Читать книгу По ту сторону отношений (Dan Byrd) онлайн бесплатно на Bookz
По ту сторону отношений
По ту сторону отношений
Оценить:

3

Полная версия:

По ту сторону отношений

Dan Byrd

По ту сторону отношений

Глава 1

Она ожидала чего-то подобного и догадывалась, что ей придётся подчиниться, потому что он просто не оставил ей выбора. Но как же она не хотела делать этого.

Хотелось послать его к чёрту и сделать по-своему.

— Даже не мечтай, что я выпущу тебя из дома в таком виде, — сообщил Макс, насмешливо глядя на младшую сводную сестру. Да, ей уже исполнилось 18 лет, ну и что? Кого это волновало? Он всё равно был старше — это было главным, всё остальное мелочи.

— Нет, ну, помечтать можешь, конечно… в принципе. Почему бы и нет?

Красивый и уверенный в себе старший брат, которого никто и никогда не контролировал. Который понятия не имел, что чувствуешь, когда понимаешь: выбора нет.

(ненавижу тебя, чёртов…)

Девушка изо всех сил пыталась сделать вид, что ей всё равно, но кого она обманывала?

Он улыбался. И его улыбка была настолько… издевательской, что ей хотелось кричать. Кричать от тупого бессилия. И злости.

И безнадёжности.

Джинсы, рубашка и кеды. Что было не так?

— Ты специально так делаешь, — сказала она, нервно теребя пуговицу.

— Как? — спросил он.

— Ты меня ненавидишь, я знаю.

— Я тебя воспитываю. Ненависти нет, ты же мне всё-таки… — он хмыкнул. — Ты же мне всё-таки сестра.

— Я тебе никто.

— Ну зачем ты так?

— Никто, — упрямо повторила она. — И ты прекрасно об этом знаешь. Не вымещай на мне свои проблемы.

— Проблемы? Вообще-то вымещают злость, а не проблемы, переводчик-лингвист. Но злости нет. Как можно злиться на глупенькую маленькую девочку? Это не злость, котёнок, это жалость. И презрение.

И…

Ещё ни разу в жизни Макс не был так близок к тому, чтобы послать всё к чёрту и пересечь черту дозволенного.

Она сжала кулаки, в бешенстве глядя на сводного брата. Пытаясь разобраться в себе, она так и не смогла понять, что её злит больше: сама ситуация или его ледяное спокойствие… которого не было и в помине. В данный момент Макс сам себя боялся. Любое её слово, любая реакция на его слова могла привести к катастрофе.

— Я слышала твой разговор с… я не знаю, с кем. Не успеваю запоминать их имена. Давай встретимся и поговорим. Я приеду, — она издевательски рассмеялась, но лицо брата оставалось непроницаемым. Лишь во взгляде что-то неуловимо изменилось. Появился какой-то новый оттенок, что сделало цвет глаз ещё более тёмным и насыщенным.

— В таком виде ты никуда не пойдешь, — повторил он, — разговор закончен.

— В таком виде? — закричала она, до боли в костяшках сжимая кулаки. — Что не так?

— Твои оценки, вот что не так. Готовься к зачёту по языкознанию, — усмешка придавала его лицу какое-то надменное очарование. Глаза не отрывались от её лица. От её губ.

Слишком откровенно…

— Мои чёртовы оценки тебя не…

Она заметила его взгляд и запнулась на полуслове. Повисла тишина. Та сама, которая бывает только в моменты, когда оба думают об одном и том же,

(я тебя…)

(…хочу попробовать…)

(хватит мучить меня…)

(…и себя…)

но не решаются произнести это вслух.

— Терпеть тебя не могу, — прошептала девушка, изо всех сил пытаясь сдержать дрожь. И слёзы. Расплакаться перед ним? Нет уж, такого удовольствия она ему не доставит. По крайней мере, она очень надеялась на это.

— Ты. Не имеешь. Права.

Улыбка Макса была холодной, как средневековый замок, и жестокой, как палач, отправляющий на костёр очередную невинную жертву. Красивую и беззащитную жертву. Взгляд был пустым и безжалостным. Может быть, даже чуточку жёстким.

