Меня зовут Гэсэр

Byir Byira

Меня зовут Гэсэр

Глава 1 Младенец, разрывающий клюв ворона

"Ё ... мать!" - вспыхнул в голове русский мат: "Снова?!!!"

Я лежу в колыбели и надо мной раскрыв черные крылья и разинув клюв стоит огромный ворон. Он был больше меня раз в пять и, явно, хотел меня съесть. Переживать было некогда. Я хватаю его клюв двумя руками и разрываю его пасть пополам. Меня заливает его черной кровью и я обмочился. Обосался не от страха, а, просто потому, что еще не умею сдерживаться. Да, я - младенец. И мне от роду пару дней.

Я еще держу в руках, в младенческих руках, две части огромного клюва, и, только, теперь слышу крики и топот ног. Свистит стрела, вонзается в тело ворона и опрокидывает нас на землю. Меня хватают крепкие руки, и я взлетаю вверх. Мокрый от крови клюв скользит, но я его не отпускаю. Кто-то другой пытаясь вырвать ворона, дергает его к себе, и мы все падаем на него.

Голосов два: мужской, тот что тянул ворона, и женский, что держит меня. Говорят по-бурятски. И называют меня своим сыном. Я не сразу понимаю, говорят на древнем наречии. Женщина уговаривает меня отпустить клюв, я пытаюсь ответить, но язык меня не слушается. Это моя мать.

Переругиваясь между собой мои родители, наконец, отделяют меня от ворона. "Ты, что, старый, так дергаешь?". "Это ты падаешь от дуновения ветерка, старуха!"

Да, мои родители стары, явно, им старше сорока лет.

Отойдя от схватки, они долго молча смотрят на меня, на разорванный клюв ворона. Вдруг, старик упав на колени, начинает шептать молитвы, молясь на меня. Оцепеневшая мать оживает и мимо мужа заходит в юрту, наливает в деревянное корыто воду и опускает меня туда. "Холодная!" - хочу я закричать, но из горла вырывается, лишь, младенческий громкий плачь. Дернув попой, я легко опрокидываю лохань. Взвизгнув, старуха отпрыгивает от меня. Выпучив глаза шепчет: "болёоб, болёоб"(больше не буду, не буду). На шум заползает старик, и, также, на коленях ползет ко мне и бьется, несколько раз, лысеющей головой в грязь от пролитой воды.

Мне в голову снова приходят матерные слова. Я весь в грязи, мне холодно, а эти два неразумных старика ничего не предпринимают, чтобы, хотя бы, согреть воду и отмыть меня.

Глава 2 Зовут меня Бухэ Бэлигтэ, что значит Могучий Счастливец.

А откуда я, двухдневный бурятский младенец, знаю русскую брань? Это долгая история. Я был молодцом, занимающимся боксом, в 21 веке, был 30-летним повстанцем в 20 веке, хувараком в 19 веке, стрельцом в 17 веке. Я бессмертен. Вновь и вновь перерождаюсь. Конечно, перерождаются все. Только, я помню все мои перерождения. И вот новое рождение! А в предыдущей жизни я был богом.

Зовут меня Бухэ Бэлигтэ, что значит Могучий Счастливец. Я сын верховного бога Хурмаста тэнгэри.

Но, все по-порядку.

В верхнем мире, тоже, не все спокойно. Он разделен на две части. На Западе живут 55 тэнгэриев, на востоке 44 тэнгэри. Живут они вечно. Обычно постоянно пируют, ездят друг к другу в гости. А когда наскучит, устраивают войны между собой. Да, так этим увлекаются, что порой забывают о своих прямых обязанностях: следить за порядком на Земле. Вот и случаются беды. Наводнения, засуха, джут или пожары в тайге. Но об этом позже, если кому-то интересны разборки небожителей. Яблоком раздора на этот раз раз стала никчемная земля между ними: Сэгээн Сэбдэг. Пустая, засушливая. Что взбрело в голову Атай Улаану, главарю восточных тэнгэриев? Почему взбесился Хурмаста тэнгэри - старший из западных богов? Не нам судить. Долго бились два предводителя. Землетрясения, гром и молния, извергались вулканы!

