
Полная версия:
Второй шанс
– Даже не знаю, о ком это ты, – усмехнулась Кристина. Ей тяжело давалось это жесткое обращение. Она знала, что ранит его, но иначе было нельзя. Иначе он просто ее не отпустит.
– Я о Вуде, любимая, – перевернув ее слова, язвительно бросил Дэниэл. – Всем удачного дня.
Развернувшись, он быстро пошел прочь. Крис сразу вся обмякла, прислонившись к стене. Сквозь туман ей виделось рассерженное лицо Лизы и ее нервный голос.
– Ну, что доигралась? Не думала, что ты такая дура. Зачем ты снова с ним связалась?
– Ты сказала, что я должна вернуть свою душу. Что она там, где я ее оставила, – слабо пробормотала Кристина.
– Но я не имела в виду постель Нормана, – возразила Лиза. – Я хотела, чтобы ты простила его, научилась смотреть на него без ужаса и воспоминаний о прошлом. И когда я говорила, что тебе нужен любовник, я тоже не имела в виду Дэниэла. Почему ты ничего мне не рассказала? Я догадывалась, я пыталась тебя предостеречь, но ты все равно натворила глупостей.
– Лиз, я люблю его, – Крис посмотрела на подругу. – Но никогда с ним не буду, и я уверена, что Дэниэл ничего мне не сделает.
– Да, только опять испортит тебе жизнь. Ты ведь ни хрена не смыслишь в мужчинах. Ты ничего не знаешь о нем. Давай, пойдем, я напою тебя кофе. Ты бледная, как смерть. А что ты собираешься делать с Вудом?
– Я не успеваю за тобой. – Кристина взяла протянутую руку, и они вместе пошли в ближайшее кафе.
Кристина не стала пить кофе. Вместо этого, они с Лизой уговорили бутылочку мартини, закусив безумно вкусным десертом. Озерова больше не задавала сложных вопросов, и они очень хорошо провели время, совсем, как в старые времена. Потом они вернулись домой. Крис поднялась в свою студию, и очень скоро почувствовала себя гораздо лучше. Ближе к вечеру к ней заглянул Вуд.
– Пора ужинать, – обнимая ее сзади за плечи, мягко прошептал он на ухо, щекоча своим теплым дыханием. И снова ощущение покоя накрыло ее с головой. Прижавшись к нему, она позволила Вуду поцеловать свою шею, а потом повернулась, и их губы встретились в нежном поцелуе.
– Ты скучала по мне? – спросил он. Кристина кивнула, прислонясь щекой к его плечу.
– Я тоже скучал. Хочешь прогуляться?
– Да. Пойдем в тот же ресторан. Мне там понравилось.
– Желание женщины для меня закон, – важно провозгласил Вуд.
– Ты меня избалуешь, если продолжишь в том же духе.
– Именно этого я и добиваюсь. Избалованная изнеженная жена. Что может быть лучше?
– Жена! Ты же обещал не торопиться. – Кристина игриво погрозила ему пальчиком.
На этот раз она не стала наряжаться, а выбрала простую, но элегантную блузку стального цвета и черную облегающую юбку – карандаш. Вуд тоже предпочел менее официальный наряд. Черные джинсы и светлый тонкий свитер.
– Думаешь, нас пустят в таком виде? – поинтересовалась Кристина, когда ее личный шофер доставил их к ресторану.
– Конечно, – заверил ее Вуд. И как всегда оказался прав.
