Читать книгу Серебряный странник (Цебоев Андрей) онлайн бесплатно на Bookz (3-ая страница книги)
Серебряный странник
Серебряный странник
Оценить:

3

Полная версия:

Серебряный странник

– Иван. – Баташ прервал парня. – Тебе Антип что сказал? Стой, глаз не спускай. Вот и стой, не шуми. – он повернулся к Петру. – Ты кто таков и откуда тут?

Пётр понимал, что, когда встретит людей, рано или поздно эти вопросы ему зададут. Но до спасения девочки он как-то не обдумывал, что ответить. А потом его больше заботило возможное нападение уродцев. И сейчас перед ним возникла сложная задача. Надо было соврать так, чтобы ему поверили без последствий.

– Я странник из дальних земель. Корабль разбился, наверное... День пути в ту сторону, – он указал рукой примерное направление, где находился его первый берег в этом мире. – Это всё, что я помню.

– Да брешет он, дядя Баташ! – вмешался Федя. – Там же нет никакого моря, только озеро солёное! Мы сколько с Ванькой ходили к нему, ни разу даже лодки рыбацкой не видели.

– Тихо! – однорукий смерил взглядом парня и посмотрел на Петра. – Не сходится, братец. Дуришь ты нас, как я погляжу.

И он наполовину извлёк меч из ножен, пристально глядя Петра, а пареньки рядом самодовольно улыбнулись.

– Да говорю же, не помню. – Пётр примирительно поднял руки вперёд и немного наклонился, будто признавая силу Баташа. – Вчера пришёл в себя на берегу, ничего не помню. Только мешок со мной, нож за поясом и посох этот. Мне-то откуда знать, что это озеро? Да и зачем мне врать?

Баташ смерил его долгим пронзительным взглядом, но всё же вернул меч в ножны и немного расслабился. Он явно изучал Петра, но больше не угрожал и это вселяло надежду.

– Добро. Считай, я тебе верю. А что за одежда такая? Впервые вижу.

– Если б я знал! – Пётр раскинул руки в стороны и осмотрел себя. – Наверное в моих краях в такой ходят. Говорю же, очнулся и не помни ничего и откуда я.

Баташ долго молчал, осмысляя сказанное ему Петром, но в итоге кивнул.

– Добро. Ждём Антипа. Когда Лика очнётся, мы узнаем правду и тогда порешим, как с тобой быть. – он помедлил. – Но, если есть твоя вина в том, что с ней сотворилось - милости не жди, сам с тобой разберусь.

Глава 4. Деревня

Время в молчании тянулось немилосердно. Баташ больше не отвечал на попытки Петра поговорить, лишь бросая на него холодные взгляды. А молодые парни, что также сторожили гостя, быстро заскучали и обращали на него мало внимания. Но вот спустя несколько часов, когда Солнце миновало зенит, из деревни послышался задорный детский крик:

– Очнулась! Лика очнулась!

Это бежал, оглашая окрестности, какой-то светловолосый мальчуган лет семи от роду. Баташ на мгновение повернулся в его сторону и, вернув взгляд к Петру, сказал:

– Ну вот и славно. Скоро мы порешим твою судьбу, путник.

Его лицо оставалось беспристрастным, разве что рука удобнее устроилась на рукояти меча. Ваня и Федя же наоборот оживились и, казалось, готовы были сорваться в деревню, бросив пришельца. Но, глянув с опаской на однорукого воина, немного успокоились и тоже бдительно стали приглядывать за гостем. «Видимо очень тут уважают Баташа», – мелькнуло у Петра от этой сцены.

Не прошло и десяти минут, как из ворот вышел Антип в сопровождении мужика, что сторожил ворота, когда Пётр только пришёл. Он смотрел на дорогу перед собой с отсутствующим взглядом и лицом, полным тяжёлых мыслей. Не дойдя до гостя совсем немного, он остановился и поднял глаза.

