Объединение (часть 1)

«Вот интересно, что сейчас делает Офэн? Спит, наверное... – думал Эви, вспоминая родной город, дом, маму. – А что сделает мама, посмотрев новости и узнав, что Бефи накрыло лавиной? Позвонит мне, а если не отвечу, будет долго рыдать и полетит раскапывать моё тело... – Эви нащупал в кармане ледяной мобильный и изучил экран. – Заряжен, так что дозвонится».

– Сколько времени? – Тео заметил в руках друга телефон.

– Полседьмого.

– Как думаете, сколько идти до ближайшего населённого пункта? – поинтересовался Гави.

– Несколько дней. Зависит от того, с какой скоростью будем идти, – ответил Хет, оглядывая проявляющийся дом на горизонте. – Соберём всё необходимое и побыстрее. А то не успеем к расщелине до схода лавины.

Ветер перестал гонять снег, давая ему мягко спуститься с серого неба вниз. Бледное солнце кинуло взгляд за хребет, оглядело густой лес и стало печально всматриваться в горизонт: где-то там, на другом конце Двусолнечной Системы, такое же солнце сияет в бесконечном космосе.

Как только компания пришла в домик, парни тут же стряхнули с себя снег и стали греться. От дубовых стен веяло уютным, свежим лесом, просторными лугами и чем-то влажным, словно опавшими осенними листьями после дождя. Тусклая лампочка под потолком покачивалась из стороны в сторону, подобно маятнику от часов.

Хет откопал пару рюкзаков и две вместительные спортивные сумки, в которых когда-то принёс сюда свои вещи. Сумки быстро наполнились бутылками с водой, хлебом и другой едой, тёплыми вещами и спальными мешками, которых было на один меньше, чем нужно. Гави благородно отдал свой спальный мешок Тео, согласившись в пути спать на подстилке из пары пледов. Также парни, проникшиеся историей о нападениях графа, на всякий случай взяли имевшееся в домике оружие – кухонные ножи. Захватив с подоконника присыпанный пылью компас, Хет вышел на улицу, не потрудившись даже запереть дверь на ключ.

– Эй, свет забыл выключить, – предупредил его Гави, закидывая на плечи рюкзак.

– Не забыл, специально оставил, – ответил бесцветным тоном Хет, оглядев блондина. – Может, кто ещё выжил и заметит огонь.

«Вот бы не подумал, что Хет будет о ком-то заботиться после того, как из-за меня опоздал на вертолёт», – идя за Хетом, думал Эви, прикидывая возможный ход мыслей компаньона.

Впереди громоздились тёмные горы.

Приблизившись к заснеженной горе, парни стали высматривать узкий проход, длинное вытянутое ущелье в хребте планеты Анвирия. Тео, ориентируясь по скудным воспоминаниям с экскурсии, обходил каменную стену, пока наконец не разглядел полузаваленное углубление. Он бросился откапывать его, окликнув других, и они вчетвером стали высвобождать себе путь к спасению. Снег комками летел во все стороны, а расщелина всё больше и больше походила на вход в скалу. Ещё немного усилий, и, стоило Тео подтолкнуть остатки снега, как мягкий белый и холодный ком полетел вперёд, рассыпаясь по земле внутри горы. Впереди показался длинный тоннель с тёмными, влажными, подмороженными каменными стенами, а сверху через трещину проступал свет и белело пасмурное небо.

Первым внутрь ступил Эвион, отряхивая руку о пальто. Дальше вошли остальные, с сомнением оглядываясь вокруг.

Ветер пронёсся мимо парней, играя наперегонки с самим собой и догоняя свой хвост. Мимолётно оглянувшись, он дунул им свежестью в лица и пустился по ущелью, напевая в его коридорах свою полноголосую песню. Голоса ветра отражались от стен, журчали ручьями в глубине горы и искали себе новые отклики и звуки.

Под гнётом горных стен идти было до дрожи неуютно. Безнадёжность и осознание единственного возможного движения вперёд угнетали. А идти ещё долго, впереди – ни единого просвета, только тёмная туманная даль. Но ведь наверху, там, куда деревья протягивают свои пушистые лапы, там, где летают вольные птицы, там, где живут боги, там, куда люди возносят свои мольбы, есть небо, есть необходимый для жизни свет.

– Сколько мы уже идём? – заскулил Тео.

– Четыре часа, – невозмутимо ответил Эви, глядя на отлично сохранившийся экран телефона. Однако спокойствие было мнимым и внутри он готов был кричать. – Давайте передохнём?

