Лёгкое притяжение

Через пару минут автобус плавно подкатил к остановке. Двери с шипением распахнулись, и Остин первым шагнул на асфальт и растворился в потоке прохожих. За ним потянулись и другие пассажиры. Салон сразу будто стал просторнее и тише.

-Знаешь, - медленно произнесла Грейс, глядя в окно, - у нас тут двойная игра. Мы пытаемся узнать о нём, а он о нас. Как шахматная партия, только фигуры всё время меняются местами.

-Если судить по тому, как он пишет… - начала Джейн осторожно, - он вроде нормальный. Совсем не похож на того, кого ты описывала мне. Наверно кто-то сказал глупость, а остальные подхватили.

-Быстро ты определилась, - Грейс взглянула на подругу с недоумением. – Мы с ним общаемся второй день… По паре сообщений нельзя судить, это глупо.

Джейн молча кивнула и убрала телефон в карман кофты. Автобус снова дёрнулся и покатился вперёд, увозя их дальше по утреннему городу.

-Он сегодня видимо опять в школу не придёт, - заметила Грейс, вытащив подругу из мыслей. – Вышел гораздо раньше.

-Скоро узнаем, - коротко ответила Харрис, взглянув в окно.

Когда девушки вышли на своей остановке, вместе с ними транспорт покинули ещё несколько учеников. Все торопились, будто боялись опоздать даже на полминуты. Грейс и Джейн быстрым шагом двинулись к школьным воротам, до звонка оставалось около десяти минут, а хотелось ещё успеть перекинуться парой слов с друзьями.

Во дворе кипела привычная утренняя жизнь: кто-то громко спорил о вчерашнем матче, кто-то делился свежими сплетнями, кто-то просто стоял в тесном кругу, смеясь над какой-то внутренней шуткой. Грейс вытянула шею, вглядываясь в толпу, и вдруг ткнула Джейн в бок.

-Вот он! На скамейке, пойдём.

Питер сидел в своей любимой позе, чуть откинувшись назад, с бумажным стаканчиком в руке и телефоном, прижатым к уху. Он что-то бормотал, время от времени кивая, будто собеседник мог его видеть.

-Привет, готов к труду? – подскочила к нему Грейс, чуть запыхавшись от быстрой ходьбы.

Питер вздрогнул, убрав телефон в карман толстовки, и с недоумением взглянул на подруг.

-Труду? – переспросил он, будто это слово прозвучало на незнаком языке.

-Умственному, - уточнила Грейс, закатив глаза. – Уроки, Питер, они вот-вот начнутся.

-Ой, да иди ты, - отмахнулся он, сделав глоток из своего стаканчика. – Вас Томас искал, буквально минут пять назад носился как ураган.

-Я даже предполагаю зачем, - буркнул Харрис. – Где он?

Питер лишь пожал плечами, снова уткнувшись в телефон. Подруги решили найти его позже и отправились прямо к своему классу. У двери, как всегда, было шумно: голоса сливались в сплошной гул, кто-то смеялся, кто-то спорил, кто-то пытался протиснуться сквозь плотную толпу. В самом центре этого водоворота стоял Том, он размахивал руками, что-то эмоционально рассказывая, а вокруг него, как обычно, собралась целая свита одноклассников.

-Том! – окликнула его Грейс, парень перевёл взгляд на них. – Ты нас искал?

Вуд тут же расплылся в широкой улыбке и шагнул навстречу, чуть не сбив с ног парня в очках, который пытался проскользнуть мимо.

-Девчонки! – воскликнул он. – Как же я рад, что вы пришли. Думал уже всё, прогуливаете.

-Да куда ж мы денемся, - рассмеялась Грейс. – Что стряслось?

-Стряслось? – Том театрально прижал руку к груди. – Да у меня событие века! В эту субботу у меня день рождения, и я хочу, чтобы вы обе пришли. Важный момент – с ночёвкой. Родители уезжают в командировку, так что дом будет полностью в нашем распоряжении. Скажите, пожалуйста, что вы придете.

-Конечно, - выпалила Грейс, Вуд перевёл взгляд на Джейн. Он был похож на кота из Шрека.

-Звучит здорово, - улыбнулась она чуть сдержаннее. – Но ты должен и Питера пригласить, ладно?

Том на секунду задумался, потом кивнул.

-Теперь придётся смириться, что мы начали общаться, - пожал плечами Вуд.

