Проклятие старой усадьбы

Спросонья Диляра подумала, что оказалась в царстве Су-Анасы, среди его чешуйчатых подружек. Но, поняв, в чём дело, сонно улыбнулась и перевернулась на другой бок.

Война продолжалась долго. Возможно, даже закончилась бы для Диляры плачевно. Только Регина со своим надорванным авторитетом не могла найти даже пары вассалов, чтобы развернуться во всю мощь. Одна она справиться с этой «важной миссией» не могла. К счастью, для Диляры никто не хотел пачкаться, а может, боялись, что тоже нежданно-негаданно могут стать жертвами этой вражды. Намного безопаснее издали наблюдать столь залипательное шоу: кто же всё-таки победит?

Диляра злилась, закипала, но не сдавалась. К концу учебного года соседки угомонились и просто тихо ненавидели друг друга.

Досрочно закрыв летнюю сессию, Диляра уехала на Алтай со спелеоклубом «Глубина», а вернувшись, в составе стройотряда уехала на сельхозработы ещё на целый месяц.

Вернулась Диляра практически к самому началу учебного года. Настроение было ни к чёрту: уже в стройотряде невесту речного бога начали преследовать прежние кошмары. Прошёл год, и Су-Анасы требовал для себя очередную жертву. У родителей, куда она заскочила на пару дней перед семестром, так и вообще, некуда было скрыться от его всевидящего взора.

Жадный речной демон ходил за ней по пятам, смотрел с каждой витрины, заглядывал в окна, отражался в пузырчатых лужах, теряя всю свою обманчивую красоту. Конец августа выдался на редкость дождливым. Диляре казалось, что сама река наступает на неё, обволакивая зелёной склизкой тиной. В мутной пелене дождя демон реки виделся ей грозным, надменным, одетым в богатый кафтан, поблескивающий в редких вспышках автомобильных фар перламутровой рыбьей чешуёй. Диляру трясло от его вида. Она не могла ни есть, ни спать, ни жить, в конце концов.

За три дня до начала учебного года установилась ясная жаркая погода, и староста группы, собравшейся в общежитии, предложила съездить всем вместе на пикник.

Диляра рассматривала повзрослевших, загорелых сокурсников, и её взгляд остановился на Регине. Приторная, смазливая, она из кожи вон лезла, чтобы очаровать собою Азиза. Тот вежливо отшучивался. Глядя на Диляру, он пожимал плечами, словно оправдывался: понятия не имею, что на неё нашло?

С Азизом Диляра подружилась в спелеоклубе. Заводить роман она не собиралась, но так уж получилось, что они сблизились. Он оказался ничего – прикольный. И даже больше. Раньше Диляра не замечала, насколько он очарователен. Особенно когда улыбается. А улыбался в этой поездке он много. Теперь даже жалко было отдавать такой лакомый кусочек Регине. Может, она специально? Заметила, что парень «пасётся» около Дили, и решила «прикарманить»?

– У кого есть идея по поводу пикника? – задал в который раз свой вопрос староста.

– У меня! – подняла руку Диляра. – В нашем посёлке есть отличный пляж. На автобусе добираться минут пятнадцать, ну а пешком как раз небольшой поход может получиться! Местечко там насиженное: есть где костёр разжечь и палатки поставить…

Все единогласно согласились, ведь других вариантов не нашлось. Вышли на следующий день с утра и к обеду были на месте. Регина всю дорогу продолжала липнуть к Азизу. А тот с Диляры глаз не сводил. Сверлил взглядом спину.

– И нравится ей унижаться? Из вредности готова терпеть, что её игнорит парень, – сказала Диляре на ушко одногруппница, обгоняя по дороге.

Но вскоре Азиз каким-то немыслимым способом отбился от Регины, догнал Диляру на мосту, и минут пятнадцать они шли рядом, разговаривая ни о чём. Где-то посреди разговора он неожиданно предложил:

– Диляра. Что, если я предложу тебе быть моей девушкой?

– Азиз! – окликнула его Регина, повязывая на пояс ярко-розовую кофточку и оставаясь в одном топе, сквозь который проступали маленькие бугорки сосков.

– Ты вначале с ней разберись, – усмехнулась Диляра.

Азиз брезгливо оглянулся.

