Разведчик на полставки против «ЗЗ»

- Более подробные сведения, - добавил он, - содержаться в инструкциях, полученных сегодня по секретной почте от генерала.

Директор передал Мусе увесистый пакет с инструкциями и сказал, что у него будет ещё целый день на изучение и подготовку к заброске. Обервахтмейстер вскрыл пакет в специальной комнате для диверсантов. Инструкций было много, а сверху лежала пояснительная записка, похожая по форме на письмо Татьяны к Онегину и обратно.

«Милостивый государь, Муслим Муслимыч!

В первую очередь, хочу рассказать более подробно, кто я на самом деле, раз уж выбрал Вас для выполнения важнейшей секретной миссии. На самом деле я из будущего, о котором вы ничего не знаете в связи с недоработкой учёными теории относительности и наличия временных границ. Оно не сильно отличается от вашего настоящего из-за регресса, связанного с большой войной. Эта война должна скоро начаться в вашем прошлом и охватить все страны и континенты, кроме Австралии, Антарктиды и земли Франца - Иосифа. Может быть, где-нибудь её тоже не было, но точными данными на этот счёт я не располагаю. Как подсчитали наши академики, если эту войну предотвратить или даже ослабить - развитие Земли ускорится лет на сто, а может и больше, не говоря уже о миллионах спасённых жизней. Это нам с вами и предстоит сделать.

Первоначально, для выполнения сложнейшего задания по борьбе с мировой войной и теми, кто её развязал, мы попытались отыскать гениального разведчика, того самого М.М., известного нам по плёнкам старого фильма, найденного случайно в архивах киностудии. Снабдив этого разведчика нашими техническими новинками, мы могли бы изменить ход исторических событий. Но как я и предполагал, в реальности такого разведчика не существовало.

Я встречался со многими известными киноведами, и те подтвердили, что в прошлом все фильмы были художественные, даже те, что назывались документальными, и полагаться на них, как на правдивый источник информации не стоит.

И теперь мы полагаемся только на вас, как единственного разведчика из победившей страны, знающего язык и к тому же не лишённого обаяния и хитрости. Остальное я думаю прибавится. Или я ничего не понимаю в людях. Есть, конечно, в вашей армии образованные старые офицеры, но никто из них в разведчики не рвётся, тем более что новые рабоче-крестьянские маршалы и генералы им не очень доверяют.

С некоторыми офицерами я даже беседовал, но понял, что в голове у них сплошная каша, связанная со слишком быстрой сменой политических реалий, и потому все свои благородные манеры поведения и даже языки, они основательно подзабыли.

Вы спросите:

- «Почему же вы тогда не пришлёте своих разведчиков?».

Но дело в том, что мы не можем задерживаться в прошлом. Почему-то, вскоре нас начинает преследовать неизвестная болезнь, типа временного склероза, и мы забываем, откуда мы и что здесь делаем. Как правило, это происходит через три дня. И тогда нас извлекает звёздный десант и отправляет назад в будущее, где мы моментально вылечиваемся. Поэтому командировки в прошлое длятся не больше трёх дней, а сделать что-то серьёзное за такой срок невозможно. Я заверил моих коллег из организации, занимающейся этой проблемой, что вы сможете заменить выдуманного М.М., и стать настоящим, процентов хотя бы на 50. Меньше они не разрешили. Не подведите меня. Ваш генерал».

В конце письма стоял крючок, каким обычно расписываются генералы всех эпох. За конвертом с письмом следовали настоящие инструкции. Я этих инструкций не читал, поскольку, вообще, никаких инструкций не читаю. Если кому-то интересно - спросите у самого генерала, если он появится вдруг в вашем времени.

Ночное путешествие.

Ровно гудит мотор самолёта, мелькают в иллюминаторе редкие огоньки фарийских деревушек, а душа Муси скачет между пятками и тем местом в организме, где прячутся наши страхи. Они чаще мирно спят, но бывает, что оживают: у кого-то на высоте, у кого-то в темноте, у кого-то в замкнутом, плохо проветриваемом пространстве, а у кого-то, в том числе и у Муслим Муслимыча - почти везде. Но в том-то и состоит подвиг разведчика, что свой страх он не должен показывать никому, даже себе.