-Вот и отлично, - подытожила Грейс, потирая руки. – Значит в выходные будет праздник, а сейчас… - она покосилась на часы над дверью, - пора на урок. Иди в свой класс, а то будет тебе праздник.

Джейн присела на своё место и достала телефон. Разблокировав, увидела новое сообщение от Райта.

Остин: Хорошо, всё ясно. Значит можно запускать операцию. Первый вопрос, сколько раз мы с тобой виделись?

Джо: Ты думаешь, что эта цифра тебе что-то даст?

Остин: Абсолютно, буду собирать улики по крупицам. Не увиливай, отвечай.

Джо: Сложно сказать… Ты меня заметил, наверное, раза два. Я тебя видела чаще, если по дням 4 раза.

Остин: Ага, вот и зацепка. Значит это произошло недавно, иначе бы не запомнила. Второй вопрос, первый день – это концерт в школе?

Джо: Да.

Остин: Я так и думал. Теперь ещё проще. Ты у меня на крючке, Джо.

Джо: Да у тебя логика как у Шерлока после тройного эспрессо.

Остин: И не вздумай делать вид, что это не впечатляет. Я знаю, что ты сейчас улыбнулась.

Джейн действительно заметила, что улыбается, глядя в экран телефона. Поймав себя на этом, она тут же стёрла с лица эту глупую улыбку.

Джо: Ладно, снимаю шляпу перед твоим дедуктивным талантом. Удачи в расследовании, детектив Райт. И постарайтесь не переусердствовать с уликами.

Остин: Детектив Райт… Знаешь, а мне нравится. Звучит по-настоящему круто. Прямо чувствую, как на плечи ложится тяжесть великой миссии.

Джейн ещё пару секунд посидела, глядя на экран, а потом тихо рассмеялась и убрала телефон в рюкзак. Спорить с его внезапной тягой к славе не хотелось. Вместо этого она подняла глаза на учителя, который с воодушевлением что-то рассказывал у доски, и пусть этот рассказ и казался сейчас набором случайных слов, он странным образом возвращал её в привычную реальность, где не нужно было быть загадкой, которую кто-то отчаянно пытается разгадать.

Наступило время обеда, и шумная столовая мгновенно наполнилась голосами, звоном подносов и запахом горячей еды — будто весь день до этого был лишь прелюдией к этому долгожданному перерыву. Джейн медленно продвигалась вдоль раздачи, машинально выбирая привычное: куриную котлету с пюре, салат и стакан яблочного сока. В голове всё ещё крутились утренние сообщения от Остина, и от этого даже обычный обед казался каким-то заряженным смыслом.

Когда она наконец подошла к столу у окна, картина её немного удивила. За ним сидели: Скай, Питер, а рядом с ним Остин. Джейн на секунду замерла, прижимая поднос к себе, будто он мог служить невидимым щитом. «Ну вот, - пронеслось у неё в голове, - стоило только подумать про него, и он тут как тут». Но отступать было поздно: Питер наконец поднял глаза, заметил её и тут же махнул рукой.

-Джейн! Сюда! — громко позвал он.

Джейн поставила поднос с обедом на стол и скользнула взглядом по лицам: Скай пыталась улыбаться Питеру, но это было настолько неестественно, странно что он этого не увидел. Остин сидел чуть откинувшись на стуле и в его усмешке было столько ленивого превосходства, что у Джейн на секунду зачесались ладони, так хотелось эту усмешку стереть.

-О чём болтаете? – как можно спокойнее спросила Харрис, усаживаясь напротив Остина.

-Учитель предложил мне поучаствовать в конкурсе поэтов, я показал свои наброски Скай, - ответил Питер и в его голосе звучало это хрупкое, почти болезненное ожидание одобрения. – Что думаешь?

-Они довольно-таки неплохие, - Скай выдавила улыбку, но в ней было столько напряжения, что она походила на натянутую струну, готовую вот-вот лопнуть. И тут Райт не выдержал. Его короткий, сухой смешок прозвучал как щелчок хлыста. - Остин, не надо, - почти умоляющее попросила его Скай, прекрасно понимая, что будет дальше.

-В чём дело? – не понял Питер, переводя взгляд с Остина на Скай, а потом снова на парня. В его глазах читалась надежда, что это просто какая-то дурацкая шутка.

-Я боюсь, ты не готов это услышать, - Райт наклонился вперёд, оперся локтями о стол и его голос стал обманчиво мягким, как бархат, под которым прячутся шипы.

