
Полная версия:
Позор Серой Академии

Дана Обава
Позор Серой Академии
Глава 1. О спуске под землю.
Начинаю копать ровно в полночь, как будто специально подгадал. Но нет. Вообще без разницы, когда именно начать изображать крота. Призрак из книги ничего о дополнительных условиях не упоминал – так что, почему бы и не в кромешной тьме, чтобы сослепу всадить себе лопату прямо в ступню, да на холоде, чтоб до зелёных соплей пробрало, да после ливня, чтоб извазюкаться в грязи по самые уши. А особую пикантность всему этому придаёт наличие профессора Ремеди в прямой видимости от меня. Она по идее сейчас проводит занятие по спиритуалистическим ритуалам для седьмого курса в башне Серой Академии, что располагается в долине внизу. А я тут на холме, практически на уровне большого круглого башенного окна, роюсь в земле и могу, в принципе, зажечь огонь и помахать ей рукой. Но не буду. Поскольку всё ещё глубоко обижен. Эта обалденная бабёнка, ведущая аж три разных предмета, является главной героиней похабных комиксов, гуляющих по мужскому общежитию. Но, несмотря на похотливые взгляды терзаемых гормонами студиозов, профессор умудряется оставаться эдакой милашкой со всеми без исключения. И до сих пор она прямо сильно так мне нравилась. Только нынче утром, когда я устроился в заброшенной части сада на небольшой перекур, профессор внезапно возникла рядом и с какими-то писклявыми визгами отхлестала меня по щекам! Чуток в шоке, я аж перебрал в уме все свои прегрешения за последнюю неделю. Но мои титанические умственные усилия оказались напрасны. Кара постигла меня за ту самую сигарету, что я, скотина такая, прикурил между уроками. Да, я в курсе про вред для здоровья! Да, знаю, что табак подавляет магические способности! Да, согласен, что курение – недостойное занятие для мага! И вообще любая зависимость – это очень-очень плохо! И всё это уже говорилось мне раз сто! Но это же не значит, что в сто первый раз нужно давать мне по мордам! Когда я успел пересечь границу между “что ж с тобой сделаешь” и “щас я тебе задам!”?
Углубившись под землю на полметра, делаю минутный перерыв и снова пялюсь на массивный силуэт Серой Академии. Согласно буклетам, это лучшее на данный момент учебное заведение для молодёжи, обладающей способностью преобразовывать энергию магических источников. Смотрю и вспоминаю, как меня вообще сюда занесло?! Ничего ж не предвещало! Оба моих родителя снаркоманились, когда мне было всего три, так что денег на обучение здесь у меня никаким образом не могло возникнуть. Конечно, у других моих родственников всё было нормально, но до поры никто из них не хотел и думать про гнилое яблочко, далековато откатившееся от родового древа. Никаких обид! Родители мои не бедные и не несчастные, а просто люди, сделавшие свой собственный выбор. Выбор и за меня как бы тоже. Правда, это всё пока какая-то там моя дальнородственная тётушка не вознамерилась раздавать стипендии особо талантливым детям. К одарённым я никогда вообще-то не относился, так, серединка на половинку. Зато, говорят, что в десять лет я имел ангельскую внешность со светлыми волосёнками и васильковыми глазёнками. Когда тётка увидела меня в детском доме, да узнала, что я ей какая-то там родня, её конкретно переклинило, она устыдилась, что ничем не помогала ребёнку (хотя и не должна была), и выписала мне стипендию на обучение аж на все десять лет. После чего успокоилась и забыла о моем существовании. Тогда я всё же относительно неплохо учился, хоть и не блистал. Но этот щедрый жест слегка так подпортил мне жизнь. Парочка ушлёков усыновила меня, будучи отчего-то уверенными, что с этой назначенной стипендии смогут что-то поиметь. Естественно получили они в итоге ровно ни шиша, но перед тем как вернуть обратно государству, оттянулись на мне по полной. Ангелочком я быть перестал, и учеба мне стала вдруг поперек горла. Но даже с моими офигенно низкими оценками меня пришлось брать в лучшую Академию, вот такой вот интересный казус. Худший ученик, хулиган бесстыжий, а выгнать нельзя, оплачено. Наш директор, Герман Викторович Аверил, так и вовсе уверен, что моё поступление – это диверсия со стороны какой-то из трёх других вражеских Академий. Кстати, все четыре заведения ютятся рядышком, в одной хоть и обширной долине. А ещё здесь же расположен небольшой город, у которого когда-то было название. Теперь это Академгородок, ежедневно переживающий наплыв магической молодёжи. Впрочем, мысль моя уплыла куда-то совсем. Копаю дальше.
