Жизнь и приключения Николаса Никльби. Англо-русская билингва

Heaven knows there are plenty of people in the world, and even in London (where Mr. Nickleby then resided) there are few who complain of the smallness of the population. Небу известно, что на свете вполне достаточно людей, и даже в Лондоне (где проживал в те дни мистер Никльби) лишь немногие жалуются на малочисленность населения. It is hard to believe how long a man can look out for a friend in that crowd and not find his face, but it is true, nevertheless. Трудно поверить, как долго может человек высматривать и не находить в этой толпе лицо какого-нибудь друга, но тем не менее это правда. Mr. Nickleby looked and looked, till his eyes ached as well as his heart, but no friend appeared; Мистер Никльби смотрел и высматривал, пока глаза у него не заболели, как и сердце, но ни один друг не явился; and when, tired of searching, he turned his gaze to his own fireside, he found there very little relief for his weary eyes. когда же, устав от поисков, обратил он взор на свой домашний очаг, очень мало нашел он там облегчения для утомленных глаз. An artist who has looked too long at a bright color rests his eyes by turning them to darker and duller tints; Художник, слишком долго созерцавший яркую краску, дает отдых своим глазам, переводя их на более темные и тусклые тона; but everything that came within Mr. Nickleby's field of vision was of such a black and gloomy hue that it would have been an indescribable relief to him, by the contrast, to see quite different colors. но все, что попадало в поле зрения мистера Никльби, отличалось столь черной и мрачной окраской, что в силу контраста ему доставило бы неописуемое успокоение видеть совсем иные цвета.

At last, five years after, when Mrs. Nickleby had given her husband two sons, and the care-laden gentleman, overwhelmed by the necessity of providing for his family, was seriously contemplating a little commercial speculation, which consisted in insuring his life on the following quarter-day, and then accidentally falling from the top of the Monument, there arrived one morning by post a letter with a black border, informing him that his uncle, Mr. Ralph Nickleby, had died, and left him his entire small fortune - five thousand pounds sterling. Наконец, через пять лет, когда миссис Никльби подарила своему супругу двух сыновей и этот обремененный заботами джентльмен, подавленный необходимостью как-либо обеспечить семью, всерьез обдумывал небольшую коммерческую спекуляцию, заключавшуюся в том чтобы застраховать в следующий квартальный день свою жизнь, а затем случайно свалиться с верхушки Монумента, получено было однажды утром по почте письмо с черной каймой, извещавшее о том, что его дядя, мистер Ральф Никльби, скончался и оставил ему все свое маленькое состояние — пять тысяч фунтов стерлингов.

As the deceased had not paid the slightest attention to his nephew during his life, but had only sent his eldest son (christened Ralph, from a consideration prompted by despair) a silver spoon in a morocco case, which, for it had little use, might have seemed a mockery of his being born without this useful silver thing in his mouth, Mr. Godfrey Nickleby could at first hardly believe the news he received. Поскольку усопший не обращал при жизни ни малейшего внимания на племянника, а только прислал старшему его сыну (названному при крещений Ральфом, из соображений, вызванных отчаянием) серебряную ложку в сафьяновом футляре, которая — ибо ею мало было что есть — могла показаться как бы насмешкой над тем, что он родился без этой полезной серебряной вещицы во рту, мистер Годфри Никльби сначала едва мог поверить полученному известию. However, on investigation it turned out to be quite accurate. Однако при расследовании оно оказалось вполне точным. The amiable old gentleman had apparently intended to leave all his property to the Royal Philanthropic Society, and had even made a will to that effect, but a few months before his death that institution had the misfortune to save the life of a poor relation of Ralph Nickleby, to whom he had been giving a weekly allowance of three shillings and sixpence, and so, in a fit of very natural irritation, he revoked the gift, making a codicil to will, and left his entire estate to Mr. Godfrey Nickleby; Симпатичный старый джентльмен намеревался, по-видимому, оставить все имущество Королевскому человеколюбивому обществу и даже соста вил завещание в таком духе, но за несколько месяцев до его смерти это учреждение имело несчастье спасти жизнь бедному родственнику Ральфа Никльби, которому он выдавал еженедельное пособие в три шиллинга шесть пенсов, и потому в припадке вполне естественного раздражения он отменил дар, сделав приписку к завещанию, и остапил все состояние мистеру Годфри Никльби; He especially mentioned his indignation not only against the society for saving his poor relative's life, but also against his poor relative for allowing himself to be saved. особо он упомянул о своем негодовании не только против общества, спасшего жизнь его бедному родственнику, но и против своего бедного родственника, позволившего себе быть спасенным.

Part of this money Mr. Godfrey Knucklebn spent in purchasing a small farm near Dawlish in Devonshire, whither he retired with his wife and two children, to live on the highest interest he could get from the remaining capital, and the modest income he could extract from his land. Часть этих денег мистер Годфри Ннкльбн истратил на покупку маленькой фермы близ Даулиша в Девоншире, куда и удалился с женой и двумя детьми, чтобы жить на самые высокие проценты, какие мог получить с оставшегося капитала, и на скромные доходы, какие мог извлечь из своей земли. He and his wife prospered so well that when he died, about fifteen years after this event and about five years after the death of his wife, he left his eldest son, Ralph, three thousand pounds in cash, and his youngest son, Nicholas, one thousand and a farm, which was the smallest estate imaginable. Он так преуспел имеете с женой, что, умирая, — лет через пятнадцать после этих событий и лет через пять после смерти жены, — он оставил старшему сыну, Ральфу, три тысячи фунтов наличными, а младшему сыну, Николасу, одну тысячу и ферму, которая была самым маленьким поместьем, какое только можно себе представить.

These two brothers had been brought up together at school in Exeter, and, going home usually once a week, often heard from their mother a long narrative of their father's sufferings in the days of poverty, and of the influence of their late relative in the days of his prosperity. Эти два брата воспитывались вместе в школе и Эксетере и, приезжая обычно раз в неделю домой, часто слышали из уст матери длинное повествование о страданиях их отца в дни бедности и о влиятельности их покойного родственника в дни его процветания. These stories made a very different impression on the two brothers. Рассказы эти произвели весьма несходное впечатление на двух братьев. While the younger, who was of a timid and modest disposition, drew from them only the advice to keep away from the great world and not to change the peaceful habits of country life, Ralph, the elder, drew from the oft-repeated story two great morals: В то время как младший, отличавшийся нравом робким и скромным, почерпнул из них один лишь совет сторониться большого света и не изменять мирным привычкам сельской жизни, Ральф, старший, извлек из часто повторяемой повести два великих нравоучения: that wealth is the only true source of happiness and power, and that it is lawful and just to seek the possession of it by all means, short of criminal. что богатство является единственным истинным источником счастья и власти и что законно и справедливо домогаться обладания им всеми способами, за исключением преступных. "And if my uncle's money did not do any good during his lifetime," Ralph reasoned with himself, "it has done all the good since his death, since my father has now entrusted it to him and is saving it for me, which is very commendable. "И если деньги моего дяди никакого добра не принесли при его жизни, — рассуждал сам с собой Ральф, — зато целиком добро принесли они после его смерти, раз их поручил теперь мой отец и копит их для меня, что является весьма похвальным. In fact, they also brought good to the old gentleman, for he had the pleasure of thinking about them all his life and, in addition, of becoming the object of envy and respect of all his relatives.” В сущности, они принесли добро также и старому джентльмену, ибо он имел удовольствие думать о них всю жизнь и вдобавок стать предметом зависти и почитания всей родни". And Ralph invariably ended these mental monologues with the conclusion that there is nothing equal to money. И Ральф неизменно заканчивал эти мысленные монологи выводом, что нет ничего равного деньгам.