
Полная версия:
Школа для дурака
– Пишите, я не сам себя назначил, уж если у кого и будут неприятности, так это у Милены Власьевны.
– Она предупреждала меня насчёт вас, какой вы горячий! Но ведь мы можем разрешить конфликт без написания бумажек. Чего вы хотите?
– Допустите девочек в аудиторию, и дайте им закончить экзамен.
– Хорошо.
Девчонок отвели в аудиторию, и они писали ещё целых полчаса. В тот момент, когда мы уже выходили из здания школы, мой телефон начал вибрировать – алю, откуда звон?
– Роман Викторович? Это Милена Власьевна! Что вы там собираетесь писать? Какие претензии? Я вам запрещаю! Вы слышите? Не пишите ничего! Ни в коем случае! Я вас уволю!
– Ваш голос подобен сладчайшему колокольному звону – «я вас уволю!», это просто музыка, сладкая музыка для моих ушей.
– Что вы наделали? Что вы там написали?
– Ничего я не написал, и не собирался.
– Мне звонит руководитель ППЭ, говорит, что вы скандалите, угрожаете..
– Это не совсем, правда, а если быть точным – совсем не правда, я просто отстаивал интересы наших учеников.
– Что? Какие интересы?
– Двум ученицам не дали закончить работу, я разрешил эту ситуацию, и по – моему, сделал это очень изящно, девочкам позволили дописать, и дали им столько времени, сколько необходимо.
– Значит всё хорошо? Никаких жалоб вы не писали?
– Нет, не писал.
– Хорошо, когда вернётесь в школу, зайдите ко мне по поводу нагрузки.
– Обязательно зайду.
19.
Я залил видео на ютьюб, отправил электронной почтой письмо со ссылкой на это видео, нашёл в шкафу файл из непрозрачного материала, и положил внутрь несколько ученических работ (для вида). В этот момент, мелодично сработал внутренний телефон – Алло, Роман Викторович, это Милена Власьевна, я вас жду.
– Иду.
Кроме директрисы, сидевшей за столом, в кабинете присутствовала Паулина, она вальяжно развалилась на белом кожаном кресле (хочет насладиться моим унижением). Я сел справа от стола, на почтительном расстоянии от представителей администрации.
– Роман Викторович, нам было очень интересно работать с вами, вы внесли в наш коллектив определённую свежую струю, но, к моему большому сожалению, у нас нет часов для вас, мы не можем обеспечить вас нагрузкой на следующий учебный год. Но вы – молоды, талантливы, и я уверена, что вы без проблем трудоустроитесь в любой другой школе. Самое обидное, что поначалу вы производили очень хорошее впечатление – детям нравились ваши уроки, родители писали благодарности на сайт департамента образования, но потом… потом вы стали демонстрировать дурные манеры и отсутствие воспитания. Первые успехи вскружили вам голову, и вы почувствовали себя звездой, не так ли? Ваш снобизм, нежелание прислушиваться к мнению старших, более опытных коллег, эти ваши выкрутасы с больничным, вы, правда, думали, что это очень оригинально – уйти на больничный, и при этом появляться в людных местах, демонстрируя пренебрежение к нам? Это жалкая затея, подобный стиль поведения подходит инфантильному мальчику, но не взрослому мужчине. Я не могу быть вашей нянькой, мне некогда удовлетворять капризы обиженного мальчишки, вам пора повзрослеть, в конфронтации с администрацией школы ещё никогда, никому не удалось выйти победителем. Вам нужно хорошенечко подумать – чего вы хотите добиться в этой жизни? Пока что, вы ещё ничего из себя не представляете, кроме гонора и заносчивости у вас нет ничего. Возьмитесь за ум, и может быть, ваша жизнь изменится к лучшему.
Паулина злорадно улыбалась. Директриса выдохнула и откинулась на спинку стула.
Я расстегнул верхнюю пуговицу, громко вздохнул, встал и подошёл к окну.
– Вам нехорошо, Роман Викторович? Хотите глотнуть свежего воздуха?
Улыбка Паулины стала просто неприличной, она подалась вперёд, ожидая моего обморока.
– Что вы молчите, дать нашатырю? Не хватало ещё, чтобы вы потеряли здесь сознание, такой здоровый лось!
Я издал рыдающий, горловой звук – я.. мне.. меня..
– Что вы там бубните? Что вас?
– У меня с детства есть одна особенность, когда я хочу смеяться, у меня начинают течь слюни, мне просто необходимо куда – нибудь плюнуть, как человек воспитанный, я не могу плевать на пол в присутствии дам, а вот в окно – можно.
