Последний рыцарь

– И не строй из себя святого Иеронима, – поехал за ним Шарль, – тебе не идёт.

Он догнал его, не унимаясь:

– Да пойми ты! Святой престол это не про религию. Папа такой же политик, со своими интересами. И не дай Бог на пути этих интересов кому-нибудь встать.

– Я не удивлюсь, если за такие греховные мысли, учитель, тебя однажды придадут костру, – ответил Жером.

– Я удивляюсь, что за все те секреты и богатство, которыми владеет орден, никто не сделал этого раньше, – закончил мысль Шарль и поехал вперёд.

Шарль, который прожил на свете достаточно, чтобы понять, что просто так такие приглашения не случаются, время от времени смотрел, не едет ли кто за ними, и в конечном итоге он заприметил пятерых всадников которые увязались за ними от самого Бордо.

– Надеюсь, ты не забыл в своём монастыре как пользоваться мечом? – кивнул назад Шарль.

Жером обернулся.

– Это люди прево? Что им надо?

– Иди спроси, – ответил Шарль и, ударив коня тростью, поскакал быстрее.

Сумев в конечном итоге оторваться от преследования, они свернули с прямой дороги на Ангулем и решили заночевать в лесу.

Костёр, который они устроили так, чтобы его не было видно с дороги, изредка предательски потрескивал и тогда в небо взлетали раскалённые искры, сгорая на лету, как падающие звёзды.

Жером сидел на поваленном бревне обняв свой меч и вспоминал события давно минувших лет.

– О чём задумался? – спросил Шарль.

– Я вспомнил как мне достался этот меч, – ответил Жером.

Шарль откусил кусок хлеба и засмеялся, – я помню. Брат Рено пожалел, что дразнил тебя.

Пять лет назадБриндизи. Княжество ТарантоКоролевство Сицилия

Бриндизи являлся одним из тех портов, откуда рыцари и паломники отправлялись в святую землю. В гавань постоянно заходили или отплывали разные корабли, в том числе и корабли ордена, у которого был собственный флот в Средиземноморье.

Двое моряков, держа за узду строптивого скакуна, вывели его на пристань, и передали в руки рыцаря, который потянул на себя бьющую копытами лошадь и, коснувшись её головы, стал успокаивать её.

– Тихо, тихо, Маренго, – произнёс он и лошадь, почуяв руки хозяина, моргнула своими большими глазами и успокоилась.

– Я тоже не люблю морские переходы, – похлопал её Шарль.

Следом за ним с корабля спустился Жером, новоиспечённый брат ордена, которому на днях исполнился двадцать один год.

Пройдя все этапы становления, месяц назад он наконец удостоился чести быть посвящённым и дал присягу великому магистру.

– Слишком дорого платить за перевозку лошадей, – возмутился Жером, – почему нельзя взять новых на берегу?

– Нам запрещается иметь собственность, кроме походной палатки. Также запрещается иметь отношения с женщинами, – повернулся к нему Шарль, – и много ещё чего нельзя. Но рыцарский конь! Или меч! – он потрепал за гриву Маренго и тот игриво боднул хозяина головой. – Ты поймёшь это со временем, – Жером пожал плечами, и Шарль усмехнулся, – хотя тебе не понять. Ведь под тобой даже верблюды дохнут.

– Куда мы теперь? – спросил Жером, пропустив шутку учителя мимо ушей.

– Нас должны ждать, – сообщил ему Шарль, – пойдём.

Покинув гавань, они добрались до центра города, где находился один из домов ордена, о чём свидетельствовал флаг, вывешенный на воротах.

Поклонившись братьям привратникам, они вошли внутрь, ведя за собой лошадей, которых они передали подошедшим слугам, работавшим в доме.

За воротами оказался большой прямоугольный двор с фонтаном в центре, закрытый сверху огромными полотнищами, которые защищали от палящего солнца.

Вдоль стен двора располагались большие столы, где путники, посетившие пристанище, могли поесть. Далее в галереях, идущих по кругу первого этажа, были установлены деревянные топчаны, где простые путники могли отдохнуть. А для братьев ордена в доме были предусмотрены отдельные кельи на втором этаже.

– Тысяча сарацин! – воскликнул крупный рыцарь с белым крестом на груди, который сидел с другими братьями за обеденным столом. – Смотрите кто наконец решился посетить нас, недостойных.