– Лика очнулась. Она рассказала, что шишиги напали, пока травы собирала вдоль реки. Пока отбивалась - ударили, более не помнит ничего. – он бросил короткий взгляд в сторону Баташа. – Прости, что грозили тебе. Места у нас тихие, но лихие люди бывают и тут. – он протянул Петру руку. – Меня кличут Антип, я местный староста.

Пётр, застыв смотрел на него, пытаясь осознать своё новое положение. Мгновение спустя, опомнившись, он пожал крепкую руку человека, привыкшего к тяжёлому труду. Он мельком глянул на Баташа и обратил внимание, что тот убрал руку с рукояти и, несмотря на всё столь же грозный вид, выглядел более расслабленным.

– Пётр, насколько я помню. Кто я по профессии - не скажу, потому что не помню. И не вините себя, я бы наверняка поступил также на вашем месте.

Антип убрал руку и, ещё раз оглядев гостя с ног до головы, повернулся ко входу в деревню, жестом приглашая следовать за ним.

Пётр шёл за старостой и радовался тому, что его окружали знакомого вида избы. Люди суетились, каждый был занят каким-то своим делом и то тут, то там слышалась русская речь, хоть и звучала она немного устаревшей. Не считая снующих мимо детишек, смотрящих на него с открытыми ртами, никому не было дела до их небольшой процессии. Вскоре Антип привёл его к небольшому дому на окраине поселения и, остановившись, развернулся.

– Пока не знаю, как быть с тобой. Мы благодарны, что Лику принёс. В том твоя заслуга, но доверие надо заслужить. – он указал рукой за спину. – Будешь жить тут, поколе не проверим твои помыслы. Хата Баташа рядом, он приглядит за тобой. А Маруся, – к ним подбежала молодая девушка. – Покажет тебе что да как в хате и позже принесёт чистую одежду и еду. А меня ждут дела.

После этих слов староста повернулся и направился в сторону центра деревни. Пётр, провожая его взглядом, уже в спину бросил:

– Спасибо!

Петру хотелось понять, где же он оказался и почему мир вокруг так напоминает славянские земли несколько столетий назад, но решил отложить выяснение на потом. Сейчас же стоило обустроиться в его временном, но несравненно более комфортном, чем вчерашний камень, жилище. Он посмотрел вслед уходящему Баташу и повернулся к девушке, ожидавшей у открытой двери дома. «А она ничего так», – подумал Пётр, разглядывая её и, улыбнувшись своим мыслям, пошёл в дом.

Девушка смущенно улыбнулась и слегка склонила голову, когда он проходил мимо неё и мгновение спустя, она последовала за ним. Пётр остановился посреди просторной комнаты, единственного помещения в доме, и огляделся, примечая скромную обстановку. На лавке у печи стоял кувшин, судя по всему с прохладной водой.

– Маруся, правильно? – не оборачиваясь к девушке, спросил он. – А где помыться можно?

– В баньке, добрый человек. Да староста пока топить её не велел. Как дозволит - истопим.

Пётр повернулся к ней. Девушка опять склонилась, отвечая. "Будто в дореволюционную Россию попал", – подумал он.

– Понял. Поговорю с ним позже, а что ты мне показать должна была?

Перед ответом она опять поклонилась.

– Коли захотите затопить печь - поленья, наколотые подле неё лежат, огниво на печи. Отхожее место там, – она указала рукой чуть левее двери. – Подле забора. Не ошибётесь. Водица свежая в кувшине на лавке стоит. Одежду вам, добрый человек, сейчас принесу на смену.

– Спасибо, красавица. Я пока умоюсь.

Маруся еще раз поклонилась, вышла пятясь спиной и только после этого, выпрямившись, закрыла дверь.

***

В ожидании Пётр обошёл комнату несколько раз. В глаза бросалась простая, но добротно сделанная мебель: две широкие лавки вдоль стен, узкий стол со скамьёй и печь. Больше всего его увлекли деревянные крюки, вбитые в стену справа от двери, скорее всего для одежды. Формой они напоминали козлиные головы с аккуратной тонкой резьбой. Пётр разглядывал их практически вплотную, когда дверь неожиданно резко открылась и под прикрикивания Маруси в дом вбежал паренёк с большим кувшином, от которого исходил резкий запах хлеба.