Ужин проходил в обстановке легкого флирта, и Крис наслаждалась каждой минутой. Ее кавалеру удалось вытащить свою даму на танцплощадку. Но злоупотребившая спиртным Кристина, то и дело наступала ему на ноги. Рассмеявшись, Вуд нежно привлек ее к себе и вернул на место. Потом они вместе хохотали, глядя, как другая подпившая мадам выделывала какие-то невероятные телодвижения, совершенно не попадая в такт, то и дело, спотыкаясь и пошатываясь. Их веселье закончилось внезапно, когда в ресторан заявился Дэниэл, и не один, а с Кирой. Какой старый избитый прием. Кристина была разочарована. Ей было ясно, как день, что он выследил их с Вудом, а потом решил сыграть на ее ревности, притащив с собой любовницу. Чем может угрожать женщина, которая уже одной ногой в могиле, с несвойственной ей жесткостью подумала про себя Кристина. Но тут же раскаялась. Кира не виновата в том, что любит круглого идиота. И как ему удается так умело манипулировать людьми? У него совсем нет совести и стыда. Иначе он не появился бы тут. Кира, похоже, тоже раскусила его нехитрый замысел. Заметив Кристину, она заметно помрачнела и стала бросать на Дэниэла обиженные взгляды. Он что-то говорил ей, но Кира отрицательно мотала головой. Потом резко вскочив, бросилась к выходу. Дэниэл не удосужился последовать за ней. Кретин. Как можно быть таким бессердечным скотом?
– Вот это номер, – прокомментировал Вуд, наблюдая за происходящим. – Он ведь здесь не случайно. Да? – вопросительный взгляд смутил Кристину. Ей не хотелось лгать, но что она могла сказать Вуду? Пока он улаживал дела с ее выставкой, она спала с бывшим мужем, а потом решила его бросить, но Дэниэл не собирался мириться с ее решением?
– Не знаю, – пожала плечами Кристина, лихорадочно соображая, что делать дальше.
– Просто я не верю в участившиеся совпадения, – хмуро заметил Вуд. – Не хочешь выяснить, что ему нужно? Или мне это сделать, потому что, если он не перестанет пялиться на нас, я потеряю терпение, и забуду, что должен любить всех людей.
– Успокойся, Вуд. – Кристина мягко накрыла его руку своей ладонью. – Давай, просто не будем обращать на него внимания.
– Это будет сложно сделать, потому что он идет сюда, – усмехнулся Вуд. Крис проследила за его взглядом. Он не ошибся. Неровной походкой и с пьяной ухмылкой к ним приближался Дэниэл Норман. Кристина не думала, что способна на такое презрение. Он действительно достоин жалости.
– Привет, ребятки, – заплетающим голосом протянул он, придвигая стул к их столику и плюхаясь на него. Крис отшатнулась, почувствовав исходящий от него резкий запах алкоголя. – Не против, если я присяду. Моя дама убежала, а одному так тоскливо.
– Мы против, Дэниэл, – сдержанно произнесла Кристина, стараясь держать себя в руках. – Тебе стоит догнать свою даму, пока она не убежала очень далеко.
– Я рад, что она убежала. Но не рад, что вы против. – Дэниэл не смотрел на Вуда, полностью игнорируя его присутствие. – Так неожиданно встретить вас здесь. Что обсуждаете? Дату свадьбы? Как насчет первого апреля? Черт, я и забыл, что уже тридцатое, но ничего, можно перенести на следующий год. Или вы торопитесь?
– Дэниэл, тебе лучше уйти, – вмешался Вуд. Норман обратил на него насмешливый взгляд.
– А, может, тебе лучше уйти, мальчик.
– Я не на много младше тебя, Норман. Тебе не удастся спровоцировать меня. Даже не пытайся, – спокойно отозвался Вуд.
– Куда уж мне, – усмехнулся Дэниэл. – Ты ведь у нас почти английский лорд. У тебя случаем, нет титула? Нет? Жаль. Крис всегда мечтала стать принцессой. У нее и внешность подходящая, но темперамент.... – Дэниэл многозначительно улыбнулся. Краска отлила от лица Кристины. Она обязана была остановить его, но лишилась дара речи, пораженная его вопиющей наглостью. – В постели она просто бомба, – с издевкой завершил Дэниэл. Кристина вздрогнула, как от удара, и пропустила тот момент, когда ее бывший муж полетел на пол, нокаутированный кулаком Вуда. Адамсу изменили и его воспитание, и чисто английская сдержанность, но Кристина была ему искренне благодарна. В отличие от охраны ресторана, которая незамедлительно выставила всех троих на улицу.