– Это брат Рено из Шампани, – представил того Шарль, – если бы не длинный язык, давно бы уже стал одним из командоров ордена госпитальеров.

– Тебя можно поздравить, брат Шарль, – обратился Рено.

– А ты по-прежнему чешешь языком попусту, – ответил Шарль, когда они подошли ближе.

– Кто это с тобой? – указал рукой Рено, – представь нам своего спутника.

– Жером, – представил нового рыцаря Шарль, – магистр Жак не далее, как с месяц назад произвёл его в рыцари.

Рено встал из-за стола и, обойдя его, подошёл к Жерому.

Он обошёл долговязого крепыша со спины и привстав на цыпочки попытался сравняться с ним ростом, поразившись его высоте.

– В каких песках ты откопал это? – спросил Рено. – Он же вылитый сарацин.

– Долгая история, – ответил Шарль.

– Но вот меч коротковат, – покачал головой Рено, глядя на несуразный клинок Жерома.

– Разве это рыцарь с ножиком? – произнёс он, возвращаясь на место, – он поди и пользоваться им не умеет. Да и между ног у него поди обрубок, хорошо, что женщины его никогда не увидят. Он округлил глаза, посмотрев на Жерома.

– Ты же дал обет безбрачия?

Рыцари с белыми крестами на груди засмеялись и Жером дёрнулся вперёд, но его остановил рукой Шарль.

– А твой поди давно отсох, раз других донимаешь? – он сделал жест, изображающий мужской половой орган. – Только язык длинный остался.

– Ладно, – произнёс Рено, сделав вид, что не услышал последнюю фразу Шарля, – напоите как следует нового рыцаря с дороги.

Он подмигнул своим рыцарям и те, поняв его намёк, поставили на стол полный кувшин вина.

– Не надо, – покачал головой Шарль.

Жером убрал его руку и, подойдя к Рено, взял стоящий возле него кувшин и, оглядев рыцарей, как ни в чём не бывало, за один присест, осушил внушительных размеров кувшин.

Утерев короткую чёрную бороду и усы, он поставил кувшин на стол и рукой наотмашь, как бы невзначай, съездил брату Рено тыльной стороной ладони, отчего того повело в сторону, и он свалился с ног, упав в нескольких шагах от стола.

Остальные братья тотчас притихли, ожидая чем всё это закончится.

– Ах ты неотёсанная жердь! – поднялся на ноги Рено.

– Меч мне!

– Опять! Ты же знаешь правила, – напомнил ему Шарль.

– А я только научу этого сопляка как надо себя вести и как правильно меч держать, – ответил Рено, утирая разбитый нос, – я не собираюсь убивать его. Это всего лишь урок.

– Тогда заклад, – предложил Шарль, – если он проучит тебя, то ты отдашь ему свой двуручный меч из Дамаска.

– А если я? – спросил Рено.

– Я отдам тебе Маренго, – предложил Шарль.

– О-о-о! Коня, который подарил тебе король Кипра? Все свидетели, – усмехнулся Рено, – считай, что он мой!

– Во-первых, это конь ордена. И дарить я тебе его не собираюсь. Если выиграешь, считай, что я одолжил его. Но только ты не спеши! – предостерёг его Шарль и, посмотрев на Жерома, добавил, – я поставил на тебя самое ценное. Не подведи.

– Считай это уроком хороших манер, – посмотрел на Жерома Рено, вынимая меч.

– Кто бы говорил, – ответил Жером.

– А он и говорить умеет, – сострил Рено и пошёл на молодого рыцаря в атаку.

Остальные рыцари расступились, предоставив им место и по двору разнёсся звон бьющихся друг с другом клинков.

Более опытный Рено старался обойти Жерома со спины, каждый раз заходя на него кругами и спиралями, что сразу заметил Шарль.

– У него испанская манера, – указал он Жерому, – помнишь, чему я тебя учил?

Поединок двух рыцарей, кружащихся по двору, напоминал хитрый танец. Они то сходились, то расходились, скрещивая клинки. Даже привратники, стоявшие на воротах, и слуги, оставив свою работу, пришли посмотреть на это.

Жером несколько раз чуть не получил по лицу, отчего толпа загудела, но, поняв манеру атаки противника, он стал искать пути противодействия и стал наступать сам.

В результате, застав Рено несколько раз врасплох, он загнал его к фонтану и, когда тот в очередной раз попытался увернуться, он со всего размаха плашмя хлопнул ему мечом по спине, отчего тот не устоял и плюхнулся в чашу фонтана.