Но оставим физиологию в покое, тем более что это не та область, где я что-либо смыслю, и пока наш диверсант изучает погруженную во тьму незнакомую территорию, расскажу лучше об одной инструкции, которую я от нечего делать прочитал вместе с Муслим Муслимычем.

Он читает быстрее, и я смог ухватить немногое. Например, то, что генерал будет теперь называть его Мустасом, а себя обзывать Алексисом. Это, наверное, чтобы фарийские спецслужбы не нашли их по телефонному справочнику.

Не знаю, откуда взялись эти ветхозаветные имена: может первые разведчики на Земле были древними греками, а может генерал нашёл в архивах книжку Юлиана Семенова про того самого М.М.

Ещё там была схема рации, назовём её для удобства телефоном, тем более что так оно и есть. Единственное отличие – это то, что он работает и в прошлом, и в будущем, и даже между ними. На телефоне, кстати, все нужные кнопки разноцветные, что сильно упрощает пользование, и, кроме того, затрудняет задачу "прослушки", поскольку общаться по нему можно без слов. Допустим, Вам необходимо встретится с другим разведчиком. Ничего не говорите, а просто жмёте зелёную кнопку. Или –«меня не тревожить, идите к ... ». Жмёте оранжевую. А если большая опасность - красную. Дальше развивать не буду, я и так наговорил лишнего, а схема все же секретная.

К инструкции прилагалась подробная карта района выброски, выпущенная еще царской типографией в 1913 году. На карте кто-то химическим карандашом указал расположение фермы, и даже указал градусы широты и долготы. Эта ферма с давних пор использовалась разными агентами в качестве резиденции. Она там и сейчас находится как туристический объект.

Перед выброской директор вручил Мусе настоящие, хотя и фальшивые документы на имя Мусьюн Мусьюныча фон Мусьхаузена. Звание ему оставили то же, а прочие параметры изменили, чтобы были похожи на местные. Оклад, правда, сократили вдвое: сами понимаете - стране трудно.

- Остальное, - сказал директор, - тебе там доплатят, если устроишься на работу.

Насчёт звания разведчик поспорил: дескать, как проживёшь на пол-зарплаты обервахтмейстера, да ещё за границей, но директор честно признался, что не знает, какие там звания и сколько за них платят. К тому же к обервахтмейстеру меньше будет вопросов и почти ничего не придётся врать.

- Скажешь, что служил в кавалерийском полку, в каком не уточняй, и отвечал за политические взгляды своей вахты. Они политиков любят. Ещё скажи, что полностью поддерживаешь и одобряешь политику ихней партии из пяти букв, сейчас не помню, каких.

Начитавшийся фарийских газет, Мустас, стал уточнять свою «легенду»:

- Почему же я тогда фон. Я что, ещё и аристократ?

- Не обязательно. Сейчас приставка фон ничего не значит, а звучит красиво, и потом пригодится, если вдруг станешь генералом. К тому же точно указывает, что ты истинный фариец, а не из породы гавстрийцев, выкинувших все свои приставки и титулы в девятнадцатом году.

«Внимание! Приготовиться к выброске! Внимание! Приготовиться к выброске!» - вмешался в беседу с начальством бодрый металлический голос из стены самолёта. Может быть даже самого Левитана.

Мустас встал, и на полусогнутых от страха ногах двинулся к двери.

«Даю обратный отсчёт: десять, девять, восемь, семь» - продолжал командовать голос, и Мустас открыл дверь – «…три, два, один…пошел!». Разведчик с трудом провалился в образовавшееся вместо двери отверстие, и, отсчитав положенные по инструкции секунды, рванул кольцо. Парашют не подвёл и быстро раскрылся, позволив разведчику облегчённо вздохнуть. Он давно не прыгал с парашютом: то не было горючего, то парашютов, то ещё чего - нибудь, поэтому переживал и повторял про себя действия при приземлении. Земля тем временем стремительно приближалась, а внизу виднелось что-то подозрительно большое и тёмное, созданное трудолюбивыми руками колхозников или шабашников.

-Хорошо бы не кирпичный сарай, - успел подумать Мустас, и тут же последовал...удар! Слава богу – не в сарай! Разведчик врезался в огромный стог сена. Проваливался он долго и глубоко, прямо к центру Земли или даже на ее обратную сторону.