Но за пустотой скрывалось всё то, что Макс так отчаянно пытался скрыть.

Даже от себя.

— Ты никуда не пойдёшь, — повторил он, и возразить на это было нечего: родители дали ему это право. Право старшего, пусть и сводного, брата, который должен приглядывать за младшей сестрой, пока они в отъезде. Вот только Макс не приглядывал. Он издевался.

— Мне надо, — сказала она. — Макс, пожалуйста. Я совершеннолетняя.

Она хотела повторить фразу «Ты не имеешь права меня тут держать», но подумала, что смысла в этом нет.

— Тебе надо сдать зачёт, — жестко ответил Макс. — Глупая, у тебя три незачёта. Три. Родители ещё не в курсе. Сказать им?

Ненавижу тебя, — подумала Эвелина, не понимая, почему он до сих пор не рассказал им о её проблемах с учебой и бесконечных прогулах.

— Мы с Артёмом договорились встретиться. Если я не приду… — начала она.

— Артём Сергеевич, — перебил её Макс. — Он твой преподаватель. С каких это пор он стал для тебя Артёмом? Сдурела?

— Если я не приду, он…

— Мне всё равно, — она не заметила, как поменялось выражение его лица. Она видела только злость, но не понимала, что пряталось за ней. Он и сам не понимал.

Но догадывался.

И это настораживало. И злило.

И пугало.

Эвелина схватила с дивана декоративную подушку и со злостью швырнула её в Макса.

Их отношения были далеки от идеальных, но в последнее время поведение Макса переходило все дозволенные границы.

— Телефон где? — спросил Макс. Он с легкостью поймал подушку и отбросил её в сторону. Эвелина кинулась в комнату, но Макс опередил её. Телефон лежал на подоконнике. Макс успел первым схватить его, а пальцы Эвелины лишь скользнули по белому пластику. Он грубо оттолкнул её от подоконника.

— Отдай, — закричала девушка и кинулась к брату, но он отпихнул её от себя на диван. Эвелина уткнулась лицом в плюшевого зайца.

— Ненавижу тебя, — закричала она. — Ты просто… ты… она правильно сделала, что бросила тебя. Ни одна нормальная девушка не захочет быть рядом с таким, как ты.

— Ведёшь себя как ребёнок, которому не купили куклу. Ты же сама только что уверяла меня, что уже совершеннолетняя, нет? Вот и веди себя, как…

— Макс, дай телефон.

— …совершеннолетняя. Не дам.

— Не имеешь права.

— Не имею. Но телефон не отдам, — он усмехнулся. — Попробуешь отобрать силой?

Она бы не стала рисковать. Он бы, конечно, не стал причинять ей боль, просто пытаться отобрать у него что-то не имело смысла.

— Макс… — прошептала она, признавая поражение. — Пожалуйста… Макс…

— Я тебя предупреждал насчёт этого… субъекта, — сказал Макс. — Бери учебник… или тетрадь… или что там у тебя? Короче, готовься к зачёту.

Эвелина со злостью посмотрела на брата.

Родители уехали только сегодня, а ощущение было такое, как будто прошла уже неделя. Почему они не разрешили ей пожить эти три дня у подруги?

Завибрировал её телефон.

Эвелина догадывалась, кто звонит, но это уже не значило ровным счётом ничего. Она посмотрела на Макса, перевела взгляд на телефон, который он держал в левой руке.

Её айфон в его левой руке.

— Нет, — прошептала она и кинулась к брату. — Нет.

Макс с лёгкостью оттолкнул её от себя и принял вызов.

— Она занята, — жёстко сказал он и прервал связь.

Она молча смотрела на сводного брата, отказываясь верить в то, что он сделал это.

— Ты не мог… — выдохнула она.

— Серьёзно? — в его взгляде больше не было ни намёка на прежнее веселье. — Забудь о нём. Я предупреждал. Это не тот человек, который тебе нужен.

— Ты откуда знаешь, кто мне нужен?

— Я не знаю, кто тебе нужен. Но я точно знаю, кто тебе не нужен.

— Я тебя ненавижу, — закричала она.

