Семь снежных ночей

Тун… Она повторила про себя имя, думая о необычных глазах.

Целителям было известно: в мире боевых искусств существуют также магия и способность управлять людьми силой мысли. Но Сюэ Цзые никогда не думала, что кто-то может обладать такой ошеломляющей мощью. С её точки зрения, подобное выходило за рамки человеческих возможностей.

Неужто старики из деревни Мо были правы: в их клане по наследству передавалась демоническая кровь?

Последняя золотая игла ещё оставалась в затылке юноши, там, где сходились два меридиана[16]. Сюэ Цзые дотронулась до металлического бугорка. Её руки дрожали. Она не знала… не была уверена, не повредит ли Минцзе извлечение.

Впервые за десять лет практики Сюэ Цзые не смела сделать необходимое.

В памяти воскресла история, которая тянулась долгих восемь лет: Мо-эра она тоже не могла вылечить. На душе стало ещё тяжелее. Сюэ Цзые ощутила собственное бессилие. Пусть её и называли Божественной Целительницей, она лишь лекарь, а не бог!

Как же быть… Что делать?..

Нахлынувшее как волна глубокое и острое чувство беспомощности едва не сбило с ног эту женщину, обычно полностью уверенную в себе.

Двенадцать лет назад Сюэ Цзые уже лишилась Сюэ Хуая. Разве может сейчас потерять и Минцзе?

Долгое время Сюэ Цзые сидела не шевелясь, потом сжала кулаки и резко встала. Дрожа всем телом, женщина направилась в Весенний павильон.

Должно быть решение! Если чего-то хочешь, способ всегда найдётся!

* * *

В отличие от Осеннего и Зимнего павильонов по эту сторону озера всегда дул тёплый ветер.

В Летнем павильоне бил горячий источник. Его воды огибали Весенний павильон, а затем вливались в холодное озеро. В Весеннем павильоне царила приятная погода: цветы персика пышными розовыми облаками покрывали деревья, зеленела пастушья сумка, ветви плакучих ив нитями спускались к воде.

Пожилая служанка подметала ступеньки, когда услышала стремительно приближающиеся шаги.

– Глава Сюэ, вы пришли? – изумилась она.

Хозяйка Долины давно не появлялась здесь. Сюэ Цзые была трудолюбива, от природы обладала огромным даром и происходила из семьи потомственных лекарей. Ученицей прежней хозяйки Долины, Ляо Цинжань, девушка стала в четырнадцать лет и с тех пор быстро совершенствовалась и всего через четыре года закончила обучение. В восемнадцать Сюэ Цзые уже возглавила Долину. Своим талантом молодая хозяйка легко затмевала целителей прошлого. После этого Сюэ Цзые редко возвращалась в Весенний павильон, где расположилась библиотека.

– Тётушка Нин, придётся мне тебя побеспокоить: открой, пожалуйста, двери. – Женщина с решительным видом смотрела на высокий дом перед ней. – Я должна кое-что найти.

– Вот оно что! Сейчас-сейчас! – Служанка поспешила кивнуть, бросила метлу, выудила откуда-то пятнистый от ржавчины ключ и пробормотала: – Глава Сюэ хочет пойти и перечитать какую-то книгу… Разве вы не выучили их все наизусть ещё до того, как вам исполнилось восемнадцать?

Сюэ Цзые неопределённо качнула головой.

Служанка украдкой посмотрела на неё: Сюэ Цзые выглядела бледной и усталой, словно много дней работала без отдыха. Старушка вздохнула, и её сердце тревожно ёкнуло: неужели госпоже попался особенно трудный больной? Или дело в том, что она отказывалась сдаваться и даже спустя много лет искала способ исцелить того человека, лежащего подо льдом?

Как только двери распахнулись, изнутри повеяло холодом и книжной пылью.