Шарль и другие рыцари рассмеялись, когда Рено вынырнул из воды.

Он захлопал в ладоши своему ученику и, подойдя, поднял его руку вверх, чтобы все видели кто одержал победу.

Жером отдал учителю свой меч и, подойдя к поверженному противнику, протянул ему руку, помогая выбраться из фонтана. Рено расстроено покачал головой, но ответил на его жест. Он взялся за руку и вылез из чаши.

– Прости меня! – поклонился он Жерому. – Ты преподал урок старому сумасброду. Принесите мой меч!

Откуда-то сзади к Рено подбежал небольшой парнишка и притащил увесистый двуручный меч.

Госпитальер взял меч двумя руками и, чуть достав из ножен, поцеловал его и протянул Жерому.

– Только дай слово, что никогда не используешь его против христиан, в каких бы обстоятельствах ты ни оказался.

– Даю слово, – ответил Жером и принял его.

Где-то в лесу по дороге на Ангулем

Шарль засмеялся и подбросил в костёр хвороста, – я до сих пор помню бледный вид Рено.

Он посмотрел на Жерома.

– Удивительно! Но после того поединка он словно переменился. Говорят, совсем отрешился от мира и стал затворником.

– Пути Господни неисповедимы, – ответил Жером.

– Это правда, – согласился Шарль.

Он поднялся.

– Я пойду проверю окрестности, а ты ложись. Я первый в дозоре. Всё равно не усну.

Ночь выдалась тихая и на удивление тёплая, отчего одежда, промокшая днём, успела просохнуть, хотя и пропиталась запахом костра.

Поутру они вкусили хлеба, что у них оставался с вечера, и, запив его монастырским вином, двинулись в путь.

Проскакав около пяти лье через лес, они снова выехали на дорогу в надежде, что люди, посланные прево, потеряли их след.

Когда дорога впереди начала резко уходить вниз и теряться за поворотом в тумане, они, не сбавляя темп, спустились вниз и чуть не наткнулись на поваленное дерево, перегородившее им путь.

Шарль придержал Маренго и тот от неудовольствия, что его сильно взяли за узду, встал на дыбы, ударив дерево передними копытами.

– Что ещё! – возмутился Шарль его поведению и покрутил головой, вынимая меч.

– Назад! – неожиданно приказал он и ударил коня во всю прыть.

Жером чуть медленнее развернул своего коня и устремился следом, когда сверху в их сторону ударили два лучника.

Стрелы, не поразив всадников, ударились о щиты, висевшие у них за спинами, и рыцари словно птицы взлетели вверх по дороге. А навстречу им уже мчались два всадника, готовые к атаке.

Шарль сходу уклонился от лезвия, просвистевшего у него над головой, и успел подрезать шею напавшего на него всадника.

В этот момент Жером ехавший следом угодил в ловушку и натянутый канат, спутав ноги его лошади, заставил его с грохотом свалиться на землю.

Он быстро поднялся и, достав два своих коротких меча, стал в оборонительную позицию.

Шарль остановился и, развернувшись, успел вернуться к нему, по пути срубив ещё одного нападавшего.

– А вчера их было пятеро, – посетовал он.

Жером опустил забрало кивком головы и спокойно ответил:

– Справимся и с дюжиной.

– Мне бы твою уверенность и молодость, – засомневался Шарль.

Нападавшие начали сжимать вокруг них кольцо, с каждым шагом подходя всё ближе. И в конечном итоге Шарль насчитал около пятнадцати человек.

Ещё один всадник, по-видимому, командующий этим отрядом головорезов, держался в стороне. Он был облачён в коричневый монашеский балахон, который был ему явно велик.

Он оценил момент и, подняв руку, дал своим людям команду атаковать.

Нападавшие сразу попытались разделить рыцарей, оттесняя Жерома от дороги.

Взмах, взмах, удар, ещё один, ещё, и двое нападавших на него с воплями повалились в грязь.

Третьего он поймал на замахе и, пронзив его мечом, словно поросёнка на вертеле перебросил через себя, чем поумерил пыл остальных нападавших.

– Я так не умею, – оценил Шарль, отреагировав на вопли поверженного учеником врага.

– Давай Маренго, – дёрнул он коня, ставя того на дыбы и заставляя бить копытами нападающих.

