Читать книгу Переворот (Кристина Борис) онлайн бесплатно на Bookz (3-ая страница книги)
bannerbanner
Переворот
ПереворотПолная версия
Оценить:
Переворот

3

Полная версия:

Переворот

Смущаясь, она достала из кармана горстку монет. Ими можно было оплатить те самые лепёшки, даже ещё немного оставалось на медовое пиво. Генрих схватил её за локоть и больно его сжал. Девушка испуганно вскрикнула.

– Где ты пропадала? Я искал тебя всю ночь по лесу, думал, что тебя загрыз дикий зверь или просто перерезал глотку местный головорез. Как ты достала эти деньги? Ты их украла? – спрашивал старик. Его голос не предвещал ничего хорошего. Он был злым и пугающим. Лицо искажённым от злости, а в глазах читалась угроза и испуг.

–Я…я…была на рынке. Просила милостыню, но никто мне не помогал. Я уже собиралась вернуться к тебе, но встретила у ворот знакомого человека. – испуганно пищала Оливия. – Он часто приходил ко мне в палатку, потому я подумала, что он сможет мне дать немного денег. Он с кем-то торговался, но, увидев меня, он прекратил разговор с купцом, и…я предложила себя… он согласился. Нам очень нужны эти деньги, и это единственная работа, за которую мне всегда платили… Он же не знает, что ты теперь мой хозяин. Я…я.. даже немного снизила цену, чтобы он не задался вопросом, почему я не в своей палатке, но я ничего не украла, честно.

–Я не твой хозяин. Я просто выкупил тебя, чтобы ты показала мне эту чёртову дорогу в чёртову восточную провинцию. Это просто услуга и ничего более. После того, как мы придём туда, ты можешь идти куда угодно. Ты практически свободный человек. Ты не обязана предлагать себя за лепёшки, я тебя об этом не просил, я мог бы достать деньги другим способом, не прилагая столько усилий.

–Но я просто хотела помочь. Нам же действительно нужны эти деньги. Мы голодны. Нам нужна еда. –пыталась оправдаться девушка.

– Я благодарен тебе за твои…старания. Ты можешь делать всё, что угодно, но не навлеки лишних проблем. Вдруг какой-то твой знакомый потеряет спьяну свои деньги, подумает, что это ты их забрала за совместное времяпровождение и натравит парочку псов нам в дорогу. Не делай глупостей. – грозно проговорил Генрих, но спустя время, успокоившись, он спросил её, – Ты сама хоть что-нибудь ела?

– Н-н-нет, со вчерашнего дня. – задумчиво ответила Оливия.

– Возьми, – Генрих протянул хлеба с сыром. – К чёрту эту роскошь, если ей нельзя пользоваться. Всё равно простые лепёшки с рынка куда сытнее этого.

Они принялись есть оставшийся хлеб с сыром, договорившись, что поедят в следующий раз только ближе к закату. Генрих позвенел монетами в руках:

– Ну что ж, идём на рынок за лепёшками. Медовое пиво не берём. Оставшиеся деньги побережём. По дороге будем захаживать в деревни. Сейчас сезон урожая и ярмарок – не умрём от голода.

Хоть Генрих и был зол на Оливию, но в глубине души он почему-то радовался. Может быть тому, что эта некрасивая и глупая девушка жива и невредима. Или тому, что она его не надурила. Или что Уолтон тут неправ. А нет, всё-таки прав «…как побитая собака – всегда найдёт дорогу назад. К хозяину, видимо, тянет.»

Игра на выживание

Они шли уже неделю. Погода им ещё благоприятствовала, радуя глаз дождями из красных и жёлтых листьев, однако красота была обманчива –оба понимали, что за этой красотой последует холод. И не ошиблись. Стремительно начало холодать. Спали они на еловых ветках, укрываясь плащом Генриха – он им служил и тёплым одеялом, а иногда и подстилкой. Из-за холодных ночей они решили спать вместе, чтобы согреться. Казалось, вереница лесов просто нескончаема. Генрих и Оливия почти не разговаривали друг с другом, и это молчание не смущало никого. Они друг друга не знали, их просто свела судьба.

В один из последних тёплых деньков, по дороге через густой и нелюдимый лес, Оливия заметила какое-то движение впереди:

– Смотри, там кто-то есть. Может у них попросим еды? – показала Оливия на мелькающие вдали фигуры.

