний тот день. Я же тогда растаяла, словно влюбленная зефирка.

– Хорошо. Скоро приеду.

– Давай, дочка, не задерживайся. Вопрос-то и правда серьезный.

Разговор закончен, и в машине повисает тишина. Вязкая, звенящая.

– Так где мы с ним встретимся? – наконец, спрашивает Власов.

– Я сама встречусь с дядей, – принимаю окончательное решение.

Володя поворачивается ко мне и сканирует тяжелым взглядом.

– Сама?

– Да. Спасибо тебе за помощь. И за вчера, и сегодня. Но дальше я буду сама.

– Вот, значит, как, – угрожающе тихо произносит он.

– У тебя есть свой интерес, а я не хочу становиться разменной монетой.

Часть меня говорит, что это правильно – сейчас я не могу никому довериться. И должна действовать только в своих интересах. Никому я не нужна, и никто не станет стараться меня защитить. Власов… Он лишь преследует свои цели, и вряд ли станет со мной откровенничать по душам. А второй раз предательства я не выдержу. Лучше уж самой справляться.

Как когда-то учил отец… Как жаль, что я тогда его совершенно не слушала.

– То есть ты отказываешься от моей помощи?

– Если ты насчет денег, то я переведу тебе всю сумму – и за отель, и за одежду. За потраченное время…

– Замолчи! – рявкает мужчина. Резко заводит автомобиль. – Адрес?

Быстро называю, испугавшись такой перемены в нем. Всю дорогу гадаю, что будет теперь – наплюет на мое мнение и все же пойдет со мной? Ввяжется в спор с дядей? Ладно, с братом у них своя история, но дядя Олег-то не позволит подобного. А мне не нужен еще один скандал. Мне нужна помощь. Нужно, чтобы хоть кто-то был на моей стороне.

Однако возле ресторана Власов не торопится выходить из машины.

– Приехали, – цедит сквозь зубы, давая понять, что ждет, чтобы я свалила.

– Прости, а вещи? – робко спрашиваю, стискивая сумку в руках.

– А я в таксисты не нанимался. Пусть твои родственники теперь тебя катают, – огрызается он, но все же выходит. Выгружает сумки, оставляет возле дверей ресторана, а затем молча садится в машину, и все. Уезжает.

Мне немного обидно подобное поведение. Но если подумать – он посторонний человек, который, наверное, собирался получить какую-то выгоду, а я его обломала.

– Девушка, у вас заказано? – выходит ко мне хостес и окидывает сдержанным взглядом.

– Да, столик на имя Вяземского Олега.

Фамилия дяди, очевидно, на слуху, потому что парень сразу понимает, о ком речь.

– Давайте, я вам помогу. Отнесу пока в подсобку, да?

– Спасибо.

Дядя уже ждет меня. Недовольно смотрит поверх меню.

– Ты долго, Лидок.

– Трудности на дороге, – не хочу объяснять, где была сейчас.

– Садись давай. Я тебе заказал как обычно.

– Не стоило. Я не голодна.

– Бледная такая, – неодобрительно качает он головой. – Тебе питаться надо. Ты же будущая мать.

Вздрагиваю от его слов и настороженно смотрю в ответ.

– Зачем ты это говоришь?

– Что именно? Что ты плоховато выглядишь? Так кто тебе правду скажет, деточка? Баба должна следить за собой. Иначе муж посмотрит на сторону.

– Ты уже его оправдываешь, да?

– Лида…

– Что Лида? – вскидываюсь в ответ. – Я что, не права? Гена мне изменил! И не с кем-то посторонним, а с моей…

– То есть тебя задевает сам факт, что он совал причиндалы в твою мать? – цинично уточняет дядя.

– Я просто не понимаю – ты действительно считаешь, что так можно делать?

– Вот что я тебе скажу, дорогуша…

Нас прерывает официант – он расставляет блюда на столе, и хотя еда – последнее, о чем я сейчас думаю, все-таки беру вилку с ножом и на автомате режу мясо.