Уже к двум часам на берегу стоял палаточный лагерь. Девочки накрывали «поляну», на костре шипели шашлычки, а из рюкзаков вынимались горячительные напитки. Ребята пели под гитару, смеялись, шутили. Ругались… Азиз, похоже, сказал Регине нечто резкое, и та закричала на него от злости и обиды, бросая в лицо неприятные слова.

Диляра наблюдала за этой сценой с ликованием: ссора как нельзя лучше способствовала её плану…

***

Прошёл год с тех пор, как бесследно пропала Элька, и подружки-одноклассницы, случайно встретившись в центре села, решили посидеть у Али дома: поболтать в спокойной обстановке. Алсу с мужем жили отдельно от родителей, и собраться у них девчонкам было сподручней. Вечер прошёл душевно. Подруги давно не виделись и живо делились подробностями своей жизни. Вспомнили школьные годы, экзамены, Эльку... проплакались. Исчезновение подружки стало для них жуткой неожиданностью. Мама Эльки продолжала верить, что дочь ещё вернётся: тело девушки так и не нашли! Суворов, следователь по делу, много раз возвращался к расспросам, выуживая из подруг все подробности того дня.

– Сто раз ему объяснили, что мы с Элькой в тот день не ездили в город. А Диляра рассталась с ней на автобусной остановке, и вернулись они в село поодиночке. Вернее, Элька уже не вернулась.

Ближе к десяти подруги засобирались домой. Марина жила неподалёку, а вот Гуле нужно было идти через всё село. Аля с мужем вызвались её проводить. Шли друзья, не спеша, продолжая по дороге разговор об Эльке, странном поведении Диляры после удара молнии, и о том, что от неё уже давно ни слуху ни духу… Была дома, но ни с кем из подруг не захотела увидеться.

В августе темнеет рано. В небе висел тоненький серпик луны. Сгущались сумерки, но прогуляться вечерком было приятно. Компания прошла мимо дома Гули и направилась дальше через небольшую рощицу к реке. Лунная дорожка едва поблёскивала на чёрной как смоль речной глади. Друзья остановились на высоком холме, как раз над тем местом, где все так любили бывать. Здесь открывался прекрасный вид на мост, освящённый фонарями, и по реке плыли разноцветные огни ночного города. А ещё метрах в десяти от тропинки на самом краю холма стояла одинокая старая берёза, к которой девушки, по традиции, заведённой предками, обращались, моля о ребёнке.

За год Алсу так и не удалось забеременеть. Она на минуту остановилась и, дав знак провожатым, побежала к дереву, прильнув к нему всем телом, стала нашёптывать свою просьбу.

Внизу галдела молодёжь, нарушая сакральную интимность таинства и невольно притягивая к себе взгляд Алсу. Костёр постепенно догорал, и когда смолки последние аккорды гулко, словно из утробы, звякнула пьяная струна, студенты, вволю нагулявшись, расползлись по палаткам.

Наступила долгожданная тишь.

– Нам пора! Поздно уже, – окликнула Гуля. Алсу, ещё раз оглянулась на реку и заметила, идущую по берегу девушку в ярко-розовой кофточке и ещё одну неясную фигуру рядом. Одетая во всё тёмное, она ничем не выделялась. Невозможно было понять, мужская это фигура или женская. Только что-то блеснуло у неё на шее, играя зеркальными гранями в лунном свете, и погасло. Алсу видела смутно, что эти двое, оглядываясь, засеменили вдоль берега к камышам...

Недолго думая, Алсу с друзьями повернули в сторону посёлку, удаляясь от берега реки: «Молодёжь выпила лишку, им в камыши теперь бегать и бегать...» – подумала Алсу усмехаясь.

***

– Ты уверена, что Азиз сам меня позвал? – косилась на Диляру нетрезвая, плохо соображающая Регина.

– Да, он хотел с тобой поговорить и попросить прощения. Вон там… сказал, что букет пойдёт наломать. Из камышей. Сумасшедший. В воду, поди, полез…– тихо говорила Диля, нервно оглядываясь по сторонам: в самый неподходящий момент кто-то мог появиться на горизонте. Выпили всё же прилично…

– Эй, Азизик, ты где? – шёпотом звала Регина, пробираясь сквозь заросли камыша, но Азиз не отзывался.