Победил Хурмаста. Разрубил Атай Улаана на части и скинул с неба на землю.

Пирует Хурмаста, празднует победу.

Долго ли, коротко ли. Приходит к нему его старшая сестра Манзан Гурмэ и рассказывает ужасные вещи. Части тела Атай Улаана упав на Землю превратились в шомосов и мангудов. Творят страшные беды, изводят людей. И те взмолились богам.

Сначала Хурмаста сам вознамерился спуститься на землю, чтобы навести порядок. Видимо чувствовал свою вину. Не верховного бога это дело. Вот и отправили меня. Повелели родиться у престарелой, бедной и бездетной семьи. Уж как сильно они просили о сыне. Больше всех, сильнее всех.

Глава 3 Не маленькие, полные молока груди опустели быстро

К вечеру, когда успокоились, старики мои помыли меня, укутали. А я хочу есть, жрать, о чем заявил в полный голос, как умеют младенцы.

" Сейчас, сынок, сейчас мой маленький богатырь." - вдруг слышу у себя в голове. Мама меня слышит? И понимает? И я ее слышу!

- Когда? - я попробовал спросить мысленно.

- Подожди немного, управлюсь со скотом.

- Нет! Хочу сейчас!

- Ладно.

- Старый - это она уже вслух мужу: сын просит есть. Сам управляйся на дворе.

Отец понимающе кивнул. Улыбнулся жене, улыбнулся мне и вышел.

Не маленькие, полные молока груди опустели быстро. Сытость блаженно разлилась по телу и я уснул.

Проснулся. Темно. Еще больше хочется есть. В титьках молока еще, почти, нет. Покусываю, появляющиеся капли только дразнят аппетит. Что делать? Холодное мясо, лежащее в котле, мне еще рано есть. Мал еще. Грозит несварением желудка.

Согнув ноги переворачиваюсь и встаю на четвереньки. О, мне уже не два дня от роду, а все два месяца! Чудеса? А что чудесного? Бог я или не бог? Ползу к очагу, пробую мясо, а зубов нет. Рисковать не стоит.

На улице я заметил вечером овец. И ягнят. Ползу на улицу.

Ягнята закрыты отдельно. Десяток овцематок, почти, без сопротивления, накормили своим молоком. Там и уснул.

Проснулся снова. Опять хочу жрать. Пуще прежнего. Производительность овец не покрывает мои потребности. Встаю на ноги и иду к единственной корове. Пять или шесть литров молока успокаивают голод.

Скорее всего, на пару часов. Уже светает. Нет, с этим ненасытным аппетитом что-то надо делать.

Открывается дверь юрты и выходит отец. Увидев меня замирает лишь на мгновение.

- Отец, это я - твой сын.

Старик заглядывает внутрь юрты, убедившись, что там нет второго меня, открывает дверь, знаком приглашает меня внутрь.

И тут, я слышу звук самолета. Что? До появления летательных аппаратов еще несколько тысяч лет...

Глава 4 Комары, размеров в трехлетнего жеребца

Опрокинув голову, увидел с сотню летающих объектов. Приблизив изображение, есть такая опция у богов, увидел, что это огромные комары, размером с трехлетнего жеребца.

Да, шолмосы Атай Улаана хотят разделаться со мной, пока я мал.

- Прячьтесь под скалой - кричу родителям и бегу в сосновую рощу, что в паре километров от юрты.

А родители все поняли. Тоже, пожалуй, не простые люди.

