Будь моим, Валентин

Черт бы меня побрал! Прийти сюда все-таки было самой отвратительной идеей за всю мою жизнь.

– Я пришел с пустыми руками, даже не подумал, что… – Я замолкаю. Мне кажется важным дать им знать, что я был не готов. Ведь она учила меня… объясняла очевидные, банальные вещи. Но любя, по-матерински.

Родители Полин переглядываются. Мама слегка подмигивает мужу. Не знаю, что означает этот тайный сигнал, но тот понимает ее без слов.

– Короче, Котик, ты не планировал знакомство с родителями, правильно? – Папа Полин разводит руками. – Ну раз уж ты тут, пошли пить холодный кофе. Расскажешь, каких девочек предпочитаешь.

При упоминании девушек лицо его жены вытягивается, а глаза округляются. Он подмигивает мне, а я стою как истукан и понимаю, что не имею права оставаться здесь.

– Я опаздываю на работу, – бормочу под нос.

Ужасно неловко. Мужчина выглядит сбитым с толку.

– Да, конечно. – Ее мама вклинивается в разговор и, видя мою неуверенность, по-доброму улыбается. – В следующий раз спланируем нашу встречу получше.

– Спасибо, – искренне благодарю я.

– Тогда до свидания.

Ноги моей никогда больше не будет в этом идеальном доме.

Я киваю отцу Полин. Он смотрит на меня изучающим взглядом.

– Тебя подвезти?

– Нет, спасибо. – Показываю пальцем на шлем, который оставил при входе в квартиру.

– Мопед или мотоцикл? – уточняет он.

– Второе.

– Полин, тебе запрещено на него садиться, – просто сообщает он дочери, а та поджимает губы.

Все это время я чувствовал на себе горячий взгляд зеленых глаз, но боялся посмотреть в ее сторону. Не хочу, чтобы она увидела всю ту бурю эмоций, которую во мне вызвала ее семья.

– Полин, верни Котику ключи и отпусти бедного парня на работу до того, как он получит инфаркт в центре нашей гостиной, – просит отец. Он шуткой пытается избавить всех от неловкости, но делает лишь хуже.

Черт! Неужели у меня действительно такой вид, словно сердце вот-вот не выдержит? Я улыбаюсь. Широко. Свободно. Радостно. Убегая от призраков прошлого.

– Я ухожу, чтобы спасти ваше сердце, прокурор.

Он глядит мне в глаза.

– Напомню: она несовершеннолетняя, – сообщает он серьезным тоном. – Просто не будь придурком, ладно?

Я замираю на месте. Она что? Несовершеннолетняя?! Я убью Жана! Что он мне сказал? «Кажется, ей восемнадцать… Нет, ей точно уже восемнадцать!» Я шутил с малолеткой о Камасутре. Сколько там дают за растление несовершеннолетних? Бородач, сидящий на облачке, решил сыграть со мной злую шутку… В его излюбленном стиле. Когда ты думаешь, что хуже не будет, не сомневайся – будет.

Опустив взгляд в пол, молча киваю. Что ему сказать? «Простите, я даже не знал, сколько лет вашей дочери»? Мужик он классный. Это вообще нормально, что ее отец вызывает у меня больше симпатии, чем она сама? Несовершеннолетняя зазнайка. Надо было так вляпаться!

– Я забыла ключи у Эммы, – резко произносит Полин.

Я поднимаю голову и встречаюсь с ней взглядом. Ее руки сложены на груди. Губы поджаты. Взгляд недовольный и даже злой. В них читается: «Ты не выполнил свою часть сделки, малыш, – я не выполню свою». Моя толстовка доходит ей до бедер. Видеть ее в ней так непривычно и так… Вся она вызывает во мне смешанные чувства.

– Мне правда пора. – Голос отчего-то хрипит.