– Я только за! И пообедаем! – выразил своё мнение Гави, присматриваясь к камням, которые можно будет использовать вместо стульев и обеденного стола.

Разложив один из нескольких свёртков с едой, друзья по несчастью сели крест-накрест. Каждый думал, хватит ли им еды на будущее или они не успеют и выйти из Мезонского хребта, прежде чем смерть настигнет их? В любом случае сейчас они живы и эту жизнь надо как можно лучше кормить, чтоб не вздумала убежать в аппетитные облака Рая.

– Приятного аппетита, – первым потянулся к буханке хлеба Хет, отнюдь не радушно буркнув пожелание. Эвион уловил в его тоне нотки обвинения, но выяснять, из-за него ли, не стал. И так влипли хуже некуда, не хватало ещё вывести из себя сомнительного парня с пистолетом. А от лишнего трупа Эви будет на шаг ближе к потере второй конечности и своего рассудка.

Хет тем временем думал вовсе не об Эвионе. Все его мысли поглотила расщелина. Обычным шагом они доберутся до леса другой страны, Эсии, дня за три. Если будут неожиданные задержки – четыре. Еды хватит на два с половиной дня, поэтому сегодня можно не ужинать, в крайнем случае потом они поохотятся в лесу, если будет кому и на кого охотиться.

Скальные отвесы нависали грузной массой, давя и заставляя сердца трепетать от восторга и страха. Кое-где с них стекали холодные струйки, и падение капель чётко слышалось в глубинах закоулков Мезонского хребта. Вода понемногу действовала на нервы, хотя в тишине было бы ещё хуже.

– Знаете, может всё-таки стоило остаться в доме? – предположил Тео, опасаясь невесть чего в тёмных чертогах расщелины.

– Мы никого не держим. Можешь вернуться, – Хет своим ответом молниеносно испортил компании настроение, и даже голодный Гави больше не притронулся к консервированному мясу и размякшему хлебу.

– Нам теперь лучше держаться вместе, – приободрил Тео Эвион, мягко улыбнувшись мальчику.

– Ага, места тут неизведанные... Нами, по крайней мере, – поддержал его блондин, начиная убирать еду в рюкзак.

– Сюда же водят экскурсии, значит, место безопасное, никто тут не водится и с намеченного курса не собьёт, – рассуждал Тео. – А значит, и с нами ничего не случится. Вы идите дальше, а я вернусь! – он резко встал и побежал в обратную сторону.

– Ну куда ты?! Там же лавина скоро сойдёт! – крикнул вдогонку Гави, но Тео не обернулся.

Обратно звало его чувство вины перед друзьями, ни одного из которых он не надеялся более встретить. Однако зачем искать их, если можно подобным образом залечь где-нибудь в снегу и разделить с ними участь? Или, быть может, кто-то из его друзей жив? И сейчас нуждается в помощи там, посреди снегов?.. Мимолётная мысль гнала Тео к началу.

Глава девятая

Отрезан путь, отрезаны варианты

Камни отдавали сыростью от нескончаемой влаги. Земля и стены в некоторых местах были покрыты льдом, и темп ходьбы приходилось сбавлять. Пару раз поскользнувшись, Тео перешёл на шаг, с грустью вглядываясь в тёмные стены ущелья. Он шёл, не оборачиваясь, боясь упустить из виду кого-нибудь из уцелевших, забредших в расщелину, хотя вероятность того, что кому-то ещё удалось сюда добраться, равна едва ли проценту. Но надежда умирает последней, убеждая человека двигаться дальше.

Что может быть прекраснее рассвета в кругу друзей на окружённой лесом поляне? Ты выходишь из палатки, солнце, пробираясь к тебе сквозь ветки, греет утренним теплом... Случайно под ногами хрустит ветка, и из соседней палатки на звук выглядывает твой лучший друг. И пока лагерь спит, вы вместе идёте вдоль ручья под солнцем, поминутно брызгая друг в друга прохладной водой, и вскоре окончательно просыпаетесь...

...и каково осознавать то, что этого больше никогда не будет? Тот человек, с которым ты проходишь через всё, вдруг исчезает, оставляя лишь нарастающие уколы боли в груди, солоноватый привкус на губах, который принесли слёзы. Жизнь вдруг становится однообразной, закрытой. Она будто в картонной коробке: ты всё слышишь, но ты в темноте, ты есть, но тебя не видят. Забиваешься в угол и сидишь там, вслушиваясь в отдалённые звуки снаружи, не касающиеся тебя более...