– Хм, надо подойти поближе. Безобидные ли это люди? А так идея хорошая.

Генрих подошёл ближе и увидел людей с повозкой и мешками, заполненные каким-то добром. Они торговались с женщиной.

«Торговля в лесу? Что же это за странные люди?» – подумал Генрих. Он подошёл поближе.

У повозки стояли двое мужчин, третий, со светлой бородой, сидел на ней. Мужчина, стоявший возле женщины, в рваной рубашке ужасно изношенного вида, что-то твердил ей:

– Нет, только 3 мешка. Не больше. Сама понимаешь. Время сейчас такое. Они сильно упали в цене. Да и никто за эти грибы не возьмёт больше, клянусь своей рубашкой, которую ношу уже 15 лет! Она досталась мне с большим трудом и стоит состояние!

–Может она раньше так и стоила, но сейчас она не стоит ничего. – Женщина была явно расстроена.

Третий мужчина с торчащей в разные стороны соломенного цвета бородой посмеялся.

«Контрабандисты!» – понял Генрих.

– Добрый день! – крикнула подошедшая к Генриху Оливия, мужчинам.

– Вы кто? – недружелюбно спросил мужчина в серой длинной тунике, рядом стоящий с мужчиной в рванье.

– Мы держим путь в восточную провинцию. Только и всего. Нам нужно немного еды. – ответил Генрих.

– У нас ты ничего не найдёшь, кроме зерна. А грызть зерно никто не может. Не знаю как у вас, а зубы у меня никудышные, многих просто нет, хоть мне и 28 лет. – сказал мужчина с бородой, сидящий на повозке.

– Может вы возьмёте их? – спросила женщина и вытянула руку с корзинкой.

– Женщина, ты что? А как же зерно? – нервно усмехнулся мужчина в рваной рубашке.

– Я думала за них взять хотя бы мешков семь, но раз уж они так обесценились, то я лучше отдам тому, кто больше в них нуждается. – ответила женщина. Её голос был убаюкивающим, словно она рассказывала какую-нибудь сказку малышу. – Возьмите, их можно приготовить. Они совершенно не жёсткие.

Генрих взял корзинку из рук женщин и ахнул:

– Да это трюфеля!

– Да. Они. – подтвердила женщина.

– Да они же стоят целое состояние! Король за них столько денег отдавал! И собирать их запрещено!

– Что? К-к-какой король? – речь контрабандиста в рванье превратилась в испуганное дребезжание.

– Я так понимаю, что кое-кто сейчас хочет обдурить несчастную женщину и забрать задёшево это? – спросил с усмешкой Генрих, пальцем указывая на корзину.

Женщина смотрела удивлёнными глазами то на Генриха, то на контрабандистов:

– Советую не дурить. – пригрозил Генрих. – Королева очень вас не любила. Думаю, и нынешний король Эдуард не поддерживает вас.

– Вот же повезло. – сплюнул мужчина на повозке. – Наткнуться на …а ты кто вообще?

– Я из королевской армии.

– Потрясающе. Да он сдаст нас. – всплеснул руками мужчина на повозке.

– Не сдаст, если от него избавимся. –грозно ответил второй мужчина в серой тунике, стоящим рядом с мужчиной в рваной рубашке, доставая нож.

Неожиданно женщина достала из-под своего плаща нож и приставила его к горлу мужчины, который совсем недавно угрожал избавлением:

–Только попробуй. – спокойно сказала она, но за спокойствием таилось хладнокровие и решимость.

– А я весьма быстро бегаю. Тут рядом его сослуживцы ходят. – схитрила Оливия, кивнув в сторону Генриха.

– Сколько они стоят? – спокойно спросила женщина Генриха, по-прежнему не убирая нож от шеи мужчины.

– Не знаю сколько точно, но за них козу ты могла бы купить смело.

Она прикрыла глаза:

– И вы всё это время…

– Давай сделаем так. – перебил мужчина в рванье. – Мы отдаём тебе все наши мешки с повозки. Их тут 11. За прошлые прегрешения скажем так. Ну у нас действительно больше нет, смотри!

– Идёт.

Контрабандисты начали выкладывать мешки на землю, кося на Генриха. Он якобы невзначай представил их взгляду меч с королевской эмблемой на ножнах:

– Всё. Сделка закончена. – подытожил мужчина в рванье, наигранно отряхнув руки, будто они были в пыли.