Я хватаю мотошлем и в прямом смысле убегаю из этой квартиры. Даже не запоминаю, закрыл ли за собой дверь. Не дожидаюсь лифта и мчусь вниз по ступенькам. Картинка этой идеальной семьи все еще стоит перед глазами, когда я наконец сажусь на свой мотоцикл. Не успеваю перевести дыхание. Телефон начинает вибрировать в кармане. Если это она, я не отвечу. Мне не нужны ни толстовка, ни ключи. Пусть все оставит себе. Достаю трубку, и на экране высвечивается то, что приносит мне боль. Лучше бы это была Полин! В отличие от ее семьи моя далека от идеала. Я сбрасываю. Его это не останавливает. Звонки один за другим: он настырный. И я бы давно заблокировал его номер, если бы не дедушка.

Глава 7

Полин

Мистер V убегает из моего дома как ошпаренный. Мама, пытаясь сгладить ситуацию, ласково мне улыбается.

– Пригласи его на ужин в эту пятницу. Я приготовлю что-нибудь вкусное. И Поля предупреди. Устроим семейный ужин!

Я киплю от злости и негодования. Хочу сказать, что следующего раза никогда не будет, но не успеваю. Папа опережает меня строгим вопросом:

– Ты не сказала ему, что тебе семнадцать?

Вопрос застает меня врасплох. Ответ звучит примерно так: «Дорогой папочка, я даже не знаю его имени. Ни возраста, ни рода деятельности! Как ты хочешь, чтобы он был в курсе года моего рождения?!» Однако это ведь не то, что он хочет услышать. Остается лишь одно – отрицать.

– Конечно, он знает, сколько мне лет!

– Он уставился на меня во все глаза, услышав, что ты несовершеннолетняя.

Папу не так легко обмануть. Но лучшая защита – это нападение. Это еще Александр Македонский сказал. А о победах этот чувак знал многое.

– Он уставился, потому что ты прокурор и напоминаешь, что твоей дочери нет восемнадцати лет! Это чистой воды угроза! И я не представляю, почему ты так себя повел! – кричу я. Понимаю, что не столько злюсь на отца, сколько меня бесит все происходящее. – Я впервые познакомила тебя с парнем, а ты и рад стараться! – продолжаю срываться я. – Он удрал отсюда со скоростью света! И все из-за тебя! Сомневаюсь, что мне хватит смелости позвать его на ужин. Чтобы ты опять перечислил все, что ему светит от связи с несовершеннолетней?!

Злюсь не на папу, но могу вылить все свое бессилие и негодование на него. Совестно. Но эмоциям нужен выход.

– Тише, Полин, – пытается успокоить меня мама.

Но я не могу тише. До чертиков бесит, что этот придурок заявился ко мне в дом и при виде моих родителей так быстро слинял. Что они ему сделали? Как можно было проявить такое неуважение? С меня достаточно! Я бегу наверх, в свою комнату, хватаю сумочку и несусь вниз.

– Мне нужно проветриться, – бросаю я и, надев первые попавшиеся балетки, вылетаю из квартиры.

Только бы он еще не уехал. Я швырну ему его ключи прямо в самодовольную рожу. Надеюсь, сломаю нос!

По дороге к лифту натыкаюсь на своего красавчика соседа. Он улыбается мне во весь рот, демонстрируя белые ровные зубы.

– Привет, Полин.

– Не сейчас, – бормочу я и ныряю в кабину.

Он удивленно моргает. Обычно я счастлива его видеть. Но это все было до того, как он обещал в пятницу пойти со мной на свидание, а потом неожиданно на него свалилась куча университетской домашки… Я искренне посочувствовала ему – и в тот же вечер увидела его с другой девушкой в клубе. Конечно, я не устроила никакой сцены, и он даже не догадывается о том, что я все знаю. Вот такие они, мужчины. Игроки, вруны, но чертовски обаятельные, и нам без них было бы скучно. Единственное – расслабляться нельзя. С ними всегда стоит быть начеку.