— Лучше ненавидь меня, — тихо ответил он и отвёл глаза в сторону. — Лучше так, чем потом будешь ненавидеть его и себя. Готовься к зачёту.

— Ты не имеешь права, ты мне никто, — прошептала Эвелина. — Подумаешь, сводный брат… ты свои проблемы решить не можешь, какого чёрта лезешь к другим? Ты…

— Не смеши меня, — перебил её Макс, чётко осознавая, что больше не может и, самое главное, не хочет игнорировать свои эмоции и чувства… свои желания. Это было неправильно. Этого не должно было быть. Но было.

В одном Эвелина была права — он ей реально был никем. Как и она ему.

— Не называй меня братом, — сказал он.

— Макс… — прошептала девушка. — Макс, ты что?

— Что? Ты мне никто. Это стало для тебя новостью? — поинтересовался он.

— Что именно? Нет… — она помотала головой. — Ты меня пугаешь. Хватит.

— Что так?

— Я тебя не понимаю. Я… я тебя боюсь.

— Серьёзно?

— Макс…

— Меня не надо бояться.

— Нет… я…

Макс схватил девушку за волосы, оттянул голову назад и поцеловал. Грубо и со злостью. А потом просто оттолкнул её от себя.

Девушка потрясённо смотрела на него, пытаясь осознать случившееся.

— Макс… — прошептала она. Во взгляде застыл страх. Она машинально накрыла губы подушечками пальцев.

— Как будто это что-то значит для тебя, — зло бросил он, понятия не имея, что означает эта фраза.

— Макс… — повторила она всё тем же хриплым шёпотом.

— Интересно, что сделает твой Артём, когда узнает об этом, — со злостью сказал Макс. — Ты ведь расскажешь ему, да? Расскажи обязательно.

— Дурак, — закричала девушка и выбежала из комнаты. Макс не стал её останавливать. О чём потом очень и очень пожалел.

О чём жалел каждый раз, напиваясь в ночных клубах и спрашивая себя: почему… почему не остановил её?

Глава 2

С того дня, как они поссорились, и она ушла, прошла целая вечность. И не имело значения, сколько она длилась: всего пару дней, неделю, месяц. Вечность была холодной и тревожной. Серой. Таким же было его состояние.

Макс снова и снова прокручивал в голове события того вечера, когда они с Эвелиной поссорились, и она ушла из дома. Если бы он только знал…

Сколько времени прошло с тех пор? Мысль «Я виноват в случившемся, я и только я» была не новой, вполне предсказуемой и не приносила облегчения. Ему оставалось только надеяться на то, что девушка не наделает глупостей.

Убедив себя в том, что Эвелина не хочет возвращаться домой из-за него, Макс решил уехать из города.

— С чего ты решил, что с ней случилось что-то плохое? — спросил лучший друг, когда Макс поделился с ним своими планами.

Макс устало посмотрел на Игоря.

— А с чего ты решил, что не случилось?

— Восемнадцатилетняя девчонка сбегает из дома после ссоры с парнем. Как думаешь, куда она пошла?

— Не к подружкам, если ты на это намекаешь. Они бы не стали врать. Всё слишком серьёзно.

— Это ты так воспринимаешь случившееся — всё слишком серьёзно. Но не она. И не её подружки. Развлекаются где-нибудь.

— За пару недель до сессии? Решила вот так просто забить на учёбу и исчезнуть? Ты её не знаешь.

— А ты знаешь?

Макс устало провёл ладонью по лицу. Он не спал нормально уже несколько ночей, и это начало сказываться даже на самых простых вещах. Мысли путались, раздражение возникало на пустом месте, а любое напоминание об Эвелине заставляло его тут же возвращаться к вечеру, когда они поссорились, и она ушла.

(нет, не так. вы не поссорились. это называется по-другому, дружок. ты унизил её. пытался поломать. подчинить)

— Она вернётся, — сказал Игорь.

Макс снова промолчал. Игорь поднял на него глаза и болезненно поморщился. Он не понимал и не хотел понимать, что чувствует лучший друг, потому что это было слишком… слишком больно? Страшно? Вид Макса буквально кричал об этом.

— Если с моей девочкой что-то случится…

— С твоей девочкой?