Под крышей павильона ждала своего часа цепочка светильников – сейчас горел лишь один. Шкафы вдоль стен восьмиугольного зала уходили под самый потолок. Книги в них делились на восемь секций: описание болезней, причины их появления, развитие, особенности лечения, требуемые лекарства, место первого появления, истории болезни и, наконец, медицинские трактаты. Каждая секция занимала одну стену и поражала разнообразием. Тут можно было найти всё: от пергамента до буддийских канонов на пальмовых листьях, от бамбуковых дощечек до книг на шёлке.

Сюэ Цзые стояла, заложив руки за спину, перед этим безбрежным морем знаний. С запрокинутой головой она окинула взглядом уходившие далеко вверх полки, глубоко вздохнула и поправила заколку из фиолетового нефрита в своих волосах.

– Тётушка Нин, я проведу здесь несколько дней. Мне придётся побеспокоить тебя просьбой присылать еду.

Та поклонилась.

– Вот оно что… Всё исполню, глава Сюэ.

Прикрывая двери, служанка бросила последний взгляд вовнутрь. Стеллажи с книгами уходили в темноту под потолком. В пятне света стояла женщина в фиолетовых одеждах и мучительно о чём-то думала.

– Глава Сюэ! – тётушка Нин не смогла сдержать беспокойства.

– Что? – Сюэ Цзые нахмурилась, недовольная тем, что кто-то прервал её размышления. – В чём дело?

– Пожалуйста, поберегите себя, не перетруждайтесь. – Пожилая женщина низко поклонилась и вздохнула: – Вы не бессмертная фея, творить чудес не умеете: не справитесь с чем-нибудь – так тому и быть. Ничего в этом страшного нет. Прошу, помните о главе Тан.

Глава Тан… Слова служанки застали Сюэ Цзые врасплох.

Рассказывали, что двадцать лет назад наставницу Ляо Цин-жань, Тан Линься, прежнюю хозяйку Долины целителей, нашли мёртвой в библиотеке: у неё горлом пошла кровь. Женщине едва исполнился тридцать один год. По легенде, она сжимала в руках «Стихи о лекарственных свойствах растений» и до последнего мига упорно искала, как справиться с ядом из семипестичной айвы.

– Вам стоило бы брать пример с главы Ляо: она и поныне в добром здравии, – добавила служанка и закрыла двери.

Она ушла, но Сюэ Цзые продолжала растерянно смотреть на захлопнувшиеся створки: эта служанка была немолода, застала на своём веку трёх хозяев Долины целителей и помнила многое об их делах и секретах. Да только знала ли она, какое бессилие и отчаяние испытывает целитель, когда не может помочь умирающему?

Задумавшись, Сюэ Цзые уселась на пол в самом центре павильона, глядя на свои бледные худые руки.

* * *

Тун открыл глаза, как только услышал, что дверь захлопнулась.

Казалось, ещё мгновение назад он крепко спал, но сейчас смотрел вслед Сюэ Цзые острым, без капли сонной мути, взглядом. На лице юноши сменяли друг друга подозрительность, насторожённость, кровожадность… а последней была растерянность.

За эти три дня раны и правда начали заживать. Тун даже пришёл в себя, но старался не подавать вида: хотел усыпить бдительность окружающих.

Юноша украдкой следил за выражением лица целительницы, пытаясь понять, для чего же она его спасла и где они находятся. Что предпринять дальше? Лучший из убийц дворца Великого Света был в состоянии абсолютно хладнокровно наблюдать и строить планы в любом, даже самом отчаянном положении. Вот только, когда он шипел и катался по лежанке, во взгляде целительницы были лишь забота и тревога. Когда кричал от боли, та удерживала за плечи дрожащими ледяными руками. И, наконец, когда притворился глубоко спящим и время от времени для проверки бормотал что-то несвязное, она беззвучно плакала, склонившись над юношей, и слёзы падали ему на лицо.

Эта женщина… Сюэ Цзые… Чем он так важен для неё?

Могли ли они и вправду быть знакомы прежде? Неужели Тун действительно её названый младший брат?!

Заснеженная деревня и тёмный дом… мальчик Сюэ Хуай и девочка сяо Е… это всё и вправду только иллюзии, созданные врагами Туна?

Юноша вновь схватился за голову: где-то меж бровей, глубоко внутри нарастала тупая ноющая боль. Это была золотая игла, которую владыка загнал Туну в затылок; символ полного контроля над юношей.

Тун не знал, сколько пролежал в темноте, но чувствовал, что снаружи, за занавесями, свет и тьма сменяют друг друга. Постепенно ему становилось легче. Юноша осторожно коснулся своего темени там, где сходились два меридиана. От резкой и острой боли все мысли мгновенно вылетели из головы.

Сколько юноша себя помнил, эти иглы были с ним и влияли на его судьбу. Ради своего наставника Тун успел убить многих знатных людей и изъездить Центральную равнину вдоль и поперёк.

Владыка сидел на троне в окружении трёх Небожительниц и пяти Поименованных. Глядя сверху вниз тёмными бездонными глазами, он произнёс:

– Тун, чтобы ты не сошёл с ума, мне пришлось удалить некоторые мучительные воспоминания… Близкие тебя оставили, так что эта память не принесёт ничего хорошего. Лучше их позабыть. Разве плохо выбросить из жизни то, что причиняет боль?

Тун стоял на коленях, и глава клана медленно гладил его, лучшего из своих генералов, по голове, словно одного из обожаемых тибетских мастифов. Юноша знал, что если им будут недовольны, то убьют так же легко, как отравили бы любого из этих псов.

Тварь! Да чтоб он сдох! Ударом кулака Тун прорвал подушку с лекарственными травами, и его глаза вспыхнули синим.

Эта женщина ничем не отличалась от владыки: они оба вмешивались в память, тщетно пытаясь добиться покорности и послушания!

Юноша дрожал от ненависти.

Он терпеть не мог людей, пытающихся распоряжаться его судьбой и памятью. Они растоптали его жизнь, забрали всё, что у него было, да ещё прикинулись добренькими, делая вид, что ему помогают!

Когда Тун снова ударил подушку, чей-то силуэт промелькнул в темноте и с клёкотом вылетел наружу.

Это ещё что? Юноша испугался, но быстро сообразил, что это была всего лишь птица: тот самый Снежный Ястреб, который пребольно его клюнул, когда вмешался в их битву с седьмым молодым мастером из школы Динцзянь!

То есть Хо Чжаньбай сейчас тоже в Долине целителей?

Опасно! Тун резко сел, и его глаза светились в темноте, как у дикого зверя.

Юноша бесшумно поднялся и начал осматриваться. Ему не было надобности ни раздвигать занавеси, ни зажигать светильник: он двигался в темноте легко и точно, как леопард на охоте. Быстрее, чем успела бы сгореть палочка благовоний[17], Тун обнаружил за ширмой из сандалового дерева свой меч. Он звался Лисюэ – «Клятва на крови» – и уже снёс головы многим правителям и героям цзянху. Даже в темноте можно было заметить кровавый блеск его клинка.

Как только юноша взял оружие, ему стало спокойнее. Меч – единственное, чему он доверял на всём белом свете.

Тун продолжил обыскивать комнату, так что вскоре нашёл свою одежду и еле заметно улыбнулся. Эту форму создали специально для убийц ступени Великого Света из Горнила Демонов.

Ткань из шёлка ледяного шелкопряда, который водится только на заснеженных склонах Куньлуня, не мокла в воде и не горела в огне. Повредить её был не в силах ни один обычный клинок.

Юноша содрал с себя повязки, сплошь покрывавшие тело, и уже хотел одеться, но вдруг замер: все прорехи на одежде, оставшиеся после схватки с Хо Чжаньбаем, были бережно заштопаны.

Это сделала Сюэ Цзые?

Туна снова пронзила резкая боль. Не в силах сдержаться, он схватился за голову и с громким криком сложился пополам.

Почему? Зачем? С какой целью?! Чего, в конце концов, хотела от него эта женщина?! Он уже ни во что не верил, а Сюэ Цзые всё равно побудила его задуматься.

В темноте юноша дрожал и задыхался, но вдруг его пальцы коснулись чего-то холодного.

Тун поднял расколотую маску из белого нефрита и прижал к своему лицу. Холодный камень коснулся кожи, и, спрятавшись за личиной, юноша понемногу успокоился.

Он стиснул рукоять меча. Глаза сквозь прорези маски сверкнули опасным фиолетовым огоньком.

Сначала необходимо вернуть жемчужину из драконьей крови. Раз Хо Чжаньбай в Долине, опасность подстерегает в любое время и в любом месте.

Тун быстро перерыл всю комнату, не пропустив ни единого цуня, но больше ничего не нашёл. Отвратительно. Куда эта женщина дела жемчужину? Неужели спрятала где-то ещё?

Поколебавшись, он крепче сжал рукоять меча и покинул Осенний павильон, где провёл столько времени.

* * *

Хо Чжаньбай сосредоточился и застыл под цветущей сливой. Мохунь в его руке словно вмещал в себя целый мир. Мужчина шаг за шагом восстанавливал в памяти неистовую схватку в пихтовом лесу: момент, когда противник вонзил Хо Чжаньбаю меч меж рёбер.

Какой жестокий стиль боя! Чтобы нанести удар, враг не пожалел самого себя – подобное было редкостью на Центральной равнине.

Хо Чжаньбай повторял тот бой среди снегов. Меч двигался стремительно, как порыв ветра. Сражаясь с воображаемым противником, мужчина наносил удар за ударом: «Луна сверкает над холодными волнами», «Ветер переворачивает небо и землю», «Разрубаю золото, раскалываю нефрит»…

Воображаемый меч снова пронзил ему грудь, и Хо Чжаньбай остановился.

Мужчина стоял под сливой, и опавшие лепестки засыпали его, будто снег. Глубоко задумавшись, Хо Чжаньбай покачал головой: нет, и это не сработало. Даже если использовать приём «Император приходит с востока», и тогда не вышло бы отразить меч противника!

В глубине души Хо Чжаньбай боялся того жуткого человека. Впрочем, это не имело значения… ведь Тун давно лежит мёртвый под снегом.

Вдруг послышался шорох, и птица, курлыкнув, приземлилась на дерево.

– Снежный Ястреб? – Хо Чжаньбай сразу заметил, что тот прилетел со стороны Осеннего павильона и казался слегка испуганным, а в клюве держал какую-то вещь. – И где ты был?

Птица раскрыла клюв и уронила в ладонь мужчине обломок белого нефрита.

– Это же кусок маски убийцы из дворца Великого Света?! – узнав с первого взгляда, выпалил Хо Чжаньбай. – Неужели больной из Осеннего павильона… Вот глупая девчонка!

Снежный Ястреб издал тревожный крик, словно подтверждая его догадку. Птица беспокойно оглядывалась чёрными, размером с фасолину, глазами.

– Паршиво, – подытожил Хо Чжаньбай и бросился к выходу из Зимнего павильона.

Тун здесь ради жемчужины из драконьей крови! Возможно, он уже что-то сделал с Сюэ Цзые!

* * *

Осенний сад, казалось, пылал от алой кленовой листвы. Служанка в красных одеждах заметила юношу в белом, который вышел из рощи.

– Молодой господин Минцзе, вы ещё больны. Вам не стоит пока ходить. – Шуан Хун не удивилась его появлению и с лёгким поклоном преградила путь. – Прошу, вернитесь и отдохните. Госпожа отправилась в библиотеку, чтобы найти один медицинский трактат, и, уверяю, как только она отыщет способ вам помочь, немедленно вернётся.

Беседуя, она ни на миг не поднимала взгляда выше его груди.

– В самом деле? – равнодушно спросил Тун. – Меня так трудно вылечить?

Шуан Хун снова слегка поклонилась.

– Пожалуйста, доверьтесь искусству моей госпожи.

Взгляд Туна стал острым.

– Почему ты не смотришь на меня?

– Эта скромная не смеет[18], – продолжая кланяться, тихо ответила Шуан Хун. – Госпожа приказала всем служанкам Долины не смотреть в глаза молодому господину.

– Вот оно как. – Тун замолчал и вдруг исчез. Шуан Хун не успела опомниться, как к её горлу приставили ледяной меч. – Отлично. Тогда говори: где сейчас жемчужина из драконьей крови?

От ощущения идущей от меча силы девушка побледнела, но в панику не впала.

– Эта служанка не знает.

– Точно не знаешь? – Клинок поднялся выше, вынуждая Шуан Хун запрокинуть голову и посмотреть в полные демонической силы глаза юноши.

– Молодому господину незачем принуждать к повиновению. – В отличие от перепуганной Фэн Лю Шуан Хун была спокойной. – Госпожа приказала этой скромной присматривать за молодым господином. Если с этой служанкой что-то случится, некому будет разомкнуть печать крови между вашими меридианами.

Печать крови? Тун заколебался. Эту технику использовали, чтобы запечатать ци. Неужели…

Он хотел проверить, правду ли говорит девушка, но не успел: до его ушей донёсся некий тихий звук!

Не оборачиваясь, юноша молниеносно отбил клинком удар. Какой-то мастер атаковал его в спину! Одним движением Тун тычком в нужную точку лишил Шуан Хун сил, отбросил её и развернулся к нападавшему. Лисюэ изгибался в воздухе, словно крыло цикады, парируя удары. Мечи раз за разом сталкивались, звеня: чёрная молния против серебристого, с кровавым отблеском, клинка.

Хо Чжаньбай молча, сосредоточенно теснил противника.

Могло ли быть иначе? Он издалека заметил, как эта скотина приставила меч к горлу Шуан Хун! И где Сюэ Цзые? Не хватало, чтобы гадина укусила и её. Зачем только спасали?!

Хо Чжаньбая переполнял гнев, и мужчина не собирался сдерживаться.

– Остановитесь! Хватит! Прекратите драться! – тщетно кричала Шуан Хун, пытаясь нащупать правильную точку, чтобы вернуть себе силы.

Двое, едва оправившись от ран, снова сошлись в битве – только теперь в кленовой роще. Алые листья бесконечным потоком осыпались с деревьев, немедленно превращаясь в пыль под ударами их мечей. Всё вокруг было будто залито кровью.

Вскоре серебристый меч вылетел из алого вихря и вонзился в землю.

– Эй, почему ты вдруг стал так плох? – Хо Чжаньбаю хватило трёх приёмов, чтобы выбить у Туна оружие. Последнего удара он так и не нанёс: просто не мог поверить в произошедшее. – Где твоя сила? Куда ты её дел?

Тун задыхался, ощущая пустоту: его ци не могла пройти дальше точки ци-хай и наполнить тело, внутри не ощущалось ни крупицы… Значит, та женщина правда воспользовалась возможностью и, пока лечила, заблокировала ему два из восьми основных меридианов!

Она и впрямь собиралась его убить!

Юноша хотел воспользоваться техникой отражения взгляда, но ещё не вполне оправился от ранений. Как только он сосредоточился, почувствовал: голова буквально раскалывается. Не успев толком понять, что произошло, Тун провалился во тьму.

– Молодой мастер Хо, опустите меч! – закричала Шуан Хун, увидев, что юноша упал. – Не трогайте молодого господина Минцзе!

– Где твоя госпожа? – с тревогой спросил Хо Чжаньбай, и не думая выполнять просьбу.

– Госпожа ещё вчера ушла в Весенний павильон, в библиотеку. – Шуан Хун упорно старалась вернуть себе силы, но ничего не получалось: техника Туна была весьма необычной. – Она приказала мне присматривать за молодым господином Минцзе и обещала вернуться через несколько дней.

Хо Чжаньбай с облегчением выдохнул, отступил на шаг и опустил меч, но не ослабил бдительности.

– Зачем только вы приволокли его в Долину?! – Мужчина и в самом деле очень хотел бы избавиться от Туна, но не желал отвечать перед рассерженной Сюэ Цзые. – Знаете, кто он такой?

Ядовитая гадина! В Долине целителей одни служанки, которые и понятия не имеют о боевых искусствах. Этот парень может всех вас перебить одним мизинцем, глупые девицы!

– Госпожа сказала, – польстила Шуан Хун, – пока седьмой молодой мастер здесь, нам нечего бояться.

Похвала девушки достигла цели. Хо Чжаньбай убрал меч и улыбнулся.

– Точно: к счастью, у вас есть я. А то ведь Тун – лучший убийца из демонического клана. Не то что в Долине целителей – на всей Центральной равнине едва ли отыщется пара человек, способных совладать с ним.

– Убийца из демонического клана?! – испугалась Шуан Хун. – Но… госпожа сказала, что это её старый друг из клана Мо!

– Старый друг? – пробормотал Хо Чжаньбай и задумчиво посмотрел на Туна. Вот почему Сюэ Цзые спасла этого демона?

Мужчина тычком в нужное место помог Шуан Хун вернуть силы, и служанка взялась осматривать бессознательного больного, а затем попросила помочь перенести его обратно в Осенний павильон. Хо Чжаньбай согласился, но перед этим запечатал юноше оставшиеся шесть основных меридианов.

– Что вы делаете?! – гневно выпалила Шуан Хун.

– Пусть побудет так до возвращения вашей госпожи: безопаснее, – хмуро отозвался Хо Чжаньбай.

Солнце уже начало клониться к закату. Помогая Шуан Хун, мужчина с трудом тащил Туна в Осенний павильон, чувствуя себя немного нелепо. Хо Чжаньбай никогда и помыслить не мог, что будет спасать человека, которого предпочёл бы убить. Снежный Ястреб подлетел поближе и пришёл в смятение, разглядев, что хозяин поддерживает Туна. Птица спикировала на оконную створку и топталась по ней с беспокойным клёкотом.

Хо Чжаньбай вздохнул. Хорошо ещё, что сейчас в Долине целителей не было других больных из цзянху: если бы кто-то узнал, что Сюэ Цзые лечит человека из демонического клана, вряд ли бойцы с Центральной равнины решили бы закрыть на это глаза. Проблем не избежали бы даже целители, не принадлежавшие цзянху.

Когда он опустил Туна на лежанку, Шуан Хун вытерла пот и поблагодарила Хо Чжаньбая.

– Да ладно, – с улыбкой отозвался он. – Вы столько лет заботитесь обо мне, что, если в ответ нужно поработать носильщиком, всегда пожалуйста.

Шуан Хун тем временем осмотрела затылок Туна и вздохнула:

– Плохо: золотая игла нисколько не сдвинулась.

– Золотая игла? – испугался Хо Чжаньбай. – Ему… что-то запечатали?

– Да, – Шуан Хун снова вздохнула. – Это очень редкая и необычная техника. Госпожа уже извлекла две иглы, но не решается взяться за третью.

Хо Чжаньбай был озадачен: не справилась даже Сюэ Цзые?

Он ждал продолжения, но вдруг услышал, как за спиной кто-то раздвинул занавеси.

– Сестра Шуан Хун! – Вбежала девчонка-прислужница. За ней шла пожилая служанка.

Переживая, что они потревожат больного, Шуан Хун повернулась к ним и сердито отругала:

– Сяо Цзин, почему такая спешка? Встань к двери и рассказывай оттуда!

– Но… но тётушка Нин сказала, что госпожа… госпожа… – От волнения сяо Цзин слегка заикалась. – Госпожа день и ночь читала, а сейчас упала в обморок – прямо в библиотеке!

– Что?! – задохнулась Шуан Хун, тотчас вспомнив, как умерла двадцать лет назад хозяйка Долины, Тан Линься. – Быстрее проводите меня…

Она вскочила, не в силах оставаться у постели Туна, но тут её коснулся порыв ветра: Хо Чжаньбай сорвался с места первым и уже исчез в кленовом лесу.

* * *

После того как все в одно мгновение покинули комнату Тун открыл глаза.

В его взгляде ещё таилась боль, но юноша, пусть и с трудом, сел, стараясь поберечь силы и выровнять дыхание. Когда Хо Чжаньбай пытался запечатать ци, Тун использовал технику «Обмен неба и земли» и сдвинул все точки на цунь, но печать крови продолжала блокировать срединные меридианы.

Что же делать?.. Прошёл месяц, как он покинул Куньлунь. Вышел ли владыка из уединения? Узнал ли об их замыслах? Двенадцать Серебряных Крыльев, которые последовали за ним, уничтожены, с Мяо Хо тоже долго не встречались. Если жемчужина из драконьей крови не окажется в его руках, с чем ему возвращаться?

Во дворце Великого Света Мяо Шуй и люди трёх ступеней Горнила Демонов всё ещё ждали возвращения Туна.

Он долго вынашивал этот план… поэтому должен вернуть жемчужину из драконьей крови во что бы то ни стало!

Глава 4

Четвёртая снежная ночь

Хо Чжаньбай ворвался в библиотеку, с силой распахнув чуть заржавевшую дверь.

– Сюэ Цзые! – воскликнул он, заметив, что женщина в фиолетовом лежит ничком на столе.

Шкафы наполовину опустели, а вокруг в ужасном беспорядке валялись книги. Все они содержали упоминания об эликсирах из цветка зелёного феникса, жемчужины из драконьей крови и ещё десятка других драгоценных ингредиентов. Были здесь и другие трактаты: «Тайная сущность, поведанная во Внешней башне», «Канон о циркуляции золотой орхидеи», «Трактат Жёлтого Императора о внутреннем. Вопросы о простейшем», «Рецепты под рукой на случай необходимости» и им подобные. Книги кучами громоздились со всех сторон. Некоторые из этих стопок были так высоки и неустойчивы, что обрушились, почти скрыв под собой лежавшую в беспамятстве женщину.

Сюэ Цзые не ответила на оклик. Хо Чжаньбай испугался, поспешно подошёл и приподнял её.

Обессилевшая женщина лежала в его объятиях, и Хо Чжаньбай пришёл в ужас, когда яркий свет упал на её бледное, измождённое лицо. Он позвал снова:

– Сюэ Цзые! – И попытался проверить пульс. Тот был слишком слабым. – Приди в себя! Да очнись же!

Она лишь безвольно качнула головой, но даже в беспамятстве продолжала сжимать в руках «Канон таинственной сути».

– Госпожа! – в один голос вскрикнули появившиеся Шуан Хун и сяо Цзин.

Неужели история, произошедшая с хозяином Долины, Тан Линься, повторилась?

– Быстрее! Идите сюда и помогите поднять её! – Он прикрыл глаза, сконцентрировался и прижал ладонь к спине Сюэ Цзые напротив сердца. Будто бы волна накрыла женщину, согревая, так что она вздрогнула.

Хо Чжаньбай немедленно начал прослеживать пальцем двенадцать акупунктурных точек, идущих вниз по позвоночнику, и внутренней силой разгонять застоявшуюся кровь. Сперва он двигался быстро, потом всё медленнее. Со временем от его волос стал подниматься пар, точка между бровей покраснела – мужчина словно сосредоточил на кончиках пальцев свою душу.

С каждым движением рук Хо Чжаньбая Сюэ Цзые становилось легче, и после двенадцатого раза она наконец тихонько, но глубоко вздохнула.

Шуан Хун всё это время следила за пульсом молодой госпожи и не удержалась от радостного возгласа:

– Ей лучше! – Подобной помощи и мастерства от богатенького бездельника она не ожидала. Шуан Хун, всегда серьёзная и сдержанная, сейчас готова была разрыдаться. – Госпожа, пожалуйста, очнитесь!