Внезапно движение вниз прекратилось, и разведчик увидел, что он все ещё в стогу, а не в Америке. Он попытался пошевелиться, но был надёжно связан по рукам и ногам добросовестно утоптанным сеном. Тогда парашютист решил хотя бы оглядеться, но ничего не увидел, кроме соломы, лезшей прямо в нос, и кусочка звёздного неба над головой.

Муся стал бороться с наглой травой, но той помогал парашют, который не было никакой возможности отстегнуть. Неизвестно, чем бы закончилась эта дуэль, но тут налетел порыв ветра и выдернул парашют вместе совсем содержимым из соломенного Эвереста. Пролетев несколько десятков метров, парашют обмяк и уронил Мусю на такую родную и желанную землю. Наш герой оценил пятым элементом ее тепло и твердость. Теперь осталось только добраться до фермы, что, впрочем, тоже оказалось непросто. Муся, с трудом встав на еще нетвёрдые ноги, достал из кармана компас, и следуя его указаниям пошёл на север, где согласно инструкции рос большой дуб с дуплом, используемым разными агентами для передачи сообщений. Идти было почему-то тяжело. Сначала Мустас списал это на ночь, усталость и незнакомую местность. Сделав несколько десятков шагов, разведчик догадался, что видимо есть и другая причина. Оглянувшись, он её обнаружил... Страшное белое привидение бросилось прямо на него. Муслим Муслимыч рванулся вперёд, но привидение, похоже, не хотело упускать добычу и быстро накрыло, орущего от страха обервахмейстера… Кстати, пока он не стал генералом, давайте для удобства сократим звание, пусть будет просто обер. Так, на чем мы остановились?

А! Вот на чем. Привидение при ближайшем рассмотрении оказалось парашютом, который обер в спешке забыл отстегнуть. Посмеявшись про себя и восстановив сбитое при побеге от привидения дыхание, разведчик избавился от надоевших лямок. Он аккуратно сложил парашют и спрятал его в ближайшую нору. Дальше идти было легче, но никакого дуба, да и вообще никаких деревьев на горизонте не наблюдалось. К тому же ещё не рассвело, и было плохо видно, а идти с фонариком по неизвестной местности - опасно.

Кругом, судя по звукам, было полно обитаемых селений: визжали свиньи, лаяли собаки, мычали коровы, ржали кони. Этому сводному зоологическому ансамблю аккомпанировали одинокие губные гармошки пастухов и механизаторов.

На сближение с этой музыкой идти не хотелось: вдруг признают чужака. У деревенских, нюх лучше, чем у городских. В городе кого только не встретишь, даже марсианина, и то не сразу признаешь. Подумаешь, что житель Крайнего Севера или наоборот - абориген спальных районов Экватора. Устав обходить шумные деревни, обер присел отдохнуть на пенёк - и тут зазвонил телефон. К счастью, это был генерал, а не банк и не мошенники, которые в то время ещё не добрались до секретных телефонов.

-Мустас! - кричал генерал, - ты идёшь не в ту сторону. Хорошо, что я в компьютер посмотрел.

-Я точно по компасу иду. На север!

- Какой север? Ты идёшь в противоположную сторону! Посмотри на Полярную звезду.

-На что?

- На звезду в Малой Медведице.

- Нет тут никаких медведей.

- Да на небе. Это самая яркая звезда в созвездии Малая Медведица. Она всегда показывает на север. Вы хоть астрономию в разведшколе проходили?

-Нет. Начальники сказали, что для разведчиков эта наука - бесполезная. Звезды, - говорят, -только морякам нужны и влюблённым.

- Сами они - бесполезные. Ну, ладно. Компас у тебя сломан: наверное, размагнитилась стрелка. Я тебя сейчас сам поведу. Развернись на сто восемьдесят математических градусов и иди прямо, не сворачивая. Километра через три будет дуб. Все. Пока отключаюсь, а то нас могут запеленговать.

Муслим Муслимыч по транспортиру отсчитал положенные градусы и пошёл теперь уже на реальный север, и даже увидел Полярную звезду.