– Так вот, Лида, – снова начинает дядя. – Выброси из головы этот бред про развод. Не для того тебя с Власовым сводили, чтобы ты хвостом махнула и развалила семью.

– Что значит сводили? Мы же случайно познакомились…

Дядя смотрит на меня с жалостью и снисхождением. А мне становится муторно. То есть и здесь все не по-настоящему.

– Тогда тем более, – хриплю, сжав вилку. – Я не стану с ним жить даже ради какого-то там договора.

Дядя прищуривается, мрачнеет и медленно откладывает столовые приборы.

– То есть ты меня не слушаешь, да?

– Это ты меня не слушаешь!

Меня снова начинает мутить. Еда встаёт комом, и аппетит мгновенно пропадает. Я тоже откладываю вилку с ножом.

– Ты мне не поможешь?

– Отчего же, Лидок, помогу. Мозги тебе на место поставлю.

– Мне не это нужно, разве ты не понимаешь? Я же живой человек! Меня нельзя просто заставить жить с Власовым!

– Ты, дорогуша, уже выросла. Так что пора принимать реальность со всеми недостатками. Это раньше Ленка тебя баловала, принцессу растила. Теперь время раздавать долги. В тебя вложили много. Пора возвращать.

– Я не стану! – упрямо повторяю. Забираю сумку, собираясь уйти. – И раз ты с ними заодно…

– А ну, села! – дядя стучит кулаком по столу. Вздрагиваю и невольно сжимаюсь. – Чтобы донести до тебя ситуацию, я преподам тебе наглядный урок. Расплатись.

– Что?

– За еду. Прежде чем уйти, расплатись, Лида. Ты же сама по себе теперь.

Меня коробит такое отношение, но я проглатываю колкости, зову официанта и прошу меня рассчитать. Но когда парень приходит с кассовым терминалом, выясняется, что мои карты заблокированы. Все до одной.

А дядя Олег сидит и многозначительно ухмыляется…

11 Лида

– Ты знал?

Вяземский довольно откидывается на спинку кресла.

– В чем проблема, Лидок? Не можешь оплатить?

Перевожу беспомощный взгляд на официанта. Тот явно смущён и отводит глаза в сторону.

Дядя делает ему знак, и парень уходит.

– И что это значит? Ты заблокировал мои карты?

– Не я. Но именно так теперь будет выглядеть твоя жизнь, если пойдёшь против семьи.

– Какой семьи? Мама предала меня, муж изменил. Ты тоже на их стороне!

Мой голос звенит от обиды, от той боли, что заполняет меня. Я едва только притушила ее, но сейчас, обесценивая мои чувства, дядя провоцирует меня на новый виток переживаний.

– Хватит верить в розовую чушь, – морщится он. – Я говорил Лене, чтобы она пораньше объяснила тебе, как и что будет. Но она уперлась рогом. И раз уж так вышло, будешь взрослеть в экстренном режиме.

– И что? Будете блокировать мои карты, чтобы я вернулась к Гене? Детский сад.

– Ты так думаешь? Как долго протянешь без денег? Ты привыкла к определенному уровню жизни, Лида. Готова опуститься на социальное дно?

– С чего бы? Я просто пойду в банк и сниму деньги со счета.

– А ты уверена, что сможешь?

Его вопрос бьет прицельно. На самом деле я понятия не имею, смогу ли. Раньше все финансовые вопросы решала мама. Она выдала мне карточки, и я не знала проблем. Денег на них всегда хватало. Имя на карте было мое, но что если счета оформлены не на меня?

– У меня есть акции компании отца.

– И что ты с ними будешь делать? Продашь? А ты знаешь, на каких условиях сможешь это сделать? Ты, девочка моя, понятия не имеешь, куда хочешь слезть.

– Зачем ты меня запугиваешь?

– Я говорю тебе правду, Лидок. Ты пытаешься взбрыкнуть и показать характер, но не видишь дальше своего носа.