Макс помолчал.

— Макс? — позвал Игорь. Макс поднял на друга глаза.

— У нас с ней не всегда было всё так… неоднозначно.

Неоднозначно. Игорь невесело усмехнулся. Неоднозначно всё было для Марка с Эвелиной, остальные всё прекрасно понимали.

— Мы нормально общались, — продолжал Макс. — Раньше. А потом… я не знаю, что случится потом. Я уеду, и она вернётся.

— Не передумаешь? — спросил Игорь.

— Нет. Я всё решил. Так будет лучше.

— Может, не стоит?

Макс просто покачал головой, никак не комментируя своё решение. Находиться здесь было невыносимо, но причина, по которой он решил уехать, заключалась не в этом. Макс надеялся, что Эвелина вернётся, когда узнает, что никто больше не будет портить ей жизнь. По крайней мере, пару месяцев.

— Она так и не поняла, что я просто… пытался заботиться о ней, — сказал Макс, не глядя на друга. Говорить о своих чувствах к девушке было тяжело, но ещё тяжелее было молчать. Причиной их ссоры стали не её прогулы и незачёты. Причинами стали банальная ревность и злость. Почему он не признался ей во всём? Почему вёл себя как пятнадцатилетний подросток?

Почему не остановил её?

— Это я виноват в том, что она ушла. Если бы мы не поссорились в тот день… — начал Макс и замолчал, не зная, как закончить. Что было бы? Он убеждал себя в том, что Эвелина сбежала из дома, но вдруг они все ошибались? Вдруг с ней что-то случилось?

— Макс?

Он поднял на друга измученный взгляд. Думать о том, что с девушкой могло что-то случиться, было просто невыносимо, но избавиться от этих мыслей не получалось.

Две недели.

Да, её искали, но почти все, даже родители, были уверены в том, что девушка просто сбежала из дома. Причина? Проблемы с учёбой. Конфликты с братом. Возможно, что-то ещё, о чём они даже не догадывались. Например, безответная любовь к преподавателю. Но Артём Сергеевич не знал, где девушка, и отрицал, что у них были отношения.

— Ты сказал, что пытался заботиться о ней… — напомнил Игорь.

— Да, а она этого не поняла. — Макс поднялся с дивана и подошёл к окну, за которым не было ничего, кроме темноты. В ней лениво растекались запахи летней ночи.

— Вместо того чтобы просто поговорить с ней, я вёл себя как придурок. — Макс усмехнулся. — А я обвинял Эвелину в том, что она вела себя, как ребенок.

— А что ты к ней чувствовал?

Смысл вопроса дошёл до него не сразу.

— Макс?

Он молчал, вспоминая подробности того вечера, ненавидя себя за то, как поступил с ней.

— Макс?

— Я её очень люблю, — сказал Макс. Игорь кивнул. Признание Макса не стало чем-то неожиданным: его чувства к девушке были очевидны. И её отношение к нему тоже было сложнее, чем она сама готова была признать.

Игорь до сих пор не понимал, как эти двое умудрились не разобраться в своих чувствах друг к другу.

— Ты ещё скажешь ей об этом, — сказал Игорь. — Она вернётся. Вот увидишь.

Макс снова промолчал.

Он уехал от друга в начале одиннадцатого, но добрался до дома только во втором часу ночи. Всё это время Макс просто бездумно ездил по городу, надеясь случайно увидеть её. Бывает же в жизни такое. Иногда. Редко. Но ведь бывает.

Не в этот раз.

Он не был до конца уверен в том, что поступает правильно, решив просто сбежать, но, с другой стороны, почему бы и нет?

Ночью его разбудил звук входящего сообщения. Прочитав его, Макс понял, что никуда не едет.

«С ней пока всё в порядке. Пока. Ты же понимаешь, о ком я. Уедешь, и ей будет плохо. Расскажешь кому-нибудь, и ей будет плохо. Просто жди».

Макс снова и снова перечитывал сообщение, чувствуя, как его окутывает липкий страх, граничащий с паникой.

(он пообещал, что с ней ничего не случится, если я останусь)

(нет, не так. он пообещал, что ей будет плохо, если я кому-нибудь расскажу)

Он не стал ничего писать, потому что знал: ответом будет тишина.

Что делать? — он повторял эту фразу про себя снова и снова, как будто это могло как-то помочь.

(что делать?)

Бездействие и тревога за девушку сводили с ума. Нужно было что-то делать. Но что? Как глупо было рассчитывать на то, что она просто ушла, наплевав на тех, кто переживал за неё.

Не соображая, что делает, Макс пошёл в её комнату. Зачем? Он не знал. Но находиться в собственной комнате вдруг стало невыносимо.

Сидя на подоконнике в комнате сестры, которая не была сестрой, и прикуривая одну сигарету от другой, Макс пытался обдумать сложившуюся ситуацию, но получалось пока не очень. Мешала тревога. Она блокировала все мысли, тушила их, как порыв внезапного ветра тушит пламя свечи.

Почему он не поговорил с Эвелиной, вместо того чтобы ревновать и злиться?

(уже не имеет значения. какая разница)

(думай… думай…)

К четырём часам утра, когда небо на горизонте начало едва заметно бледнеть, мысль «Что делать?» сменилась другой, не менее пугающей, но не новой: «Это я виноват в случившемся».

Макс понимал, что если с Эвелиной что-то случится, то он никогда не сможет себе этого простить.

(а если… если с ней уже что-то случилось?)

(нет, он обещал, что с ней ничего не случится, если я останусь, он… кто он? кто ты?)

Его тошнило от усталости и тревоги. От липкого, как паутина, страха, который не отпускал ни на секунду. Он хотел спать, но был уверен, что уснуть не получится.

Когда напряжение достигло своего максимума и Макс почувствовал, что просто сойдёт с ума, если что-то не сделает, он взял телефон и отправил сообщение на номер, с которого ему написал неизвестный.

«Я никуда не поеду. Я никому ничего не скажу. Только, пожалуйста, не делай ей больно».

Он лёг на диван и приготовился ждать, но уснул. Сказались бессонная ночь и тревога.

Когда ему ответили, Макс крепко спал, беспокойно ворочаясь во сне.

Ему снилось что-то плохое, и Макс очень хотел проснуться, но кошмар не отпускал его.

Глава 3

1

(почему ты так переживаешь за неё?)

Ответ пришёл в пять утра.

«Почему ты так переживаешь за неё?»

— Почему я… — пробормотал Макс. Он ещё не совсем пришёл в себя после сна, и голос звучал хрипло и неуверенно.

— В смысле… почему… чёрт, кто ты?

«Почему ты так переживаешь за неё?»

Макс несколько раз перечитал сообщение, начиная кое-что понимать. Догадки пока были смутными, как будто слегка подернутыми дымкой осеннего тумана — того самого, который Макс ненавидел. Туман, сырость, гниль… топь.

(кто ты, мать твою?)

(почему ты так переживаешь за неё?)

(что тебе надо от меня? от нас?)

(почему ты так переживаешь за неё?)

Макс закрыл глаз(ты)

(ты)

Исчезла Эвелина, но Неизвестный, как называл его про себя Макс, написал почему-то именно ему, а не её маме. Или отчиму. К тому же Неизвестный ясно дал понять — он не хочет, чтобы Макс уезжал.

И что-то подсказывало: лучше не злить его и отвечать на вопросы максимально честно. Это злило, но это гарантировало Эвелине хоть какую-то безопасность. Кажется, Неизвестный знал о его чувствах к девушке, даже больше, чем он сам.

Следующую фразу Макс произнёс вслух. Задумчиво.

— Он знает, что я собирался уехать. И это значит…

Что он где-то рядом.

Макса это не удивило. Скорее всего, дело было в банальной усталости. Он проспал восемь часов подряд, но не чувствовал себя ни отдохнувшим, ни выспавшимся. Подумав немного, Макс написал Почему я?, потом стёр это сообщение и написал другое, более нейтральное.

«Почему ты думаешь, что я переживаю за неё?»

«Потому что я наблюдаю за тобой. Это очевидно. Будешь отрицать?»

— Наблюдает за мной, — повторил Макс. — Но зачем?