Только попадись мне, чертов мистер V, и я выскажу все, что думаю о тебе! Выпишу тебе таблеточку от невоспитанности! Я злобно сжимаю зубы. Пришел ко мне домой, чтобы выставить меня последней идиоткой в глазах родителей! Даже для него это чересчур. Пулей выбегаю из подъезда и верчу головой. Практически сразу замечаю его. Парень сидит на мотоцикле, припаркованном прямо перед моим домом. И повезло же найти свободное место!

– Ты! – ору я, прекрасно осознавая, что выгляжу как спятившая, но ничего не могу с собой поделать. Как же сильно он меня бесит!

Подбегаю к нему и еле сдерживаюсь, чтобы не стукнуть. Он даже не смотрит в мою сторону.

– Неужели так сложно было выпить чашку кофе с моим папой? Ты хоть понимаешь, как грубо себя повел?

Этот болван продолжает делать вид, что не замечает меня. Не отрывает взгляда от телефона, который вибрирует в его руке. Он смотрит на экран как зачарованный, но не отвечает.

– Я с тобой говорю!

Мистер V даже не поднимает голову. Звонок прекращается и с перерывом в три секунды раздается вновь. Трель раздражает. Его демонстративное игнорирование меня – выбешивает. Тот, кто звонит ему, очень настырный. Наверняка какая-нибудь влюбленная девица! Только женщина может названивать с такой частотой и с таким усердием. Он же смотрит на экран таким взглядом… На лице написано: «Я скорее умру, чем приму этот звонок!»

– Это невыносимо! Насколько надо не уважать себя! – в сердцах выпаливаю я и выхватываю телефон у него из рук. Даже не смотрю, как зовут эту истеричку. Ей нужен холодный душ. Каждая женщина должна получить урок, прежде чем осознает, что тратить свое драгоценное время на переживания о мужчинах – самое бессмысленное занятие на планете Земля. Этим уроком сегодня буду я.

– Привет! Он сейчас очень занят вылизыванием моей киски, так что дождись своей очереди! Как только кончу, отправлю его к тебе! – произношу я в трубку с наигранным придыханием и сбрасываю. Слушать истерики и отвечать на вопросы типа «А ты кто вообще такая?» нет ни малейшего желания. Я предусмотрительно отключаю звук и подаю телефон ему.

– Можешь не благодарить!

Мистер V смотрит на меня во все глаза. Кажется, он даже не моргает.

– Только не заливай мне, что это была любовь всей твоей жизни! Я никогда не поверю!

Он прищуривает глаза и наклоняется ближе.

– Ты только что сказала, что я вылизываю тебе киску?

Я вздыхаю:

– Смотри не упади в обморок.

– Да нет, я скорее пытаюсь представить…

– Заткнись, – прерываю я.

– …меня в тюрьму посадят после твоего оргазма или?..

Вновь не даю ему договорить. Окидываю его оценивающим взглядом:

– Думаю, ты быстрее отсидишь в тюрьме, чем доведешь меня до оргазма.

Он качает головой:

– Срочно меняем тему. Моя жизнь слишком прекрасна, и тюрьма не значится ни в одном списке желаний.

– У тебя больше одного списка?

– Так я тебе и рассказал! Тайны, тайны… я весь покрыт пеленой тайн… И тебе это нравится!

– Внушай себе это сколько хочешь. Но знай: твои фантазии далеки от действительности. Я не из тех, кто будет вот так тебе названивать! Скорее ад замерзнет.

– Похоже, там начинается ледниковый период, ведь я сегодня уже получил от тебя звонок.

– Запиши в своем дневнике! Розовой ручкой, и не забудь нарисовать тысячу сердец: «Полин позвонила мне!»

– А можно фиолетовой?

– Да какой хочешь, главное – отметь день в календаре. Это твое самое крупное достижение в жизни! – Я скрещиваю руки на груди и бросаю на него надменный взгляд.

– Как видишь, мне обрываешь телефон не только ты. – Он сверкает наглой ухмылкой.