К тому времени, как до меня, матюгаясь в темноте, добирается Эдик, я успеваю откопать тайный ход в подземелья, и теперь стою, разминая свою больную левую ногу. Мой однокурсник, товарищ по шалостям и просто друг Эдвард Вулт, трижды поскользнувшись и грохнувшись в грязь, проявляет недовольство:
- Да что б я ещё раз выперся с тобой хоть куда-нибудь!
- Спокойно! Самое сложное позади, - предполагаю я оптимистично и спрыгиваю в яму на обнажившийся в земле люк. Отщёлкнуть замок просто, только крышка резко подскакивает подо мной, заставив внезапно приземлиться на пятую точку.
- А вот и не угадал! – мрачно комментирует Эдик.
- Да нормально всё, - поднимаюсь на ноги и, сойдя с люка, поднимаю крышку. Ничего опасного я и не ощущаю. Только фонят старинные чары, которые, на мой неискушённый взгляд, наложены здесь чисто для сохранности сооружения. Создаю магический светильник и направляю его вниз, но вижу в итоге только каменные ступеньки, уходящие спиралью под холм.
- Ну чего? Спускаемся? – предлагаю я, шагнув на верхнюю ступень. – Книгу ведь удалось из библиотеки забрать? – спрашиваю, спохватившись.
- Конечно, - фыркает Эдик. – Но у меня один вопрос. Мы реально доверяем этому хмырю, которой к ней привязан?
- Не то чтобы очень, - пожимаю я плечами, - кому в наше время вообще можно доверять?
- Но мы всё равно по его наводке полезем в некий вонючий тоннель, законсервированный по некой неизвестной причине? – уточняет Эд.
- А что тебя смущает?
В принципе, если вспоминать поэтапно, именно Эдик нашёл эту проклятую книгу. У меня самого нет привычки бесцельно шататься между библиотечных стеллажей. Хотя возможно он был там по делу, выслеживая одну аппетитную семикурсницу. Как бы то ни было книженция эта (история перепалки между двумя философскими школами столетней давности) случайно оказалась у него в руках, а оттуда и явился он – Аттикус, студент девятого курса, померший лет тридцать назад. В книгу его заключил ещё предыдущий директор Серой Академии, немного-немало настоящий отец Аттикуса. С этого момента к прослушиванию нытья призрака подключился и я.
Аттикус обрабатывал нас с Эдиком довольно долго – дня два. Оказалось, что у него, тогдашнего студента-отличника из обедневшего, слегка неуважаемого рода, при жизни была идея фикс – найти ту засекреченную покойной матерью персону, чьи головастики поучаствовали в создании самого Аттикуса. Во время поисков возможных способов обрести эту информацию парень прознал, что возле магических источников под Академией тусуются любопытные тени, привлечённые аурой старинного образовательного учреждения. Существа эти вроде как проникли к нам из ноосферы и поэтому могут ответить на любой вопрос, подключившись к своей глобальной сети всех знаний человечества. Аттикус понял, что ему срочно нужно проникнуть в подземелья к источникам, и решил использовать для этого пересохший колодец, расположенный во внутреннем дворе Академии. Сейчас колодец этот закрыт зачарованными решётками, так как парень (девятый курс!) умудрился при спуске разбиться насмерть! Директор тогда осерчал (едва-едва избежал увольнения) и запихнул дух своего сыночка (признавшись, что он-таки отец) в книгу, которую вряд ли кто-то возьмётся читать. И пришлось Аттикусу либо сидеть и вздыхать внутри пыльного томика, либо носится по подземному тоннелю, где осталась лежать его волшебная палочка. Вот такая трогательно-идиотская история!
Короче говоря, Аттикус попросил нас уничтожить книгу и палочку, чтобы он смог упокоится и, учтя ошибки этой жизни, натворить новые в следующем воплощении. Если оно будет, конечно. За обещание сделать это он поделился с нами знаниями, как поговорить с тенями. И о найденном призраком втором входе через холм тоже рассказал.
- Меня всё смущает, - ворчит Эдик, но с палочкой наизготовку спрыгивает ко мне в яму. – Вот на фига тут эта лестница? Почему было не сделать вход в подземелья где-нибудь в долине?
- Возможно, на холме раньше какая-нибудь крепость стояла или сторожевая башня, - предполагаю я, осторожно спускаясь вниз.
Чары, наложенные на лестницу и стены, толком разглядеть не могу даже в магическом зрении. Может, древние озаботились тем, чтобы скрыть их структуру от посторонних, а может это так время действует. Я ж не спец, но общие ощущения, как в археологическом музее, в который нас как-то водили. По идее, если здесь ещё и какие-то ловушки навертели, я их тоже не распознаю. А может они самоликвидировались уже.
В целом понятно, почему Эдик стремается и идёт за мной весь напряжённый. Это мутная авантюра, я не спорю. И лично мне в неё лезть нет нужды. Это у Эда есть заветный вопрос по поводу исчезновения его родной матери. Когда ему было семь лет, она вышла в булочную и не вернулась. Через два года безуспешных поисков отец Эдика обзавёлся новой женой, которая стала вполне приличной мачехой, однако тема пропажи родительницы до сих пор остаётся для друга актуальной.
Ну а у меня вопросов к этой жизни не осталось. Как по мне, этот мир – дикая штука, наполненная сумбурными происшествиями и хаосом. Осторожничать в нём, стараться действовать разумно и с оглядкой не имеет никакого смысла, всё равно никогда не догадаешься, откуда тебе прилетит. Что-то хорошее или плохое. Остаётся просто тихо офигевать от очередного крутого поворота судьбы.
А куда делась мать Эдика мне тоже интересно! Его мачеха – чумовая тётка, которая по-своему дорожит пасынком, поэтому она как-то попыталась отравить человека, недостойного якшаться с ним. То есть она, навещая Эдика, настойчиво угостила меня куском пирога. Полоскало потом знатно. Мда. Интересно, какая из себя настоящая мама Эда?
Лестница, по которой мы шагаем вниз, обвивается вокруг расположенных одно над другим помещений. Сейчас они пусты и даже дверей нет. Наскоро осмотрев верхнее, возле других мы уже и не останавливаемся. Имеет смысл поспешить, так как даже примерно неизвестно, сколько времени займёт основная часть плана. В самом низу нас встречает начало тоннеля с полукруглыми сводами. Шириной он метров пять, высотой где-то три. Кое-где каменная кладка оказывается повреждённой, но в целом подземный ход довольно чистый и сухой. Мы быстро двигаемся по нему по направлению к зданию Академии, отметив только, что непонятные консервирующие чары действуют и здесь. Больная нога продолжает ныть, но не критично.
Если в тоннеле когда-то было что-то интересное, это всё уже давно вынесли. Судя по отметинам на полу, раньше тут могли быть проложены рельсы. А если хорошенько присматриваться, можно, наверное, и ещё что-нибудь любопытное заметить, но нам сейчас не до этого.
Где-то через четверть часа добираемся до колодца, в который предположительно упал Аттикус, но не сразу понимаем, что это он. Стена колодца выпячивается в тоннель, и в ней на этом уровне есть закрытая решёткой арка. Замок сломан, так что просто отворяем решётку, как дверь.
Дно колодца намного ниже. Посылаю к нему свой светильник, а сам нависаю сверху, держась левой рукой за шершавую стену. Хм, внизу чего только не понакидано! Камни, большие и маленькие, крепко зажали между собой разные полусгнившие деревяшки, ржавые металлические штуки, бурые куски ткани. Сверху всё щедро сдобрено всяким мелким сором. Так что вполне понятно, почему при подъёме тела погибшего проглядели его волшебную палочку. Она просто скользнула в какую-то щель и пропала навеки. Ну и чего теперь?
- Призовите её! – слышу устрашающий голос Аттикуса из книги, которую Эдик держит открытой на брезгливо вытянутых руках. Пересидел призрак в одиночестве и звучит теперь как мультяшный злодей. – Она была мне дорога! Она откликнется!
Ладно, сварганить призывающее заклинание я могу. Не особо задумываясь, пихаю в наколдованную мной матрицу слепок ауры книги. Аттикусу книжка не принадлежит, так что вроде как действую не по инструкции, но пусть так. Как ещё?
На эффект на самом деле не рассчитываю, но палка эта ракетой взмывает ко мне и вонзается в призывающую ладонь. Хорошо их не делают острыми, мне и синяка хватит! Заграбастываю палочку и кидаю её прямо в книжку.
- Доволен?
- Ещё как! – радостно шипит потусторонний голос. – Действуйте дальше по плану, но сначала сожгите книгу и палочку, чтобы мой дух наконец-то освободился и покинул этот мир! Просто уничтожьте мои вместилища. Никаких почестей мне не надо!
Ухмыляясь, мы переглядываемся с Эдиком. Никаких почестей никому мы воздавать и не собирались, не такие мы люди. Эд просто кидает книгу на пол. Она тут же загорается вместе с палочкой, а появившийся дым начинает уходить в колодец. Так, призрак больше ничего не бубнит, будем считать, что одно дело сделано.
Второй конец тоннеля оказывается заложен грубой каменной кладкой. Интересно, конечно, куда он вёл раньше, но пока это никак не выяснить. Можно, конечно, попросить схему подземелий у тех же теней.
Располагаемся на полу и чертим небольшого размера пентаграмму призыва. Зажигаем свечи. Больше ничего собственно и не нужно. Защищаться от призываемого духа не будем, так как наоборот предполагается, что он заграбастает нас и отведёт к источникам. Рискованно? Не то слово!
- Мы психи, - ворчит Эдик.
Жду пару секунд, но не похоже, что друг реально хочет сдать назад.
- Призываем тебя, умбра обскура, - говорю я и одним махом сжигаю пучок жертвенной травы. Пепел осыпается в центр начерченного нами рисунка, в воздухе повисает устойчивый пряный запах. Сидим в настороженном ожидании секунд десять, пока пять свечей не гаснут одновременно.
- Ну, поехали, - снова зажигаю светильник, чтобы не сидеть в темноте. Вытаскиваю из кармана маленькую бутылочку из тёмного стекла и откупориваю крышку. Эд делает то же самое.
Зелье в бутылках мы сварили сами по рецепту, данному Аттикусом. Естественно, мы предусмотрительно покопались в книжках, чтобы проверить, что это такое. Сами не догадались, так как зельеделие у нас ещё не преподавалось пока. Чуть не свихнулись, но похожий рецепт нашли. Просто старый вариант быстродействующего снотворного, которое раньше широко использовалось в ритуалах. Не яд или другая хитрая штука, так что без обмана.
Я выпиваю свою бутыль до дна, Эдик медлит.
- Не знаю, просто не могу, - морщится он.
- Ладно, не парься, - я зеваю. – Посмотришь, что со мной будет, и решишь.
- Ага, но если ты помрёшь, я скорей всего воздержусь от того, чтобы к тебе присоединиться, - предупреждает Эд, исчезая в темноте. Похоже, я уже сплю.
Скорей всего я сейчас валяюсь на холодном жёстком полу, но ощущается только лёгкая взбудораженность. Тьма постепенно рассеивается, и я вижу серые стены тоннеля, каждый камешек, но никакого источника света при этом нет. И Эдика нет. Я один нахожусь перед стеной, чувствую всем своим существом близость источников. Они сами тянут меня к себе, но пройти к ним я всё ещё не могу. Физического барьера как будто нет, но что-то мешает.
Наконец передо мной появляется человек – мужчина с бледным туго обтянутым кожей лицом. Как будто скелет надел маску и пошёл здороваться. На нём чёрный старомодный сюртук. Он без слов хватает меня и силой протаскивает сквозь стену.
Перестаю тормозить и послушно следую дальше за своим проводником по запутанным каменным коридорам, пока мы не вваливаемся в просторный зал, ярко освещённый горящим в бочках огнём. Рядом с этими бочками, словно греющиеся бомжи, стоят люди в чёрных балахонах с капюшонами. Застываю, близко не подходя. Как-то я всё по-другому себе представлял.
Ожидал я куда более претенциозную картинку, но, видимо, на неё наложились особенности моего собственного примитивного восприятия. По-любому морщить нос не стоит. Нужно работать с тем, что есть.
Выбрав себе жертву, одну из теней, приближаюсь к ней, а та с готовностью поворачивается ко мне и скидывает капюшон с головы. Под ним оказывается молодая девчонка с пышной копной кудрявых волос и приплюснутым носиком, как будто она прижалась им к стеклу.