– Шевелись, Беляй! Кому говорю? А то бате расскажу!

Следом за ним не переставая ругаться вошла Маруся, неся в руках два свёртка. Пётр всё это время молча стоял и наблюдал, решив посмотреть, чем закончится эта сцена. Тем временем парень прошёл до середины комнаты и поставил тяжёлый кувшин на пол.

– Марусь, а где этот, блестящий? Сбежал поди?

Девушка остановилась в шаге за ним и начала озираться. Повернув голову к Петру она ахнула и выронила свёртки на пол.

– Добрый человек, вы зачем прячетесь?! Я чуть к предкам не отправилась. – она повернулась и отвесила знатную оплеуху ухмыляющемуся пареньку. – А ты почто меня пугаешь?! А ну пошёл прочь, пока еще не дала!

Беляй, потирая место удара, рванул с места к выходу, лишь на мгновение бросив на Петра любопытный взгляд. Этого мгновения хватило, чтобы он узнал мальчугана. Растрепанные светлые волосы, как солома торчащие во все стороны, торчащие уши и небесно-голубые глаза. Именно этот паренёк оглашал окрестности криком, когда Лика пришла в себя. И теперь он, уже выскочив из дома, резко остановился и скорчив рожицу показывал язык Марусе.

– Ах ты! – казалось она собиралась погнаться за ним.

– А вот и не догонишь, коза!

Крикнув это, Беляй помчался прочь с такой скоростью, что его стоило бы отправить на соревнования, если тут они проводятся. А девушка только махнула рукой и сплюнула под ноги, после чего повернулась к Петру, опять поклонилась и сказала:

– Не серчайте, добрый человек. – она подняла свёртки и отнесла их на стол. – Вот вам подкрепиться с дороги. Сало, хлебчик и огурчики. А в кувшине, что подле вас, свежий квас.

– Благодарю.

Девушка взяла не раскрытый сверток и, подойдя к Петру, вручила его.

– Тут свежая одежда.

Она еще раз поклонилась и вышла, закрыв за собой дверь. Пётр же вернулся к столу и стал выкладывать на скамью одежду из свёртка. Добротные льняные штаны тёмно-бордового цвета, длинная льняная рубаха серовато-бежевого цвета, бордовый шерстяной кафтан, простой кожаный пояс и такие же туфли. Он стоял над этим арсеналом одежды переводя взгляд с него на свой, выглядящий невероятно чужеродным, скафандр. Если он хочет устроиться в этом новом мире, придется одеться как местный. Даже его нательная одежда, под скафандром, будет слишком сильно выделяться.

Пётр положил нож на стол, снял скафандр, футболку и штаны, сложив рядом на скамью. Два дня без душа уже давали о себе знать, и чтобы немного освежиться он решил использовать воды из кувшина, который был тут еще до него. Стащив с себя трусы и носки Пётр с кувшином в руках отошел в наиболее пустой угол комнаты и вылил немного на себя. Холодная вода заставила непроизвольно вздрогнуть при соприкосновении.

– Ууууух!

Он быстро обтерся руками, стараясь смыть максимум пота и грязи, и пообещал себе напроситься в баню, а у ж там отмыться хорошенько. После чего используя как полотенце ткань, в которой лежала одежда, быстро вытерся и поспешил одеться. Одежда оказалась практически по размеру и очень хорошего качества. На ремешке Пётр обнаружил удобную петлю, в которую, как родной, устроился его нож в ножнах. Облачившись в свежую одежду, он аккуратно сложил свою старую одежду и, развязав тесёмки мешка, на мгновение замер со скафандром в руках. Он убирал его, будто прощаясь навсегда. В этот момент дверь открылась и вошёл Баташ.

– Сменил наряд, как погляжу? Добро. Староста зовёт, ступай за мной.

Пётр кивнул и, наскоро затянув тесёмки на мешке, собирался было закинуть его на плечо.