- Захвати серебреную плеть, плетенную в три слоя - мысленно подсказывает мать. Смотрю, а отец скачет ко мне на шэрээ, маленькой четырехногой скамейке, догоняет, укрывает бычьей шкурой. Огромная, выделанная особым способом бычья шкура не проста, она укрывает невидимостью. Необходимость бежать под сень соснового бора отпадает. Нападающие комары перестают нас с отцом видеть. Отец берет в руки серебреную плеть и хлещет им подлетевшего на десяток метров огромного комара. Получив волшебный разряд, комар, что был размером с трехлетнего жеребца, распадается на миллионы мелких комаров. Та еще напасть!

- Возьми, у тебя получится лучше - говорит отец и отдает мне плеть, плетенную в три слоя.

У меня в руке невесомая плеть вытягивается до неба. Мне остается только раз взмахнуть, и сотни огромных комаров растворяются в воздухе без остатка.

Миллионы мелких комаров вьются вокруг нас, но не могут найти. Что-то сделать с ними скопом ни у отца, ни у меня не получается. А ловить их по одному не по силам и богу. Так они до сих пор летают в тайге в поисках свежей крови. Сколько раз во всех своих перерождениях я пожалел, что не взял у отца бычью шкуру, выделанную им особым способом. Отделались от них, лишь, выбравшись на пригорок, где хиус, легкий ветерок, сдувает все летающее и кусающее недоразумение.

У юрты мать уже встречает нас варившимся в котле мясом. Благодаря своему аппетиту, всего барашка я съел в один присест, родителям досталось, лишь, по паре ребер.

На этот раз я спал беспробудно до ночи.

Глава 5 Тянусь губами к соскам. Мне Пятнадцать лет.

Тянусь губами к соскам. Молоко приторное, сладковатое. Странно, такого голода, как весь предыдущий день, у меня нет. Посасываю. Белые груди перед глазами, сосок во рту, вдруг, вызывают прилив крови в паху.

Явно, мне уже не пять лет, как, когда я убегал от комаров. Пушок и стояк намекают - мне уже лет пятнадцать. Сколько же мне лет? Хоть и родился три дня назад, но этому сознанию сколько? Пятьдесят или сто, или тысячу лет?

Вспомнился мой первый бой на ринге. Точнее, это был второй. Первый был вчера. Я его выиграл. Что выиграю, понял с первых секунд, соперник был откровенно слаб. А тут, в противоположном углу стоит амбал на голову меня выше. Как он попал в мой вес? За неделю до соревнований я весил 60 кг. Надо было скинуть 6 кг., чтобы попасть в категорию до 54 кг. Было трудно. Как этот Гулливер попал в мой вес?

- Просто иди вперед и бей! - говорит мой тренер.

Я так и делаю. Бью двойкой в голову, попадаю в перчатки, но видно, что соперник ощутил удары. Секунд через десять пробиваю защиту левой, четко в челюсть. Вижу, глаза у него поплыли, руки немного опустились. "Правой!" - кричит мой секундант. Вот она, челюсть, если попаду правой - нокаут обеспечен. Но над замешкавшейся правой, готовой уже лететь, прилетает ответ. В глазах на мгновение темнеет. "Правой!" - кричат уже с другого угла. Соперник, тоже, не добивает.

Но, тот бой я проиграл.

А здесь мне никто не даст второй шанс и не пожалеет. Атай Улаан во всех своих ипостасях попытается меня уничтожить раньше, чем я его. Ведь мое предназначение, рождение среди людей избавить их от порождений Атай Улаана. Сколько их? В каком они виде? Мне должны это подсказать. Опять эти верховные боги тормозят. Не ожидали, что мой враг начнет так быстро.

А пока, спать. А потом жениться.

Мне приснился колдун. Он придет утром под видом лекаря. Бой будет не простой.

Глава 6 Бой с медведем

Просыпаюсь от голосов на улице.

- Как поживаете? Здорова ли ваша супруга? Здоровы ли ваши кони и остальной скот? Я слышал, у вас родился сын! Я хожу по аилам и и лечу людей. Могу посмотреть на вашего дорогого первенца, вылечу его от всех хворей. Настоящих и будущих.

Вскакиваю и бросаюсь в дверь. Перед моими родителями стоит и заискивающе улыбается сгорбленный старик.

Вместо беспомощного младенца увидев летящего на него подростка, колдун теряется. Успевает только выпрямиться. Посох, на конце которого начал расцветать огненный цветок, отлетает в сторону. Я налетаю на него подобно быку, хотя силы мои вряд ли сильнее барана или козла. Тем не менее, сбиваю его с ног. Уже в полете его голова трансформируется в медвежью, на пальцах вырастают десятисантиметровые когти. Еще не приземлившись успеваю погрузить руки в его грудь и разорвать сердце. Его когти сомкнулись у меня на затылке и содрали кожу с волосами, стягивая скальп на глаза. Затем, моя голова оказывается в его медвежьей пасти. Но сжать челюсть он не успевает. Я откусываю его язык и теряю сознание.

Как потом я узнал, отец с матерью еще полчаса отбивались от крыс размером с кабана, которые все норовили прорваться ко мне, лежащему в объятиях мертвого медведя.

Устав до изнеможения, ведь они не молоды, они только смогли вынуть мою голову из пасти медведя, чтобы я не захлебнулся от его крови.

Пришли в себя мы почти одновременно. Они с трудом натянули мой скальп на место и как-то его закрепили. "Ох, мой мальчик - вздыхает мать, смотря на мое обезображенное лицо: кто же пойдет за тебя замуж?"

А я радовался обилию мяса убитых моими родителями кабанов и огромного медведя, убитого мной. Жалко же овец и коровы, которые скоро кончатся с моим то аппетитом.

Глава 7 А теперь, я в середине 90х двадцатого века. Ваучеры.

Удар ногой пришелся мне в нос. Я упал навзничь, на спину. Ноги привязаны к ножкам стула, руки - за спиной, к спинке стула.

Удачно я проснулся. Только что был в бедной юрте, у заботливых родителей, правда, полуживой. А теперь, в середине 90х двадцатого века. Жесткое было время, но не сравниться ему с временем откуда меня выбросило, с летающими комарами размером с коня, крысами как кабаны и колдунами, превращающимися в медведя.

- Миха! Я же говорил, чтобы в лицо не бил, нам еще к нотариусу надо, бумаги переписывать.

- Давно хотел испортить обличье этому фую. Он мою Маринку пер.

- Дурак ты, Миха. Щас мы хату с него выбьем, все девки твои будут.

- Сука, он еще улыбается. Ты че лыбишься? - пинок прилетел в правый бок.

Ситуация, в общем, понятна. Эти убивать не будут. А усмехнулся, потому что вспомнил, как выворачивалась эта Маринка, натянув колени чуть ли не до ушей.

- Сколько я за ней бегал? А этот разок улыбнулся, и она с ним. - снова пинает в печень. Так не пойдет. Цирроз печени мне не нужен.

- Прав Николаич, дурак ты! Хоть и бляд она, что же ты за груди ее хватаешь при всех и в туалете зажимаешь в углу? Бабы ласку любят. - не надо показывать, что эта часть тела мне важней. Кулак прилетает в скулу, еще раз и еще раз. А сломанным носом и синяками под глазами улан-удэнца не удивишь. Не знаю ни одного пацана с не сломанным носом. Пройдет через пару недель.

А ситуация серьезная. На кону стоит три квартиры. Об одной они знают. Кто за ними стоит? Или это, просто, глупость из-за жадности?

Николаич с Вовкой выталкивают Миху в дверь.

- Ну, теперь побазарим? - стул, к которому я привязан, ставят на ноги.

- О чем, Николаич? - а почему они лица не прячут? Все-таки, хотят кончать, как добьются своего?

- Не придуривайся! Ты меня обманул!

- Не обманывал я тебя! Была честная сделка! Ты продал мне ваучеры, я их купил, сразу отдал деньги.

- А ты на эти ваучеры квартиру купил! А на деньги, что ты мне дал, что можно купить? Стул, на котором ты сидишь, и все?

- Подожди, Николаич. Я купил у тебя ваучеры по цене дороже, чем они тогда стоили. Я продал акции. На эти деньги купил квартиру.

- А акции ты купил на мои ваучеры.

- Подожди. Смотри. Ты же мог сам вложить эти ваучеры в аукцион. Вспомни, я намекал. Говорил же?

Говорил, вроде.

- А ты выбрал синицу в руке. Наварился в три раза. Почем ты их купил в Таксимо? И почем мне продал? Я рискнул. А сколько я ждал, и сколько я сделал, чтобы привлечь больших покупцов? Разговаривал с людьми, объяснял перспективы.

Не, ну, поговорить же всегда можно. Не держусь я за эту квартиру. Еще заработаю.

- Заработаешь? Наспекулирую, скажи.

- Наспекулирую. Не важно. А вот так, связывать и бить? Не дело, мужики!

- А это Миха. Мы не хотели бить.

- Давай, Николаич, просто поговорим спокойно.

- Ну, поговорим.

- Развяжи.

Вовка развязал сначала руки. Нагнулся, чтобы развязать ноги. Я разминаю занемевшие кисти рук. Как только он развязал вторую ногу, согнутым ребром ладони бью под затылок. Не сильно, чтобы позвонок не сломать. Вовка падает кулем. Николаич отходит к стене. Подпрыгиваю и пяткой в поддых. Выскакиваю в дверь, а Миха уже сверкает пятками вдали. Не было теперь у меня серебряной плетки, плетенной в три слоя, но бить руками и ногами я могу неплохо. Всякому времени подобающее ему опции.

- А теперь поговорим - Николаич сидит под стеной. Вовка - без сознания лежит, пришлось стул сломать об его голову. - Знаешь, Николаич, почему я тебя в тюрьму не посажу? Ты уедешь на Север, к сестре на тот же срок. Северные себе заработаешь. На пенсию рано выйдешь. Научу я тебя зарабатывать. Спекулировать. Слышал о нефрите? Не одну квартиру купишь!

А Вовка мне здесь нужен. Водилой будет у меня. И Миху, тоже, к делу пристрою. Не спрошу я с него за мои синяки. Чуточку, только.

Глава 8 Сопливый Уродец

Прослышал о чудесном мальчике Саргал ноён - верховный правитель в этой местности. Я знаю, что он был причиной бедственного положения моих родителей, к тому же, - он старший брат моего отца. Беспринципность, помноженная на корысть его, говорит не только о жестокости, но и уме. А как иначе станешь главным богатеем и старшим начальником.

Вот решил приблизить меня к себе, ведь он наслышан и о моём божественном происхождении, и, скорее всего, боится, что я стану мстить за своего отца. Месть - удел человеков, а мое предназначение, избавить средний мир от порождений Атай Улаана.

Пока мне еще рано выходить на главных врагов, слабоват. Буду набираться сил. А битвы предстоят грандиозные. Первую волну атак отбил. Мой главный враг догадался, что со мной будет не просто( я то знаю, что невозможно.)

Мне нужны союзники. Если буду силен, Саргал ноён будет помогать, у него растут два сына. Конечно, родители всегда будут со мной, и они показали уже свои умения и преданность.

Нужна жена, своя семья, куда я могу возвращаться, чтобы она мне иногда полоскала душу от треволнений окружающего мира.

К тому же, в других моих ипостасях, в других временах, грядут существенные события. Мне придется поднапрячься.