Неожиданно из леса засвистели стрелы и Шарль, опустив коня, развернул его, закрываясь щитом, но стрелы оказались не по его душу.

Трое головорезов тут же повалились на землю, но стрельба не прекратилась.

Точные выстрелы достали ещё двоих, после чего оставшиеся головорезы переглянулись и поспешили ретироваться в лесу с противоположной стороны дороги.

Шарль взглянул на всадника, который командовал нападавшими и, ударив коня, помчался прямо на него.

Всадник рванул от него, что есть мочи, и когда он обернулся, с его головы спал капюшон, показав его бледное, худое лицо и светлые неживые волосы человека без возраста.

Шарль от неожиданности остановился, и всадник быстро скрылся за поворотом дороги.

– Вот же! – произнёс он.

Некоторое время он ещё смотрел в его сторону и, помотав головой, поехал назад.

В этот момент из лесу выехали четыре странных всадника в длинных кольчужных доспехах и сарацинских шлемах байдах. Каждый из которых был вооружён коротким луком на манер тех, которыми пользовались восточные варвары, коих Шарль встречал в землях Византии.

Он показал Жерому, чтобы тот не предпринимал агрессивных действий и поприветствовал неожиданных гостей.

– Салам!

Один из всадников ответил кивком головы и, обернувшись к лесу, присвистнул, подавая кому-то условный знак и говоря другим что-то на непонятном языке.

– Кто они? – спросил Жером, открыв забрало и не опуская мечи.

– Я видел их в Константинополе, – ответил Шарль, – но я не помню, как они называют себя.

В лесу раздалось ржание лошадей и шум приближающейся массы кавалерии.

И вскоре на дорогу выехали шесть рыцарей госпитальеров, сопровождающих даму на белом коне.

Она на английском что-то приказала старшему рыцарю и тот дал команду своим людям прочесать окрестности.

Затем она подъехала к Шарлю и, сбросив вуаль, как ни в чём ни бывало мило улыбнулась.

– Я надеюсь мои туркменские всадники вас не напугали? Я баронесса Бернли, – представилась она и, обернувшись, посмотрела на Жерома, – направляюсь домой в Англию.

Я – Шарль, это Жером, – ответил ей взаимностью Шарль, – мы рыцари храма, направляемся в Париж.

Баронесса осмотрела убитых ими врагов и спросила:

– Это люди епископа из Бордо, что им было надо от вас?

– Спросите у них, – посоветовал Шарль, убирая меч, – они напали внезапно, не задавая вопросов. Мы подумали, что это разбойники. Если бы они представились и не угрожали нам, мы бы их не убили. Обет запрещает нам поднимать оружие на христиан.

– Вас это, конечно, оправдывает, – усмехнулась баронесса, – вы отличные воины. Приглашаю вас составить мне компанию. До Парижа путь не близкий и опасный.

Шарль немного помедлил, правя разгорячённого Маренго и, переглянувшись с Жеромом, ответил:

– Мы принимаем ваше приглашение, баронесса.

Варвары, сопровождавшие баронессу, расчистили дорогу от убитых и убрали поваленное дерево, после чего весь сводный отряд двинулся дальше.

Госпитальеры были не особо разговорчивые и по их взглядам было понятно, что впряглись они в историю охраны баронессы исключительно ради денег. К тому же все они были англичане, которые с трудом изъяснялись на французском.

С варварами же баронесса общалась на незнакомом Шарлю языке, как он ни старался его распознать.

– Что это за язык? – не выдержав спросил он.

– Тюркский, – ответила баронесса.

– Я не знаком с ним, – заметил Шарль.

– А с какими вы знакомы? – поинтересовалась баронесса.

– Английский, испанский, немецкий, некоторые наречия римских земель, арабский, – ответил Шарль.

– Ого! – заметила баронесса. – Не думала, что рыцари храма настолько образованы.

– А вы, Жером? – спросила она, проехав немного вперёд.

Жером посмотрел на неё своими голубыми глазами и просто улыбнулся.

– Однако эти глаза могут свести с ума любую женщину, – отвела она взгляд и вернулась к Шарлю.

– Жером не сильно разговорчивый, – объяснил Шарль, – особенно когда его взор искушает такая прелестная леди.

– Вы ещё и льстец, – улыбнулась ему баронесса.

– Мы – слуги Господа, и всегда говорим чистую правду, – ответил Шарль.