– Слушай, Вуди, а ты молодец, – стирая кровь с разбитой губы, спокойно заявил Дэниэл. – Уважаю. Я бы убил, если бы кто-то посмел так о ней отозваться.
– Пошел к черту, – рявкнул Вуд, яростно глядя на него. Он снова сжал кулаки, но больше в драке не было необходимости. Крис успокаивающе тронула его за плечо, заглядывая в разгневанное лицо мужчины.
– Не трать на него свои силы. Он просто пьян. Завтра пожалеет обо всем, – мягко проговорила она.
– Черта-с два, милая. Ни о чем я не пожалею. Ты забыла, что я самый бессовестный человек на свете? – рассмеялся Дэниэл, и кровь обильно закапала из раны на губе. – Я же обещал тебе спецэффекты. Нравятся? Нет? Почему? Я пытаюсь облегчить тебе жизнь. Рядом с тобой такой настоящий мужчина, готовый драться за твою честь. Представляю, насколько невыгодно выгляжу я на его фоне.
– Тогда, зачем ты так себя ведешь? – спросила она, ожесточенно глядя на него.
– Потому что не хочу, чтобы ты сомневалась. – сплюнув кровь, сказал Дэниэл. Вуд снова ринулся вперед, но Крис встала между двумя разъяренными мужчинами, не позволяя им дотянуться друг до друга. – Не хочу, чтобы ты прибежала ко мне через пару недель, осознав, что идеальный мужчина слишком хорош для тебя. И поэтому я стану последним человеком, к которому тебе захотелось бы вернуться.
– Ты им уже стал, Дэниэл, – тихо произнесла Кристина. – Не пытайся выглядеть хуже, чем ты есть. Хуже просто некуда. Прошу тебя оставь меня в покое. Прекрати свои глупые преследования. Так ты ничего мне не докажешь. Я тебя не люблю. И, наверное, никогда не любила. Это была одержимость, но она прошла. Все, Дэниэл. Это все. Если в тебе есть хоть капля мужской гордости, ты оставишь меня в покое.
– Ты действительно этого хочешь? – спросил он. – Останешься вот с ним? – Дэниэл небрежно кивнул в сторону Вуда.
– Дэниэл, уходи. Я устала от этого разговора, который ни к чему не приведет.
– Я уйду. Уйду. – Дэниэл провел рукой по лицу и повернулся, чтобы удалиться. – Удачи вам, – бросил он на прощание и, пошатываясь, пошел прочь.
Какое-то время после ухода Дэниэла, Кристина и Вуд стояли в молчании. Они не смотрели друг на друга, каждый погруженный в свои мысли. Крис прекрасно понимала, что Вуд не идиот и понял из контекста, как она провела две последние недели. И с кем. Он имел полное право развернуться и уйти так же, как это сделал Дэниэл.
– Вуд, – неуверенно начала Кристина, поворачиваясь к нему лицом. Он поднял руку, призывая ее к молчанию.
– Только ничего не говори. Я не хочу ничего знать. Это все неважно. Между нами ничего не было. Тебе не в чем оправдываться. Но я не желаю видеть его рядом с тобой в будущем.
– Мы работаем вместе, – закусив губу, напомнила Крис.
– Пусть так, но все остальное время, ты будешь со мной, – категорично произнес Вуд.
Кристина подняла на него глаза, и он заключил ее в крепкие объятия.
– Я заставлю тебя забыть о нем. Никогда и никто больше не причинит тебе зла. Я люблю тебя и женюсь на тебе, хочешь ты этого или нет. Я принимаю еще одно решение, – Вуд серьезно посмотрел на нее. – Завтра мы улетаем в Париж. Картины готовы. Пора начинать подготовку к выставке.