– Да оставь его тут. Никто в твоё добро не полезет.

И он не дожидаясь вышел во двор. Пётр поколебался, но решил поверить ему и, оставив мешок на лавке, пошел следом. Он несколько раз пытался завести разговор с одноруким воином, но тот практически не реагировал. Только раз, полуобернувшись, сказал: «Обожди немного. Староста ответит на все твои вопросы.»

Жизнь вокруг продолжалась так, будто ничего и не случилось. Пётр даже подумал, что наверняка здесь нередко пропадают люди и местные просто привыкли к этому. Да и радоваться единичному возвращению тоже нет смысла, вдруг завтра опять кто-то не вернётся? Это так разительно отличалось от привычного ему мира, что просто не укладывалось в голове. Пропади ребёнок на Земле - тут же все бросились на поиски, а после нахождения устроили бы небольшой праздник среди своих. Погрузившись в свои мысли он не заметил, как они с Баташем вышли на небольшую площадь, где в этот момент женщины украшали столы и выставляли на них лохани с соленьями и кувшины, отдающие горьким хлебом.

– Пётр, не стой столбом. Староста в мирской избе дожидается.

Он понял, что сильно замедлился и отстал от Баташа. Тот, окликнув его, уже размашисто шагал мимо столов к дому, выделяющемуся своими размерами и украшениями. Он был втрое больше большинства зданий, мимо которых Пётр проходил сегодня, и на окнах висели резные ставни с диковинными существами, выкрашенными в яркие краски.

– Иду, прости, – и уже почти под нос себе. – Мирская изба значит? Интересно.

И Пётр, бросив взгляд на суетящихся женщин вокруг, поспешил за одноруким воином. И, догнав его уже на пороге, вошёл следом в предбанник, а после в просторную комнату, значительно превосходящую размером дом, в котором его поселили. И тут его взгляду предстало убранство, которое он видел только в учебниках истории. Вдоль стен были лавки из массивной доски, а над ними полки с посудой. Кувшины, чашки, миски - всё было яркое, будто на фестивалях хиппи. То тут, то там висели шкуры животных, рога и даже оружие. Пётр не мог скрыть своего восхищения, встав в проходе, будто истукан.

– Эко же ты удивлён, Пётр. Мирская изба у нас, конечно, краше всех в округе, но не уж-то ты в городах не бывал? Там и не такое повидать случится.

– Бывал конечно, – он понял, что ляпнул, не подумав и, повернувшись к воину продолжил. – Но говорю же, память отшибло. Как пришёл в себя - не помню ничего. А тут у вас так красочно, что глаз не оторвать.

Баташ хмыкнул и, подойдя к двери, рядом с которой стояло несколько массивных сундуков, окованных железом, постучал.

– Проходи! – раздался из-за двери голос Антипа.

Он открыл дверь и коротко кивнув, вошёл внутрь. Пётр поспешил за ним и практически вбежал в кабинет старосты, если так можно было назвать эту комнату. За столом с резными ножками сидел староста и что-то дописывал пером на бумаге. Рядом на столе располагалась еще стопка листов, придавленная каменной фигуркой с крыльями, чернильница и кожаный стакан с крупными перьями, такими же как в его руке. Слева у стены стоял грубый, тёмный шкаф, на полках которого стояло семь книг в кожаном переплёте и одна с деревянным торцом, на котором было нацарапано какое-то слово на незнакомом языке. На других полках лежали груды свитков, перетянутых нитями. Стена справа от входа была почти свободна, если не считать небольшой лавки, на которой стояли кружки и два глиняных кувшина. Над лавкой, на уровне глаз, висела большая карта с планом деревни и окрестностей. На ней были пометки то тут, то там и все они подписаны всё тем же незнакомым языком. Пётр постарался запомнить схему деревни. На всякий случай. Вдруг придется бежать?

– Пётр, благодарю что пришёл. Ты спас Лику и это дорогого стоит. Вечером будет братчина к её спасению, ты наверняка приметил приготовления на площади. – он бросил короткий взгляд на Баташа, стоящего чуть в стороне. – Но ты человек сторонний, мы тебя не знаем.