Расставание с друзьями детства, с которыми связано столько снов, мыслей, воспоминаний, очень болезненная операция. Сродни перерезанию важного сосуда, отвечающего за радость. Раз! ...и кончено. И пустота, зияющая внутри, разрастается, пожирает сердце, откусывая от него мелкие кусочки.

Потерять друзей как потерять часть себя. Умереть, но остаться жить в иной форме.

...Так к чему приближать эту Смерть? Настоящее длится всего лишь секунду и тут же становится прошлым. Мысленно хвататься за его конец, а ещё хуже – за всё прошлое – самая главная ошибка. Что прошло, то было, вернуть нельзя, повторять не стоит – будет уже не то.

А если забыть прошлое и действовать настоящим? Будет ещё одно прошлое, только более новое, красочное и приятное. Но и это прошлое забудется, когда на его место придёт следующее. Время сможет тебя залечить, обновив содержимое мыслей. Друзья появятся. Появится и тот друг, который станет лучшим. Такого человека можно обрести в детстве, в юношестве, а то и в старости. Но когда он придёт, ты поймёшь, может и не сразу, что с ним можно говорить обо всём, он не предаст и станет надёжной опорой. А ты, в свою очередь, будешь готов ради него встать в час ночи, приехать на другой конец города и протянуть руку помощи. И такого друга ты не потеряешь. Вас просто не смогут разлучить.

Тео видел впереди свет. Голос расщелины проникновенно заглатывал сердце изнутри. На глаза наворачивались слёзы, но раз уж решил, идти надо до конца. Или не решил? Затмившая разум скорбь и боль разлуки – вот кто диктует тебе план действий. Откинь от себя сомнения, забудь несчастье! О чём говорит тебе сердце?..

Тео остановился метрах в десяти от выхода из Мезонского хребта, глядя на снег снаружи. Зачем ему туда? Там холод, смерть. Сзади хоть и сыро, но как-никак теплее, да и компания неплохая. Сейчас, наверное, Гави уламывает их на очередной перекус... Надо поворачивать обратно. К чему пытаться спасти прошлое, которого не вернуть?

Тео улыбнулся расщелине и ступил назад. И тут сверху донёсся гулкий шум, и на вход в расщелину обрушилась лавина. Мгновенно завалив проход, плотная белая масса влила внутрь немного снега и камней.

– Повезло... – вырвалось у Тео. – «Если бы я не остановился, то отправился бы на Тот Свет... А раз больше выхода из расщелины нет, то пора обратно. Зачем я сюда шёл? Есть лишь одна дорога. И она – вперёд!» – воодушевившись, Тео, несмотря на обледенелый слой земли, побежал обратно, надеясь на скорейшее воссоединение с новыми друзьями.

Камни мелькали со всех сторон, и только наверху виднелся луч света, рассекающий эту тьму. В его сиянии бежал обратно Тео, ругая себя за то, что, как всегда, начал действовать, ничего не обдумав. В любом случае он выберется отсюда. Пусть не скоро, но он выйдет из расщелины, если, конечно, голод не настигнет его в этом длинном каменном коридоре.

А Эвион, Хет и Гави между тем шли прямиком к узкому проходу. Стены постепенно смыкались всё ближе и ближе, и идти приходилось по одному, а иногда даже пробираться боком. Выбрав наиболее широкое пространство, компания разложила спальные мешки и приготовилась к ночёвке без ужина.

– Эй, люди, если так и дальше пойдёт, то мы не сможем пролезть, – предупредил Гави, кутаясь в плед.

– Тогда вернёмся обратно или поищем в расщелине проходы пошире, – ответил ему Эвион. – Как думаете, что с Тео? – он ощущал муки совести, но боялся навязать своё мнение сбежавшему мальчику, и без того потерявшему всё.

– То же, что и с нами – собирается спать. Спокойной ночи, – резко прекратил разговор Хет. Гави и Эви не стали продолжать беседу, хотя сквозящая тишина уже успела оставить на них свой отпечаток, и молчание всё чаще казалось страшной ошибкой.

Сумерки давно сдуло с небосклона, их место заняла ночь. Тёмное небо в зловещих облаках нависало над горами. Ветер гудел в отдалении, где-то капала вода. Умиротворённо здесь не выглядело ничего. Пустое пространство в темноте становилось ещё более унылым, поэтому Эви постарался уснуть поскорее, не дав своим мыслям в очередной раз себя терзать.