– Я знала, что он не оставит тебя в покое, – выслушав невеселый рассказ подруги, тяжко вздохнула Лиза. Несмотря на поздний час и жуткую усталость, Кристина не выдержала и тихонько прокралась в спальню Лизы. Ей было необходимо выговориться, облегчить тяжесть на душе, которая образовалась после встречи с Дэниэлом и давила на грудь, словно тяжелый камень, не давая дышать и омрачая надежду на светлое будущее с Вудом.
– Он больше меня не потревожит, – уверенно сказала Кристина, задумчиво разглядывая рисунок на ковре под ногами. – Но я не чувствую облегчения или радости. Мне страшно, что я не смогу жить нормально.
– То есть как – нормально? Поясни? – обняв колени руками, Лиза загадочно посмотрела на подругу.
– Как все, – передернув плечами, ответила Крис. – Не возвращаясь в прошлое, не вспоминая о Дэниэле. О моей больной любви к нему. Если я буду работать с ним, то ничего не закончится, я никогда не освобожусь.
– И каков выход?
Кристина горько улыбнулась.
– Я передам ему компанию. А сама вернусь в Лондон с Вудом, – не моргнув, выдала она, скрепя сердцем. – Это глупо, я знаю. Я веду себя, как трусиха, и, может быть, Дэниэл знал, что так и будет. Возможно, он все спланировал. Если бы Дэн принял мой отказ от наследства его отца, то это было бы не победой, а подачкой с моей стороны.
– Это Роберт тебе наговорил?
– Но в этом есть смысл, – упрямо настаивала Кристина. – Дэниэл прекрасно знал, что управлять компанией и писать картины одновременно – тяжкий труд для меня. Я бы все равно не справилась. Рано или поздно. И сдалась бы. Я не могу продать дело Джона, но передать члену семьи можно. И Дэниэл – единственный кандидат. Он не мог не думать об этом. Это же ясно, как день.
– А зачем ему соблазнять тебя?
– Да просто так.
– Он ничего не делает просто так, – категорично заметила Лиз. – Как, впрочем, и все мы.
– Возможно им двигал извращенный интерес, очередная садистская фантазия.
– А если ты выбрала бы его? Что тогда?
– Компания все равно оказалась бы в его руках. И я тоже. Вот и все. Все варианты ведут к одному концу, – на глазах Кристины навернулись слезы отчаяния.
– В этом все дело… – понимающе кивнула Лиза. – Ты не простила его, ты не веришь ему. И ты бросила его, потому что уверена, что он снова предаст тебя. И ты права. На сто процентов права. Но почему же ты не позволила ему уехать? Это и стало бы лучшим выходом.
– И ты веришь, что Дэниэл бы уехал? Я только теперь поняла, что его мнимый отъезд был очередным трюком. Он проверял меня, он знал, что я его остановлю. Вся эта сказка о его любви ко мне… я не верила в нее ни дня. Я хотела понять, чего он хочет, зачем играет со мной. И все, что произошло сегодня, говорит об одном – Дэниэл Норман, человек не способный на чувства к кому-то, кроме самого себя. Ты бы видела, как он вел себя. Бедная Кира. Она не заслужила подобного отношения. Никто не заслужил.
– Это точно, – мрачно согласилась Лиза. – Я не думаю, что Дэниэл абсолютно отрицательный герой, но его поведение иногда просто неадекватно. И мне кажется, что он сам себя не понимает, сам себя пытается обыграть. И, знаешь, что самое интересное?
Крис тоже обняла колени и посмотрела на подругу отрешенным взглядом.