– Ах да, я разобралась с твоей надоедливой девушкой. – Я возвращаю ему улыбку. – Мог бы поблагодарить!

Неожиданно он начинает смеяться. Смеяться по-настоящему. Я впервые слышу его смех. Такой чистый, не наигранный. Красивое лицо засранца преображается, когда он так смеется. Глаза сверкают, уголки губ приподнимаются. Лицо начинает светиться. Этот смех эхом отзывается в моей груди. И мне это не нравится. Я хмурюсь и пихаю его в плечо:

– Тебе смешно, а между тем бедная девушка вся извелась! Поверь, оправдывая твое равнодушное поведение, она уже напридумывала себе и автокатастрофу, и что ты в беде, – продолжаю возмущаться я. – А ты сидишь и хохочешь… Нет в тебе ни капли человечности!

– Боюсь тебя разочаровать… – Он делает театральную паузу и выжидающе смотрит на меня. – Но наверняка мой отец последние две минуты сидит, смотрит на свой телефон и думает: «Что это было?»

Я замираю. Чувствую, как предательски краснеют щеки. Убью Анабель – она сегодня со своими звездами нагнала на меня одни неудачи!

– Твой отец? – недоверчиво переспрашиваю я.

Он самодовольно кивает. Даже не скрывает своего веселья. Придурок! Но не на ту напал. Меня пристыдить не получится.

– Да вообще по барабану! – Я выпрямляю спину. – Твой отец не узнает, кто именно с ним разговаривал.

– Да-да, но получилась отменная история! – Он подмигивает. – Кому бы ее рассказать?.. Как там звали твоего одноклассника? Жан?

Я выставляю перед собой указательный палец и, злобно сверкнув глазами, предупреждаю:

– Только попробуй!

– А что мне будет за молчание?

– И не надейся. Ты ничего не получишь. Особенно после того, как повел себя с моими родителями.

На мгновение мне кажется, что в его взгляде появляется сожаление. Но он моргает и равнодушно пожимает плечами:

– Я пришел за ключами и толстовкой, а не распивать кофе с твоими предками.

– Какая же ты невоспитанная свинья! – киплю я.

Зачем я вообще спустилась? Ах да! Швырнуть ключи ему в лицо. Планы поменялись. Этот нахал не дождется своих ключей.

– Никогда больше не приходи ко мне. Не пиши мне и исчезни из моей жизни раз и навсегда, – отрезаю я и хочу отойти от его мотоцикла. С меня достаточно идиотизма и чертовой черной полосы, которую накаркала Анабель.

Неожиданно он ловит меня за руку и аккуратно тянет на себя. Невинный жест, но отчего-то мое сердце пропускает удар.

– Полин, – тихо зовет мистер V и замолкает, словно не знает, что сказать. – Передай родителям, что мне жаль, – наконец произносит он таким тоном, будто ему и правда жаль. – Я действительно не хотел втягивать их в это. Даже не подумал, что ты живешь с ними.

– А с кем я должна жить, учась в выпускном классе лицея?

Он поджимает губы и нехотя признается:

– Ты не выглядишь как школьница.

– А как я выгляжу?

Он опускает взгляд. И в эту секунду я отчетливо понимаю, что все еще могу выиграть! То, как ему становится неловко, как он прячет взгляд, чтобы не смотреть на меня, – все говорит, что я ему нравлюсь. А это означает, что я могу поставить его на место. Азарт с новой силой закипает в крови. Еще не все потеряно, Овен в Венере! Смотри и учись и скажи своей черной полосе «пока-пока!». Вся злость на него улетучивается в одну секунду. Победа над ним соблазнительна, как никогда.

– Ты сейчас таким жалким образом пытаешься извиниться за свое хамское поведение? – Я приподнимаю бровь и смотрю на него бесстрастным взглядом.

– Дай тебе палец – ты руку откусишь. – Он поднимает голову, и темные глаза вглядываются в мои. – Чего ты хочешь?