С ее помощью он дошел до дуба. Но в дупле ничего не оказалось, кроме мусора и кокосового ореха. Мустас сразу догадался, откуда он тут взялся (конечно, из Африки), и с помощью армейского ножа вскрыл. В кокосе оказалась смятая записка. Расправив её, обер прочёл: «В двух километрах прямо против дупла – хутор. С хорошим домом. Будешь жить в нем. Любопытным скажешь, что купил дом у дона Педро (бывшего хозяина, тоже разведчика). Сейчас он на задании в Бразилии и вернётся нескоро или вообще не вернётся. Оттуда редко возвращаются. Документы в печке. Пока обживайся. Связь через два дня в 8.00 по телефону. Алексис».

Добравшись из последних сил до хутора, обер вошёл в незапертую дверь и бухнулся на ближайшую кровать.

Кровать оказалась широкой и глубокой, как река Амазонка с притоками. Подняться с неё обер был уже не в силах, и потому сухой паек - сухари и тушёнку, съел лежа. Через пять минут он мирно храпел с сухарём во рту. Спать Мустас будет, как и положено разведчику - пятнадцать минут, а мы за это время расскажем, что творится сейчас в недоступном другим читателям будущем.

В будущем.

Вам, наверное, очень интересно: что же находится по ту сторону границы, разделяющей надоевшее настоящее и неведомое будущее. «Наверное, там черт знает как великолепно в нашем прекрасном далёко!» - легкомысленно подумает молодёжь. Люди постарше и попрактичней найдут его тоже достаточно привлекательным, потому что все бесплатно и даже работать не надо. Но вот таких исследователей и критиков истории, как я, даже такое будущее не слишком радует!

И, действительно, хотя невероятный технический прогресс начавшийся несколько столетий назад стал ещё более прогрессивным, но все его достижения портил сильный побочный эффект, а именно гипертрофированное развитие военной отрасли, весь смысл которой, в уничтожении ни в чем неповинных граждан и многократной передаче друг другу территорий через бесконечные войны.

Но вот, наконец, в начале 24-ого века начались некоторые подвижки. Неизвестно откуда взявшиеся гуманоиды (не марсиане, которых до сих пор не нашли, а просто умные и сознательные земляне) стали бороться с достижениями этого кривобокого прогресса. Они создали ИССЗ - Интернациональный Союз Спасения Земли, который разогнал всех президентов и политиков, давно ничем не занимавшихся, кроме интриг, а из нескольких сотен агрессивных стран сколотили одну, довольно мирную и демократическую республику Земляндию. Одновременно уничтожалось ядерное и прочее стратегическое вооружение, способное разнести весь мир на отдельные молекулы, и разработаны программы перестройки планеты на человеколюбие и человекодобрие.

Но если от оружия избавлялись довольно быстро (его просто перевозили на другие планеты и там разбирали на составные части, а особо опасное - уничтожали), то с программами было намного сложнее.

Да и когда на Земле какие-нибудь программы выполнялись. Вот и в будущем, замечательные на вид программы давали мало эффекта. Действительно, договариваться приходилось порой с настоящими террористами, которые по привычке собирались в стаи, типа группировок, и сильно портили жизнь бессмысленными терактами, основанными на бредовой, как правило национальной или религиозной идее, хотя наций, как таковых давно не было. Да и богов осталось так мало, что драться за них почти никому не хотелось. Остались только языки, как культурное наследие и средство общения интеллектуалов из «Умников и умниц». Эффективно работала пока только одна программа: "Пятисотлетний план транспортировки маньяков, придурков и личностей с комплексом Наполеона на необитаемые планеты, острова и архипелаги". Эти выдающиеся личности, как правило, ни в какие организации не входили, и их было легко отловить поодиночке и отправить в вышеуказанные места. Там им поневоле приходилось трудиться, чтобы выжить в условиях каменного века. А, как известно, труд даже обезьяну превратил в человека, почему бы не превратить маньяков и Наполеонов.

Но в ИССЗ понимали, что этих мер недостаточно. К тому же эпоха войн дала такую инерцию зла, что даже сил хороших землян не хватало на то, чтобы усмирить агрессию некоторых граждан, которая у некоторых – генетическая, и невероятная злоба, по-видимому, тоже. А такие болезни лечить ещё не научились, даже в двадцать четвёртом веке.