– Ему всегда везет, – тяжело сказала Озерова. – Восемь лет назад он отделался легким испугом за то страшное преступление, которое совершил. Отец всего-навсего лишил его денег и своего внимания, но Дэниэлу и тут подфартило. Ему повезло в бизнесе, он завязал с наркотиками, выпивкой, шумными компаниями. Пока ты училась жить заново в Лондоне, прячась за свои картины, как за ширму, Дэниэл жил в свое удовольствие. У меня просто в голове не укладывается, почему эти восемь лет в изгнании прожила ты, а не он? Лишая себя всего, страдая, как ни один другой знакомый мне человек, ты хоронила себя заживо, пока он наслаждался беспечной легкой жизнью. Дэниэл говорил, что никогда не вспоминал о том, что сделал до тех пор, пока не увидел тебя. Он блокировал память. А ты несла свою боль одна очень-очень долго. Почему? Ты могла бы отомстить ему, отобрав то единственное, что он не мог получить – наследство его отца. Но снова ему везет. Ты, как последняя идиотка, падаешь в его объятия, и предлагаешь ему стать совладельцем фирмы, но ему этого мало. И ты хочешь отдать все.
– У меня все еще будет. С Вудом, – слабо выдавила Крис, глядя на подругу в легком недоумении. Разве Лиз не считала Дэниэла другом? Разве она не пропадала с ним чуть ли не каждый вечер, предаваясь душещипательным беседам по душам? Неужели все было ложью с самого начала? Лиз проверяла его, держала врага близко, чтобы не позволить ему нанести удар исподтишка, но не уследила. Милая, милая Лиза. Как она могла ошибаться и сомневаться в ней?
– Не все, Крис. Есть то, чего у тебя не будет никогда.
Кристина безмолвно уставилась на Лизу, не совсем понимая, к чему она подводит ее.
– Дети, детка. Ты же хочешь нормальную полноценную семью? Муж, ребенок, совместные путешествия, вечера перед камином. Ты ведь мечтаешь об этом?
– Зачем ты рвешь мне душу? Мы с Вудом говорили об этом. Мы усыновим ребенка.
– Но он не будет твоим. Плоть от плоти, частичка твоей души и души мужчины, которого ты выбрала в мужья. О таком ребенке я говорю. А у Дэниэла он есть.
– Нет, – покачала головой Крис, широко раскрывая глаза. Сердце сжалось от страшной жуткой боли. – Я бы знала. Нет.
– Он и сам не знает, что снова получил выигрышный билет. У него есть сын, но ему не придется жениться или оспаривать свои права на него, потому что мать ребенка умирает. Почему вы все так хотите, чтобы он был счастлив? Ты отдаешь ему компанию. Кира собирается отдать сына, о существовании которого Дэниэл пока ничего не знает. Он принес вам столько боли. А вы готовы пожертвовать самым дорогим ради него.
Кристина оцепенела, ее мысли сконцентрировались вокруг одной новости. У Дэниэла есть сын. Мальчик. Его мальчик. А у нее никогда не будет детей. Из-за него не будет.
– Сколько ему лет? – тихо спросила Кристина.
– Два года. Кира уехала, как только ее беременность стала заметной. У Дэниэла была новая подружка, и она решила не мешать ему. Вернулась к матери, в Подмосковье. Родила малыша там, и вернулась к работе, когда ему было полгодика. Она бросила дитя, чтобы вернуться к любовнику, которому никогда по-настоящему не была нужна.
– Почему она не сказала? Не сказала ему?
– Кира не верила, что Дэниэл обрадуется. Он бы решил, что таким образом она пытается привязать его к себе, взвалить на него обязательства, к которым тогда он не был готов. Сейчас у нее нет выбора. Она умирает, а ее мать слишком стара, чтобы заботиться о малыше.
– Боже, Лиз… Зачем ты мне рассказала?
– Чтобы не сглупила снова. Не беги с Вудом. Останься, преврати жизнь Нормана в кошмар, который он никогда не сможет забыть.
– У меня больше нет сил, Лиза. Почему не он? Почему умирает не он, а Кира? – с горечью воскликнула Кристина.
– Теперь ты захотела, чтобы он умер? – сухо спросила она.
– Да, черт его возьми. Я не меняю своего решения, Лиз. Я уеду. Пусть радуется. Он победил.