– Я не хочу жить в грязи! В этой мерзости! Это все так…

– Да что ты заладила-то, как попугай, – досадливо морщится дядя. – Забудь ты об этом. Лена будет держаться подальше.

– Гена меня чуть не изнасиловал сегодня! – выпаливаю в сердцах. – На это тоже закрыть глаза?!

Дядя хмурится, молчит.

– Это он, конечно, погорячился, – наконец, говорит он. – Но я с ним поговорю. Больше таких инцидентов не будет. Хотя ты, Лида, сама виновата – нечего мужика драконить. Он тебя вчера сколько искал? На уши вон сколько людей поставил. А скандал нам всем сейчас ни к чему.

– Это все, что тебя волнует?

Наверное, с момента, как увидела измену своего жениха, я уже должна бы привыкнуть разочаровываться. Но получается, что нет. Ведь сейчас я чувствую тянущую боль в груди. Как же так? Дядя Олег же был мне как отец. Баловал, помогал, успокаивал, когда я злилась на маму.

Неужели им всем важнее какие-то договора?

– Время взрослеть, – жестко припечатывает он. – Хватит смотреть на мир через розовые очки.

– Какие очки, дядь? Вы же разбили их мне. Беспощадно.

– Чем быстрее прекратишь истерить и примешь ситуацию, тем проще всем будет. Хорош, Лидок, не стоит устраивать всем неприятности. А то отношение к тебе тоже может поменяться.

Его цинизм зашкаливает. Меня снова мутит.

– Я хочу развестись, – снова повторяю. – И не стану участвовать в этом.

Дядя недовольно морщится.

– Дура ты, Лида, но если иначе до тебя не дойдёт, валяй. Но учти, когда приползешь обратно, условия возвращения уже будут другими.

Он поднимается из-за стола и уходит. Я тоже встаю и следую за ним, но меня перехватывается официант.

– А оплатить заказ?

– Пусть господин Вяземский оплачивает, – раздраженно фыркаю. Помню ведь, что у него здесь был, кажется, предоплаченный счёт.

– Нет, он сказал, что счёт за вами. Так что?

Растерянно наблюдаю, как дядя Олег выходит за дверь, оставляя меня одну с долгом.

– Можем вызвать полицию, – говорит парень.

Это предложение заставляет меня вздрогнуть.

– Что?

– Стандартная практика.

– Нет, я сейчас, – бормочу, возвращаясь к столику.

Мне так стыдно и гадко в этот момент! Так унизительно. Что мне делать?

Для начала звоню в банк, потом в другой. Но везде мне вежливо объясняют, что владелец счета заблокировал мои карты, фактически закрыв их.

Вот так, практически за сутки я лишилась жениха, родных и финансового благополучия.

Официант находится неподалёку и ненавязчиво наблюдает за мной. Так что сбежать у меня вряд ли получится. Так какой выход?

Смириться и пойти на их условия? Принять правила игры? Стать молчаливой женой, которую будут пользовать в своё удовольствие? Теперь я не верю в благородство Гены. Не после того, как он сегодня зажал меня и попытался взять силой.

Но смогу ли я жить вот так? Теряя себя, испытывая постоянную тошноту каждый раз, когда буду видеть мужа?

Я знаю, что не выдержу. Снова сбегу и попытаюсь взбунтоваться. Может, я и не боец, как хотел бы отец, но согласиться на такое не смогу.

Перебираю номера в телефоне и звоню подругам. По очереди. Прошу выручить с деньгами ненадолго. Но все они мистическим образом оказываются не в состоянии это сделать.

После пятого отказа я уже не могу сдержать слёзы. Если вызовут полицию, то проблем станет еще больше. У меня нет даже паспорта на руках.

Я по глупой надежде копаюсь в сумочке – вдруг у меня завалялась наличка. Но, естественно, нет. Зато мне на глаза попадается визитка Владимира.