Только мрачная фигура Су-Анасы, несколькими метрами дальше, в глубине зарослей сложа руки на груди, недовольно взирала на Диляру, которая вновь пыталась оттянуть время своего возвращения…

***

Ранним утром студенты, проснулись почти одновременно, то тут, то там, лениво выползая из палаток, они ёжились от холода. Конец августа как-никак. Молодые люди бродили по берегу в поисках потерянных вещей, натягивая штаны, застёгивая под горлышко молнии ветровок. Кто-то собирал на «стол» остатки вчерашнего пира. Ответственные за огонь в «очаге», мелко ломая сухие ветки, принесённые из рощицы, пытались разжечь отсыревшие дрова.

Азиз громко зевнул, и, не открывая глаз, присел на бревно у костра. Рядом затрещал замок палатки, и из-под полога выбралась Диляра. Села, потирая глаза, потянулась и, вонзив зубцы расчёски в распущенные волосы, потянула её вниз.

– Ну как ночка? У вас там, случайно, лишних нет? Ха-ха-х. А то в роте убыль! Антон спал где-то, неизвестно где. Он окинул взглядом берег: с разных сторон к костру подтягивались одногруппники.

– Да не заметила. Я вообще, одна, походу, ночевала. И Регинку… не видно. Эй, Регина с кем сегодня спала? – крикнула она так, чтобы все услышали.

– Наверное, в кустики убежала, – засмеялся Азиз и подал Диляре руку. Она встала и пошла к реке ополоснуть лицо.

Прошло полчаса, час, а Регина так и не появилась.

– Ребят, осмотрите палатки. Регина точно нигде не дрыхнет? Не могла же она сквозь землю провалиться? – приказала староста и сама тоже пошла осматривать палатки. Многие уже упаковали туристический инвентарь. Палаток на берегу осталось не больше половины.

– У нас с Реней ничего нет! С чего бы? – возмутился парень, когда Соколова, староста группы, засунула голову в его палатку. – Вон у Азиза спрашивай! У них вчера такие страсти кипели...

– Я с Валерой. Он подтвердит...

– Он всё врёт! Я натурал.

– Да, блин, Валера. Не передёргивай!

Ребята облазили все камыши, прибрежный лесок, сбе́гали до остановки, а потом и в местный магазинчик. Всё без толку. Решив, что девушка уехала в город одна, обидевшись на Азиза, студенты собрали вещи и покинули берег реки.

Но в общежитии Регина так и не появилась. Заявление в полицию о пропаже человека подали сразу.

***

Суворов нудно и дотошно опрашивал всех, кто был тогда на берегу, всю честную компанию. Бывало и по несколько раз, уточняя всплывающие то и дело мелкие детали. Диляра, как соседка по комнате и по палатке (близких подружек, как оказалось, у Регины не было) оказалась главным свидетелем по делу, а для Суворова и подозреваемой. Год назад пропала подруга Диляры, а теперь соседка по комнате – попахивало уголовкой. Но Суворов не спешил с выводами, ни мотива, ни каких-либо фактов, подтверждающих его подозрения, не было.

Выяснилось, что ночевали все, где придётся. Некоторые заснули с одними, а проснулись с другими соседями по палатке. Где-то играли допоздна в карты, где-то в танчики и разбредались потом в полной темноте. В одной палатке, рассчитанной на три человека, проснулось пятеро утрамбованных как кильки в бочке ребят – в тесноте, да не в обиде. Им было тепло даже без спальных мешков. Соответственно, в некоторых других палатках оказалось по одному «человечку». Пасьянс не складывался. С собой студенты привезли много спиртного, и то, что произошло в палаточном лагере после попойки, все помнили смутно. Многие по несколько раз за ночь выбегали в кустики. Поэтому, когда и где ко сну «отошла» Регина, никто, к разочарованию Суворова, не помнил.

Но все одногруппники помнили и о небольшом конфликте, произошедшем накануне: ссоре Регины и Азиза.

«Это же несерьёзно… Где здесь повод? Бросить всё и уехать в город – повод. Только пошла бы Регина куда-то ночью одна?» – размышлял Суворов. «И какую роль в истории со ссорой могла играть Диляра? По словам одногруппников, заинтересованности в парнишке она не проявляла, поэтому если от Регины каким-то образом избавилась она, то мотив каков? Личная неприязнь? Весь прошлый год они враждовали. Показания студентов так и пестрят остросюжетными рассказами», – ломал голову Суворов.

