
Полная версия:
Абель
Пока я разглядывала комнату, не заметила, что Артист уже вышел, и дверь за мной закрылась. Услышав, как щелкнул замок, я резко обернулась и метнулась к двери. Моя рука неуверенно потянулась к ручке, и, подергав ее, я с ужасом поняла, что меня заперли! Вот теперь мне стало совсем не по себе…
Меня накрыло бешеное желание – сбежать! Просто взять машину, которую дал мне Абель, и уехать из этого города, не оставляя никаких следов! Лихорадочно обернувшись, я метнулась к одному из больших окон. Кровь шумела в ушах, адреналин заставлял сердце подпрыгивать. Я отодвинула тяжелые жалюзи и выглянула в темноту за окном.
Нет. Это просто безумие! Возьми себя в руки, Элия! Почему вдруг эти люди стали опасными для меня? Только потому, что я увидела доказательства того, что упорно отрицала в голове и не желала принимать? Боже… как можно быть такой наивной?! Стоит ли теперь удивляться и трястись от страха? Одновременно с ворохом отрезвляющих мыслей я осознала одну очень важную вещь, которая окончательно подавила все мое рвение бежать…
Это был Макс.
Мое сердце уже было привязано! Я не смогу его бросить… Ни за что и никогда не оставлю его!
Прислонившись к стене, я смирилась с тем, что уже не могу эгоистично принимать решения. И это не из-за обязательства или чувства долга, мной двигало что-то другое, что-то более важное. То, что, должно быть, чувствует мать.
Я медленно отошла от окна и, сев на край большой кровати, подложила заледеневшие руки под бедра. Эта привычка была у меня с детства. В этом положении я уходила в себя, прокручивая в голове ситуации, которые тревожили мое сердце. Так я справлялась со стрессом, адаптировалась и мирилась с ситуацией. Вспомнив о далекой части прошлого, мне больше чем когда-либо захотелось оказаться в надежных руках брата – человека, которому я могла доверять. А ведь он даже не представлял, что происходит в моей жизни! Не знал или просто не хотел знать?.. От этой мысли стало так больно и обидно. Слишком много было для одного дня. Сейчас я была совсем одна и пока сама должна была справляться со всем, что происходит в моей жизни.
Не знаю, сколько прошло времени, прежде чем я устало поднялась и медленно прошла по комнате. Исследуя обитель Абеля, я старалась ни к чему не прикасаться, и задержалась только возле навесной полки, располагавшейся над диваном. На ней стояли книги с невзрачными обложками и несколько небрежно сложенных друг на друга фотографий. Авторы на обложках книг были мне незнакомы. Взяв одну из них и прочитав несколько строк на первой попавшейся странице, я поняла, что это какие-то мемуары. Положив книгу, я перевела свое внимание на фотографии. Взяв в руки верхнюю, я принялась рассматривать людей, запечатленных на ней.
Фото было старым и выцветшим. Мужчина и женщина стояли на фоне просторной комнаты со старомодным интерьером, сдержанно прислонившись друг к другу. Мужчине было около сорока лет. Его светло-русые волосы спускались до плеч, а лицо украшала короткая борода. Он улыбался одними уголками губ, а его энергичный взгляд темных глаз привлекал внимание даже через размытое изображение на старой бумаге. Несмотря на возраст, его тело было стройным и подтянутым, а мышцы – упругими и жилистыми. Уверенная осанка и слегка вскинутая голова выдавали в нем качества лидера. На его широких плечах словно влитая сидела джинсовая жилетка с нашивками, как у членов клуба. В районе груди, с правой стороны, я заметила нашивку, обозначающую статус президента, и нахмурилась, задумавшись над тем, что он, должно быть, был предыдущим.
Женщина рядом с мужчиной выглядела заметно моложе. Ее миловидное лицо обрамляли черные длинные волосы, спускающиеся волнистыми прядями по плечам. Ее голова слегка склонилась к мужчине, а рука была переплетена с его рукой. Добрые светлые глаза смотрели из-под густых ресниц, словно два прозрачных озера. Озорной, я бы даже сказала, детский взгляд. Меня вдруг осенило. Точно такие глаза были у Абеля! Точно такой же завораживающий мальчишеский взгляд. Как никогда я была уверенна – это его мать! Может ли быть, что мужчина на фото – его отец? На первый взгляд они были не слишком похожи, но присмотревшись, я нашла много схожих черт. Начиная от цвета волос и заканчивая строением тела.
Вглядываясь в красивое лицо женщины, у которой были правильные черты, пухлые очерченные губы, аккуратный, слегка вздернутый нос, я вспомнила, что сказала мне Викки о ее исчезновении, и меня передернуло от холодных мурашек, пробежавших по спине. Мне стало очень любопытно узнать о его семье, прикоснуться к этой скрытой части жизни Абеля. По фото я лишь могла предположить, что его отец тоже был байкером, и эта страсть досталась сыну по наследству.
Еще некоторое время я разглядывала фото родителей Абеля, прежде чем аккуратно вернуть снимок на полку и взять следующую фотографию. Мой взгляд заметно оживился, когда на фото я увидела себя в объятиях Абеля. Прислонившись к своему байку, он прижимал меня спиной к своей груди, собственнически обхватив за талию. Он смотрел в камеру исподлобья, уткнувшись носом в мою макушку, а его глаза искрились от улыбки. Моя голова была откинута на его широкую грудь, глаза светились счастьем, а на губах играла блаженная улыбка.
Я в смятении смотрела на фото, чувствуя, как внутри стягивается тугой узел досады. Больно осознавать, глядя на момент близости и гармонии, что в настоящем между нами непроглядная пропасть. Мне с трудом удалось оторваться от этой тянущей и будоражащей мое сердце картины. Вернув фотографию на полку, я взяла последнюю.
Это было групповое фото, на котором были запечатлены члены клуба. Они стояли линейкой на фоне своих байков, обнимая друг друга за плечи. Некоторых мужчин я узнала, в том числе и Абеля, который стоял среди них. Фото было сделано давно, мужчины выглядели иначе: другие прически, лица моложе. Неизменным оставалось лишь одно – грозный байкерский вид и косухи на плечах.
Аккуратно положив последнюю фотографию, я задумалась над тем, что их было всего три. Его семья, его друзья и… его любовь. Три основополагающие вещи в его жизни, которые он хранил близко, и которые немного больше открывали мне его внутренний мир.
Я успела расслабиться за время своих изучений и стянула пальто, в котором было уже довольно жарко. Меня ужасно клонило в сон, но я боялась сомкнуть глаза – вдруг он придет? Несмотря ни на что, я все равно опасалась Абеля, один его взгляд внушал страх и трепет. Все же он опасный человек, в этом не было сомнений. Страшно было представить, на что он способен в преступном мире? И как это не вязалось с тем, что я о нем знала… и что чувствовала.
Побродив еще некоторое время по комнате, я зашла в ванную, чтобы умыться и прополоскать пересохшее горло. Взглянув на свое измученное отражение, я вернулась в комнату и легла на самый край кровати, включив ночник на прикроватной тумбочке. Свернувшись калачиком и укрывшись тонким пледом, я обняла себя руками, чтобы унять неконтролируемый озноб. Некоторое время я смотрела на ночник, прежде чем мои глаза закрылись от усталости…
…Сквозь ослепляющий белый свет перед глазами все четче простиралась дорога. Густые поросли деревьев пропускали солнечные лучи, которые настойчиво мелькали в окне. Я чувствовала себя уверенно за рулем высокого авто. Мои мысли были собраны, и я целенаправленно ехала по полупустой трассе, вдавливая педаль газа все сильнее. Отчего-то внутри начинало скручиваться настойчивое беспокойство. Что-то мучило мое сердце настолько, что я чувствовала холодный пот, выступающий на теле.
Резкий глухой хлопок – и дорога перед глазами на мгновение исчезла, сменяясь размытым пятном. Мне с трудом удалось выровнять машину, которую занесло от удара со стороны встречной полосы. Через окно я увидела черный внедорожник и расплывчатый силуэт человека за рулем. Страх сковал меня так, что казалось, будто кровь в венах горит от скорости сердцебиения. Одновременно я ощутила, как лавиной меня накрывает гнев. Я знала, кто управляет этой машиной! Но я не могла разглядеть лицо, никак не могла! Дав по газам, я попыталась оторваться… услышала свой крик и… снова удар! От силы которого я окончательно потеряла управление.
Все замелькало перед глазами яркими, режущими вспышками.
Деревья, дорога, небо…
Я очень реально ощущала, как меня кидает, как вдавливается в тело ремень безопасности, сминая кости, как запрокидывается моя голова, и в какой-то момент боль простреливает область виска и затылка.
Нет! Это не может происходить наяву!
Все продолжало размываться, теряя цвет и четкость, пока в конечном итоге не наступила темнота.
Я услышала свой всхлип и почувствовала горячие струи, стекающие по вискам. Сквозь темноту я ощутила теплое прикосновение… еле различимое, убаюкивающее. Где-то вдалеке эхом раздалось мое имя, а затем я уловила запах, который обострил мои чувства и вместе с тем успокоил…
* * *Я открыла глаза, почувствовав чье-то присутствие. Мой взгляд сосредоточился, а лицо отразило растерянность. Тим сидел на кровати возле меня и ласково смотрел своими смеющимися глазами. Я приподнялась на локтях, не веря тому, что вижу.
– Тим?.. – еле слышно произнесла я.
Он протянул руку, слегка улыбнувшись, и погладил меня по щеке.
– Тебе приснился страшный сон, – сказал он успокаивающим тоном.
Я растерянно смотрела на него, не в силах поверить, что он реален.
– Но… как? Почему ты здесь?..
Он усмехнулся, а мое сердце застучало быстрее от таких родных черт лица, которые были высечены в моем сердце и которые я знала наизусть.
– Я пришел за тобой, – сказал он уверенно.
Тим взял мою руку и потянул с кровати.
– Пойдем.
Я неуверенно встала и пошла за ним, лихорадочно оглядывая комнату Абеля в поисках чего-то… Чего – сама не понимала. Дверь оказалась открытой, и уверенным шагом Тим двинулся по пустому коридору, крепко держа меня за руку. Мы спустились на первый этаж, и я все больше ощущала странную тревогу и давящую пустоту. Все было тихо. Ни единой души кроме нас. Казалось, даже воздух замер.
Все стояло на своих местах: бар, бильярд, столы с аккуратно расставленными стульями. Двери в кабинет были распахнуты, и я увидела, что там тоже только холодная пустота.
– А где все? – настороженно спросила я, чувствуя, как меня заполняет неконтролируемое беспокойство.
– Здесь никого нет, – ответил Тим безучастно, продолжая вести меня за собой.
– Что? Но… – произнесла я растерянно.
Мы миновали открытую железную дверь и вышли из клуба на залитую солнцем территорию. Я оглянулась на пустую парковку и открытый ангар – никого. Байки возле клуба, как и обычно, стояли в ряд, натертые до блеска, но такие заброшенные без своих хозяев. Я замедлила ход, а мое сердце учащенно забилось от нарастающей паники.
– Тим, постой! – окликнула я.
Он глянул на меня из-за плеча.
– Все хорошо, Элия, нам надо идти!
Он настойчиво тянул меня за руку, и в какой-то момент я уперлась ногами, не желая следовать за ним. В эту же секунду раздался странный, раскатистый треск, эхо от которого разнеслось по округе. Тим резко остановился и медленно повернулся ко мне. Его взгляд был отстраненным, а лицо без эмоций, словно на меня смотрел манекен.
– Прости, я не могу! – Произнесла я дрожащим голосом, а сердце словно прострелили тысячи игл.
Он медленно опустил взгляд, и его брови неестественно сдвинулись, делая лицо таким хмурым, что мне стало жутко. Я проследила за его взглядом и увидела, что асфальт подо мной деформировался и будто сложился под моим упором. Не обращая внимания на мои слова, Тим сделал попытку и снова потянул меня за руку с такой силой, что я почувствовала, как растягиваются сухожилия.
Мощный, оглушительный треск раздался снова, но теперь с ощутимой вибрацией. По асфальту пошли трещины, и сложившийся в волны рельеф стал еще плотнее, не давая мне двинуться с места. Тим рыкнул, хищно обнажая зубы. Его лицо потемнело, и вместе с ним все вокруг стало меркнуть. Поднялся ветер, создавая шум в пространстве. Я вскинула голову и увидела, что небо заволокло черными рельефными тучами. Устрашающие, нереальные облака – асператус, которые я видела где-то на картинках, теперь так реально образовались над нами.
Сжавшись всем телом от такого жуткого зрелища, я устремила взгляд на Тима. Он неотрывно смотрел на меня черными безжизненными глазами, и я услышала свой слабый голос, хотя была уверена, что кричу:
– Тим, я люблю тебя! Прости…
Он медленно отпустил мою руку. Его глаза отразили боль, а рот открылся в немом крике. Я услышала свой приглушенный всхлип. Боль скручивала меня от его растерянности и недоумения. Однако в следующую секунду выражение его лица изменилось. Он склонил голову набок и зловеще оскалился, словно это был вовсе не мой Тим. Я услышала раскаты грома и почувствовала на коже прохладные капельки дождя. Тим продолжал жечь меня жутким взглядом, от которого холодные мурашки рассыпались по телу. А может, это от ветра, который поднялся вкупе с непогодой?
Я напряженно наблюдала, как капли стекают по его коже, по волосам, по лицу… и ужаснулась, когда водяные дорожки начали оставлять прозрачный след на мужском теле. Беспощадные струи, словно кислота, спускались по его коже, окрашиваясь в черный цвет и стирая очертания. Он таял у меня на глазах! Таял в моем сознании, в моей памяти. Его плечи уже исчезли, создавая черную лужу на земле, а он будто не чувствовал этого. Кислотные дорожки уже стирали руки, уродливые полоски рассекали кожу лица, но его взгляд оставался безучастным.
Я закрыла лицо руками, не в силах смотреть на то, как жестоко он уходит. Шум порывистого ветра оглушал, молния сверкала над головой, перевоплощаясь в раскаты грома. Я лишь на мгновение открыла глаза и сквозь пальцы увидела, что его больше нет. Остались лишь очертания силуэта и пепельный осадок на асфальте.
Постепенно все начало стихать. Звуки отдалялись, словно кто-то убавлял громкость. Я медленно проваливалась куда-то глубоко, чувствуя, как меня накрывает свинцовая волна…
* * *Мои глаза резко распахнулись, и я буквально подскочила на кровати, прижав руку к груди, где бешено колотилось сердце. Внутри сидело тяжелое, беспокойное чувство от проходящего сна, который оставил разбросанные образы. Я не могла собрать их в более-менее четкую картину, но чувствовала непроходимый осадок, тяготивший меня изнутри.
Солнечные лучи уже пробивались сквозь закрытые жалюзи, и, оглядев пустую комнату, я задержала взгляд на толстом одеяле, которым была укрыта. Неужели Абель заходил ночью? В следующее мгновение в голове пронеслись вчерашние события, возвращая меня в болезненную реальность.
Прогоняя остатки сна, я свесила ноги и поднялась с кровати, чувствуя легкое головокружение. Я прошла в ванную и, умывшись, глянула на душевую кабинку. Не в силах противиться желанию смыть с себя, пусть даже физически, вчерашний негатив, я разделась и шагнула под теплые струи. Я подняла лицо навстречу потоку, закрыв глаза, и вдруг что-то вспыхнуло в моем мозгу. Медленной цепочкой начал воссоздаваться ночной сон. Я отпрянула от воды, уставившись в пространство и лихорадочно сосредоточившись на воспоминаниях. По коже побежали мурашки, а внутренности сжались от того страха, что я испытала во сне! Я вспомнила аварию – такую реальную, словно это происходило наяву. Неужели это было настоящее воспоминание? Или все же это от стресса из-за вчерашней погони?
Внезапно меня бросило в жар. Я застыла, вспомнив, что Тим тоже был в моем сне! Вот что меня тяготило… Его силуэт, жутко растаявший под черным дождем. Я вспомнила, как сделала выбор, как попрощалась с ним… В этот же момент в моем сознании прорезалась пугающая догадка, от которой мое дыхание сбилось, а сердце пустилось в пляс. Мне вдруг стало невыносимо душно в закрытом помещении. Легкие сдавило от приступа паники. Напряженно прокручивая остатки сна в голове, я вышла из душа и, обернувшись полотенцем, поспешила в более прохладную комнату.
Жадно глотнув воздух, я не успела прийти в себя, когда дверь распахнулась, и в комнату зашел Абель. Я чуть не ахнула, когда его грозная высокая фигура заняла пространство, распространяя свою мощную энергетику, которая мгновенно окутала меня. Замерев, я выдержала его изучающий усталый взгляд и заметила, что глаза были покрасневшими, словно он не спал всю ночь.
– Сядь, – велел он строго, слегка кивнув на кровать.
Сглотнув, я послушно прошла мимо него, придерживая края полотенца в области груди, и села на самый край кровати. Я чувствовала, как капельки воды спускаются по моей коже, а мокрые волосы тяжелыми прядями рассыпались по плечам. Абель не спеша закрыл дверь и встал напротив меня. Я настороженно вглядывалась в его лицо, гадая, накрутила я себе, или он действительно смотрит на меня иначе? Я опустила глаза на свои голые коленки, не в силах выдержать его пронзительный взгляд. Сделав медленный вдох, я пыталась унять нервную дрожь, проходящую по телу, и ждала, со страхом ждала.
– Завтра я уезжаю, – сообщил Абель без каких-либо эмоций, а мои глаза тут же взметнулись к нему. – Меня не будет несколько недель, так что все, что тебе нужно, предоставят парни или Бренда.
Внутри меня что-то больно оборвалось. Все мысли о вчерашнем потрясении, о тяжелом сне, о Тиме – все за одну секунду отошло на второй план. Мое недоумение и растерянность явно отразились на лице.
– Но… куда? – спросила я робко, с искренней тревогой в голосе, и, наверное, поэтому он удостоил меня ответом.
– Нужно объехать филиалы, чтобы решить важный вопрос.
Его голос был безучастным, а в интонации проскальзывал холод. Нервно закусив губу, я растерянно отвела взгляд, чувствуя, как в душе образовался тяжелый осадок. Я очень ясно осознала, что не хочу, чтобы он уезжал.
– Дома с тобой будет дежурить один из парней, – продолжал он в том же тоне. – Ты можешь пожить в клубе. Для Макса здесь есть все необходимое.
Я напряглась, глядя на него в недоумении от новости, что меня будут охранять.
– Слушай и делай все, что тебе говорят! Не передвигайся одна и не делай глупостей.
Некоторое время я молча пережевывала услышанное.
– Это все… из-за погони? Нам угрожает опасность? – спросила я настороженно.
Он задумчиво опустил глаза, прежде чем ответить:
– Пока ситуация нестабильна, нужно перестраховаться.
Я неуверенно кивнула, и между нами повисло гнетущее молчание. Абель смотрел на меня, словно чего-то терпеливо ждал, вглядываясь своими ледяными глазами. Я смотрела на него в ответ, пытаясь уловить что-то, что помогло бы мне понять его мысли. Интуитивно я знала, чего он ждет, но ни за что бы не решилась произнести вслух то, что беспокойным импульсом пробивалось в моей голове. Трусливо потупив взгляд, я нервно выдохнула, чувствуя, как сковало мое тело напряжение, повисшее в воздухе.
– Что такое, Элия? – прозвучал вкрадчивый голос Абеля. – Плохо спалось этой ночью?
Кровь сошла с лица, и я открыла рот, чтобы хоть что-то ответить, но растерянно молчала, наблюдая, как Абель начал приближаться. Мне пришлось запрокинуть голову, чтобы видеть его лицо, когда он подошел вплотную. Его ладонь медленно поднялась, и он прикоснулся к моей щеке. Не знаю, что мной управляло, но я непроизвольно потерлась о нее, словно прирученный зверек, украдкой взглянув в ставшие уже любимыми глаза. Абель смотрел на меня сверху тяжелым взглядом, от которого холод пробирался под кожу, пуская по телу леденящую дрожь. Мое дыхание участилось, а горло сдавил подкативший ком.
– Почему ты дрожишь? – спросил он хрипло. – Неужели тебе есть что скрывать от меня?
Глава 14. Часть 1
Мои легкие прерывисто наполнились воздухом, а ресницы дрогнули. Я с ужасом осознала, что мои догадки реальны. Это было какое-то судьбоносное и крайне неудачное стечение обстоятельств, но когда во сне я прощалась со своим призраком, Абель был рядом и мог что-то слышать. Но что именно он слышал, и какие мысли теперь блуждают в его голове, знает только Бог…
Рука Абеля тем временем скользнула вниз по щеке, и он взял меня за подбородок, заставляя смотреть на себя.
– Я задал вопрос, – напомнил он со сдержанным спокойствием, но сталь в его голосе не давала расслабиться моей бдительности.
Так некстати пришел час раскаяния… Хотя я понимала, что не виновата! Что все случилось по воле судьбы, без моего участия. Но все равно чувствовала за собой вину. Я скрыла от него этот факт, и мне казалось, будто я изменила Абелю. Изменила душой. А такая измена гораздо серьезнее, чем физическая.
– Прости… – произнесла я надрывно, разомкнув дрожащие губы. – Я должна была сказать тебе раньше, но… я не знала, как… я боялась.
Он позволил мне опустить голову, и по моим щекам тут же сбежали слезы.
– Это воспоминание… оно ведь не зависит от меня… – продолжала я скомканно, пытаясь оправдаться.
– Воспоминание? – повторил он с едва уловимым замешательством в голосе.
Я взглянула на него из-под ресниц, и мне показалось, что в серых глазах тронулся лед. Я совсем запуталась, не разбирая, то ли Абель подводит меня к правде, то ли на самом деле не знает правду, а только лишь часть ее. Ведь неизвестно, что именно я выдала во сне? Но я решила, что лучший путь – это истина.
– Семь лет назад, в той части жизни, что я помню… я… встречалась с одним человеком, – произнесла я, с трудом выговаривая и подбирая слова. – И… я не знаю, как это возможно… но когда я проснулась, то была в полной уверенности, что у меня с ним все происходит в настоящем! И наши отношения… они – здесь и сейчас.
Абель некоторое время хмуро и как-то недоверчиво смотрел на меня, взвешивая все, что я сказала, или сомневаясь в правдивости моих слов. Шумно втянув воздух, он отвел потемневший взгляд и почти рыкнул сквозь зубы.
– Так вот оно что.
Внутри меня все похолодело, а сердце замедлило ход. Затаив дыхание, я наблюдала, как он медленно отошел, а на его лице отразились гнев и недоумение. Он напряженно смотрел в пространство, будто понял что-то важное.
Первый раз я видела такие явные эмоции у Абеля, режущие мое сердце и приводящие в исступление. И я не знала, как правильно реагировать.
– Абель… – произнесла я, растерянно глядя на него.
Прерывисто выдохнув, я сдерживала ком в горле, чувствуя, как мелкие иголочки проходят по телу. Меня терзало желание кинуться к нему, успокоить, оправдаться, найти слова, только бы не видеть, как тяжело он пропускает через себя эту информацию. Но я сидела на месте, словно прикованная цепями. Я боялась нарушить его энергетику, которая будто тернистым облаком вилась вокруг него.
Его отрешенный взгляд в какой-то момент сосредоточился на мне, и он мгновенно вернул самообладание, надев на лицо непроницаемую маску.
– Спускайся, как будешь готова. Домой тебя проводят, – сообщил он сухо.
И, отведя напряженный взгляд, он вышел из комнаты, оставив меня справляться с тяжелым осадком в сердце. Без ответа. Без успокоения…
* * *Я сидела на краю кровати не шелохнувшись, пока мышцы не начали неметь. Внутри все было накалено до предела из-за последних событий и абсолютной растерянности. После моего признания с души сошел ощутимый груз. Однако это не принесло ожидаемого облегчения, ведь осталось еще много нерешенных вопросов и непредсказуемых последствий.
Наконец, тяжело поднявшись, я направилась в ванную, чтобы привести себя в порядок. Одевшись, я взяла пальто и, оглядев комнату, вышла в коридор, плотно закрыв за собой дверь. Бесшумно ступая по деревянному полу, я прислушивалась к каждому шороху. Не знаю почему, но я вела себя осторожно. Придерживаясь за стену, я тихо спустилась по ступенькам и, оказавшись на первом этаже, не спеша продолжала идти, прислушиваясь к обстановке. Минуя склад, я замерла, когда до меня донеслись мужские голоса, и невольно сосредоточила внимание на разговоре.
– Почему ты думаешь, что это короли? – услышала я низкий и слегка сиплый голос Грэнда, его было трудно с кем-то спутать.
– Потому что это был не просто хвост! Они себя внаглую засветили и, скорее всего, хотели припугнуть, – рьяно доказывал другой мужчина, голос которого я не узнала. – Мы уже знаем, какая собачья шкура у королей. Хороший повод напомнить о себе и показать, что они держат нас под контролем.
– Федералы точно не стали бы так рисковать… Но я все же не думаю, что это были Ирландцы, – протяжно возразил Джем. – В кругах ходят слухи! Кто-то ворошит город и создает свою суету.
– Думаешь, это как-то связано? – спросил Грэнд.
Повисло молчание. Внезапно послышалось, как дверь открылась и в клуб кто-то спешно вошел.
– Ну, что там? – громко поинтересовался Джем.
– Погоди, дай хоть горло смочить, – отмахнулся запыхавшийся Артист.
Послышался глухой стук.
– Эй! Ты че?!
– Говори уже! – раздраженно рыкнул Джем.
Я притаилась, внимательно вслушиваясь, уже не в силах остановиться.
– Ладно, ладно, – уступчиво произнес Артист. – Я пробил через своих: Ирландцы залегли, они не при делах!