Глава 18
– Что? – завопил Роберт, когда, собрав всех членов правления в конференц-зале, Кристина сообщила о своем решении передать управление компаниями Джонатана Нормана своему бывшему мужу Дэниэлу Норману. Возбужденный шепот прошелся по залу, на лицах директоров промелькнули удивление, тревога и облегчение одновременно. Для нее не было секретом, что кроме Роберта, никто не верил, что она продержится долго на своем посту.
Кристина дружелюбно улыбнулась референту Юленьке, заметив набежавшие слезы на глаза девушки. Еще один человечек, который был искренне предан ей. Может, забрать ее в Лондон? Она была бы ей незаменимой помощницей. Да, так она и поступит. Кристина обвела взглядом всех собравшихся. Она выглядела спокойной, собранной, решительной. Ей стало легче, словно тяжелый груз наконец-то свалился с ее плеч, и только Роберт никак не унимался. Крис понимала, почему он так зол, но не могла оставить компанию ему. Он был очень ценным сотрудником, умеющим вести дела, но не управленцем. Несмотря на свой небольшой опыт, Крис быстро поняла это. Роберту нужна еще одна голова, чтобы мыслить масштабно, а у него ее не было. Единственным трехглавым драконом в этом зале был Дэниэл Норман, но она не могла найти в себе сил, чтобы посмотреть на него.
– Успокойся, Роб! – Крис решительным тоном прервала поток упреков и обвинений с его стороны. – Это всего лишь смена руководителя. Штат не будет изменен или сокращен – это пункт из договора, который предстоит подписать Норману. Никакой трагедии. Вы все прекрасно понимаете, что это разумное решение. Я просто не подхожу на роль, которую мне навязало неожиданное наследование. Я – художник. А художник, прежде всего, ценит свободу. Не скажу, что выбор дался мне легко. Но я пришла к правильному для себя решению.
– Как благородно с твоей стороны, – бесстрастно произнес голос Дэниэла. И Кристине пришлось посмотреть на него. – Рассуждаешь тут перед нами о решениях, а меня пока еще никто не спросил – согласен ли я принять то, что ты предлагаешь.
– А ты откажешься? – не скрывая иронии, спросила Кристина, насмешливо улыбаясь уголками губ. Лицо Дэниэла потемнела от гнева, но он не ответил. – Конечно, нет. Все нормально, Дэниэл. Не притворяйся удивленным. Разве не этого ты хотел?
– Я сотни раз говорил тебе, чего я хочу. – Твердо произнес он, устремив на нее пронизывающий свирепый взгляд. – Но у тебя не хватило смелости, чтобы поверить мне. И я не откажусь. Пусть будет так, как решила ты.
– Вот и славно! – отвернувшись, Крис, снова обратилась к присутствующим. – Хочу поблагодарить всех вас за сотрудничество, терпение и понимание, которыми вы окружали меня. Благодаря вам, я многому научилась. Спасибо, я ценю все, что вы для меня сделали.
Ее бывшие коллеги зааплодировали, все, кроме Дэниэла, который не сводил с нее тяжелого мрачного взгляда. Кристина попрощалась со всеми и, оставив Дэниэла на попечение юристов компании, отправилась домой.
Лиза и Вуд уже с нетерпением ждали Кристину. Елизавета накрыла небольшой праздничный обед в гостиной, хотя, честно говоря, Крис не была уверена, что имеется повод для торжества. Первоначальное облегчение испарилось. В душе было пусто и тускло. Она понимала, что поступает правильно, но ее смущало ощущение вины и нестерпимой боли, которые жги душу. Осудил бы Джон ее слабость? Оправдала ли она его надежды? О чем он думал, составляя завещание? Знал ли отчим, что все закончится так печально? И чувствует ли она печаль, а, если да, то почему?
Прикоснувшись к ее руке, Вуд вывел ее из состояния глубокой задумчивости. Его теплый взгляд на этот раз не дал никаких ответов. Кристина рассеянно улыбнулась ему, вяло ковыряясь вилкой в своем салате.
– Не думай ни о чем, милая, – прошептал он, наклоняясь к ней. – Все правильно. Мы уедем, и все забудется, как страшный сон.
– Я уже это проходила, – грустно сказала Кристина, крепко сжимая его руку, словно ища в нем свое спасение из кромешной тьмы, которая надвигалась на нее.
– Но на этот раз мы будем вместе, – заверил ее Вуд. Его голубые глаза были полны нежности и любви. Крис вдруг трезво и ясно осознала, что никогда не сможет полюбить его так, как он этого заслуживает. Вырвав пальцы из его руки, она закрыла ладонями лицо.
– Боже, что же я делаю…. – прошептала она. Нож соскользнул со стола и упал на пол. Вуд смотрел на девушку с тревогой и недоумением. Любовь в нем боролась с гордостью. Мужчина понимал, что причина ее отчаяния вовсе не он, но верил, что время может изменить все. И знал также, что однажды это самое время ничего не изменило для нее.
– Я пойду в студию. Мне нужно кое-что доделать, – неожиданно вскочив, быстро проговорила Кристина. Вуд попытался удержать ее, но девушка вырвалась и почти бегом понеслась к лестнице.
– Что мне с ней делать? – тяжело опускаясь на свой стул, с болью в голосе спросил он у Лизы, которая сидела напротив с каменным лицом.
– Ничего. Вызови его на дуэль. Ты же у нас рыцарь, – насмешливо отозвалась Озерова. Вуд с укором посмотрел на нее.
– Ты не успокоишься, пока у Крис не останется никого, кроме тебя. – Он резко встал и пошел к выходу.
Кристина не могла работать. Она просто водила кистью по чистому холсту. Раньше она считала, что человек не может ни о чем не думать даже несколько секунд, но вот уже час в ее голове была абсолютная пустота. Если бы это могло продлиться вечно. Странно, но ей казалось, что ее прежняя жизнь с бессонницей, маниями и приступами тошноты была даже легче. У нее была боль, и был, как выразился Дэниэл, виновник. А теперь не осталось ничего. Пустота мешала дышать, превращаясь в бездонную пропасть, в которую ей хотелось кануть, исчезнуть без следа. Дэниэл назвал ее трусихой, и он прав. Дэниэл никогда не лжет. Разве не сама Лиза настаивала на этом? Что, если он действительно любит ее, а она так боится признать это, что придумывает сотни причин не верить ему. Но можно ли судить ее? Ведь именно Дэниэл сделал Кристину такой. Он научил не доверять никому, ждать подвоха и бояться, всегда бояться. Кристина сказала ему, что не боится его. И солгала. Она – лгунья. И она трусиха. Жалость к себе затмила все остальное. Синдром жертвы – вот очередная ее мания. Ей слишком понравилась роль вечной страдалицы. Неужели она решила присвоить себе статус великомученицы? Да с нее иконы писать, просто эталон отречения от всего земного.
Кристина оторвалась от созерцания своей разноцветной мазни, услышав какой-то звук у дверей. Наверное, это Лиз со своими нравоучениями. Вуд слишком деликатен и воспитан, чтобы навязываться. Она подняла глаза и начала готовить предлог, чтобы выставить подругу, но, когда открылась дверь, на пороге ее мастерской, появился никто иной, а Дэниэл Норман. В глаза бросились его взъерошенные волосы и темные подглазины. Он выглядел измученным и больным, а не победителем.
– Что ты… – придя в себя от потрясения, начала Крис, но умокла, когда Дэниэл вошел, прикрывая за собой двери.
– Ты не слышала звонка? – спросил он. – Я долго звонил, прежде чем Лиза открыла мне. Мы с ней успели немного выпить. Ты не против?
– С чего это мне быть против? – обретя дар речи, холодно просила Крис, прячась за мольбертом. – Ты уже отпраздновал свою победу?
– Разве я победил? – скептически подняв бровь, спросил Дэниэл, медленно приближаясь. Он замер в центре комнаты.
– Зачем ты пришел? – спросила Кристина, сложив руки на груди, словно защищаясь от его взгляда. – Ты обещал, что оставишь меня в покое.