Единственной зацепкой для следователя оказались показания прежних подруг Диляры. Они видели студентов тем вечером на берегу реки. К тому же Алсу Юлдашева рассказала, как Регина, девушка в ярко-розовой кофточке, покидала свою палатку в сопровождении неизвестного около одиннадцати часов вечера. К этому времени в палаточном лагере уже все спали. «Значит, если что-то произошло, то произошло именно в это время. Юлдашева и её друзья не придали значения увиденному, покинув «место происшествия». Да и что может быть примечательного в том, что кто-то вышел из палатки отлить?.. Так что же могло произойти? И кто был тот другой?»

При общении с Суворовым Диляра была очень спокойной. «Даже, пожалуй, равнодушной… Избегала прямых взглядов, контролируя каждое сказанное слово…» – отмечал про себя следователь. «Показала, что легла спать рано. Это подтвердили и другие. Отвечала односложно и не дала ни единого повода себя заподозрить».

Суворов с острым чутьём следака понимал, что девушка как-то причастна к исчезновению соседки. Но опять-таки: нет тела – нет дела. Всё, как и прошлый раз: ни улик, ни свидетелей.

В деревне про Диляру поползли нехорошие слухи. Слухи ни о чём. Сплетни, догадки, которые очень расстраивали родителей девушки. Они защищали дочь, как могли, поссорившись со многими хорошими знакомыми:

«Доказательств нет! И обвинение ей никто не предъявлял. С чего вы все это взяли?!» – со слезами на глазах кричала бабе Сафе через дорогу доведённая до отчаяния мать. Звонила Диляре, жаловалась.

– Скажи мне, что всё это неправда? Диля. Это неправда?

– Конечно, ма…

– И что этот следователь до нас докопался… работать не умеет… Эта Регина, так её звали? Собрала поди, вещички и домой укатила. Или по стране мотается. Автостопом…

Диляра реагировала на её причитания холодно, повторяя, что уже не раз говорила следователю и быстро бросала трубку. «Автостопом… автостопом… Главное, пережить эти несколько недель. Потом всё уляжется. На кой я одна должна за всё отдуваться? Ему утопленниц подавай, а плохая Диляра? Несерьёзно это. Не по-божески», – размышляла Диляра, сидя в своей комнате на кровати и раскачиваясь из стороны в сторону при выключенном свете. Под глазами залегли чёрные тени. Голова, тяжёлая как бильярдный шар, гудела. «Гудела» и сама Диляра, издавая звук, похожий на глухое сдавленное мычание. Зайди кто в этот момент, подумал бы, что девчуле крышу снесло окончательно.

***

Ближе к новому году Алсу поехала в город за подарками и, гуляя по торговому центру, неожиданно встретила бывшую подругу. Диляра поздно заметила Алсу в тесном зальчике бутика, заполненного вешалками, и не смогла остаться незамеченной.

– О! Диля! Сколько лет, сколько зим?! Как дела, подруга? – добродушно вступила в беседу Алька. Она не поддерживала те глупые сплетни, что уже несколько месяцев ходили по деревне. Не хотелось верить в такое. Да и не понимала, зачем Диле нужно кого-то убивать?

– Привет, – растянув губы в линию, ответила Диля, изображая всем своим видом, что тоже рада встрече. Только вот взгляд у неё бегал. Она всячески старалась не смотреть Альке в глаза. Диляра повернулась к ней из положения вполоборота, что-то быстро сверкнуло. Глаза Алсу на секунду закрылись от этой маленькой, но яркой вспышки. Внезапно она вспомнила одну деталь, о которой так и не рассказала следователю: у того, другого человека рядом с пропавшей девушкой на шее был кулон, бриллиант или просто кристалл. Он ярко блеснул тогда в лунном свете – как искра! Как улика!

По коже пробежал холодок: «Не может быть!»

Девушки перебросились парой фраз, и Диляра поспешила уйти, сославшись на срочные дела. Алька задумалась. Она прекрасно помнила этот кулон, что сейчас блеснул на шее у бывшей подружки – подарок матери Диляре на окончание школы. Та наверняка носила его, не снимая все эти полтора года! Смутные подозрения мелькнули в голове. «Возможно ли такое? Диляра, наша Диляра!» Одного она не могла понять: зачем? Всё это совершенно не походило на Диляру, подружку детства. «Она всегда была немного скрытной, порой зажатой, но искренней! Хотя… в средней школе, помнится, у неё были проблемы с агрессией. Она не боялась подраться. Дралась даже с мальчишками», – подумала Алька, садясь в автобус.