Путь до Парижа занял двенадцать дней.

Всё это время Шарль и баронесса, которую звали Диана, без умолку болтали на разные темы, делясь друг с другом рассказами об их странствиях по Святой земле, Византии и Европе.

Жером, в свою очередь, лишь изредка присоединялся к ним, и большую часть времени наблюдал за воинским умением странных охранников баронессы.

На стоянках они держались в стороне от рыцарей, и он наблюдал как они тренировались, стреляя на скаку из лука и поражая при этом мишень в самую сердцевину с любой дистанции и на любой скорости.

Ещё его впечатлила их манера управляться с саблями без гарды, которых у каждого было по две, и приёмы обращения с которыми Жером пытался перенять, стараясь повторить их движения со своими короткими мечами.

В конце их путешествия, в Париже, один из всадников, ничего не говоря, подарил Жерому на память богато украшенный кинжал с небольшой гардой в форме полумесяца.

– Берите, Жером, – улыбнулась баронесса. – Салману было приятно наблюдать, как вы учитесь у них.

Жером принял дар, и вся процессия, сопровождающая баронессу, миновав ворота Тампля, двинулась дальше.

– Мы пробудем в Париже неделю, – сообщила на прощание баронесса, обращаясь к Шарлю, – вы знаете, где меня искать.

Она ударила лошадь тростью и поспешила за своим сопровождением.

– А зачем её искать? – спросил Жером.

– Ты ещё молод, друг мой, – ответил Шарль, – и ничего не смыслишь в хорошей беседе, особенно с таким прекрасным собеседником.

Глава 3. Баронесса Бернли

8 октября 1307 годаЗамок ордена Тамплиеров. Париж

Посмотрев вслед удаляющейся кавалькаде, Шарль кивнул своему ученику и поворотил лошадь к воротам.

– Идём, друг мой. Мы пропустили воскресную мессу. Надо успеть хотя бы на вечернюю молитву.

Отдохнув с дороги и приведя себя в порядок, они собрались в храм, когда их вызвали к великому магистру.

Пожилой магистр ожидал их в своей келье. Она была больше, нежели чем у остальных братьев, и, кроме кровати с табуретом, в келье магистра был большой стол на несколько человек, молельное место с большим крестом на стене и несколько сундуков, стоявших вдоль стены с узкими окнами, которые выходили во двор замка.

– Шарль, Жером, входите, братья мои, – поманил их к себе магистр, – мне сообщили, что вы вернулись.

Зайдя в келью, они перекрестились и, магистр предложил им места за большим столом.

– Некоторые братья высказывают недовольство тем, что я выбрал вас своими порученцами, и даже освободил от некоторых послушаний, – произнёс магистр, – но есть дела мирские, есть дела братии, а есть дела, которые я не могу никому доверить. И так уж случилось, что в силу обстоятельств вы двое посвящены в тайны, за обладание которыми и святая церковь, и король отдали бы всё, что угодно.

Он вздохнул, прервавшись, и затем продолжил.

– Так зачем вас хотел видеть папа Климент?

– Речь шла о документах допроса узника Акры, если вы помните такое дело, – сообщил Шарль.

– И что вы ему сказали? – спросил магистр.

– Правду, – ответил Шарль, – узник был умерщвлён, документы утонули.

– На другого бы я наложил суровый обет за ложь, – заметил магистр.

– Но я не врал, я лишь передал ваши слова Папе своими устами, – выкрутился Шарль.

– Да! – согласился магистр, – на мне грех, – он встал из-за стола, – на мне много грехов. Всё эти проклятые тайны. Оставались бы они там, откуда пришли к нам.

Он сложил руки и, прочитав краткую молитву, посмотрел на своих посланников, – больше ни о чём вас Папа не спрашивал?

– Нет, – ответил Шарль. – Правда на обратной дороге нам пришлось зарубить дюжину людей Епископа из Бордо. Но они были в платье разбойников без каких-либо отличий.

– Почему Папу заинтересовала эта история? – задался вопросом магистр, проигнорировав информацию Шарля о нападении.

Он отошёл к окну и, обернувшись, показал им рукой:

– Идите. Мне надо подумать.

Они молча встали и удалились.

– Странно! – произнёс Шарль, когда они покинули келью магистра. – Почему через столько лет всех заинтересовала эта история?

– Может из-за странного облика узника, который нёс всякую ересь, – предложил версию Жером.