-Да нет, продолжай, - Питер сжал кулаки, и Джейн заметила, как побелели костяшки. Он хотел казаться смелым, но смелость эта была напускной, как дешёвый плащ.

-Если честно… - Остин сделал паузу, смакуя момент, как гурман, который собирается описать вкус блюда, которое ему категорически не нравится. - Твои стихи не просто слабые — они безжизненные. Ты берёшь заезженные образы, склеиваешь их между собой, а потом называешь это поэзией. Если ты хочешь участвовать в конкурсе, тебе нужно не просто писать строки, а чувствовать их. А сейчас в твоих стихах нет ни боли, ни радости - вообще ничего, за что можно было бы зацепиться.

Питер побледнел. Скай отвернулась, делая вид, что очень заинтересована узором на скатерти. Джейн медленно поставила вилку на стол. Звук получился неожиданно громким в этой звенящей тишине.

-Знаешь, Остин, - голос Харрис был тихим, но в нём звенела сталь, - у тебя редкий талант: ты можешь превратить любой комплимент в пощёчину. Скай сказала «неплохо» и это уже что-то, а ты берёшь и сдираешь с человека кожу.

Райт приподнял бровь, будто её слова его даже позабавили.

-Если правда глаза режет, это не моя вина. Если Питер хочет писать стихи, пусть учится принимать критику, а не прятаться за «неплохо».

-Критика – это когда ты даёшь совет или указываешь на конкретную ошибку, а не когда ты просто обесцениваешь чужой труд. Разница, конечно, тонкая, но я думала, ты её видишь.

-Вижу, - спокойно кивнул Остин. – Просто не вижу смысла в полутонах. Если человек не может выдержать жёсткой правды, ему нечего делать на сцене.

-Он только учится, - Джейн наклонилась вперёд и посмотрела прямо ему в глаза, сама не понимая от куда в ней столько смелости. – Если он только начинает, ему нужно, чтобы кто-то сказал: «У тебя есть потенциал, давай поработаем над этим» … Тебе так сложно быть не разрушителем, а помощником?

Райт фыркнул, откинулся на спинку стула и скрестил руки на груди.

-Помощник? Звучит как работа волонтёра в приюте для котят. Я не нянька. И не собираюсь гладить по голове за каждую строчку.

-Зато ты мастер по тому, чтобы заставить человека почувствовать себя ничтожеством. Браво. Настоящий талант.

-О, спасибо за признание, - Остин слегка поклонился, не вставая со стула. - Наконец-то мои навыки оценили.

-Твои навыки, - Джейн понизила голос, но от этого он стал только опаснее, - отлично подходят для того, чтобы отпугивать людей. Но если ты думаешь, что это делает тебя крутым, ты сильно ошибаешься.

Питер наконец выдохнул, будто до этого момента вообще не дышал.

-Знаете, - тихо сказал он, - может, мне вообще не надо участвовать? Если наброски такие… плохие…

-Они не плохие, - резко оборвала его Джейн, не сводя глаз с Остина. - Они просто… первые. И у них есть право быть несовершенными.

-Право быть несовершенными? - Райт закатил глаза. - Звучит как лозунг для футболок в магазине «Всё по сто».

-Да, звучит банально, - спокойно согласилась Джейн. - Но знаешь, что ещё банально? То, что ты прячешь свою неуверенность за этой своей язвительностью. Ты так боишься показаться хоть чуточку уязвимым, что заранее нападаешь на всех, кто осмелился попробовать что-то новое.

Остин замер. На секунду в его глазах мелькнуло что-то похожее на раздражение, но не на Джейн, а на саму эту ситуацию, на то, что его идеальную броню вдруг пробили.

-Неуверенность? - переспросил он тихо, почти сквозь зубы. - Ты путаешь уверенность с жестокостью.

-А ты путаешь честность с хамством, - парировала Джейн. - И пока ты не научишься их различать, твои «советы» никому не нужны.

Тишина повисла над столом, густая и неловкая. Питер посмотрел на Джейн, потом на Остина, потом снова на Джейн. Эти двое не сводили взгляда друг с друга. Райт не ожидал столкнуться с девушкой в этой словесной перепалке. Казалось, даже воздух между ними стал плотнее, будто в нём застыли все невысказанные слова и упрямое нежелание уступать хоть на миллиметр. Питер нервно поправил рукав рубашки, будто ткань могла дать ему опору. Скай, до этого сидевшая тише мыши, осторожно подвинула к нему стакан с водой - молчаливое «держись».