Несколько дней не выходила из головы у Альки эта встреча, она сопоставляла факты, мучилась сомнениями…

— Толик, как думаешь, Диля могла убить Эльмиру? А потом эту девушку…— спросила она у мужа.

— Диля? Бред! Помоги мне с холодцом, подержи марлю.

В конце концов, Алька отогнала от себя навязчивые мысли. Слишком уж страшными казались они ей, слишком тяжело было поверить в то, что подруга могла убить. А потом начались новогодние праздники, встречи и проводы, гуляния, и Алька уже не вспоминала Диляру…

***

Снова наступило лето. Холодное лето. Дни мелькали, будто кадры старого кино: речной бог снова настойчиво требовал обещанную плату. Он являлся в зеркалах, кофейных чашках, витринах магазинов – повсюду! В городе из стекла и бетона от него не было никакого спасения! Ведь близился август, а с ним и час расплаты…

– Сколько, сколько… ещё тебе нужно? Когда я уже стану свободной? – кричала Диляра, обращаясь к зеркальной поверхности реки. Она вернулась в Малиновку и, стоя на том самом злополучном берегу, пыталась добиться ответа от Су-Анасы.

«Когда ко мне вернётся моя избранница» – отвечал ей из глубины утробный голос речного бога.

– Да лучше бы я умерла тогда! Зачем избавлять от смерти для того, чтоб потом загубить во тьме подводного царства?

«Духи живут вечно…»

– Ни живы, ни мёртвы! Вот ваша вечность, – роняя в воду слёзы, отвечала совсем выбившаяся из сил Диляра. Третий год он изводил её. Она выжата. Выпростана как пустая грудь её матери, висящая сдутым кожистым мешочком под одеждой. – Оставь меня в покое…

***

Последние дни августа Алька очень много гуляла. Недавно она узнала, что скоро, уже через шесть-семь месяцев станет мамой. Погода стояла отличная, и Алька, не торопясь, шла к одинокой берёзе с благодарностью, поделиться радостным известием. Остановившись на холме, девушка заметила внизу Диляру: «Когда она вернулась?» – мелькнула в голове мысль.

Диляра кричала, словно ссорилась с кем-то, кто прятался в камышах. Алсу пригляделась, но «кто-то» оставался для неё не видимым. Она решила подойти поближе. Спускаясь с холма, Алька окликнула бывшую подругу. Диляра нехотя повернула голову и медленно подняла в приветствии полусогнутую руку. Немного подсушив слёзы, она сделала несколько шагов навстречу.

– Когда ты вернулась? Это место… оно тебя не тяготит? – с ходу поинтересовалась Алька.

– Неважно, – пряча покрасневшие глаза, бросила бывшая подруга.

– Я тут долго думала… это ведь не ты, правда? – на свой страх и риск начала Алька опасный разговор.

– Что – я? – зло посмотрела на неё Диляра. Кончик рта её нервно дёргался.

– Ты... что-то сделала с той девчонкой…

Диляра резко схватила подругу за волосы и потащила к воде. Лицо её исказилось, ноздри шумно вздымались, а в глазах плясал сумасшедший огонь. По сравнению с Дилярой Алька выглядела миниатюрной, маленькой испуганной девочкой, и сопротивляться у неё получалось плохо. Диляра была словно во сто крат сильнее. Какая-то дьявольская сила пульсировала в её руках.

Вода была уже по пояс Альке, когда она почувствовала, как Диляра быстро перехватила руки, вцепившись в плечи, и вдавила её голову по самую макушку в воду. Алька не хотела сдаваться просто так. Совершив усилие, она каким-то чудом вырвалась из-под толщи воды, судорожно схватила ртом воздух, но сильные руки втолкнули её под воду снова. Пузырьки драгоценного воздуха вырвались у Альки изо рта, она увидела илистое дно и почувствовала, что теряет сознание…

***

Август – время, когда подруги возвращались в Малиновку, где бы они ни были до этого, и собирались у Альки дома. Вспоминали Эльмиру, школьные деньки, делились самым сокровенным. Так они решили. Решили, что будут собираться, делится новостями, навещать тётю Аллу – мать Эльмиры. При встрече Алька вдруг вспомнила о своих подозрениях, рассказала и о кулоне, и о встрече в торговом центре.

– Как думаете, стоит рассказать о кулоне Суворову. Или это ни о чём?

– Непременно расскажи! А вдруг это важно?