– Но мы не знаем, кто он и что он рассказал под пытками, – уточнил Шарль, – и мне не хочется умирать за то, о чём я не ведаю.

– Ты думаешь, всё настолько серьёзно? – остановился Жером.

– Не знаю, – ответил Шарль, – но лицо узника я никогда не забуду. И то же лицо было у человека, который отдавал приказы людям епископа, там на дороге, когда на нас напали.

– Тебе не показалось, учитель? – усмехнулся Жером. – И почему ты тогда умолчал об этом?

– Я подумал, что мне почудилось, – развёл руками Шарль.

– Но теперь ты так не думаешь? – уловил его сомнения Жером.

– Теперь не думаю, – подтвердил Шарль, – оставим пока это. Идём.

На утро следующего дня Шарль испросил для них разрешения выйти в город, и они отправились по адресу, который оставила им баронесса.

Рыцари, нищие, бродяги, купцы, горожане. Жизнь в Париже, самом крупном городе Европы, текла своим обычным чередом.

Дом, в котором остановилась баронесса оказался всего в паре улиц от Тампля и до места они добрались достаточно быстро.

Шарль прошёлся туда и обратно вдоль дома, сверяясь с приметами, и постучал в запертую дверь.

– Зачем мы сюда пришли? – спросил его Жером.

– Пока ты перенимал навыки у варваров, баронесса мне рассказала много интересного о её путешествии на восток, – объяснил Шарль, – она может что-нибудь знать про странного человека, может он из какого-то племени, которые она посещала или ещё что-то.

– И что тебя навело на эту мысль? – заинтересовался Жером.

– Тот второй, которого я увидел на дороге, – ответил Шарль.

С противоположной стороны раздались шаги и дверь отворили.

На пороге стоял Салман, один из всадников баронессы, который подарил Жерому кинжал.

Он поприветствовал гостей на французском, добавив пару фраз на своём языке. И когда рыцари зашли внутрь, он осмотрел улицу и запер дверь.

Не обмолвившись и словом, он жестом указал дальнейший путь и пропустил их вперёд.

Проводив их на второй этаж в покои баронессы, он распахнул двери.

Внутри оказалось довольно уютно. Большая комната для приёма гостей была увешана дорогими гобеленами. А по обе стороны располагались два камина, которые были протоплены, отчего в помещении было немного жарко.

Перед одним из каминов стояло массивное кресло, в котором сидела баронесса и ещё несколько кресел, в которых расположились служанки, занимающие свою госпожу.

– Прошу, – поприветствовала баронесса рыцарей, приглашая их.

Служанки тотчас поднялись и покинули зал через небольшую дверцу позади.

– Простите, если температура в помещении чрезмерно высока, – улыбнулась баронесса, – но за время своего путешествия я так привыкла к восточной жаре, что условия Франции немного пошатнули моё здоровье. Да и путь был не близкий.

– Не близкий путь, – согласился Шарль.

Он чуть подтолкнул застеснявшегося Жерома, и они присоединились к баронессе.

– Салман. Принеси гостям вина, – попросила баронесса и Салман, положив руку на грудь в знак покорности, покинул их.

– Я рада, что вы посетили меня, – посмотрела на Жерома баронесса, – окончательно вогнав его в краску.

Её выразительная и манящая красота была какая-то особенная. Жером заметил это в самый первый раз. Диана не была похожа ни на одну женщину, которых он видел ранее. И хотя англичанок он встречал не так много, но он мог биться об заклад, что она не принадлежала к их числу.

В её чертах угадывалась одновременно таинственность женщин востока и утончённость женщин Византии. Но в тоже время у неё была идеальная белая кожа, и фигура точёной греческой богини, несвойственная им обоим.

– По-моему ваш ученик хочет меня околдовать, – удивилась Диана, – пристальному взгляду Жерома.

– Простите его баронесса, он просто молод, – одёрнул его Шарль.

Баронесса перевела взгляд на Шарля, и спросила:

– Как дела в ордене?

– С Божьей помощью, – ответил Шарль, придав своей фразе знак таинственности тем, как он произнёс её.

– Вы пришли не просто оказать знак внимания, – поняла его интонацию баронесса, – не так ли?

– Вы довольно умная и проницательная, – сделал ей комплемент Шарль, – у нас действительно есть вопросы к вам, на которые вы, возможно, знаете ответы.