Остин первым нарушил молчание, но не сдался, нет. Он просто сменил тактику, как шахматист, который понял, что лобовая атака не сработает.

-Ладно, допустим, - произнёс он, чуть наклонив голову, и в голосе уже не было прежней язвительности, только эта привычная, колючая прямота. - Допустим, я перегнул. Но знаешь, в чём твоя проблема, Джейн? Ты так боишься кого-то обидеть, что готова врать, лишь бы все ходили с нарисованными улыбками.

Джейн не вспыхнула, не сорвалась на крик. Вместо этого она чуть склонила голову, будто рассматривала его как редкий, но досадный экземпляр.

-Врать? – переспросила она спокойно и от этого Остину почему-то стало неуютно. – Это совсем другое, я верю, что можно сказать правду и не разбить человеку сердце. Если ты не в курсе, но это называется такт.

-Такт – это когда ты улыбаешься и киваешь, пока внутри думаешь: «Боже, как ужасно» … Я был честен.

-Честность без сочувствия – это просто жестокость в маске добродетели, - парировала Джейн. – Ты прячешься за своей «честностью», потому что так проще. Не надо думать, не надо подбирать правильные слова.

Парень хотел что-то ответить, что-то резкое, привычное, что сразу вернёт ему контроль над ситуацией. Но слова застряли где-то в горле, потому что в её словах было слишком много правды, от которой хотелось отмахнуться, но нельзя было не услышать. Питер, который всё это время сидел, сжавшись, будто хотел стать невидимым, вдруг тихо, но твёрдо произнёс.

-Хватит. Оба. Я… я не хочу, чтобы вы спорили из-за меня, — продолжил Питер, глядя не на кого-то одного, а на всех сразу, и в его голосе звучала непривычная твёрдость. - Да, мои стихи, наверное, неидеальны. Да, мне страшно выступать. Но я хочу попробовать. И мне не нужно, чтобы кто-то меня защищал, как будто я хрустальный.

Тишина, которая снова опустилась на стол, была уже другой — не натянутой, как струна перед разрывом, а тихой, как затишье после грозы. Джейн медленно кивнула, будто принимая не только слова Питера, но и что-то ещё, что витало в воздухе.

-Я не хочу, чтобы меня отговаривали ещё до того, как я начал.

Остин ещё секунду посидел, будто взвешивая, стоит ли продолжать спор. Потом медленно развёл руками, как человек, который признаёт временное поражение.

-Ладно. Хочешь пробовать - пробуй. Но не говори потом, что я тебя не предупреждал.

-Не скажу, - кивнул Питер. - Но и ты… постарайся не быть таким… - он замялся, подбирая слово.

-Таким невыносимым? - подсказала Джейн.

-Да, - Питер слабо улыбнулся. - Таким невыносимым.

Остин закатил глаза, но в этом жесте уже не было прежней язвительности - скорее усталое смирение.

-Буду стараться, но не обещаю. Это у меня почти рефлекс.

-Почти, - Джейн подняла стакан с соком, как будто это был тост. — Значит, есть надежда.

И, не дожидаясь ответа, она принялась за обед, чувствуя, как напряжение постепенно уходит с плеч. Конфликт не был исчерпан, но он перестал быть острым, как лезвие. Теперь это был просто спор двух людей, которые по-разному видят мир и, возможно, когда-нибудь научатся слышать друг друга.

Глава 5. Дорога

После занятий Джейн вышла из школьных ворот и побрела в сторону остановки, погруженная в свои мысли. Она уже мысленно представляла, как зайдёт домой, сбросит тяжелый рюкзак и заварит чашку горячего чая. Обычные мелочи, которые в конце дня ощущались как маленькая победа. Но не успела она пройти и пару метров, как рядом мягко притормозил знакомый автомобиль. Стекло со стороны водителя опустилось, и из салона выглянул Том.

-Джейн, садись, подвезу, - бодро предложил он. – Мне как раз нужно к вам заехать. Отец попросил забрать какие-то бумаги.

Девушка заглянула в салон. На пассажирском сиденье сидел Остин, он что-то быстро печатал в телефоне.

-Спасибо, но я сама доберусь, - ответила Джейн чуть резче, чем хотела. Ей сейчас хотелось тишины, а не вынужденного разговора в тесном салоне.

-Я и не сомневаюсь, - спокойно проговорил Томас. – Просто не вижу смысла стоять на остановке под ветром, когда есть машина. Да и с нами веселее, чем с кучей незнакомых людей в автобусе.

-Сомневаюсь, что станет веселее, - буркнула Джейн, но в её тоне уже не было прежней твёрдости. Остин наконец оторвался от экрана и скользнул по ней равнодушным взглядом.

-Ты собираешься её уговаривать до второго пришествия? – бросил он, взглянув на друга. – Не хочет и ладно. Хотя, честно? Её принципиальность иногда выглядит как каприз.

Томас едва заметно поморщился, но сдержался — он знал, что резкость Остина чаще всего была маской, скрывающей неловкость.

-Последний раз спрашиваю, поедешь с нами? – мягко, но спокойно повторил он, глядя прямо на девушку.

Джейн на секунду замерла, разрываясь между желанием сохранить свой привычный план и странным, почти незаметным чувством, что отказаться сейчас будет как-то обидно для Томаса. В его голосе не было давления — только тихая надежда. И чуть помедлив, она коротко кивнула. Она открыла заднюю дверь и скользнула на сиденье, успев заметить, как Остин метнул на Томаса недовольный взгляд, будто хотел сказать: «Это ты во всём виноват». Но в этом взгляде мелькнуло и что-то ещё — не раздражение даже, а лёгкая досада на собственную неспособность быть таким же терпеливым.

Машина плавно тронулась, и город за окном начал медленно смешиваться в размытые полосы света и теней. Парни тут же переключились на свои школьные дела — что-то про проект, спор с учителем, который, по мнению Остина, «просто не понимает, как всё устроено». Джейн слушала этот разговор краем уха, не вникая, а потом решила проверить сообщения — вдруг есть что-то от Райта.

Экран телефона мягко засветился, и на мгновение весь остальной мир с его спорами, поддёвками и неловкими моментами отошёл на второй план. Здесь, в этом маленьком цифровом уголке, всё было проще: понятные слова, знакомые имена, и никто не пытался ни в чём её убедить. Она быстро пролистала ленту, задержавшись на одном сообщении, и едва заметно улыбнулась — но тут же спрятала эту улыбку, будто стыдясь её.

Остин: А почему ты меня игнорируешь?

Остин: Это несправедливо.

Остин: Вот, пожалуйста, даже на сайте нет. И что ты мне прикажешь делать?

Остин: Хотел с кем-нибудь поговорить, придётся учиться.

Остин: Куда ты пропала? Мне же скучно… Вот всегда так.

Джейн сидела, уставившись в экран телефона, и чувствовала, как внутри всё сжимается от неловкости. Она уже дважды стирала начатое сообщение, потому что каждое слово казалось либо слишком резким, либо чересчур мягким. В итоге она просто выдохнула, будто сбрасывая напряжение, и быстро напечатала, пока не передумала.

Джо: Прости, что долго не отвечала, была в школе. А ты чего такой напряженный? Будто весь мир на тебя ополчился. И да, я не собираюсь тебя игнорировать. Просто не всегда есть возможность ответить сразу.

Она нажала «отправить» и тут же пожалела. Вдруг прозвучало как оправдание? Или, наоборот, как упрёк? Девушка заметила крутящиеся три точки, Остин печатал.

Остин: Да не, всё нормально. Просто день странный. Не люблю, когда от меня чего-то ждут. Отец опять про компанию твердил. Мол, пора всерьёз включиться в семейный бизнес, стажировку проходить, вникать в процессы. А мне от этого душно, тем более я ещё в школе учусь. Ощущение, что меня положили в коробку и захлопнули крышку.

Остин: Блин, прости, не знаю зачем говорю об этом. Не хотел грузить своими семейными драмами.

Остин: А ещё я с одной девчонкой поцапался. Она за друга вступилась, а я… Ну, сказал лишнего. Теперь чувствую себя как тот самый злодей из подросткового сериала, который всё портит.

Джейн на секунду замерла, а потом улыбнулась. Он не пытался казаться крутым, не отшучивался, а просто признался, что ему тяжело.

Джо: Быть «злодеем» не так уж страшно, если ты понимаешь, что натворил. Осознание — это уже полдела. А на счёт отца… Понимаю, как это сложно, когда от тебя требуют того, что ты не в силах осуществить. Но, может, стоит с ним поговорить? Спокойно объяснить, почему тебе не нравится…

Джо: И не переживай на счёт той девушки. Если ты сожалеешь, всегда можно извиниться. Не обязательно на коленях умолять, просто дать понять, что ты не хотел никого обидеть.