– Да ну!

– Ты же не спец. Вдруг именно такой незначительной детали и не хватает, чтобы пазл сложился, – убедила её Гуля.

На следующий день, отыскав в сумочке визитку, Алька позвонила Суворову. Он заинтересованно выслушал её и сказал:

– Это очень важная деталь. Вы молодец, что вспомнили.

«Деталь, конечно, интересная, но что она даёт?» В свой единственный выходной Суворов решил заглянуть в Малиновку. На месте ему легче думалось. Он пытался воссоздать картину происшествия, оживляя её в своём воображении. Долго бродил по берегу, продираясь сквозь заросли ивняка. Прошёлся по лесу. Спустился к реке и, сняв ботинки, забрался по колено в воду, раздвинув заросли камыша. Вышел из воды и снова прошёлся по лесу. Сел на пригорок и закурил, глядя на реку.

– Что заставило Диляру пойти на преступление? Что? – в сотый раз спросил он себя, и вдруг неожиданно заметил её на берегу.

Диляра рыдала, разговаривая сама с собой у кромки воды, метрах в семидесяти от него. Это продолжалось недолго. Вскоре на берегу появилась Алсу. Он узнал её сразу. Издалека Суворов не слышал, о чём разговаривают девушки, и решил подойти поближе. Прячась за кустами, он начал потихоньку приближаться. Между ним и девушками было не больше пятидесяти метров, когда Диляра резко схватила подругу за волосы и потащила к воде.

Когда Суворов добежал до подруг, Алька уже почти не сопротивлялась. Он оттолкнул взревевшую в бешенстве Диляру в сторону и потащил Алсу на берег.

Диляра стояла по пояс в воде и никак не могла отдышаться. Она схватилась за голову, запрокинула её назад, глядя в небо безумным диким взглядом, покачиваясь в волнах, и, казалось, решала – не утопить ли теперь и Суворова. Терять ей, похоже, было уже нечего…

С холма, падая, оскальзываясь на насыпи, к ним спускался Алькин муж, а позади Диляры возвышалась из воды грозная фигура речного бога. Он постепенно уходил в глубину, призывая взглядом избранницу следовать за собой.

Сердце Диляры подёрнулось изморозью, ненавистью ко всем этим людям, смотревшим на неё, как на демона преисподней.

«…Я только хотела жить… Как все!» – подумала Диляра.

Она выпрямилась и медленно последовала за Су-Анасы, погружаясь в мутную холодную воду реки. Это лето так редко радовало тёплыми днями. Оно вообще не радовало…

Суворов оглянулся по сторонам и, сплюнув, матюгнулся. Диляры нигде не было. Только по воде кругами расходились волны.

– Сбежала!

Он поднялся на ноги и, оставив с мужем пришедшую в себя Альку, огляделся и бросился обыскивать прибрежные камыши, густой ивняк, рощу…

– Как ты? – укутывая жену в свою куртку, спросил ошарашенный Толик. — Что произошло? Как ты оказалась в воде? Наш ребёнок…

– Помнишь, на Новый год я тебе рассказывала... О подозрениях? Так вот, я спросила Дилю напрямик…— у Альки из глаз катились слёзы.

– Сумасшедшая! Не знал, что ты у меня такая смелая, — он крепко её обнял и прижался губами ко лбу, согревая своим теплом…

По факту покушения на убийство открыли дело. Диляру объявили в розыск. Только вот преступницу так и не поймали – она как в воду канула…

Quizás quizás quizás

Алина шла домой в расстроенном, даже подавленном настроении. Только что её бросил парень.

Юра сделал ей предложение неделю назад, и она обещала подумать. Ну, не было такого, чтоб вот любила-любила! Её мучали сомнения — стоит ли? Сегодня она так и сказала об этом Юрию.

— Юр, я готова встречаться, но замуж… Пока не готова, — и скромно улыбнулась. Алина вообще была скромной девушкой. Скромной и нерешительной. Принять какое-то ответственное решение для неё было настоящей пыткой.

— Нет так нет. Мне надоела двусмысленность наших отношений. «Не знаю», «сомневаюсь», «а стоит ли?», «я не уверена». Ты вообще, хоть в чем-то уверена? — раздраженно кинул ей в лицо Юрий и пулей вылетел из кафе. Он пришёл уже на взводе и отказ, видимо, переполнил чашу его «вселенского» терпения.