Пётр оторвал взгляд от карты и повернулся к старосте.

– Я понимаю ваши опасения. Я правда ничего не помню о том, что было еще несколько дней назад. Как и говорил, я очнулся на берегу солёного водоёма и переночевав пошёл куда глаза глядят на поиски людей. Встретил этих уродцев. Как вы их там назвали? Шишиги? Вот их, и, увидев, что они на девочку напали, вмешался и прогнал. Потом взял её на руки и пошёл туда, где, как мне показалось, должны быть люди. А дальше вы знаете.

– Так-то оно так, – в разговор вмешался Баташ. – Да только шишиги хоть и пугливые, толпой на одинокого путника всяко нападут. А ты, как погляжу, без меча. Только палка, да ножик. Такими силами не каждый отобьётся он них. Лика поведала, что шишиги с ножиками были.

– Ножи... Да, были, кажется. Я честно скажу, как есть. Когда увидел, что они впятером на девочку маленькую напали - перед глазами всё поплыло и я не особо думал. Кричал им что-то, а потом, вроде бы, всадил посохом вожаку по морде и они разбежались.

Баташ и Антип задумчиво слушали и периодически переглядывались. В комнате чувствовалось повисшее напряжение и Пётр не выдержав выпалил:

– Да что вы, бога ради?! Дайте переночевать под крышей и скажите в какой стороне город - завтра уже уйду! Не хочу я вас стеснять.

– Не горячись, мил человек. Я же говорил, что у нас тут люди лихие встречаются. Да звери пострашнее шишиги бывают. А до города пешком с неделю пути, страшусь ты с ножиком своим да палкой не дойдешь. – Антип встал и вышел из-за стола. – Ты мечом владеть обучен?

– Спасибо за заботу, староста. Не уверен, но всё может быть.

– Зови просто Антип. – он повернулся к воину. – Баташ, пощупай его завтра по утру. Коли не владеет мечом, надо будет обучить немного. Пущай Демидов меч возьмёт.

– Добро.

Антип подошёл к Петру и протянул руку.

– На там и порешили. Пора на двор, братина вскоре начнётся.

Пётр с удовольствием ответил на рукопожатие старосте, но когда хотел освободить руку понял, что не может. Антип крепко держал его и смотрел в глаза.

– Позволь спросить тебя? Никак в толк взять не могу, что за говор у тебя такой? Мне довелось учение в городе получать, но даже там не слышал я такую речь. Из каких же ты краёв?

– Да брось ты. Откуда ж мне знать? Говорю же, не помню ничего, что было до того как в себя пришёл на берегу.

Антип ещё какое-то время пристально смотрел в глаза Петра и крепко держал его руку.

– Добро. Так тому и быть. Хоть и чувствую я, что лукавишь ты, но злого умысла в тебе не чувствую.

Он ослабил рукопожатие, и Пётр освободил руку.

– Антип, а могу и я вопрос задать?

– Коли хочешь - задавай.

Пётр указал на книгу в деревянной обложке, а потом на карту местности.

– На каком это языке написано?

Тут уже напряглись они оба его оппонента. Антип с недоверием глянув на Петра подошёл к карте и ткнув пальцем в первую попавшуюся надпись спросил:

– Это? На том же, что мы с тобой беседу ведём. Ты не обучен грамоте, Пётр?

– Удивительно... Нет, я точно умею читать и писать. Но этот алфавит вижу впервые. По крайней мере не помню его.

Антип переглянулся с Баташем и, коротко кивнув, подошёл к Петру и положил ему руку на плечо.

– Дивный ты человек, Пётр. Я попрошу Февронью, чтобы научили тебя грамоте немного. А теперь пора на двор, негоже людей заставлять ждать.

Вы ознакомились с фрагментом книги.

Для бесплатного чтения открыта только часть текста.

Приобретайте полный текст книги у нашего партнера:


Полная версия книги

Всего 10 форматов

bannerbanner