Взгляд зацепился за фразу «Это очевидно».

Макс сел на подоконник, невольно копируя привычку Эвелины, которая всегда так делала, когда нервничала, и закурил. Потом написал ответ.

«Нет, не буду. Я переживаю ты прав. Мы поссорились, и она ушла из дома. Если с ней что-то случится, виноват в этом буду только я».

Прежде чем отправить сообщение, Макс перечитал его и поставил запятую после фразы «Я переживаю».

(я переживаю, ты прав)

Перечитал ещё раз. Убрал последнее предложение. Потом снова добавил его. Потом ещё раз перечитал сообщение, спрашивая себя, всё ли сделал правильно. Он предполагал, каким будет следующий вопрос, и не ошибся.

«Из-за чего вы поссорились?»

Макс мог ошибаться, но у него создалось впечатление, что целью Неизвестного был именно он, а не Эвелина. Девушка была для него никем — всего лишь средство, с помощью которого этот человек планировал добиться желаемого. А чего он желал?

Макс снова закурил, размышляя над ситуацией. О том, что он собирался уехать, знали только два человека, одним из которых был Игорь — лучший друг.

Мог ли Игорь оказаться тем самым человеком? Нет, нет и нет, миллион раз нет.

Или…

Макс ответил.

«Верни мне её. И я расскажу тебе обо всём, о чём ты захочешь. Пока Эвелина не вернётся домой, никакого общения не будет»

Он понимал, что рискует, но какой у него был выбор? Подчиниться требованиям Неизвестного и надеяться, что он вернёт Эвелину? Или попробовать сыграть в его игру, но на своих условиях.

«Это моё условие».

Неизвестный ничего не ответил, но в два часа ночи Максу на телефон пришло сообщение.

«Я выполнил твоё условие, теперь твоя очередь».

2

Лежащую без сознания девушку нашли рано утром в студенческом парке. Видимо, человек, который общался с Максом, привёл её туда ночью и бросил.

(я выполнил своё условие. теперь твоя очередь)

Когда Эвелина пришла в себя, оказалось, что она ничего не помнит и никого не узнает. Осматривавший её врач предположил, что это могло быть следствием очень сильного потрясения. Кожа на запястьях и щиколотках была стёрта и саднила. Кровоподтёк на скуле был явно свежим. Возможно, её ударили по лицу, чтобы вырубить и спокойно отвезти в парк.

— Результат потрясения? — переспросил Макс отца, понятия не имея, насколько потрясённым выглядит сейчас сам. Мужчина кивнул.

— Потрясения? — переспросил парень, как будто не понимал значения этого слова.

— Да, Макс, да, потрясения, — подтвердил мужчина, с лёгкой тревогой глядя на сына. — У тебя всё хорошо?

Макс его не услышал.

— А… врач… он… что он ещё сказал? — спросил парень, буквально холодея от ужаса. В голове засела сводящаяся с ума мысль: нет, пожалуйста, нет, пожалуйста… только не она, только не с ней.

— В смысле? Макс, ты о чём сейчас?

— С ней всё в порядке? Я имею в виду… он не тронул её? Он не…

— С ней всё в порядке, — мягко перебил его отец. — Он не тронул её, но она находится в состоянии шока. Врачи решили оставить её на пару дней в больнице, чтобы понаблюдать.

После фразы «С ней всё в порядке» Макс не слышал уже ничего. Он закрыл глаза и медленно выдохнул, пытаясь унять дрожь в теле.

Отец Макса привёз её домой в среду вечером. Эвелина по-прежнему никого не узнавала, а попытка следователя допросить её закончилась слезами и самой настоящей истерикой.

(я ничего не знаю. я ничего не помню. оставьте меня в покое)

Ей вкололи успокоительное, и девушка уснула.

Макс решился зайти к ней только в одиннадцатом часу ночи, уже после того, как родители легли спать. Он надеялся, что Эвелина уже тоже спит, это хотя бы на время отсрочило неприятный разговор, но расчёт не оправдался.

(нет, а чего ты ждал? знаешь ведь, что она почти никогда не ложится раньше двенадцати. так было всегда)

123...7
bannerbanner