Я громко отхаркиваюсь, предварительно погремев соплями, Паулина инстинктивно подаётся назад, на лице директрисы застыла брезгливая маска.
– Блестящая речь, Милена Власьевна! Какая проницательность! Все мои недостатки вскрыты, и выставлены на всеобщее обозрение! Фрейд жалко плачет в сторонке, несчастный дилетант, вы меня просто уничтожили! «Снобизм», «инфантилизм» – откуда вы берёте такие чудесные формулировки? А вот это ваше поучительное «вам нужно хорошенечко подумать» – да вы – актриса, да? Вот сейчас, я – строгий администратор, а здесь, я подпущу капельку сочувствия «вы молоды.. и без труда трудоустроитесь», вы не мечтали о сценической карьере, а то, у меня есть парочка знакомых в нужных организациях?
– Прекратите паясничать, у вас истерика..
– Ничего подобного, фильм такой был «Мимо, мой Мио».
– Роман Викторович, ваше поведение кажется мне…
– Уже час прошёл, а звонка нет, наверное, ушли все, вторая половина дня всё – таки, ну так и быть.. Милена Власьевна, ваш компьютер включён?
– Да.. а что собственно..
– Зайдите в ютьюб.
– Зачем?
– Сделайте себе одолжение. Зашли?
– Да.
– Наберите в поисковике «Как школа 777 проходила аттестацию». Набрали? Включайте воспроизведение.
Послушался шум, затем появился звук – .. наша школа должна пройти аттестацию…а я – то здесь причём? ….это Мзда.. я приказываю вам помочь этим детям….
– Как там, качество записи нормальное?
– Дда..
– Мзду хорошо видно? А Паулину Теодоровну? Сколько там просмотров?
– Уже за сто перевалило..
– Очень хорошо.
Паулина подбежала к компьютеру, схватила мышку и стала судорожно нажимать на неё – должен быть способ это удалить, Мила удали это, это же подсудное дело!
– Не суетитесь, Паулина Теодоровна, на сайт департамента образования отправлено электронное письмо со ссылкой на это видео..
– Зачем ты это сделал, мерзавец? Ты понимаешь, что теперь будет..
– Это только начало, Милена Власьевна, наберите в поисковике «Невинные шалости завуча из 777 школы», набрали?
– Что там Мила? Не молчи! Что там?
Директриса молчала.
– Обожаю лесбийское порно, там ваши розовенькие забавы с мадам Первухиной, сладкие утехи, которым вы предавались в комфортабельном салоне её автомобиля..
– Чем я занимаюсь в нерабочее время – это моё личное дело!
– Правда – правда, одна неувязочка, автомобиль припаркован возле школы, а значит, всё происходит на виду у детей, а в левом нижнем углу показано время – 10 часов 20 минут, время самое что ни на есть рабочее..
– Откуда у вас эта запись? Где вы её взяли?
– Мир не без добрых людей.
– Я этого так не оставлю!
– Да – да, напишите мне из тюрьмы письмо..
– Мы ещё не закончили с тобой, щенок! Тебе это с рук не сойдёт!
– Милена Власьевна, давайте попрощаемся с Паулиной Теодоровной, нам надо поговорить как взрослым людям, без этих визгов.
– Поля иди..
– Что, ты мне не поможешь?
– Иди, поговорим потом.
Лицо завуча, стало каким – то мокрым, на нём проступили все морщины и борозды усталой, пожилой женщины, но боевого задора она не утратила, и вышла из кабинета своей обычной походкой, наклонив голову к правому плечу.
Директриса закурила, помолчав несколько минут, она произнесла – я так понимаю, что это не всё, что вы хотели мне сказать и показать?
– Вы правильно понимаете, здесь – я поднял и помахал в воздухе файл с детскими работами – здесь бухгалтерские документы, из которых следует, что вами совершены нецелевое расходование бюджетных денег, мошенничество, хищения, в общем – вся глава УК о преступлениях против собственности, деяния предусмотренные статьёй 159 и 160 нашего УК, а поскольку вы действовали не в одиночку, а в составе организованной группы, то отбывать вам придётся не менее десяти лет, но впрочем, я тороплюсь, это уж как суд решит, срок заключения будет зависеть от степени участия каждого. А если мы добавим сюда подкуп должностного лица при исполнении (я имею в виду аттестацию, и проверяющую Мзду), ваше положение становиться совсем плачевным – по десяточке на душу населения, не меньше!
Директриса, несмотря на бледность, подавленной не выглядела.
– Роман Викторович, так дела не делаются, если бы вы хотели всё это придать огласке, вы бы не пришли сюда, очевидно, что вы пришли поторговаться, чего вы хотите?
– Поторговаться? А может быть я – борец за идею, а сюда пришёл для того, чтобы насладиться вашим унижением?
– Вы уже насладились унижением Паулины Теодоровны, так чего же вам нужно? Денег?
– Фу, как примитивно вы мыслите! Денег! Узко ставите вопрос, как танцор ноги.
– А чего вы хотите?
– Всего.
– То есть?
– Для начала меня устроит должность заместителя по воспитательной работе со скромным окладом в сто, нет в сто пятьдесят тысяч..
– А что мне делать с нынешним завучем?
– Это ваша забота, вы – опытный администратор, что – нибудь придумаете.
– Дальше.
– Дальше мы разделим с вами ставки дворников, рабочих по зданию, уборщиц, в общем, всех мёртвых душ, оформленных в нашей школе.
– Вы же понимаете, что это – невозможно, я не беру этих денег себе…ну, то есть не все..
– Всё возможно, вы сможете, с вашими – то способностями! Затем, вы сделаете меня заслуженным учителем, какова процедура? Грамота министерства образования – первый шаг, правильно?
– Нет, не правильно, для того, чтобы стать заслуженным учителем, необходим стаж не менее двадцати лет…
– Ну ладно, значит отличником народного просвещения, короче, я не собираюсь задерживаться в вашей помойке, мне нужен статус госслужащего со всеми льготами и привилегиями, я хочу попасть в число избранных, и делать карьеру..
– Я не верю своим ушам, вы правда думаете, что у вас всё получится?
– Ну, с вами же получилось, там тоже люди работают со своими слабостями и страстишками..
– Невероятно..
– Очень даже вероятно, но это ещё не всё. Надо избавиться от Навсикаи.
– Почему?
– Это она писала анонимки, организация, которую я представляю, установила, что письма отправлены с её компьютера.
– Организация? Так вы..
– Следователь прокуратуры, отдел по надзору за исполнением закона о противодействии коррупции.
– Я..я не понимаю..
– А вам и не надо, делайте то, что вам говорят. Далее, необходимо уволить бухгалтера Репину..
– «Невзрачненькую»? Я думала, что у вас с ней..
– Не надо этого, как только вы начинаете «думать», начинаются проблемы, в утечке документов виновата она. Дальнейшие инструкции будете получать в оперативном порядке, вопросы есть? Вопросов нет. Я думаю, нет необходимости разъяснять вам, что всё услышанное разглашению не подлежит, даже подругам – ни – ни!
– А что будет с Полей?
– А всё. Забудьте про Полю, в ближайшее время ей придётся ответить на множество неприятных вопросов, она находится на пороге серьёзных изменений, её жизнь расцветёт новыми красками – допросы, ходатайства, суд, а почему вы спрашиваете?
– Вы не понимаете, с кем вы связались, у Первухиной связи в наркомафии, она может доставить вам серьёзные неприятности..
– Спасибо за предупреждение, но это вряд ли.
Я добегаю до своего кабинета, и хохочу как безумный, глупая овца поверила всему! Вытаскиваю детские работы из файла – блеф удался! Воодушевлённый, я беру портфель и буквально лечу к выходу из школы. Сбегая со ступенек, я слышу вежливое покашливание – закурить не будет?
Я поворачиваюсь в сторону говорящего – я не курю.
– Очень жаль.
Удар в затылок бросает меня лицом на асфальт, он такой близкий, выщербленный, серый..
– Ищи у него в портфеле, голубой файл.
– Голубой – голубой, не хочу играть с тобой!
Рот наполняется чем – то вязким, я пытаюсь сказать этим людям, что в портфеле ничего нет ..
– Чего он там булькает? Похоже на букву «д». «Де– е—б»?
Дебилы! Вот что я хочу сказать, но глаза заливает красным, и свет постепенно меркнет…
20.
..Ну а теперь, криминальные новости. Вчера вечером, у школы номер 777 был обнаружен труп учителя истории Бесполова. Гражданин Бесполов получил повреждения несовместимые с жизнью – он скончался вследствие удара по затылку, нанесённого тупым предметом. Основной версией случившегося, полиция считает ограбление. Директор школы номер 777 Рюрикович М.В заявила, что погибший был одним из лучших учителей школы, и только вчера был назначен на должность заместителя директора по воспитательной работе, и представлен к грамоте министерства образования. О погоде расскажет мой коллега..