Генрих отдал корзинку с трюфелями бородатому мужчине:

– Ты же не доложишь никому? – с опаской спросил мужчина в тунике. – Предупреждаем, у нас нечем заплатить тебе за молчание. Только лишь трюфелями.

– Если бы я служил сейчас королевскому двору, то не держал бы путь в восточную провинцию.

– А как же сослуживцы рядом? – растерянно спросил мужчина в рванье.

– Их нет. – ответила Оливия. – Я соврала.

– Ну а меня посчитали слишком старым для службы. – дополнил Генрих.

Наступила тишина. Контрабандисты растерянно смотрели друг на друга. Неожиданно послышался громкий смех мужчины с повозки:

– Нас, обманщиков, надул старик!

Тут уже посмеялись все контрабандисты:

– Я уже представил, как меня на дыбу поднимут из-за него. – сквозь смех сказал мужчина в тунике.

– А ты хорош. – посмеялся контрабандист в рванье.

– Тогда уходим отсюда, пока нас не надурил кто-нибудь ещё. Мы тогда вообще без ничего останемся. – скомандовал мужчина на повозке.

– Хорошая идея. – согласился мужчина в рваной рубашке.

– А за смелость держите, – контрабандист протянул маленькую коробочку размером с большой палец.

– Что это? – спросила Оливия.

– Эликсир молодости из юга. Чаванпраш. Поговаривают, эту вещь делают из 40 растений.

– А что с ней делать?

– Есть.

– Но её тут мало!

– Так она и стоит огромных денег. Тут и шафран, и куркума, и кардамон.

– А это что?

– Из них делают специи.

– Специи! Да это же безумно дорого!

Оливия открыла коробочку. Там была тягучая коричневая, почти чёрная, жидкость. Бородатый контрабандист на повозке засмеялся:

– Да он тебя дурачит. Это мёд.

–Ну для некоторых это будет чаванпраш. – добавил мужчина в рванье.

Тут уже посмеялись все.

Поверить только. Контрабандисты. Те, с которыми он боролся по приказу короля и королевы, шутили с ним сейчас. Он всё ещё ждал подвоха, но нет, ничего не было, хотя он и подставил их сейчас весьма крупно. Они просто общались:

– Что ж, надеюсь вы мне сейчас напоследок не подкинете нож в спину. – усмехнулся Генрих.

– Ты же уже не служишь им и лично меня ты не ловил. Сейчас ты мне помешал, но у меня много тут таких странных людей. Всем им ты не поможешь. Давай договоримся: мы не знаем тебя, ты не знаешь нас. И в дела наши не лезь, а то в следующий раз смеяться не будем. Да и ты тоже. Мы просто не хотим лишних проблем и внимания. – сказал ему контрабандист в рванье, запрягая лошадь.

Генрих испытывал смешанные чувства: и облегчение, и грусть. Облегчение, от отсутствия опасности, и грусть, от осознания того, что ему открыто дали понять, что он уже стар для них и не представляет угрозы. Он уже вне этой глупой игры на выживание.

Лесной город

Контрабандисты уехали, а женщина так и осталась стоять с мешками:

–Как же вы их понесёте? – удивилась Оливия.

– Я их оставлю здесь, только укрою еловыми ветками. Мои люди их заберут, когда закончат свою работу. – ответила женщина. Она стала передвигать мешки ближе к деревьям и укрывать уже заранее заготовленными по этому случаю ветками.

– Что за люди? – поинтересовался Генрих. – И почему вы покупаете у контрабандистов зерно? В лесу. За трюфели. По такому случаю в лесу покупают что-то более ценное, а зерно можно и у себя вырастить.

– Вы подошли к мужчинам, чтобы выпросить еду? – перевела спокойно тему женщина. – Пойдёмте за мной, я вас накормлю.

– Мы были бы очень вам благодарны. – улыбнулся Генрих. – Только давайте для начала мы вам поможем перетащить и укрыть эти мешки.

– Тут уже буду благодарна вам я.

И Генрих с Оливией принялись помогать женщине.

Вскоре, после проделанной работы, женщина взяла тот самый нож, который только недавно приставляла к шее мужчины в тунике, и нацарапала на стволе дерева незнакомый Оливии и Генриху знак:

– Теперь пойдёмте за мной. Придётся немножко потерпеть. Путь длинный. – улыбнулась женщина.

–Ничего, мы уже привыкли к долгой ходьбе. – улыбнулась в ответ Оливия.

Женщина жестом указала им следовать за ней, и они пошли.

После достаточно затяжного пути по путанным и непроходимым чащам, казалось, будто она специально их запутывает, они добрались до назначенного места. Сначала Генрих думал, что женщина задумала что-то неладное, пытаясь провести их так, чтоб они не запомнили дорогу назад, но когда он увидел куда привела их женщина, он понял, что и тут ничего не представляет опасности:

– Теперь понятно, почему вы нас вели такими запутанными тропами. – протянул Генрих.

Женщина привела их к заброшенной часовне.

– Вы здесь живёте? – спросил Генрих.

–Да.

–С каких пор? –спросила Оливия.

–С тех пор как их запретили. – ответила женщина, кивнув в сторону часовни.

Это было заброшенное здание, обросшее мхом и пробитое в некоторых местах деревьями:

–Здесь нечего грабить, потому мы рады всем. Ну же, проходите. Вы, видимо, совсем голодны.

– А где все?

–На работах. Правда, некоторые обещали прийти до заката. Надо посмотреть, кто остался тут.

Женщина открыла большие деревянные ворота, опёршись всей своей силой руками. Ворота скрипнули и распахнулись.

В этой часовне были очень необычные стены. На них было много углублений, заполненные горшками. Оливия только открыла рот, чтобы спросить, для чего эти углубления в стенах, как женщина тут же ответила:

–Это для того, чтобы все могли слышать, что говорит настоятель. Он шепчет, а благодаря этим горшкам, мы слышим его так, будто он стоит перед нами.

– А почему он шепчет?

– Потому что в тишине можно обрести своё счастье. Мы кричим, ругаемся и пропускаем иногда важные истины. А в тишине мы ничего не теряем.

– Интересно, а можно будет понаблюдать, как это работает? – спросила Оливия, указав на горшки. Только сейчас Генрих заметил, что у Оливии руки были в красных мелких точках – укусах. «Клопы» – понял Генрих. –«И в это чудовищное место я отправил Матильду. Чем я тогда думал?»

– Сейчас. – спокойно ответила женщина. Она подошла к другому концу часовни, встав у деревянного стола, что приходился алтарём, и начала шёпотом говорить. Генрих отпрянул от стены. Ему показалось, что кто-то подошёл к нему слишком близко и начал шептать на ухо. Оливия же засмеялась от такого чуда.

– Что ж, теперь вам пора пообедать. – чуть громче сказала женщина – Пойдёмте.

– Мы даже не спросили, как вас зовут? – спохватилась Оливия

– А зачем? – пожала плечами женщина.

– А ведь и правда. –тихо сказал Оливии Генрих. –Всё равно вряд ли мы ещё раз с ней встретимся.

Они обошли алтарь и обнаружили другую дверь, маленькую и покошенную. Открыв её, они увидели, что часовня скрывает за этой невзрачной покошенной дверью целый монастырь. Здесь была большая комната с печью, где рядом сушились грибы и зверобой, с огромным дубовым столом и постилками с сеном в углу комнаты. Здесь находилось немного женщин и мужчин, да парочку детей:

– Добро пожаловать. – сказала женщина, сняв свой плащ. Тут было достаточно тепло. Оливия и Генрих обнаружили, что у этой загадочной женщины и у всех остальных жителей был оголён живот.

–Можно задать вопрос? – спросила Оливия.

–Можно. – усмехнулась женщина.

– Почему у вас оголены животы?

– Чтобы душа не зачахнула.

– Как душа связана с животом? – недоумевая спросил Генрих.

Женщина близко подошла к Генриху, и, взяв его руку, прижала её к своей груди. Генриху стало неловко от такой близости. Женщина, которая годилась ему в дочери, приложила руку к своей достаточно упругой груди. Даже сквозь грубую ткань он чувствовал тепло её тела.

– Многие люди уверены, что душа находится тут. – Голос женщины опьянял, будто был полон лауданума. Она начала опускать руку Генриха к своему голому животу. Мужчина чувствовал прохладу её оголённой кожи и будто тысячи иголочек щекотали кончики его пальцев. Он дёрнулся, но женщина как будто этого и не заметила.

– Некоторые вообще не верят. – сказала Оливия.

– Они ещё придут к истинному пути. – спокойно, но уверенно сказала женщина, неотрывно глядя в глаза Генриху. – На самом деле душа находится здесь. Наши матери, вынашивая младенцев под сердцем передают через пуповину частички своей души. Душа попадает в дитя. Младенец растёт, с ним растёт и его душа. Как человек вскормит свою душу, такой она и будет. Душа бывает непокорна как дикий зверь, но её нельзя запирать, иначе душа зачахнет и погибнет. Добро – хорошая пища для этого зверя, зло – смертельный яд.

– Так вот оно как. – протянула Оливия, пытаясь сделать вид, будто поняла сказанное женщиной.

Женщина расслабила свои руки, и Генрих уже смог освободиться, но уже не хотел этого. За это короткое время, он уже успел привыкнуть к теплу рук этой загадочной женщины, и без неё, он почувствовал в руке неприятный холодок, а вместе с ним и одиночество.

– А теперь разрешите вас накормить. Вы мне очень помогли. – чуть игриво предложила женщина.

– Вы очень к нам добры. – поблагодарил Генрих.

– Мы всегда добры к обитателям нашего города.

–Обитателям? – спросил Генрих.

–Какого города? – удивилась Оливия.

– Мы отправляемся на восток. Мы не собираемся тут оставаться. – слабо запротестовал Генрих.

У женщины вытянулось лицо от удивления. В глазах появился испуг. Она повернула лицо к толпе женщин и мужчин. Из этой толпы вышел один высокий мужчина:

– Вы попали в лесной город. В лесу находится много таких заброшенных зданий, в которых живём не только мы.

– Мы прячемся здесь, потому что не хотим жить среди того хаоса, что люди называют порядком. – тихо продолжила женщина. – Мы не платим налоги, потому что у нас совсем нет денег. Нам неоткуда их брать.

Мы не отправляем своих сыновей воевать за чьё-то королевство.

Мы оберегаем наших дочерей, чтобы их не обесчестили, если в это королевство вторгнутся чужеземцы.

Мы не грабим и не убиваем друг друга, потому что мы все живём в скромности и мире. Мы хотим свободы. И мы живём в свободе…

– Но мы не хотим с вами жить. – перебила Оливия. – У нас совершенно другой путь.

– Мы не выпустим вас отсюда, потому что вы можете рассказать о нас. – спокойно ответил мужчина.

– Но зачем?

– Лучше узнать у него. – мужчина указал на Генриха.

– Но причём здесь я? – удивился Генрих.

– Твой плащ. Такие плащи простые люди не носят. Значит ты либо купец, либо знатный человек, либо солдат при дворе, либо обокрал кого-то из них.

Знатный человек не гуляет пешком лишь в компании девчушки. Повозки с товаром у тебя нет, значит не купец.

– Ты и не вор, так как будь это ворованный плащ, ты бы пытался продать его контрабандистам. – встряла женщина.

– Значит остаётся одно – прислужник королевского двора. – подытожил мужчина.

– Ты прав. Могу только поразиться твоим умом. Но мне незачем вас сдавать. – оправдывался Генрих.

– Как это незачем?

– Я уже старый солдат, которого отправили на восток следить за домом купца. Я уже говорил это ей. – Генрих покосился на женщину, – Правительство сменилось – я стал не нужен. Я взял её, – Генрих кивком указал в сторону Оливии – чтобы она мне показала дорогу до восточной провинции, поскольку она из деревни, что недалеко располагается от неё.

– А сдашь нас – докажешь свою нужность. – дополнил мужчина, скрестив руки на груди.

– Если бы я хотел доказать свою нужность, я бы, в первую очередь, сдал бы контрабандистов.

– Он не обманывает, правда. – вмешалась Оливия. – Он потратил почти всё своё жалование, чтобы купить мне одежду и обувь, потому что начинает холодать, а у меня совсем не было ничего, чтобы пережить холод.

Оливия приподняла юбку, чтобы мужчина смог разглядеть сапоги.

– Ну да, одежда и сапоги новые. – согласился мужчина, оглядев Оливию.