Чего я хочу? Минуту назад я была уверена, что хочу больше никогда его не видеть. Сейчас же у меня вновь появилось желание поиграть. Хочу, чтобы ты, дорогой мистер V, закидывал меня сообщениями о любви и стоял ночами напролет около моего дома в ожидании встречи. Чтобы высматривал меня у школы и чтобы все твое существование сводилось ко мне. Смеюсь над собственными мыслями. Звучит маниакально. Эх, темная романтика на грани сталкерства. Идеальный сюжет для книги из папки под названием «Guilty pleasure»[9].

– Во-первых, – начинаю я, – ты в жизни никому не расскажешь, что я наговорила твоему отцу.

Он делает вид, что ему надо над этим хорошенько подумать.

– Стоп, тут надо взвесить все за и против! Я так и не понял, что мне за это будет.

– Прощение, – провозглашаю по-королевски.

Он тихо посмеивается, а я продолжаю:

– Во-вторых, мои друзья сейчас где-то на площади Конкорд, – вру и не краснею, – в качестве извинения можешь подвезти меня.

Давай глотай наживку. Мне нужен лишь один вечер… один вечер, который полностью перевернет твою жизнь. В твоем небе засверкает лишь одна звезда по имени Полин. Я стану всей твоей галактикой!

Он выглядит неуверенным.

– Твой отец, кажется, запретил кататься на моем мотоцикле.

– Ты всегда такой послушный?

Он фыркает:

– У меня нет запасного шлема, принцесса. Боюсь, что твоей мечте не суждено сбыться.

Только слова вылетают у него изо рта, как к нам подъезжают на «веспе» Поль и Жан. Глаза моего брата округляются при виде меня рядом с мистером V, а я, не теряя ни секунды, в один прыжок оказываюсь рядом с ним.

– Я думала, ты сегодня будешь поздно.

Поль снимает шлем и бормочет:

– Планы поменялись. Надо кое-что забрать из дома.

– Ясненько. Мне нужно это. – Я выхватываю из рук брата шлем. Затем перевожу взгляд на Жана и угрожающе поднимаю кулачок. – А с тобой я завтра поговорю! Раздаешь мой адрес направо и налево!

Жан неловко посмеивается. Не имею ни малейшего понятия, что Анабель нашла в этом позере. Но, кажется, она влюблена в него последние два года. Что абсолютно бессмысленно. Не надо быть провидицей, чтобы понять: они абсолютно не подходят друг другу. Анабель, сладкая булочка с корицей, ходячее недоразумение. И Жан, нарцисс и зазнайка. И хоть он хороший друг моего брата, мне он никогда не нравился. Почему так сложно влюбляться в правильных людей? Подходящих и готовых ответить взаимностью? Тайна…

Поль взлохмачивает волосы.

– Ты куда вообще? – Он не выглядит воодушевленным при виде мотоцикла.

– Гулять, – коротко отвечаю я и, запрыгнув на байк, обнимаю мистера V за талию. – Запомни, мои мечты всегда сбываются! – шепчу я ему на ухо.

Черная полоса, ариведерчи! Вот же повезло, что Поль оказался здесь так вовремя!

– Как скажешь, чертовка.

Я чувствую улыбку в его голосе.

– Чао! – машу я на прощание парням, и мистер V резко срывается с места. От неожиданности я обхватываю его крепче.

– Мне нужен воздух, – делая вид, что задыхается, кричит он.

Я щиплю его за бок.

– Так и знала, что рядом со мной ты не можешь дышать…

Он усмехается и делает резкий поворот. Волосы развеваются, ветер бьет в лицо. Я в полнейшем восторге. Обнимаю его сильнее. От него приятно пахнет, я стараюсь не думать об этом, но мысли разбегаются. Под ладонями я так отчетливо чувствую тепло его кожи и твердость мышц. Сосредоточиться сложно.

