Читать книгу Позор Серой Академии (Дана Обава) онлайн бесплатно на Bookz (3-ая страница книги)
Позор Серой Академии
Позор Серой Академии
Оценить:

5

Полная версия:

Позор Серой Академии

- Думаете, мы наследили? – волнуется Назар, боясь переодеваться в пижаму – вдруг за нами придут. И расстреляют.

- Ну, возможно, - качает ногой Эдик, сидя на кровати.

- Наверняка, - уточняю я, рисуя мелом защитные руны на косяке двери. – Но до утра мы это не выясним, если только мстители не решат проломиться к нам сквозь стену. Эдик, чаруй!

Эдик машет палочкой минуты две, чтоб наверняка.

- Всё, спи спокойно, Назар. Жизнь одна и нефиг портить её лишними нервами, - заключает он.

- Меня больше завтрашний день волнует, - ворчит наш отличник, переодевая штаны.

- Завтра все уже успокоятся, - предполагает Эдик. – И жизнь снова станет пресной и однообразной.

- Или на завтраке Левана сгрызёт не тост, а меня, - грустит Назар. – Ну ладно, я хотя бы не чувствую себя больше помойным ведром, - он забирается под одеяло. – Может, оно того и стоило.

- Да будет так, - я собираюсь потушить свет прямо из постели, но замираю. – Назар, шваркни по выключателю! – делегирую на всякий пожарный.


Прихожу в себя тяжело и от того, что Назар хлопает меня по плечу.

- Проснитесь, парни! – слышу напряжённый голос товарища. – Я не знаю, что делать!

С трудом продираю глаза. Лежу на животе и испытываю какой-то странный дискомфорт. Мышцы чего-то болят, конечности не слушаются. Ощущение, как будто связан верёвками по рукам и ногам. Стойкое причём.

Так, руки у меня заведены назад, и кое-как пальцами нащупываю толстую верёвку. Смотрю через плечо – ноги тоже связаны. И вообще я голый лежу поверх одеяла! Крайняя степень офигевания, просто крайняя! Эдик, похоже, в сходном состоянии. Только Назар бегает в пижаме между нашими кроватями и стрессует.

- Если это Паскаль сделал, то снимаю шляпу, - ворочается Эдик.

- У меня не получается развязать узлы! – жалуется Назар. – Я сейчас кого-нибудь на помощь позову!

- НЕ НАДО! – хором рявкаем мы с Эдиком.

- Мы сейчас несколько не в том состоянии, чтобы принимать гостей, - поясняю я, опешившему однокласснику.

- А как же быть? – спрашивает он.

- Потренируй режущее заклинание, - предлагаю.

Назар сначала направляет палочку на мою спину, но не решается ничего сделать.

- Я тебе так руки отрежу!

- А ты режь медленно. Как только пойдёт по живому, я дам знать.

К сожалению, мои слова только шокируют товарища, и он полностью теряет способность применить магию. Но и я, чувствую, сейчас паничку словлю! Всё это слишком напоминает мою зимовку у опекунов. Они держали меня связанным почти всё время.

- У нас обычный нож под половицей спрятан, - говорит Эдик. – Вон, под моей кроватью справа.

- Нашёл, - Назар достаёт нож-бабочку и начинает пилить верёвку на ногах Эдика. Чёрт, медленно, да и ножик затупится быстро.

Решаю попробовать пока разрезать верёвку на своих руках самостоятельно. То есть, это не совсем осознанное решение, но от надвигающейся паники уже темнеет в глазах. Зато заклинание проходит сквозь верёвки как сквозь теплое масло. Вскрикнув от боли, я освобождаю руки.

- Ты не надо сам-то, - просит Эдик.

- Да, ничего, нормально.

- Блин, надо было руки мне сначала, - сетует друг. Назар разрезал путы на его ногах и, рахрабрившись, начинает пилить верёвку, стягивающую его запястья.

Я сажусь на кровати, подтягивая к себе ноги. На руках остались лишь небольшие царапины, так что сейчас и тут справимся.

К сожалению, через пару секунд моё заклинание срывается и глубоко уходит в мою же многострадальную левую ногу! Белые верёвки и пододеяльник тут же окрашиваются в сочный красный цвет. На ум, да и на язык приходят словечки, которыми Лёва сыпала на географии.

- Просил же! – рявкает Эдик, разрывая путы за спиной. Он и Назар склоняются над моей ногой, быстро заливающей кровать пигментом.

- Что лучше: заклеивающее плёнкой или зашивающее? – сомневается Эдик.

- Плёнка быстрее! – бормочет Назар и падает в обморок.

Плёнка, правда, не помогает, расползается, и ругающийся Эд начинает зашивать, продёргивая светящуюся магическую нитку сквозь края раны. Впечатлений аж до слёз!

- Придурок! – заботливо говорит друг, закончив. – Ненавижу тебя, чтобы ты сдох.

- Ага, - отвечаю, - спасибо.

Назар поднимается с пола. Так-с, все живы, все свободны.

Самое странное, что заклинание, наложенное на дверь, никуда не делось, как будто через неё никто не проходил. Зарешеченным окном тоже вряд ли воспользовались. Тогда как? Не сами же мы всё это с собой сделали?

- Так. Кто-то явно сильно постарался и это не уровень нашего курса, - говорит Эдик. – Неприятель рассчитывал, что нам придётся звать старшекуров или, черт побери, преподавателей, то есть хотел нас унизить. Не дадимся врагу! Пойдём на завтрак и сделаем вид, что ничего не было!

- Может, лучше к лекарю? – тихо предлагает Назар.

- Ты как, Лу?

- Бессмысленно, - качаю головой и допиваю наше последнее тонизирующее зелье. – Кровь и так уже не льётся, а что ещё лекарь сделает? Мне сейчас пожрать чего-нибудь – самое то!

Встать с кровати и одеться оказывается сложнее всего. А там уж дальше я расхожусь и добираюсь до столовой одним волевым усилием. В глазах правда периодически темнеет, нога отваливается, но в целом я здоров. Высматривать, кто будет удивлён тем, что у нас всё зашибись, я оставляю друзьям.

- Студент Верес! Что с вами? – останавливает меня профессор Ремеди.

Я вообще-то на неё ещё обижен, ну да ладно.

- Уточните вопрос, пожалуйста, - прошу я. А стоять-то оказывается сложнее, чем идти.

- Вы весь зелёный! – с тревогой в голосе поясняет преподша.

- А, да-к вы ж мне недавно сказали, что курение – недостойное занятие для мага. Вот я и решил бросить. – Сочиняю я. Замечаю, что в голове что-то звенит. К чему бы это? – А чтобы добро зря не пропадало, я скурил сразу всю пачку.

Отключаюсь.


Отсутствую вряд ли долго, однако очухиваюсь уже на кровати. Не у себя в комнате, судя по иначе падающему из окна свету. Слышу женские голоса, и два ангела склоняются надо мной.

Зрение проясняется. Это профессор Ремеди и лекарь Долорес. В кабинете последней я сейчас и нахожусь.

Долорес лет шестьдесят. Она добрая и мягкая как тесто. И никаких столов для вскрытия трупов и нерадивых студентов эта прекрасная женщина у себя не держит.

- У тебя что-нибудь болит, дорогой? – ласково спрашивает лекарь.

- Нет, - говорю, - самочувствие лучше не бывает.

- Твоё лицо всё ещё под цвет стен, - отчего-то сердится профессор Ремеди.

А стены в кабинете зелёные, так что ничего не изменилось, значит. Пытаюсь привстать, и ногу пронзает болью.

- Ну-ка что там у тебя? – Долорес аккуратно подворачивает мою штанину. – Ох, кошмар!

- Что за…?! – вовремя обрывает себя профессор.

- Как это тебя угораздило? – лекарь продолжает рассматривать мою ногу. Нда, выглядит не очень, да и не всю кровь удалось стереть салфеткой. Не в душ же идти, чтоб развалиться там звёздочкой на полу.

- Да это я сам порезался, чтобы к вам попасть, - улыбаюсь я ей. – Соскучился по вашему милому личику.

- Заканчивай, ловелас малолетний! – восклицает профессор.

- С таким же успехом ты мог и к Феликсу попасть, - улыбается Долорес, но как-то напряжённо.

- А что, он как лекарь не очень? – интересуется Ремеди. Её личико внезапно розовеет.

- Да нет, очень даже хорош, - хмурится Долорес. – Только больно уж суров с пациентами, совсем не делает скидки на то, что это дети.

- Где вы тут детей видели? – фыркаю я с кровати.

- Так что, не скажешь, что с тобой случилось? – возвращает мне своё внимание лекарь.

Перезашивая мне рану, Долорес спрашивает об этом несколько раз, но я не колюсь. Просто отвешиваю ей комплименты один за другим. Она их на самом деле заслуживает, так что это легко.

Вскоре я получаю шоколад, чипсы, книжку с анекдотами и меня оставляют отлёживаться на несколько часов. Я и раньше считал, что эта лекарша классная, но вот чтоб прям настолько, это сюрприз. Знал бы, что так будет, сразу бы к ней пошёл, а не в столовую. Шоколад лучше каши однозначно.

Довольный как сотня тараканов на грязной кухне, сижу на кровати, вытянув порезанную ногу, и жую чипсы, почитывая, что там в мире юмора нынче творится. Долорес в соседней комнатке документы перебирает. Тишь да гладь. Где-то уроки идут, но это без меня.

Вдруг распахивается дверь, и в помещение заходит директор Серой Академии собственной персоной в своём строгом сером костюме и начищенных блестящих туфлях. Что за причуда обувку свою всё время натирать? Не, он явно тайный маньяк.

Директор подходит своей стремительной походкой страуса и с ненавистью смотрит на мой порез.

- Опять нашёлся повод пропускать занятия? – брезгливо спрашивает он, сразу же разворачивается и уходит.

Мне остаётся только проглотить чипсину, глядя на закрывающуюся за ним дверь.

И что это такое было?


Физру недолюбливаю, но иду, поскольку прошлое занятие пропустил. Наглеть не стоит, физрук – мужик нормальный, да и пробежаться по весеннему лесу вроде не плохо. Проблема только в том, что после того, как я однажды имел неосторожность сверзиться с подвесного моста – опять-таки левая нога подвела – препод следит за мной теперь как коршун. Это напрягает.

Так что сидим сейчас на недавно взошедшей травке и балдеем под солнцем в ожидании прекрасной половины нашего класса. Девчонки всегда приходят на физру в самый последний момент, причём сразу всем стадом, подгоняемым физруком. А мне между тем с Левончиком переговорить охота. Интересно мне, чем позавчера их “расследование” закончилось, что ругать нас так никто и не пришёл.

Ага, вот и стадо газелей приближается, в белых футболках и серых спортивных штанишках. Прямо за ними отчего-то следует наш хмурый как осеннее небо боевой маг в рубашке с подвёрнутыми рукавами и расстёгнутым воротом, отчего видно, что мужик весь в наколках.

- Сегодня занятие проведу я, - приблизившись, информирует нас Феликс Илларионович, - так как у вашего преподавателя появились дела поважнее, чем следить за горсткой лоботрясов на прогулке. В шеренгу, надеюсь, вы встать сможете? Так приступайте!

Процесс построения идёт не шатко не валко, до зычного рыка профессора. Вот после него, как говорится, словно по мановению волшебной палочки образуется линия из наших тушек. ФИник проходит вдоль ряда, пытаясь дать каждому щелбан, проверяя наложенное на голову заклятие. Это для того, чтобы к концу урока у всех учащихся осталось ровно по два глаза. Полоса препятствий в лесу чередуется с участками, которые нужно просто пробежать, но там в тебя может в любой момент выстрелить шарик с краской, от которого нужно вовремя поставить магический щит. Иначе к финишу придёшь красивый как радуга.

После разминки стартуем в лес мы с небольшим интервалом друг от друга, бежим не на время – обычная треня, когда препод может спокойно читать журнальчик, развалившись на траве. Понадобиться он может только, если произойдёт ЧП.

Физрук взял моду следить за мной, но у ФИника для этого повода нет, так что пристраиваюсь за Лёвой, чтобы перетереть с ней одну темку прямо в лесу. Она сначала смотрит на меня с неодобрением, а уже после старта пытается оторваться, но фигли. Когда моя нога не бо-бо, я вполне резвый.

Уже после пары препятствий Лёва теряет темп, ну а на беговом промежутке я её окликаю:

- Лёвушка, пару вопросиков к тебе!

Девушка останавливается совсем и оборачивается ко мне, тяжело дыша. Увлекаю её с дорожки, заодно отбросив щитом выстреливший в нас шарик.

- Фух, - выдыхает Лёва, прежде чем начать меня отчитывать: - У меня красивое имя и я хочу… я требую, чтобы использовали именно его, а не Лёвушка, Леван или Левиафан, усёк?

- А Левретка?

- Левана! – выплёвывает она, приблизив своё лицо к моему, будто собравшись откусить мне нос. Блин, у меня и так шрам под глазом на пол лица, пощади!

- Слышь, расскажи всё-таки, как там ваше расследование с профессором Ремеди прошло? Мы же от любопытства подыхаем все! – прошу я вежливо. Мимо пролетает один из наших скоростных одноклассников, с любопытством глянув в нашу сторону. – Пит стоп у нас, - поясняю ему.

- Профессор сказала, что вы следов не оставили, поздравляю! – морщит носик Левана. – А вещи я свои вернула и… - она вздыхает, прежде чем снова дерзко заглянуть мне в глаза. – Профессор и директор напомнили мне, что я взрослая, умная молодая женщина, и я не должна опускаться до вашего уровня! Так что мстить я вам не буду, можете выдохнуть!

- Вообще? – я растеряно усмехаюсь.

- К тому же директор уверил меня, что преподаватели прочистят вам мозги, и вы тоже оставите меня в покое!

- Интересно, - задумываюсь я. Что ж получается? Нас с Эдиком ночью преподаватели связали? Бред, хотя… Проделано было реально круто. А директор, видимо, к лекарше тогда припёрся, чтобы на результат своей хохмы посмотреть… и разозлился, что я себе с концами ногу не оттяпал. Мне чего теперь директорские вещи куда-нибудь переложить? А куда? К директору соседней Академии? Прямо новый уровень бандитизма мне сейчас открылся!

Рассеяно снова ставлю щит, но на этот раз заклинание срывается, и я… случайно ловлю шарик с краской рукой. В удивлении поднимаю оставшийся невредимым красный шарик, демонстрируя его Леване.

- Как ты так сделал?! – ошарашено спрашивает девушка.

- Косякнул со щитом маленько.

- Ладно, - Лёва переминается с ноги на ногу и спрашивает: - А теперь объясни мне, что мне сделать, чтобы такие как вы ко мне больше не лезли?

- Хм, не давать людям туманные ТЗ, чтобы потом злиться на них за результат ХЗ?

- Я не о том! – злится девчуля. – Чтоб ко мне в комнату больше залезть не смогли!

- А, так используй защитные чары на дверь, а не табличку со своим прекрасным именем и цветочками, - предлагаю я.

- Конкрет… ай! – подпрыгивает Лёвушка, хватаясь рукой за пятую точку. – Меня кто-то укусил!

- Это нас подгоняют просто, - вздыхаю я. – Про чары потом тебе объясню, а сейчас беги первой, я на тебя сзади полюбуюсь.

- Не смей на меня смотреть, извращуга! – рявкает Левунчик, но начинает улепётывать от подгоняющего заклинания по дорожке. Мне тоже достаётся, так что, ну, ай-ай, я за ней.

Бежим, значится, через всякие буераки, “рвы с крокодилами” и прочие приспособы, где можно ноги поломать. Но спотыкаюсь я почти в самом конце об обыкновенный корень, и левая нога наконец взрывается болью! Ну, просто сволочуга, а не нога! Вообще-то с ней абсолютно всё в порядке. Да, опекуны мои устроили ей в своё время три перелома, но потом в больнице её вылечили, и она даже осталась не кривой и вполне соизмеримой со второй ногой длины. Шрам остался, откуда кость торчала, но и всё. Почему она время от времени начинает болеть как тварь последняя, я не в курсе.

Что ж поделать, ковыляю в ускоренном ритме к финишу. А за штаны хватается сильвестер – один из мелких обитателей леса, которых прикормили к последнему препятствию, чтобы мы его проходили поверху, по перекладинам, качая свои верхние конечности. Этот вот отдельный экземпляр местного сверхъестественного после перекладин за мной увязался, потому что я с бега на пешкодрал перешёл.

- Отстань, - говорю, - и без тебя тошно.

Сильвестер меня, ясень пень, не понимает. Только жуёт своим зубастым ртом на репообразной голове ткань треников и добавляет вес больной ноге. Я могу его уничтожить, но вообще-то с фига ли? Пусть живёт, раз начал.

- Глянь, какая прикольную штучка, - сую ему под нос шарик с краской. Он хватает подношение, а я его самого за шкирку, перетаскиваю и сажаю на ближайший сук.

Из леса выбираюсь походкой колченогого табурета. Ощущение, что дурацкая нога одеревенела от постоянной боли. А ФИник уже отправляет народ обратно в Академию, наорав на тех, кто обляпался краской, и сняв у каждого из них по баллу за каждое пятно. Легко отделавшись, одноклассники устремляются к заднему входу нашего учебного заведения, чтобы посоревноваться за душевые кабинки. А я вот думаю, каковы шансы, что препод забудет или хотя бы проигнорирует моё существование и спокойно пойдёт вслед за ними? Или у него ещё остался приличный кусок раздражения этим благостным весенним деньком, чтобы сорвать его на опоздавшем? Заныкаться что ли обратно в лес, пока не поздно?

- Студент Верес, вы там пикник что ли решили устроить? – язвительно спрашивает препод, всё-таки поворачиваясь ко мне. Я тут же останавливаюсь, чтоб он не заметил, что я хромаю. Стыдно показывать свою немощность, особенно перед всякими там боевыми магами.

Препод сверлит меня угрюмым взглядом из-под насупленных бровей.

- Угу, - качаю я головой, - лес в это время года просто завораживает.

- Но, может, вы всё-таки вернётесь в Академию? – злобно интересуется ФИник, так как я продолжаю глупо стоять на опушке, пока весь класс дружно топает к зданию.

- А почему бы и нет! – отвечаю я с энтузиазмом. Так, я вполне могу идти не хромая, просто забив на боль. Она у меня только в голове, а нога в полном порядке, - напоминаю себе. Опускаю взгляд в землю и сосредоточенно приступаю к ходьбе. Первые два шага выходят великолепно, но третий – полный отстой!

- Так, что с вашей ногой? – требовательно спрашивает ФИник.

- Ничего, - бурчу я и снова останавливаюсь, обличённый во лжи.

Препод угрожающе надвигается на меня, а по спине у меня как будто что-то ползёт. Нет, не мурашки. Сильвестер всё ещё с красным шариком краски в ручонках устраивается у меня на плече. Смелый сильвестер. Или непуганый.

- Так долго по лесу шатались, что уже и друга себе нашли? – ФИник добирается до меня и опускается рядом на корточки. – Такую же бестолочь, небось, - он задирает мне штанину. Я тоже смотрю. Нога как нога. Только розовая полоска от недавнего пореза осталась, ну и старый уродский шрам поперёк неё. – Хорошо Долорес поработала, золотые руки у неё, - заключает препод. – А вам минус сорок баллов за топорное использование режущего заклятья.

- У меня столько нет, - вздыхаю я, слыша, как мой рейтинг со скрежетом пробивает дно.

- Значит, останетесь должны, - ФИник встаёт и сгоняет сильвестера с моего плеча. – Некогда мне с вами возиться, так что поступим просто.

Ага, препод просто закидывает меня к себе на плечо и тащит к зданию Академии. Песец, блин, нафиг!


Глава 3. О пробудившемся источнике.

Сейчас у нас будет практическое занятие по боевой магии. Слухов, что мы обижаем Назара, вроде бы больше не было, но на всякий случай наш отличник подсаживается к нам на задний ряд, чтобы продемонстрировать преподу наше нерушимое братство.

Хотя в свободной части класса развешаны листы бумаги, так что тренироваться мы, видимо, будем на них, и устроить травму учащемуся при таких условиях будет явно сложновато. Вряд ли Феликс Илларионович планирует сделать из нас сегодня отбивную.

После звонка профессор выходит из своего лекарского кабинета за нашими спинами. Благодушен как трехмесячная засуха. Харизматичен аки огненный шторм. Он встаёт перед движущейся доской и, окинув класс устрашающим взглядом, пересчитывает по головам.

- В кое-то веке все в сборе, - констатирует профессор. – Это заклятье будет у вас на экзамене, имейте в виду.

На доске появляется общая схема создания. Глянув на неё, я презрительно морщусь. Разрывающее заклятье. Я его в общих чертах уже знаю и ненавижу всей душой. Именно благодаря ему я такой “неотразимый красавчик” с огромным мерзким шрамом под левым глазом. Это не какая-нибудь нитка, а широкий каньон, кое-как заросший плотью.

Пока профессор вещает нам про детальное построение заклинания, Эдик под партой предлагает сыграть партийку в морской бой. Ага, в самый раз отвлечься. Воспоминание о времени, проведённом в доме опекунов, я давно и вполне благополучно запрессовал в самый дальний чулан подсознания, но меня всё равно тошнит. Хочется свалить нафиг из класса, но мы же пересчитанные уже все.

Сидим себе спокойно, играем с Эдиком. Препод наконец заканчивает разглагольствовать и уходит за свой стол, а однокашники начинают выходить в центр комнаты по одному и, обвиняющим жестом направив свою волшебную палку на жертву, пытаются порвать вывешенную в воздухе бумажку. Одну порвали, её место занимает другая. И каждый раз от звука раздираемой целлюлозной плоти у меня током дёргает шрам! Это просто невозможно отвлекает от игры!

- Что вы там делаете? – не выдержав, шёпотом спрашивает у меня Назар. Чувствую, давно уже собирался узнать, но скромничал.

- Морской бой, - говорю, - будешь? Есть вариант на троих.

- Как это?

Я объясняю, и мы начинаем новую партию. Только вот у профессора как раз желающие поколдовать заканчиваются.

- Все попробовали? – спрашивает Феликс Илларионович. – Тогда пошли по второму кругу.

Народ переглядывается, чтобы выяснить, кто пойдёт. Ну а мы втроём сидим вдалеке, чуть ли не под партами. Типа мы в домике.

- Студент Радикс! – требовательно произносит профессор. – Что-то не помню, чтоб вы нам сегодня демонстрировали своё мастерство!

Кто такой студент Радикс? А, блин, это Назар. Отличник наш краснеет и нервно пытается куда-нибудь заныкать бумажку с корабликами.

- Спокойно, - говорю ему тихо, забирая компромат. – Иди и порви ему классный журнал, чтобы не выпендривался.

Назар поднимается со скамьи, неловко улыбаясь, и семенит в центр зала. Там он встаёт в стойку и снова расплывается в улыбке, видимо, вспомнив мои наставления.

- Не вижу пока повода для радости, - сухо комментирует преподаватель.

Но это нашего отличника ничуть не сбивает, он взмахивает палочкой и листок перед ним легко разрывается на две равные половинки.

- Молоток, Назар! Супер! – орём мы с Эдиком с задней парты.

- Студент Верес! – Феликс Илларионович делает многозначительную паузу, в которую вмещается как раз пожелание “чтоб ты сдох”. – Вы следующий!

Блин. Вспомнил-таки про меня.

- Ну, иди, колдун хренов, - кивает мне Эдик. – Мы под партами спрячемся.

Ой, да ладно. Я сейчас всё правильно сделаю. Тем более схема перед глазами. Выхожу, смотрю на чёртов листок и собираюсь сотворить чёткое и правильное заклинание, но вспоминаю, что неплохо бы вынуть сначала волшебную палочку. В Академии без неё вообще-то не колдуют. Вынимаю из кармана, а она чего-то липкая. Вытираю её о рубашку.

- Можно сегодня? – ехидно спрашивает препод.

- Щас всё будет, - обещаю я.

Не проверяю, как далеко Феликс Илларионович может закатить глаза, сосредотачиваюсь на схеме. Медленно, аккуратно, чтоб не жахнуло, запихиваю все части заклинания в единую конструкцию и отправляю этого голубя мира в бумажку. Всё норм, летит.

Ага, летит! Разрывает бумажку, разносит защитный экран позади, взрывает шкаф, уничтожает стену! Осколки, ошмётки, пыль и нехилые куски бетона расфигачивает во все стороны, разнося всё, что я не успел взорвать.

Щит, конечно, профессор намагичил, но тот спас только половину зала. Вторая часть стала довольно-таки руинированной. И старые сочинения из шкафа летают, летают…

Стою, блин, вылупившись на дело рук своих, и не врублюсь никак. Это как такое вообще возможно? Ну да, я фиговый маг. Но чтоб так жахнуть, по моим представлениям, нужно сконцентрировать кучу энергии, которую я своими непрокачанными каналами за неделю из источников не выдою.

Оборачиваюсь, смотрю – народ-то реально под партами и не вылезает, несмотря на то, что щит уверенно не даёт даже пыли в нашу сторону осесть. Лампа разве что, может, ещё с потолка сверзится только.

Феликс Илларионович не в бешенстве. Вообще в лице никак не поменялся. Он достаточно спокойно выхватывает из моей руки палочку и выталкивает мою тушку за дверь. В первоначальный выход из зала. Теперь-то здесь ещё один есть.

- К директору! Живо!

Что ж, ползу к директору, размышляя, а что я ему собственно скажу. Я ж и сам не понимаю, что случилось. Что можно соврать в такой ситуации? Так что иду медленно, игнорируя коридоры, где шумят не понимающие, что происходит, студенты.

bannerbanner