Лицо мое было безобразным: разорванные рот и нос не держали сопли, глаза гноились. Поэтому, в стане Саргая назвали меня Нюсата Нюргай, что значит: Сопливый Уродец. Не обращаю внимания на уничижительный смех Саргала и его приспешников. Сопливый, так Сопливый.

Потренировался на сыновьях Саргала, а мои кузены Алтан Шагай и Мунгэн Шагай выдающиеся умницы и богатыри. Ну, что значит их ум и сила против ума и силы божьего сына? Чтобы не обидеть их отца и самих их, кидаю на землю в борьбе и стреляю на дальность и меткость в четверть силы, отгадываю загадки на минуту дольше.

Задумано, сделано!

На Северо-Западе у Тэмээн Улан хана на выданье дочка Тумэн Жаргалан(Десять тысяч счастья), а на полпути к нему Шаазгай Баян хан с дочкой Урмай Гоохон(Блистающая нежность). Оба хана объявили о большом турнире соискателей на их руку и сердце.

Поехал на смотрины. Обе девушки запали в душу.

Статные богатыри, одетые в крепкие доспехи, имели мощные роговые луки, сидели на красивых конях. Обе девушки, глядя на этих красавцев, не скрывали радостного предвкушения сладостной женитьбы с одним из них.

Богатыри метко стреляли, мощно боролись, блистали остроумием. Никто из них не брал в расчет Сопливого Уродца. Какого же было их удивление, когда они, один за другим, смотрели в небо, оказавшись на спине после моих приемов. Когда их стрелы, усеявшие мишень, казалось без свободного места, разлетались вдребезги после моего точного выстрела. Когда они замолкали после моих речей, не в силах высказаться красноречивей.

Чтобы упрочить победу, я закидывал большие камни за гору и отстреливал хвосты у бегущих сусликов.

Соперники признали мою победу. Лишь Хара Зутан, третий брат моего отца затаил зависть.

Увез Тумэн Жаргалан и Урмай Гоохон домой к родителям. Будут помощниками матери у очага и отцу с умножившимся стадом. Саргай ноён вернул свое расположение к младшему брату и одарил(вернул, я бы сказал) скотиной. И ханские дочки прибыли не с пустыми руками.

Глава 9 Теперь меня зовут Гэсэр

Чтобы жены не ссорились, их надо поселять отдельно, чтобы как можно меньше видели друг друга. Какие бы раскрасавицы не были мои царевны, женская ревность порождает удивительную изобретательность. Пока, у меня такой возможности нет, юрта одна, и то у родителей. Конечно, в обличии Сопливого Уродца понравиться я им не мог. Но все-же, выйдя замуж, они хотели нести тяжелую обязанность исполнять роль жены и ночью. Шанс насилованной любви я им не предоставил. Я не прикасался ни к одной из них. Они вечерами сидели рядышком косясь своими лучезарными глазами в своем углу. Мать с отцом не сильно их напрягали - все-же, принцессы. Соломенное вдовство пошло на пользу, похоже, они сдружились, стали все делать вместе. А с кем еще? Рабов у меня не было. Скот весь объединил, наказал родителям, чтобы они не выделяли, приведенных с собой. Впрочем, это трудно. Оставил, только, коней, с которыми они вместе выросли.

Между тем, мои постоянные тренировки, собственно то, чем я занимался вместо любовных утех и разборов надуманных капризов моих прекрасных жен, приносили свои результаты. Тело налилось силой. Казалось я могу перевернуть эту землю. Окружающие люди это видят, собрать молодцев для своего войска я уже смогу. Осталось накопить жирок имущественный. А за этим делом я обращусь к своему небесному отцу.

Хурмаста тэнгэри встретил благосклонно, хоть и чувствовалось, что Атай Улаан его беспокоит. Я получил все, что просил. Хурмаста не торопил, но четко напомнил о моем предназначении.