И вот недавно, прогресс неожиданно сработал в нужную сторону: группа учёных, уже сто лет исследующая вдоль и поперек пространство и время, открыла способ быстрого преодоления того и другого. Им удалось забросить, сначала кошек и собак, а потом и людей в прошлые эпохи, правда недалеко и ненадолго. Прошлое не очень хотело принимать пришельцев из будущего и каким-то образом выжимало их обратно. Удавалось задержаться не больше, чем на несколько дней. Но и это было уже неплохо. Если удастся с помощью этой универсальной машинки, избежать хотя бы одной мировой войны, унёсшей миллионы жизней, то сильно изменится в лучшую сторону состав населения и его генетика.

А вдобавок к машине нашлись добровольцы, готовые изменить коренным образом облик Земли через переделку её неприятного прошлого. Как они собираются это сделать, я пока не знаю, но с того времени посланцы из будущего стали наведываться в двадцатый век, а именно в годы, предшествующие самой большой войне.

Среди них был и «генерал». В действительности один из создателей ИССЗ, известный учёный и специалист, работающий над многими полезными проектами. Прежде он действительно был военным, правда не генералом, а капитаном, и участвовал в боевых действиях. Так, что о войне знает не понаслышке. А теперь ему поручено возглавить операцию по предотвращению или ослаблению самой кровопролитной в истории человечества войны. Задача, конечно, грандиозная, но очень нужная.

Я думаю, с этим наверняка согласятся родные и близкие погибших в той войне солдат, офицеров и просто мирных граждан. Ведь жизнь миллионов людей тогда была бы совсем другой - не такой трудной и малорадостной, если бы те, кого так ждали - вернулись. Для этого не грех переделать хоть всю историю. Надеюсь, теперь с будущим все ясно, поэтому вернёмся в настоящее, вернее в прошлое.

Знакомство с резиденцией.

А там разведчик ещё не проснулся, и у меня закрались сомнения насчёт правильности выбора главного персонажа героической повести, если он даже проснуться вовремя не может. Но тут я вспомнил о своем природном гуманизме и любви к ближнему, и о том, что сон вообще победить очень трудно. Недаром, даже великие герои замерзают во льдах только из-за того, что засыпают. А я, например, борясь ежедневно со сном, даже не во льдах, а в кровати - ни разу ещё не победил. В том смысле, что просыпался, конечно, но только после проклятий в адрес самого неудачного времени суток и последующих умываний, поисков тапочек и напутствий в виде подзатыльников от родных и близких.

Пока я тут отстаивал права работников умственного труда на неограниченный сон, оказалось, что разведчик уже проснулся и куда-то умотал. Наверное, где-то неподалеку. Не мог же он так быстро дезертировать из повести, которая только началась.

Странно, но ни во дворе, ни в огороде его нет. Впрочем, там ничего нет, кроме сорняков. Даже забора нет. Есть только белый дачный сортир с запахом хлорки и красный мотоцикл. Не знаю для чего. Может как раз, чтобы быстрей добираться до этого сортира. Исходя из моего знания сельских местностей, такой пейзаж можно наблюдать только в каком-нибудь ауле или кишлаке. Я, правда, там никогда не бывал. И, вообще, непонятно, где здесь можно спрятаться? Разве, что, лечь в некошеную траву и затаиться, как партизан.

А, нет. Извините. Оказывается, есть где. Как раз оттуда вылез наш разведчик, обвешанный с ног до головы сельской бакалеей-гастрономией, как революционный матрос пулемётными лентами и гранатами. И это значит, что он нашёл погреб с запасами солений, варений и месторождений картошки. Создавалось это подпольное сельпо силами пролетарской армии, а потом пополнялось партизанами, разведчиками, их жёнами, а чаще подругами. (Сами подумайте: когда разведчику жениться, если он все время на работе). Довольный Мустас решил, что с таким запасом можно и на пол -зарплаты прожить, и поскольку давно не видел никаких деликатесов, кроме каши из подобия крупы, известной у солдат под названием -"кирза" и 20 граммов масла на завтрак, то открыл сразу десяток банок, и почти все их уничтожил. Натуральные продукты вдохновили Мустаса на работу, вернее на ее поиски. Он достал инструкцию генерала, где был перечень вакансий в Мюхрене на текущий год. Интересных вариантов, вроде сторожа в ночном клубе или кладовщика на овощной базе, не было - либо в полиции, либо в политике. Ни туда, ни сюда не хотелось. Вообще, жизнь у будущих интервентов в те годы была нелёгкой. Не лучше нашей. Из-за этого, наверное, и случилась такая кровопролитная война. Впрочем, все войны и революции из-за этого случаются - голодных людей, как собак легче всего натравить. Безразлично на кого. Можно на тех, кто лучше живёт, а можно, кто иначе выглядит и говорит на другом языке или верит в другого бога.