Гави проснулся от холодных прикосновений, расползающихся по его лицу. Первое время он лежал с закрытыми глазами, думая, что кто-то льёт на него ледяную воду, потом со стоном негодования повернулся на бок, но вода и тут не отстала, капая на висок, прикрытый золотыми кудрями. Гави открыл глаза и, к своему ужасу, обнаружил, что спал прямо под заострёнными сосульками, которые за время его сна заметно подтаяли от тёплого дыхания. Парень спешно отполз в сторонку, подтягивая к себе пледы, но тут разглядел четвёртого члена их компании: Тео тихонько посапывал в спальном мешке поблизости.

«Ну дела... – подумал Гави. – И когда он успел вернуться?»

Гави встал, тихо прошёл мимо спящих, вглядываясь в темнеющие углы пещеры. Холодные, замёрзшие, они походили на отшлифованные стены древнего храма или склепа. Вековые породы стекались в причудливые орнаменты, сплетения камня и льда создавали удивительные формы. Юноша провёл по ним пальцами и, не отрывая руки, пошёл вперёд, будто слепой. Пальцы приятно скользили по гладкой, подмороженной стене.

– Ты чего? – прошептал Эвион достаточно громко, чтобы на это отреагировал Гави, и слишком тихо, чтобы проснулись остальные.

– Спать неохота. Ты на небо глянь!

Эвион перевернулся на спину, уставившись вверх.

– Не слишком-то его видно, – с каплей непонимания ответил он.

– В этом и дело! – еле сдержался блондин, чтоб не вскрикнуть от восторга. – Небо от нас скрыто, но оно есть! Оно олицетворяет свободу и нам до неё надо дойти!

Эви не слишком хорошо понял сказанное и, кивнув, вновь закрыл глаза. Вместо него разговор продолжил проснувшийся Тео.

– Надо будет, и туда дойдём.

– А ты почему вернулся? – с лукавой ухмылкой поинтересовался у него Гави.

– Лавина завалила выход из расщелины, а руки у меня и без того окоченели – копать не мог. Потому вернулся.

– А зачем уходил?

– Понимаешь... – задумался Тео, поджав губы. – Там остались все мои друзья...

– Нет, не все. Трое друзей всё ещё с тобой, – Гави подбадривающе улыбнулся мальчику.

– Да, то есть я имею в виду давних друзей, – нервно сглотнул Тео. – Я не хотел их оставлять, но, когда сошла лавина, мне вдруг показалось, что моя смерть им уже не поможет, а тут я хоть что-нибудь да смогу сделать полезное. Да, кстати... – Тео порылся в кармане и извлёк старенький серый мобильный телефон. Покопавшись в нём некоторое время, он протянул телефон Гави. – Это мы в детдоме фотографировались, у нас был Новый Год что ли...

– Хорошая компания! – улыбнулся Гави, глядя на экран. – А этот, в красной шапке...

– Да, это я, – с усмешкой ответил Тео, принимая телефон обратно. Взгляд подростка остановился на нескольких ребятах на фото, и глаза его заискрились. – Ну почему я остался... Это я должен там лежать под снегом…

– Никто ничего никому не должен, – возмутился Гави. – Я, значит, обязан трупом становиться?

– Ты – нет...

– Тогда почему ты – да?

– Я один из них.

– Это не даёт тебе права желать такой же судьбы, как и у них. Все разные, у всех свои пути. И вообще знаешь, они живы в твоём сердце, разве этого мало? Что ты можешь для них теперь сделать? Только помнить. Сохрани лучше добрую память о друзьях, не забывай связанных с ними счастливых минут. Но не живи прошлым хотя бы потому, что ты сам жив и впереди уже намечается много неожиданного.

Тео лишь сдавленно проскулил, потом встал, глядя в телефон. Внезапно поскользнувшись на подмороженной земле, он еле удержался на ногах. Зато мобильный с треском разбился о камни.

– Нет! Только не это! Как же я теперь... – Тео сделал пару попыток собрать телефон, но его осенила идея. – А, не важно... Будет новый телефон, новые фотографии... – и хоть смириться с мыслью о потере призраков прошлого было нелегко, спустя время он заснул со спокойным сердцем, предвкушавшим будущее, которое должно было заполнить пустоту в душе.

Вскоре Гави присоединился к нему, развалившись под кусочком светлеющего неба над расщелиной. Ветер снова пролетел мимо друзей, немного потрепав им влажные волосы.

Собрав остатки провизии, утром Эвион, Хет, Тео и Гави снова отправились в путь. За ночь выспаться удалось только Хету, остальные же поминутно зевали, а Тео часто спотыкался.

***

Просторный, богато украшенный изысканной мебелью зал купался в лучах тёплого утреннего солнца. Его свет играл на лакированном пианино, на стеклянных столиках, располагавшихся в центре и углах комнаты, и на листьях цветов в тяжёлых каменных горшках. Позолоченные фигурки, примостившиеся рядом, переливались, отбрасывая радужные тени на стены.

На диване с полосатой бело-золотой обивкой, украшенной семейным гербом, расположился граф Спеода, закинув ногу на ногу. Напротив него в креслах сидели Валейт и Тито. Точнее, сидел только Валейт. Брат его нарочно развалился, пользуясь моментом и наблюдая за натянутой снисходительной улыбкой дяди.

– Никак не возьму в толк, дядя... – лениво, но от этого не менее элегантно махнул в сторону рукой Тито. – С вашими-то возможностями просить об этом нас... По-моему, странно.

– По-твоему всегда странно, – перебил его Валейт. – Хотя это и правда непонятно. Обращаться за помощью, тем более к нам... – Валейт уставился своими постепенно светлеющими глазами на графа Спеода. – Зачем же тебе это нужно?

Белиан некоторое время не моргая смотрел в глаза племяннику, потом саркастически усмехнулся:

– Валейт, твой гипноз на меня не действует, придумай другой способ.

– Какой, подскажи! – удручённо улыбнувшись, спросил Валейт.

– Хотя бы мысли научись читать. Очень полезно, особенно по отношению ко мне, – мягко ответил граф Спеода.

– Валейту на это и жизни не хватит! – усмехнулся Тито. – Да ты ж на вопрос не ответил...

– Ладно, раз настаиваете, – пожал плечами Белиан, а слушатели незаметно подались вперёд, внимая каждому слову. – Это единственный способ избавиться от вас двоих.

После секундной тишины по залу пронёсся хохот братьев, к которому потом присоединился и Белиан. Тито и Валейт всегда ценили чувство юмора своего любимого дядюшки, даже если под шуткой тот умело прятал истинные намерения. Но одно они знали точно: если на вопрос дядя отшутился, то правды от него не дождаться.

Глава десятая

Ещё один день

Пройдя ещё километров десять, компания окончательно узнала друг друга: Гави учится на алхимика, вылетел в Бефи с целью отдохнуть от городской суеты. Сдав последние экзамены в университете, он наконец купил себе билет на самолёт. На шее он носит флакон с взрывоопасной жидкостью – собственным изобретением, которое он едва успел запатентовать, пока ещё кому-то из однокурсников не пришло в голову подмешать в раствор нитроглицерина то, что первое попало под руку после пары.

Хет искал новую работу. Бухгалтерия довела его до депрессии, зато, переехав в горную сторожку, от которой, верно, теперь остались лишь щепки да воспоминания, он мог в любое время кататься на сноуборде или лыжах. Такая работа его вполне устраивала, а желающих научиться мастерскому спуску с горы всего за тысячу синаплас было хоть отбавляй.

– Как думаете, сколько нам ещё идти? – от холодных стен металлическим шёпотом отразился голос Гави.

– День-два, – ответил Хет, чей голос исказился не меньше.

– Жуть... – Гави потёр переносицу. – Я скоро с ног свалюсь. Эви, ты как?

– Я? – парень сперва не понял, что обращаются к нему. – Всё вроде в порядке.

– Я имею в виду, как ты без руки выдерживаешь?

– Потихоньку привык, – Эвион опустил взгляд.

– И ты привыкнешь, если жизнь заставит, – Хет обогнал на позволяющей идти вдвоём дороге Гави.

– Нет, спасибо! Мне все конечности нужны, – глянул исподлобья на наглого длинноволосого парня Гави. – Кстати, Эви! Хорошая новость!

– Какая же? – готовясь к сочувствию, повернулся парень.

– Как только выберемся и найдём необходимые материалы, я тебе новую руку создам. Мы как раз это на первом курсе проходили, – расплылся в мечтательной улыбке Гави.

– А сейчас ты на каком курсе? – с сомнением спросил Хет.

– На втором... – с досадой ответил тот. – Но даже на втором я могу...

– Я согласен, Гави, – резко встрял Эви и поблагодарил парня за будущее, в котором эти двое уже не сомневались.