Он останавливается на светофоре. Кладет ладонь мне на руки и сдвигает их чуточку ниже. Касание аккуратное, едва ощутимое, как взмах крыльев бабочки. Я предательски покрываюсь мурашками. Радуюсь, что на мне его худи с длинными рукавами и он ничего не замечает.

– Первый раз на байке? – интересуется он.

– Не-а, – вру я. Не собираюсь признаваться, что на таком я еще не каталась.

Он ничего не отвечает. Загорается зеленый свет, и мы срываемся с места. Гул мотора, ощущение его тела. Вихрь эмоций. Калейдоскоп чувств. Я отвлекаюсь, смотрю по сторонам. Листья наконец распустились. Вечерние лучи солнца сквозь кроны деревьев играют со мной в прятки и, поймав, ослепляют. Я так ждала весны! Тепла, светлых вечеров и того ощущения праздника, которое она приносит в нашу жизнь. Мы мчимся мимо мостов, Эйфелевой башни, мимо эспланады Инвалидов, все дальше и дальше. Наконец заезжаем на брусчатку площади Согласия. Обелиск в самом центре сверкает золотом под заходящими лучами. Отель «Крийон» загорожен лесами, прикрытыми рекламой фирмы Louis Vuitton и их новой сумочки «Pont 9». А над зданием морского министерства развевается французский триколор… Красивые мелочи прекрасного вечера.

– Где именно тебя ждут друзья?

Мистер V возвращает меня на землю. Я бы так каталась и каталась. Погружаясь в ритм города. В шум машин. В суету людей, перебегающих дорогу на красный свет, велосипедистов и туристов, застывающих на каждом углу, чтобы сделать снимок. Даже странно, что рядом с ним мне так комфортно… Не хочу, чтобы эта поездка заканчивалась. Взгляд падает на колесо обозрения. Огоньки уже включены, и оно крутится, демонстрируя всем желающим панорамы Парижа.

– Не хочешь прокатиться на колесе? – тихо спрашиваю я.

Он медленно поворачивает голову в мою сторону. Ему чертовски идет этот шлем. На первый взгляд он обычный. Чисто черный. Ничего особенного. Но я впервые в жизни тащусь от того, как парень выглядит в шлеме. Мистер V вообще любит все простое, неброское, и это подходит ему. Подчеркивает его внешность, не отвлекая на ненужные детали.

– Прокатиться на колесе? – озадаченно переспрашивает он.

– Когда ты последний раз сидел в кабинке?

Он замолкает. Глаза цвета кока-колы задумчивы.

– Я – в детстве, – делюсь я. – На Рождество. Помнишь, это колесо ставили лишь на зимние праздники, а весной вновь разбирали?

– А потом они поняли, что деньги можно делать круглый год, – усмехается он.

– Какая нам разница, о чем они подумали! Паркуйся, и давай покатаемся.

Мужчины любят спонтанных, сумасбродных дам. «С такими не соскучишься», – говорят они. А мне даже не надо притворяться. Я всегда иду на поводу у своих маленьких желаний. Если не сейчас, то когда?

– Ты всегда раздаешь приказы? – Уголок его губ приподнимается в кривой усмешке.

– Прокати меня на колесе – и я прощу тебе грубость по отношению к моим родителям.

– Я думал, что должен подвезти тебя к друзьям и ты все простишь, – отзывается он.

Пожимаю плечами:

– А сейчас мне хочется прокатиться на чертовом колесе.

– И почему именно я должен выполнять твои желания?

– Потому что тебе тоже этого хочется, – тихо-тихо шепчу я ему.

– Очень дешевая уловка, – отзывается мистер V, но все же паркуется.

Я спрыгиваю с байка и улыбаюсь:

– Главное, что сработала. Пошли!

Он снимает шлем и взлохмачивает волосы.

– Надеюсь, ты не выкинешь меня из кабинки… Иначе как объяснить твое неожиданное желание?