Она на секунду задумалась, а потом добавила ещё одно сообщение.

Джо: И спасибо, что рассказал…

На этот раз точки крутились дольше. Джейн уже успела представить все возможные варианты: «Да ладно, забудь», «Ты слишком много думаешь», «Зачем ты это пишешь». Но когда ответ пришёл, он оказался совсем другим.

Остин: Знаешь, ты первая, кто не сказал «да брось, не парься». И спасибо, что не стала нотации читать. С отцом я, наверное, однажды всё-таки поговорю. А на счёт этой девчонки…. Стоит извиниться, наверное, и перед её другом, и перед ней. Мы только познакомились, а они уже считают меня худшим человеком на свете.

Джо: Иногда мы говорим что-то на эмоциях, а потом жалеем. Но это не значит, что ты всё испортил.

Остин: Спасибо, звучит как-то по-хорошему. Слушай, а ты точно обычный человек? Я бы первому встречному душу не выворачивал. У тебя, случайно, нет какой-нибудь суперспособности – типа «заставляешь людей говорить правду»?

Джо: Никакой магии. Просто я знаю, каково это, когда хочется выговориться, а все вокруг делают вид, что не замечают.

Остин: Спасибо. Многие считают, что во мне всё не так… И стараются переделать. Но, мне кажется, это не про тебя. И я за это благодарен.

Джейн убрала телефон в карман и вдруг поняла, что улыбается. Не натянуто, не для вида, а по-настоящему — так, будто внутри щёлкнуло что-то давно застывшее. Харрис ещё пару секунд посидела, улыбаясь своим мыслям, а потом вдруг поймала себя на том, что смотрит на Остина. Он листал ленту, время от времени фыркал над какими-то мемами и даже не подозревал, что только что устроил ей целый эмоциональный аттракцион одним набором сообщений. Томас, будто почувствовав, что в салоне повисла какая-то новая тишина, покосился на Джейн:

-Ты чего улыбаешься? Случилось что-то хорошее?

-Да так… - Харрис поспешно убрала улыбку с лица, - знаешь, бывает, кто-то напишет что-то совсем обычное, а ты вдруг понимаешь, что тебе этого очень не хватало. Просто слова, ничего особенного, но они как будто ставят всё на свои места.

Остин наконец оторвался от экрана и взглянул на неё через зеркало заднего вида. На секунду в машине стало тихо, даже шум дороги будто приглушился, и в этом затишье каждый звук — лёгкий скрип сиденья, тихий выдох, шелест одежды — стал отчётливее.

-Что такого он написал? – поинтересовался Вуд, и в его голосе не было насмешки, только любопытство, которое он пытался спрятать за небрежностью.

-Это не важно, - Джейн не стала объясняться с ним. Не потому, что хотела что-то скрыть, а потому, что эти слова были слишком хрупкими, чтобы произносить их вслух. Они принадлежали только ей и тому мгновению, когда экран телефона вспыхнул уведомлением.

Остин снова уставился в окно, будто в серых очертаниях домов и тусклых огнях фонарей можно было отыскать ответ на вопрос, который никто не решался задать вслух. Томас уже хотел было пошутить, чтобы стряхнуть это нарастающее напряжение, но слова застряли в горле — впереди вдруг резанул по нервам резкий, пронзительный визг тормозов. Из бокового проезда, словно вынырнув из тени, выскочил внедорожник. Он нёсся наперерез, игнорируя светофор, разметку, саму логику движения — будто мир вокруг перестал для него существовать.

-Держитесь! - рявкнул Томас, вцепляясь в руль так, что побелели костяшки пальцев.

Машина дёрнулась, резко уходя в сторону, и реальность на секунду рассыпалась на хаотичные осколки: мелькание чужих фар, скрежет металла где-то совсем рядом, визг шин, будто протестующих против самой идеи инерции. Салон наполнился едким запахом жжёной резины и чем-то ещё, острым и горьким — привкусом чистого страха.

Когда машина наконец замерла, повисла оглушающая тишина — та самая, что бывает после грозы, когда воздух ещё дрожит от напряжения, а уши гудят от внезапно оборвавшегося шума. Джейн сидела, вцепившись пальцами в сиденье, и пыталась заставить себя сделать хотя бы один нормальный вдох. Томас тяжело выдохнул, уронив голову на руль, и на мгновение будто постарел лет на пять. Взгляд Остина был прикован к тому месту, где только что пронёсся внедорожник, словно он всё ещё не мог поверить, что они успели увернуться.