Эта мысль так обрадовала Эвиона, что он забыл обо всём: и о том, в какой дыре они находятся, и об охоте на него графа Спеода, и о талисмане, о котором пора бы вспомнить хотя бы потому, что он греет руку. Среди сырости и холода Эви вдруг почувствовал проступающее изнутри тепло. Оно зарождалось где-то в груди, дышать стало легче, лёгкие уже не сковывал лёд, а за спиной словно раскрывались огромные огненные крылья, которыми он готов был согреть каждого, но прежде – трёх друзей.

Неожиданно началась гроза. Сверху послышались раскаты грома. Пара капель упала вниз, а следом пролился дождь.

– Похоже, мы уже за пределами Квйера... – надевая капюшон куртки, сказал Тео.

– С чего ты взял? – Гави тряхнул пышной шевелюрой подобно мокрому псу, и капли полетели в разные стороны.

– Потому что идёт дождь, а не снег.

– Логично…

Где-то сверху снова пророкотал гром. Эхо долго отдавалось в ущелье. Компания тем временем проползала в очередном узком проходе. Пробираясь сквозь щель, Хет заметил, что влажность усилилась, а напрягая слух, он различил удары капель по водной поверхности – впереди подземное озеро.

Стоило им проползти ещё немного, и друзья очутились у прохода в широкую каменную галерею, со всех сторон украшенную льдом. Сверху над путниками нависало серое небо, отражавшееся в огромном озере. Сквозь мрачные грязные тучи проникал белый свет.

Эвион, Гави, Хет и Тео встали и пошли вдоль кромки воды. Тео наклонился и опустил в неё руку. Ледяная вода заставила его вздрогнуть.

Первая мысль, проскочившая в умах друзей, звучала так: «дальше что, вплавь?» Но в ущелье было значительно светлее, чем в предыдущем бесконечном коридоре, и им сразу бросился в глаза каменный мост невдалеке, перекинутый через озеро к островку. Мостик не имел перил, но был крепким. Здесь наверняка раньше располагалось поселение. Возможно, именно тут спасались остатки разгромленного войска Ленуара Квйерского, предводителя горного населения гномов, который позже и нанёс свой последний удар по Эсии, спустившись с горы. А если это и правда так, то тут должен быть выход либо под гору, либо на её верхушку.

Друзья присмотрелись: островок чуть ли не вплотную прилегал к каменной стене, уходящей вверх, и в ней было выдолблено нечто вроде ступенек. У Хета и Гави в памяти тут же всплыли воспоминания о занятиях скалолазанием в спортклубах. Только там стены имели куда больше креплений и зацепов. К тому же была страховка. Тут же придётся висеть над озером и лезть в странном направлении – вверх и влево, за поворот.

Отойдя чуть в сторону, Эви попытался увидеть, что кроется за складкой скалы, утопленной в воде, но так и не смог ничего разглядеть. Осталось довериться древним постройкам и лезть наверх.

Друзья направились к мостику. Тео чуть было не съехал в озеро со скользкой дороги и дальше передвигался со скоростью улитки, рассчитывая каждый шаг. На островке же мальчик почувствовал себя гораздо увереннее. Хет первым ухватился за одну из верхних ступенек, подтянулся и полез вверх и в сторону.

– Давай следом! – скомандовал Гави скромно стоявшему у моста Эви. – Хет и я тебя подстрахуем.

Юноша был очень тронут такой заботой и, чтоб не стать обузой, как мог вцепился рукой за выступ и, перемещая ноги с одной каменной ступени на другую, полез за Хетом, который кинул на Гави полный оскорбления взгляд.

Дождь тем временем всё лил, омывая вековые горы, казавшиеся друзьям уже не такими большими. Скорее всего под озером было ещё много этажей с каменными галереями и подобной лестницей, а они на самом последнем. Вот и небо близко...

Хет уже скрылся за поворотом, когда Эвион осознал, что стоит крайне неустойчиво на каменных ступенях. Сапоги Эвиона проскальзывали в сторону по влажной поверхности, а рука еле успевала тормозить, ухватившись за выпирающие булыжники. Юноша еле дошёл до поворота.

Эвион обхватил рукой последний камень, торчащий из стены, нащупал следующую часть опоры на другой стороне поворота, перелез на эту часть и облегчённо вздохнул: одной ногой он уже стоял на широкой платформе, идущей от стены, а впереди – округлый тоннель и свет. Свет зелёного леса.

Глава одиннадцатая

Не на того напали