Мистер V даже не подозревает. Я покоряю его! Улыбаюсь своей лучшей улыбкой и легко провожу ладонью по его предплечью. Парни любят, когда к ним прикасаются. Хоть любовь к близости приписывают женщинам, у меня достаточно опыта, чтобы знать. Они тают, как мороженое на солнце, от наших нежных касаний.

– Все самое лучшее в мире происходит спонтанно. Поверь, моя спонтанность подарит тебе лучшие секунды жизни.

Он ловит меня за руку и тянет на себя.

– В какую бы игру ты сейчас ни играла, знай: ничего не выйдет. Я с малышами не вожусь.

Его глаза… темные, глубокие, шипучие.

– Никогда? – слетает с моих губ.

– Никогда, – подтверждает он.

– Никогда не говори «никогда», – эхом отзываюсь я и переплетаю наши пальцы. – Но знай: ты абсолютно не в моем вкусе.

Мистер V тихо посмеивается, но не выпускает мою руку из своей. Он позволяет мне отвести его к кассе.

– Спросил бы про твой вкус, но неинтересно.

– Дай угадаю! Потому что и я не в твоем вкусе?

– Ты такая смышленая.

– И тебе даже не хочется меня распробовать?

– Боюсь отравиться.

– Ты сказал «влюбиться»? – Я нахально ему подмигиваю, он оглядывает меня сверху донизу и ничего не отвечает. Интересно, что скрывается за этим взглядом? Какие мысли роятся в его голове?

Мы поднимаемся по ступенькам к кассе. Очередь совсем небольшая и быстро двигается вперед.

– Добрый вечер! Два билета, будьте добры, – вежливо прошу я у мужчины на кассе.

– Двадцать четыре евро, пожалуйста.

Я хлопаю глазами, глядя на мистера V. Он тянется за бумажником.

– Ты не взяла с собой денег?

– На свидании всегда платит мужчина.

– Даже не буду уточнять, с каких пор мы на свидании, – бормочет он, оплачивая билеты.

– Правильно. Не стоит, а то еще выяснится, что тебе это нравится.

– Но знаешь, что интересно? Похоже, женщины используют равноправие, только когда им выгодно.

Я приподнимаю бровь.

– Мужчина, – начинаю я, когда мы наконец проходим к белой кабинке. – Мне стоит начать с разрыва в оплате труда или с элементарного налога на розовое?[10] Весь этот патриархальный мир обязан покупать мне кофе и платить за меня на всех свиданиях!

Он садится напротив меня и тихо посмеивается:

– Как скажешь. Я никогда не спорю на тему феминизма.

– Почему?

– Потому что я всецело поддерживаю женщин в их стремлении поставить мужчин на место.

– Это не основная цель феминизма!

Он смотрит на меня веселым снисходительным взглядом:

– Но это твое любимое занятие, не правда ли?

Он не так прост, как мне хотелось бы.

– Разве что ставить на место самовлюбленных баранов, которые в первые секунды знакомства снимают футболку, чтобы похвастаться своим прессом.

– Я знал, что ты влюбилась в меня с первого взгляда. – Он улыбается и отправляет мне воздушный поцелуй.

До чего же он обаятельный засранец!

Колесо тем временем поднимается все выше и выше, открывая нашему взору прекрасный закат над Парижем. Малиновые разводы вперемешку с огненно-красными полосами разукрасили небо. Здания кажутся такими миниатюрными, машины – игрушечными. Вся суета остается там, на земле. А здесь, в небе, так спокойно. Волшебно. Сказочно. Закат над Парижем – самое прекрасное, что есть в этом мире.

– Черт, я не думал, что оно поднимается так высоко. – Мистер V неуверенно ерзает на сиденье и отворачивается от окна.

– Ты никогда на нем не катался?

Он молча качает головой. Ему неуютно, и он опускает глаза в пол. И до меня доходит.

– Ты боишься высоты!

– Какая ты догадливая, – тихо отзывается он.

– Я никогда не встречала людей, которые боятся высоты! Тебе страшно смотреть в окно? – искренне интересуюсь я.