Впервые наевшийся за десять лет диетической службы, Муслим Муслимыч быстро устал от поисков лёгкой работы и опять задремал до запланированного знакомства с местным народом. Вечером, к тому же, легче будет убежать, если аборигены что-то заподозрят.

Да! Ему - то можно спать, а мне надо поторопиться, а то книгу так никогда не закончу. И кому интересно читать одно и то же: уснул - проснулся, опять уснул - проснулся. Дальше буду писать только о главном. А пока отдохну и загляну в холодильник. Писателям, даже плохим, тоже нужна хорошая пища. А может и вздремну. А Мустас, если раньше проснётся, пусть пока без меня начинает новый поход князя Игоря на иноверцев. Надеюсь, более успешный.

О любви на сельском празднике.

Вечером бодрый и весёлый, не знаю отчего: может от витаминов, а может от избытка сератонина в крови и предвкушения непонятного счастья, Муслим Муслимыч проснулся и поспешил ему навстречу. Как ни странно, но бывает, что оно действительно ждёт прямо за углом.

Разведчик надел тирольские штаны из гардероба дона Педро, надушился, стоящим на трюмо бразильским одеколоном "Шипр", и решительно выдвинулся в направлении ближней деревни, где начался какой-то праздник и звуки весёлой музыки были слышны на всю округу.

Мустас на всякий случай пару раз обошёл деревню. Не заметив ничего подозрительного, в виде сторожей с берданками или блюстителей порядка с погонами, он выбрался на центральную улицу, которая привела его в эпицентр веселья.

Тут обер остановился и надолго застыл, забыв инструкции генерала и смотря во все глаза на яркое зрелище народного гуляния, в особенности на мелькающих тут и там красивых девушек. В последний раз он видел настоящий праздник очень давно - в родной деревне, которая была чем - то очень похожа на эту. И кстати, никто не смотрел на него как на чужака. Здесь все были свои. Ещё не прошла полоса отчуждения между простыми людьми, проложенная грядущей войной.

Тут разведчика, ещё не отошедшего от столбняка, вдруг подхватила под руку одна из красавиц (не знаю, чем уж он ей понравился) и закружила в стремительном танце, который обер не знал, а в разведшколе таким вещам, естественно, не обучали.

Девушка была невероятно мила в простом, но изящном наряде (белая блузка - чёрная юбка), который очень ей шёл, как впрочем и любой красивой девушке, и до Мустаса вдруг дошло, что она ему безумно нравится, и даже больше: что он готов остаться с ней навсегда.

Кстати, вы заметили, что все большие дела делаются сразу, а мелкие тянутся целую вечность, и отнимают жизненные силы, а взамен оставляют болезни и чувство дикой опустошённости.

Восторженный Мустас носился со своей красавицей по всей танцплощадке, ловко выпутываясь по пути из своих и посторонних ног, и пытаясь никого не сшибить. Впрочем, глядя на другие пары, он заметил, что многие селяне, как и он, не имеют представления о танцах, но это не мешает им изображать па-де-де из «Лебединого озера».

Девушка все время смеялась и без умолку болтала, но обер поначалу почти ничего не понял по причине отсутствия языковой практики. Обер смог уловить из непрерывного потока слов только имя девушки - Матильда, а по - простому - Муся. Мустас решил, что это знак судьбы – он, как и все разведчики был немного суеверен - ведь его тоже часто звали Мусей. И вот две Муси разной национальности и, если следовать морали современных политиков - кровные враги, танцевали, смеялись и долетали до седьмого неба, где, как известно, и находится человеческое счастье. Обер постепенно освоился с быстрой речью девушки, и с радостью делился всеми своими секретами, кроме диверсионных. Он бы и их разболтал, будь праздник чуть подольше. Но все хорошее когда-нибудь кончается и Муся, которая Матильда, на прощание с грустью сказала: