ОДИССЕЯ РУДАКОВА Книга 2. Беглец

– Этого арестовать! – скомандовал он, указав на Рудакова – А ты, бесстыжая, немедленно одевайся! Ми-ми, помоги госпоже привести себя в порядок!

– Но, папа! – капризным тоном воскликнула Габри – Я уже взрослая и могу жить, как хочу! Мне через месяц будет восемнадцать!

– Вот замуж выйдешь и живи, как хочешь! – огрызнулся папа – Вся в мать! Такая же …!

Малкольм осёкся, видимо решив не озвучивать семейные проблемы в присутствии смертных. А тем временем, двое бойцов закинули автоматы за спину и, подбежав к Александру, стали выкручивать ему руки. Всё ещё не пришедший в себя, Рудаков стоял, с заломленными назад руками и пытался понять, как отец его любимой оказался на борту «Призрака». Вдруг, до Александра дошло. Внешняя связь, которую он не додумался вырубить! Мальком просто связался с бортовым компом и приказал «тупой железяке» изменить маршрут корабля. Как всё просто и как всё глупо! Рудаков, чуть не взвыл от обиды на самого себя. Но терпеть унижения и далее Александр не собирался.

– Манг, нокаут! – зло процедил он сквозь зубы и взглянул на одного из солдат.

В тот же миг, левая нога Рудакова, что есть силы, врезала бойцу пяткой по ступне, отдавив бедняге пальцы. Солдафон вскрикнул и на мгновение ослабил захват левой руки Александра. Но этого оказалось вполне достаточно. Получившая свободу, рука ухватила солдата за гениталии и что есть силы рванула вниз. Тот заорал и окончательно отпустил левую руку арестованного. Манг оттолкнул ногой, скрючившегося солдафона и вдавил большой палец свободной руки в глаз второму бойцу. Сразу забыв про Александра, воин попытался отдёрнуть, давящую в глаз, левую клешню арестованного, но внезапный удар по селезёнке уложил его на ворсистый ковёр покоев. Остальные два бойца, с автоматами на перевес, моментально кинулись помогать товарищам. Однако, получивший свободу Манг уже отскочил в правую сторону, желая встретить новых противников поодиночке. Увернувшись от удара прикладом, он сложил руки в замок и врезал первому нападавшему по шее. Куда-то в область сонной артерии. Второй боец попытался ткнуть Рудакова стволом автомата в живот. Но для Манга такой приёмчик был лишь детской шалостью. Он легко пропустил ствол мимо себя и, ухватив противника за погоны, произвёл удар головой в лицо. Конечно бить башкой, не снимая очков, ещё тот экстрим. Но всё обошлось. Для Александра. А вот ошеломлённый боец с кровавыми соплями мгновенно рухнул на колени и был тут же добит коротким ударом в висок. Тем временем, получивший по шее, воин уже немного пришёл в себя после нокдауна. Он попытался вновь атаковать, ухватив автомат за ствол, словно дубину. Но для Манга, тот уж был не соперник. Он легко уложил последнего бойца прямым в подбородок и сразу двинулся на Малкольма. Сообразив, что его сейчас станут бить, папаша любимой достал из внутреннего кармана небольшой пистолетик и наставил его на приближающегося Рудакова. Но оружие в руках противника больше не пугало Александра. Он был уверен, Манг не позволит убить ни его, ни себя. Однако, случилось то, чего Рудаков предвидеть никак не мог. Вскрикнув от испуга, Габриэлла бросилась между ними и загородила Александра собой. Рудаков успел среагировать и отключить Манга, а вот Малкольм нет. Прозвучал хлопок выстрела и, отброшенная пулей, девчонка упала прямо Александру в руки.

– Ну, зачем ты…? – простонал Рудаков, опуская любимую на ковёр.

Габриэлла была ещё жива. Она открыла глаза и посмотрела на, склонившегося, Александра.

– Мне совсем не больно – с улыбкой произнесла девушка – Потому, что я бессмертная?

Через секунду её взгляд замер и стал каким-то отрешённым.

– Врача! – заорал Рудаков.

Подхватив Габриэллу, перепуганный Александр уже собрался бежать с ней к медицинской капсуле, но внезапный удар приклада по голове отправил его в темноту.

Когда Рудаков наконец пришёл в себя, то решил, что ослеп. Вокруг была сплошная мгла. В ушах Александра стоял монотонный звон, а башка кружилась и болела. В общем, приложили его от всей души. За всё хорошее. Однако, руки и ноги были свободны. Без наручников и других, ограничивающих движение, приспособлений. Только какой-то металлический обруч на шее. Видимо радиомаячок, контролирующий местонахождение и перемещение. В данный момент, Рудаков валялся на грязном полу, покрытом вонючей рифлёной резиной. Из чего Александр сделал вывод, что всё ещё находиться на корабле. Впрочем, рассуждал и анализировал он пока с трудом.

– Манг, клиника – простонал Рудаков, в надежде на скорое облегчение.

Однако, ждать ему в этот раз пришлось довольно-таки долго. Видимо сами манагеры нуждались в восстановлении. Прошло не меньше двух часов, прежде чем контуженная башка начала постепенно приходить в себя. Но вместе со способностью мыслить, вернулись и воспоминания. Александр вспомнил всё, что случилось с ним и Габриэллой. От этого, Рудакову поплохело вновь. Хотя, у Александра в душе теплилась слабая надежда, что любимую успели спасти. Но верилось в такое с большим трудом. Ведь Рудаков видел собственными глазами, как умерла бедная девушка. И в случившемся, Александр винил не Малкольма, а лишь себя. Если бы он не затеял драку, то Габри сейчас была бы жива. Даже может, уговорила бы отца их простить. Как глупо! Обиделся он видите ли! Однако, надежда на возможное спасение любимой не покидала Рудакова. Ведь у бессмертных такие продвинутые технологии. Они могли успеть погрузить принцессу в медицинскую капсулу и подключить к искусственному сердцу. Надо было это срочно выяснить.

– Эй! Есть здесь кто-нибудь?! – заорал Александр, но ему ответило лишь гулкое эхо.

Голова уже практически не болела, но зрение пока отсутствовало. Рудаков поднялся на ноги и, вытянув вперёд руки, двинулся сквозь непроглядную мглу. Путешествие его оказалось недолгим. Очень скоро Александр уткнулся в гладкую, словно отполированную, стену. Из какого та была материала, Рудаков понять не мог. Вроде бы пластик или очень гладкий металл. Встретившаяся на его пути, преграда имела явный изгиб и Александр пошёл вдоль неё, надеясь нащупать хоть какую-то дверь. Так он бродил минут пятнадцать пока не догадался, что движется по кругу. Наконец Рудаков сообразил, что находится внутри большого цилиндра. Без входа и выхода. Возможно его сюда кинули сверху. В какой-нибудь люк. Подобного помещения у «Призрака» Александр не помнил. Хотя, всё может быть. Корабль-то огромный. Рудаков уселся на пол и прислонился спиной к прохладной стенке.

Сколько он так сидел сказать трудно. Видимо не более двух или трёх часов. Потому, что Александр даже не успел проголодаться. Но возможно у Рудакова просто отсутствовал аппетит из-за плохого настроения. Мысли о юной девушке, которая ради него пожертвовала собой, не давали Александру покоя. Так грустил он и пялясь в темноту, когда яркий свет внезапно ударил по глазам. Проморгавшись, Рудаков обнаружил, что действительно находится в большом стеклянном цилиндре, диаметром около пятнадцати метров. Двери в цилиндре имелись. Металлические. И даже целых три. Но они были так точно подогнаны под диаметр стены, что Александр их, на ощупь, просто не заметил. Примерно четвёртая часть цилиндра представляла из себя огромное стеклянное окно, за которым Рудаков увидел пять рядов мягких, кожаных кресел, очень напоминавших сектор зрительного зала в каком-нибудь цирке или галлотеатре. Александр встал и огляделся. Было очевидно, что место, где Рудаков в данный момент находился, являлось сценой. А иначе зачем нужен зрительный зал? Только непонятно причём тут он. Александр театром не увлекался и в самодеятельности никогда не участвовал. Рудаков уже собирался постучать в одну из трёх дверей, но тут в зале появились зрители. Немного. Три человека. Вошедшие люди были молоды и все в одинаковых белых костюмах. Если бы Александр раньше не видел главу Дома Оппенгеймеров, то вряд ли смог его отличить от двух других бессмертных. По всей видимости они приходились Малкольму близкими родственниками. Возможно детьми или даже внуками. По возрасту и внешнему виду это не определишь. Всем, на вид, от двадцати до тридцати. Папаша его возлюбленной не выглядел через чур опечаленным и это вселило в Рудакова надежду.

– Габриэлла?! Она жива?! – заорал Александр бросившись к окну.

По всей видимости, стекло являлось звуконепроницаемым. Молодые люди никак не отреагировали на его вопль. Бессмертные с презрительной ухмылкой разглядывали почти обнажённого Рудакова и что-то говорили главе Оппенгеймеров, а тот им отвечал короткими фразами. Наконец все трое расположились в первом ряду и Малкольм достал из кармана небольшой прямоугольный предмет, который оказался обычным мобильным компом. Включив приборчик, папаша возлюбленной набрал на голографическом дисплее какую-то команду и одна из дверей цилиндра начала медленно опускаться вниз, открывая тёмный прямоугольный тоннель. Александр не понимал, чего хочет глава Оппенгеймеров. Решив, что тоннель открыли ему, Рудаков осторожно двинулся к возникшему проходу и тут же отпрянул назад. Из глубины тоннеля до него докатился низкий, протяжный вой, а затем раздался гул тяжёлых, приближающихся шагов.

«Бык!» – первое, что промелькнуло в мозгу Александра – «Гады! Корриду решили мне здесь устроить!»

Он в ужасе попятился обратно к стеклянной стене, ожидая появления на арене разъярённого животного. Ведь бык – это не человек, и чтобы Мангу его завалить одних приёмчиков мало. Тут нужна большая физическая сила, которой Рудаков не обладает. Он конечно не дистрофик, всё-таки приходилось много трудиться вручную, но и атлетом тоже не назовёшь. Обычный техник-сборщик оросительных систем. Александр обернулся и посмотрел на Малкольма. Однако, холодный немигающий взгляд Оппенгеймера, только подтверждал ужасные предположения.

Глава 4. Боец-мутант

Рудаков ошибся. То, что вылезло из тоннеля, было человеком. Во всяком случае когда-то. В прошлой жизни. Теперь же, появившееся на арене, существо скорее напоминало античное чудовище. Генетик, сотворивший это, наверняка обладал чувством юмора и художественным вкусом. В дверях стоял и пялился на Александра единственным красным глазом настоящий циклоп. Огромный, почти два с половиной метра в высоту, с большим, выпирающим вперёд, животом, он был сплошь покрыт какой-то чёрной кабаньей щетиной. Форма головы чудовища так же значительно отличалась от человеческой. Выдвинутая вперёд нижняя челюсть с, торчащими вверх, острыми клыками. Большой красный глаз, расположенный в районе переносицы. И лишь длинный нос существа всё ещё имел человеческие черты. По всей видимости, автор данной красоты собирался превратить нос в свиное рыло, но что-то пошло не так. Либо генетик тупа не уложился в отведённые ему сроки. В общем, нос чудовища остался человеческим. Конечности циклопа так же не выделялись особыми формами. Они просто были очень большими и очень лохматыми.

Заметив Александра, монстр остановился и вопросительно глянул на Малкольма, видимо ожидая его команды. И тут на арене появился звук. Ведь наблюдать за представлением в немом варианте не так интересно.

– Каракурт, ты меня слышишь? – прозвучал откуда-то сверху окрик старшего Оппенгеймера.

Узнав голос хозяина, чудовище радостно завыло.

– Убей его, малыш! Порви на куски! – ласковым тоном произнёс Малкольм и через стекло указал в сторону Рудакова.

Долго упрашивать циклопа не пришлось. Разинув клыкастую пасть, он тут же кинулся на Александра, который едва успел крикнуть «Манг, киллер!». Разъярённый монстр с разбегу врезался мордой в стену. Точно в то место, где только что находился Рудаков. Манг проскочил у чудовища под рукой и, оказавшись в центре арены, принял боевую стойку. Сообразив, что жертва ускользнула, циклоп тут же развернулся и бросился вперёд, стремясь сбить с ног и затоптать противника. Александр никогда в жизни не садился на шпагат, поэтому сам удивился, когда вскинул ногу почти к самой своей голове и встретил монстра пяткой сверху в область солнечного сплетения. Не ожидавши от жертвы такой прыти, циклоп мгновенно замер и, скрючившись, опустился на одно колено. А Манг, тем временем, крутанулся на триста шестьдесят градусов и добавил ошеломлённому монстру ногой в ухо.

– Ты, что там? Уснул, свинья? – заорал на циклопа старший Оппенгеймер – Прикончи же его наконец!

Услышав хозяйский окрик, Каракурт вновь кинулся в атаку. Однако, действовал он теперь гораздо осторожнее, прикрываясь ручищами от возможных ударов противника. Мангу также пришлось действовать аккуратнее. Ведь любое попадание монстра могло стать для него последним. К счастью циклоп, несмотря на всю свою прыть, был достаточно неуклюж и Манг легко уклонялся от его размашистых ударов. В какой-то момент он опять оказался у монстра за спиной и, высоко подпрыгнув, заехал тому локтем по мохнатому загривку. Но Каракурта не особо впечатлил подобный приём. Он резко развернулся и левой рукой отбросил противника к стене. От удара в бронированное стекло у Рудакова слетели очки и потемнело в глазах. Александр едва успел заметить, как огромная ножища циклопа опускается ему на голову. К счастью Манг вовремя среагировал и откатился в сторону. Он тут же вскочил на ноги и ударом «Сайд-Кик» врезал монстру по коленной чашечке. Видимо получилось достаточно болезненно. Каракурт обижено взвыл и что есть силы треснул кулаком по тому месту, где секунду назад находился Рудаков. На какое-то мгновение разъярённый циклоп раскрылся, забыв об осторожности. Поэтому, Манг успел провести ещё один приём. Разбежавшись, он высоко подпрыгнул и заехал пяткой в клыкастую челюсть чудовища. Удар «Тоби-Ёко-Гэри» видимо потряс Каракурта. Монстр остановился и замотал башкой, пытаясь вернуть свои мозги на место. Однако, Манг не стал дожидаться, когда это произойдёт. Вскочив на, торчащий вперёд, живот чудовища, он ухватился левой рукой за клык, а локтем правой врезал Каракурту в область переносицы. Затем ещё и ещё. Монстр взвыл от боли и, обхватив руками, что есть силы сдавил «борзого» врага. От объятий чудовища у Александра перехватило дыхание. Рудакову даже показалось, что он слышит хруст собственных рёбер.

«Всё! Это конец!» – пронеслась в голове ужасная мыслишка, обдав тело смертельным холодком. Но к счастью, Манг самообладания не терял. Он отвёл правую руку назад и открытой ладонью загнал носовой хрящ в мозги несчастного циклопа. Каракурт мгновенно перестал выть и, отпустив Александра, рухнул на спину.

Минуты две Рудаков лежал пластом на мохнатом брюхе монстра, не в силах шевельнуть даже пальцем. Манг отключился сразу же, как перестало биться сердце бедняги Каракурта и всё тело Александра охватила нестерпимая боль. Ведь его желание заняться физкультурой с растяжкой сухожилий так и осталось несбывшейся мечтой.

– Манг, клиника! – простонал Рудаков, мысленно ругая себя за лень и недальновидность.

– Невероятно! – раздался в динамиках голос одного из, сопровождавших Малкольма, бессмертных – Похоже, отец, тебе потребуется новый Каракурт.

– А зачем кого-то искать? – возразил второй бессмертный – Вот этот и станет нашим бойцом. Только на Каракурта он не сильно похож. Скорее на макаку. Такой же резвый.

– Ты прав, Гедеон. Некогда искать подходящий экземпляр – отозвался старший Оппенгеймер – Будем делать бойца из этого. Сейчас дрыщ не стоит ничего. Но, если замочит Кондора, то цена его взлетит астрономически. Отправьте ублюдка к Японцу. Пусть исправит ему сознание. Только аккуратно. Чтобы боевые способности сохранились. Ладно, идём. Здесь больше не на что смотреть.

Малкольм поднялся и в сопровождении отпрысков направился к выходу.

– Что с Габриэллой?! Она жива?! – заорал им вслед, ещё до конца не отдышавшийся, Александр.

Но ответа не последовало. Возможно связь с цилиндром уже прервалась, и Оппенгеймеры его не слышали. Или просто не удостоили своим вниманием резвую макаку. Бессмертные неспешно удалились, оставив Рудакова в компании убитого мутанта. Хоть свет оставили включённым и на том спасибо. Александр тяжело поднялся и, морщась от боли, пополз искать очки. Он нашёл свои окуляры возле стены, куда отшвырнул его монстр. Однако, те оказались раздавлены огромной ножищей Каракурта. У очков не хватало одной дужки и была расколота левая линза. Рудаков тяжело вздохнул и, усевшись на грязный, прорезиненный пол, с удовольствием прислонился к холодному стеклу. Александру уже не раз приходилось восстанавливаться после использования Манга и он приблизительно знал сколько данный процесс занимает времени. Рудаков понял из разговора Малкольма с сыновьями, что те собираются превратить его в бойца-мутанта. А значит очень скоро за ним придут. Александр чётко решил, что не позволит сделать из себя безвольного идиота. И когда за ним явятся, он вновь использует Манга. Даже если не успеет окончательно восстановиться.

Но вначале пришли не за ним, а за Каракуртом. Одна из металлических дверей опустилась вниз и в цилиндр вбежали два андроида. Не обращая внимания на Рудакова, они ухватили циклопа за ноги и уволокли с арены. Примерно через минуту андроиды вернулись, но в этот раз их сопровождал офицер с золотым дубовым листом на тёмно-зелёных погонах.

«Берегитесь, козлы! Живым я вам не дамся!» – решил Александр, поднимаясь на ноги.

Однако, никто из вошедших не стал атаковать Рудакова. Офицер навёл на него небольшой брелок и разряд тока из металлического ошейника, культурно отправил арестанта в глубокий нокаут.

      Видимо, приказы Малкольма подчинёнными исполнялись незамедлительно. Когда Александр очнулся, то увидел, что всё ещё лежит на полу. Только не стеклянного цилиндра, а корабельной шлюпки. Теперь, кроме ошейника, руки и ноги Рудакова фиксировали массивные наручники, с мигающей лампочкой маячка. Александр лежал прямо в проходе, между кресел и с трудом различал окружающие предметы своими близорукими глазами. Впрочем, как показала практика, для действий Манга его зрения вполне хватало. Если б не проклятый ошейник со встроенным электрошокером, то Рудаков наверняка бы рискнул. Даже в наручниках. Но с ошейником у него не было ни единого шанса. Александр приподнял голову и осмотрелся. Справа и слева сидели андроиды. Судя по номерам, те же самые, что уволокли мёртвого циклопа. А впереди, за пультом управления шлюпки находился тот же майор, которому Оппенгеймеры, видимо, и поручили заботу по генетической модификации арестованного. Офицер сидел к Рудакову спиной и у Александра родилась идея осторожно подползти и ударить того ногами в кандалах по затылку. Он не знал, как поступят андроиды, лишившись командира. Возможно они просто ликвидируют наглого арестанта. Но Рудакову было на это плевать. Главное сорвать планы Оппенгеймеров и не преаратиться в тупую, безвольную куклу. Александр согнул в коленях ноги и начал осторожно подползать к креслу пилота. Но как только Рудаков переместился из исходного положения на пару футов, один из андроидов больно ухватил его за подбородок и отволок на прежнее место. План по нейтрализации майора провалился и Александр решил действовать иначе.

– Куда летим, приятель? – как можно приветливее спросил он у офицера.

– К Японцу, приятель – не оборачиваясь ответил тот – Сэр Мапкольм желает сделать из тебя супер-бойца для предстоящего турнира. Думает, ты сможешь завалить самого Кондора.

– К Японцу? – переспросил Рудаков – В Японию что ли?

– На Луну – пояснил майор – Там находится секретная лаборатория для улучшения таких, как ты.

– Хотел сказать – таких, как мы? – вздохнул Александр – Я ведь тоже офицер. Младший лейтенант Дома Виндзор. Сегодня они из меня болвана сделают. А завтра из тебя. Мы для них не люди, а человеческий материал.

Офицер ничего не ответил, продолжая равнодушно пялится на лобовой монитор.

– Слушай, друг! Помоги сбежать! – попросил Рудаков – Скажешь, что я ухитрился как-то открыть наручники, сломал андроидов, а тебя высадил на Луне. Ну, не успел ты достать из кармана брелок! Я оказался проворнее! Оппенгеймеры поверят! Они видели на что я способен.

– А судебный колпак? – возразил майор – Судебный колпак мне тоже поверит? Извини, приятель, ничем не могу помочь. У меня семья, которую надо кормить. В этом Мире каждый сам за себя.

Александр понимал, что офицер прав. Бессмертные в любом случае узнают правду. Если бежать, то вместе. А на такое майор никогда не согласиться. Рудаков приподнял голову и глянул на лобовой монитор. Даже без очков он смог разглядеть на чёрном фоне дисплея голубой шарик родной Земли. Такой близкой и, в то же время, бесконечно далёкой.

Глава 5. Лаборатория

Нужная им лаборатория располагалась на обратной стороне Луны. Подальше от глаз земных властей. Конечно же те о ней знали. Просто делали вид, что не в курсе, творимых в лаборатории, преступлениях. Официально, данный научный центр занимался модифицированием клонов, которых выращивали здесь же на Луне. Но это за зарплату. Переделку обычных людей, сотрудникам лаборатории оплачивали бессмертные и довольно щедро. Ведь человеческие клоны были все на одно лицо и слишком напоминали андроидов. А каждому богатому бессмертному хотелось иметь своего оригинального слугу, непохожего на остальных генетических болванов. К тому же, клоны не обладали нужным уровнем агрессивности для создания бойцов-мутантов. Да и обучать их специально боевым искусствам получалось слишком долго. Гораздо рентабельнее похитить уже натренированного спортсмена и слегка исправить ему мозги. Ну и внешность конечно, сделав её более устрашающей.

Александр лежал на полу шлюпки и наблюдал, как земной шарик медленно превращается в голубой полумесяц. Минут через тридцать он уже мог различит очертание самой Луны. Звук двигателей стих. Дальнейший путь шлюпка летела по инерции, регулируемая лишь всполохами маневровых движков. Рудаков с грустью наблюдал, как управляет посудиной майор. Александр понимал, что его мечта стать астро-пилотом теперь уж точно никогда не осуществиться. Оставшуюся жизнь придётся драться на арене, развлекая бессмертных. Пока какой-нибудь более проворный мутант не свернёт ему шею. А тем временем, приближающаяся Луна уже затмила почти весь экран лобового дисплея. Видимо, для перевозки Рудакова специально был избран ночной период. Во-первых, так ближе, а во-вторых, чтобы лишний раз не привлекать внимание аборигенов.

И тут чёрный диск Луны озарило множество мелких огоньков. Сперва, еле заметные, как светлячки, они постепенно становились ярче, покрывая всю поверхность естественного спутника Земли. Людских колоний на обратной стороне имелось немного. В основном, это были огни энергетических станций, предприятий по добычи «Гелия-3» и различных научно-производственных лабораторий, принадлежавших Дому Ротшильдов. Офицер врубил маневровые двигатели, максимально тормозя шлюпку и постепенно переводя её в бреющий полёт. Минут через пятнадцать, их посудина уже не летела, а медленно плыла над самой лунной поверхностью. Судя по тому, что двигались в атмосфере Луны они совсем недолго, майор здесь бывал уже не раз и отлично знал маршрут. А в лаборатории шлюпку уже поджидали. Посудина находилась ещё за милю, когда кровля одного из ангаров гостеприимно раздвинулась и призывно замигала зелёными маячками. Опять включились маневровые, тормозя шлюпку над местом прилунения. Наконец, почти совсем остановившись, она стала медленно опускаться вниз. Майор не особо заботился о мягкости посадки. И поэтому, прилунение вышло несколько жестковатым. Ведь анти-ускоритель бравый солдафон давным-давно отключил, наслаждаясь перегрузками. Он повернулся и первый раз за весь полёт взглянул на Александра.

– Всё! Прибыли – почему-то улыбаясь, сообщил майор – Не обижайся, приятель. Как говорится – каждому своё!

Крыша над ними медленно сомкнулась и ангар стал заполняться воздухом. Рудаков почувствовал, как неведомая сила его медленно прижимает к полу. Он не сразу понял, что это увеличилась гравитация ангара, добавляясь к шлюпочной. Впрочем, перегрузка длилась недолго. Майор тут же отключил внутреннюю гравитацию, вернув телу Александра прежний вес. Когда шипение утихло, офицер открыл люк и приказал андроидам извлечь арестанта наружу. Конечно, железные болваны старались контролировать свою хватку, но это у них не всегда получалось. Один раз, Рудаков даже вскрикнул от боли, когда андроиды бесцеремонно протискивали его через люк. Наконец все четверо выбрались из шлюпки и подошли к массивным дверям ангара.

– Представьтесь и назовите код одноразового допуска – раздался из динамиков приятный женский голосок.

– Джеймс Уолтер, мэм. Код допуска – девять, один, семь, четыре, ноль, шесть – нажав на дверях кнопку, сообщил майор.

Несколько секунд ничего не происходило, а затем ворота ангара стали медленно раздвигаться в обе стороны. Когда они наконец распахнулись, Александр увидел длинный, освещённый коридор, у входа в который их встречала миловидная дама лет тридцати пяти или сорока на вид. Одета она была, как медицинский работник – в светло-голубой халатик и забавную панамку, точно такого же цвета. Волосы симпатичной врачихи имели радикально чёрный цвет. Собственно, как и её туфли лодочки, на очень высоком и очень тонком каблучке.