- Привет, ты знаешь меня? – спрашивает она радостно.
Не успеваю ответить, другая тень хватается за меня и резко поворачивает к себе, случайно на мгновение прижав к бочке с источником. Это худощавая шатенка с густыми синими тенями на веках.
- Привет, малыш, вернулся к нам поиграть?!
Чур меня! Фу! Это же моя бывшая опекунша! Яростно выдираюсь из её цепких мерзких ручонок в тёплых бежевых перчатках. Сейчас она уже не опасна для меня. Сейчас я легко бы разобрался и с ней, и с её тупоголовым муженьком, и разобрал бы их гадкий дом по кирпичику! Сейчас, вспоминая об этой парочке, я чувствую только глухую злость. Не думал, что встретив снова эту тварь лицом к лицу, получу такой болезненный укол ужаса прямо в сердце! Разом я деградирую из крепкого шестнадцатилетнего мужчины в беспомощного десятилетнего пацана, даже не осознающего, что можно ударить взрослого. И что от этого будет какой-то толк.
Но кошмар длится совсем недолго. Внезапно я чувствую удар в грудь и открываю глаза, лёжа на полу в знакомом уже каменном тоннеле! Надо мной жёлтый магический светильник величиной с большое яблоко и испуганное лицо Эдика.
- Ты чего, блин, помереть решил?! – Эд перестаёт вжимать в меня ладони и откидывается назад.
- В смысле? – приподнимаюсь на локтях. Голова кружится, в груди болит, во рту пересохло.
- В смысле мне показалось, что с тобой что-то не так, подхожу, а у тебя пульса нет!
- А ты когда-нибудь нащупывал пульс вообще?! – экстренно копаюсь в рюкзаке в поисках бутылки с водой. – Хоть у кого-нибудь?!
- У тебя его точно не было! Я даже шваркнул тебя током и ничего! Тогда я начал, как там его…
- Непрямой массаж сердца? – предполагаю я.
- Ну да, - Эдик вытирает пот со лба. – Надо было быть внимательнее на занятиях по первой помощи, да? Кстати, как, удалось поговорить с тенями?
- Это были явно не те тени, с которыми стоили бы поговорить, - налакавшись воды, говорю я. Разочарование моё велико, а омерзение от неожиданной встречи с опекуншей – ещё больше!
Чтобы вернуться обратно в общежитие, приходится вновь побегать от усыпляющего заклятья, бродящего по коридорам Академии в ночное время. Только после облома в подземелье весь азарт улетучился, и догонялки уже не кажутся весёлым занятием. Да и спать охота. И в душ. Я после грязевых раскопок несколько несвеж.
Комендант общежития в пижаме и со стаканом воды в руке выруливает на нас ну вообще не вовремя. К тому же от неожиданности он плюётся водой прямо мне в физиономию. Буэ! Слюни коменданта – это совсем не то, в чём я хотел искупаться!
- Тараканы безмозглые! Где вас черти носили в три часа ночи?! – вопрошает он громким истеричным шёпотом, тыкая в нас своей волшебной палкой, вокруг которой скорбно мотается крошечный магический светильник. – Правила типа не для вас писаны?!
И чего наш комендант так разнервничался? Паскаль всего лишь старшекурсник, согласившийся командовать парадом в нашей части общежития за дополнительные баллы. А нафига ему эти баллы? Сиё есть великая тайна. Баллы влияют только на рейтинг учащихся, вывешенный на первом этаже возле столовой. Чем больше баллов у тебя в сумме, тем выше ты висишь. А я вот распрекрасно устроился в самом низу, и чего?
- Вы позор вашего класса! – продолжает разоряться Паскаль. – И как вас ещё свои же не прибили?!
Как?! Ему ещё не сказали?! Все студенты в Академии кроме курсов делятся ещё и на три класса. Но это из-из того, что целый курс в одну аудиторию не помещается! Мы не команда! И никакой ответственности друг за друга не несём!
- Я бы вас оштрафовал за такое, да у вас и отнимать нечего! – всё ещё вещает Паскаль, не давая нам спокойно пройти. Моя больная нога снова ноет, причём в этом нытье я уже начинаю различать какие-то слова! “Прибей его! Заставь его наконец умолкнуть!” – что-то такое. – А ну быстро встали в угол! – старшекурсник отводит свою палку от моего носа и тыкает ею поочерёдно в углы общей комнаты.
Это типа наказание такое – провинившийся должен отстоять часок на коленях, повернувшись мордой в угол. Под заклятьем неподвижности. Вдобавок могут наслать ещё чесотку, что гадость ещё та. Мне такое надо? Определённо не надо.
К сожалению, нет такого заклинания, как “иди в пень”. Зато есть что-то вроде “завернись в ковёр”. Многоступенчатое и сложное, зато не требует вмешательства волшебной палки, которую я всё равно не успею достать из кармана.
Итак, исполняется впервые дуэтом с другом! Не мы это заклятье придумали, но мы его довели до совершенства, давно заприметив зубодробительной расцветки коврик у окна. Благодаря нашим сдвоенным усилиям палка Паскаля вырывается из его руки и шмякается на пол, а чудо текстильной промышленности усердно оборачивается вокруг туловища коменданта слой за слоем. Шикарно. Красный он негодования старшекурсник мирно обретает себе пристанище в одном из углов комнаты, подпоясанный заныканной под диваном пыльной верёвкой.
- Вам это с рук не сойдёт?! - В голосе Паскаля столько неуверенности, что это практически вопрос.
В качестве лёгкого заключительного штриха я поднимаю магией с пола его волшебную палочку и закидываю её в вазу с сухим букетом. Зашибись! Разыграли, как по нотам! Правда, использовать этот трюк в Академии больше не выйдет – Паскаль явно к следующему разу будет готов. Да так даже лучше. Репетировать одно и то же надоедает.
Палочка коменданта звонко ударяется о днище вазы. Ещё звонче ваза разлетается на куски! Закидав комнату многочисленными осколками своего стеклянного тела, як шрапнелью. Эдик успевает поставить щит для нас, Паскаля вроде хорошо прикрывает ковёр.
- Чмо криворукое! – рычит старшекурсник.
Я в целом согласен с ним. Что-то я сплоховал.
- Лутоха, ты что творишь?! – тихо интересуется Эдик.
А чего? Взрывчик совсем мною не планировался! И засрать мелкими осколками комнату, по которой часто ходят босыми ногами, я тоже не хотел.
- Убирайте теперь это! Чё вылупились? – негодует Паскаль.
Возможно… вполне может быть, что я пропустил необходимую для подобной уборки информацию, и на уроках мы это проходили.
- Нас этому уже учили? – спрашиваю Эдика.
- Ваще без понятия, - пожимает он плечами. – Учебник притащить?
- Развяжите меня! Я вас убью! – уже в голос орёт комендант. Скорей всего это будит всех, кто не проснулся от взрыва вазы, но к нам вряд ли кто-то присоединится. Правда что ль, старшака освободить? Собирать все осколки по одному у меня нет никакого желания. – И палочку мою верните, уроды-ы! – Паскаль с надрывом заканчивает фразу, рухнув на пол.
- Кто нашего коменданта опять обижает? – с верхнего уровня спален всё-таки появляется три взлохмаченных головы. Дружбаны Паскалевские.
Поскольку баланс сил резко сместился не в нашу пользу, мы с Эдиком ретируемся обратно в коридор. Доспать скудный остаток ночи можно и в сарае, не в первой.
Глава 2. О складной мести.
На следующий день к обеду все уже и думать забыли о ночном инциденте, тем более что старшаки спокойно вернули вазе её первоначальный облик. Но в столовой мы с Эдиком таки словили пару злобных взглядов. Не от ревнителей поруганной чести Паскаля, нет.
Первыми к нам, прямо к столу, подходят Адские Сестрёнки. Пару лет назад они были просто достаточно приятными девчонками-подружками с нашего курса. А потом у них крыша поехала, то есть крыши – и обе в одну сторону. Решили они, что жизнь в Академии – это боль, страх и опасность, и решили, что по вероятным противникам, насильникам и кто там ещё нужно ударить первыми, хотя бы психологически. Теперь это две мрачные платиновые блондинки с одинаковыми стрижками, с черными губами и красными линзами, бродящие за ручку по коридорам и внезапно появляющиеся у тебя за спиной…вот как сейчас. Мы с Эдиком оборачиваемся, а они уже стоят и буравят нас суровыми вампирскими взглядами.