И вот ранним утром я подскакал к юрте родителей в своем небесном виде. Бэлгэн - мой конь подобен молнии, из-под копыт, казалось, искры летят, глазами, казалось, мог кидать молнии, серебряная сбруя якутской работы сверкает ярче солнца. Следом за мной тридцать три могучих богатыря.

Порадовались мои родители, убедились, что не простого человека родили и вырастили. А уж женушки как были рады! Вмиг забыли свои разочарования своей судьбой! Теперь они стали женами Абай Гэсэра, героя, который спасет землю от всех напастей. Не долго собиралось и войско. Триста командиров со своими тремя тысячами воинами встали под мое начало.

Глава 10 В подводном царстве нашел третью жену

Три тысячи воинов требуют слаженности. Что так тренирует, как не облавная охота?

Первая облава проходит неплохо. Воины крепки и сноровисты. Сужается круг, где мечутся звери от одного строя к другому. Добыча растет. Я стою немного в стороне, на возвышенности, замечая огрехи. Тут из круга вырвался изюбр и помчался, отрываясь от погони. Это моя добыча!

Догоняю зверя, натягиваю лук. И, вдруг, с другой стороны прилетает стрела, валит изюбра. Охотник на гнедом жеребце подскакал к нему, на ходу закинул его на коня и поскакал прочь. Кто посмел?

А парень не прост! Вмиг он превратился в маленькую красную точку на зеленом фоне.”Ну, Бэлгэн - кричу своему коню: покажи свою волшебную прыть!” Бэлгэн включил форсаж, перепрыгивает с вершины одного холма на другой. Вот паренек на своем гнедом уже размером с зайца становится. Еще скачек, уже не меньше волка видится. Пару скачков и будешь ты в моих руках, наглец. Не догнал. Парень прыгнул со скалы в море и исчез.

Привязал Бэлгэна к орешнику, подпер копьем и прыгнул в море. А на дне моря, как на суше: светит солнце, летают птицы. Стоит дворец. Это дворец владыки моря, Уса Лосона. А парень на гнедом жеребце оказался его дочерью, Алма Мэргэн, которая предъявляла отцу, что тот ее обманул, говоря, что с ее гнедым не сравниться ни один скакун на земле. С характером дева!

Уса Лосон удивленно стал смотреть свою волшебную книгу. Да, никакой скакун не сравниться с ее конем, кроме коня сына небесного тэнгэри Хурмасты, с которым они когда-то обменялись кушаками, в знак обручения детей. А звать этого жениха Бухэ Бэлигтэ.

Тут появился и я!

Прекрасна моя суженая, да капризна. Не сразу согласилась выйти замуж. Через десять дней ее взгляд подобрел. Общее ложе примирило.

Алма Мэргэн с виду покорилась, да не совсем. В перерывах между буйным сном, подпаивала отваром, что отбивал память. И божий сын бывает очарован женскими прелестями, если напоить его волшебным питьем. Это был уже не я, Абай Гэсэр, а послушный заезженный муж несравненной и характерной жены. Сколько прошло так времяни, не мог я вспомнить впоследствии. Занятый днем хозяйством, а ночью женой, так и жил, как родилась дочь.

А небесные боги опять заметили отсутствие мое только, когда Атай Улаановы порождения вновь активизировались. Не слышно громкого голоса Гэсэра, не слышно топота его коня Бэлгэна.

Хурмаста отправляет сестер Бухэ Бэлигтэ на поиски брата. Увидели они привязанного на берегу моря к орешнику Бэлгэна. Спустились в страну Уса Лосона и нашли потерявшего память Гэсэра, пасшего жеребят. Устыдился Уса Лосон, приструнил дочь, и оправились мы все домой. А как было хорошо - красавица жена, малютка дочь, погода не знающая зноя и холода. И никаких треволнений, огромных черных воронов, крыс, размером в кабана, и колдунов, превращающихся в медведя. Был ли я опоян? А был я в это время в 20 веке, где происходили события, требующие непосредственного участия.