– Прошу вас! – взмолилась Оливия, обращаясь к женщине, – мы говорим правду, мы не собираемся рассказывать о вас кому-либо.

Женщина повернулась к мужчине. Он кивнул ей и сказал:

– Покорми их, дай им возможность пережить эту ночь у нас, а завтра пусть уходят. Отдай девчушке мой плащ из козлиной шерсти. Он ей будет нужнее.

Женщина утвердительно кивнула и повернулась к Оливии и Генриху:

– Садитесь за стол, скоро будет готова еда.

– Большое спасибо. От еды мы не откажемся.

Оливия быстро села на скамью. Генрих уже пытался сесть рядом с ней, как в эту комнатку зашёл другой коренастый мужичок:

– Помогите кто-нибудь уложить тюки. Я один не управлюсь. – попросил тот мужичок. Он был краснощёким, с носом-картошкой. Волосы от пота прилипли ко лбу.

– Я могу помочь. – отозвался Генрих и повернулся к женщине. – Всё равно еда ещё не готова.

– Мы будем очень благодарны. – женщина обратилась к коренастому мужичку, подмигнув, – Это наши гости.

– Гости? – удивлённо переспросил мужичок.

–Да, сегодня у нас исключение. Они не хотят с нами оставаться. – подал голос мужчина из-за угла, который разрешил им остаться лишь на ночь.

– Хорошо. Мы ценим даже временные рабочие руки. – пожал плечами краснощёкий мужчина.

Генрих ушёл вместе с ним, а за стариком последовали ещё несколько мужчин. Оливия обратилась к женщине:

–Может и я могу чем-нибудь вам помочь?

– Да. Пока томиться овощная тушёнка, разберись с овощами для похлёбки. Я к тебе присоединюсь сейчас.

Женщина села рядом с Оливией, и обе принялись резать овощи:

– Боюсь вы с трудом заснёте. – усмехнулась женщина.

– Почему же?

– Из-за шума. Мы по ночам готовим, чтобы меньше был заметен дым от печки. Особенно тяжело зимой приходится. От снега всё становится заметным. Чтобы не рисковать, мы переходим в новое место, где нет дымохода – весь дым скапливается внутри. Мы все тогда становимся чёрными, а слёзы из глаз текут ручьями.

– То есть скоро вы опять туда перейдёте?

– Да. И так из года в год. – пожала плечами женщина.

– Но почему вы выбрали именно такую жизнь?

– А мне так нравится. Мой муж и его брат ещё до того, как встретили своих жён, решили, что уйдут из города в лес, и заживут по-новому. Вот тот мужчина, что вас не пускал, брат моего мужа-настоятеля. Они раньше служили в часовне при королеве. Когда она приказала закрыть часовни, а служителей оставить без работы, тогда они очень сильно обиделись на неё, ведь они поначалу её жалели. Она страдала от своего безумного короля-мужа. Так они думали. Но когда она оставила моего мужа без денег, работы, да ещё лично пригрозила его убить, если он попросит её о помощи, тогда мы поняли, что пора уходить. Ничего святого тут не осталось.

– Ваш муж был настоящим настоятелем?

–Он и сейчас настоящий настоятель. Только гонимый королевой. Ты его видела. Он только что ушёл с твоим другом.

–Это тот мужчина, что попросил помочь с тюками?

–Да, это он.

–Но на нём обычная одежда.

– Да, и что? Она ему больше не нужна. Да к тому же она мешает работе, а её здесь очень много.

– А как вы запасаетесь на зиму? Вы же не едите одни грибы да ягоды. Да и откуда эти овощи?

– Ну мы собираем орехи, шишки помогают. Каштаны едим. Да и много у нас полей между лесами, которые трудно заметить королевским стражам. Там мало солнца, потому медленнее растёт, но всё же. Мы ещё в лугу пасём нашим животных. У нас здесь есть и хлев, правда, совмещенный с нашими покоями, но зато там всегда тепло. Ещё контрабандисты помогают.

–Я бы не смогла уйти из города со своим мужем и жить в лесу, прячась ото всех.

–Но ты же это и сделала: ушла со своим другом из города.

–Но мы же не в лес держим путь. Это совсем другое.

–Пожалуй да, неудачное сравнение. – посмеялась женщина. – Не знаю. Я долго не колебалась. Родителей нет уже давно, дети появились тут. Меня ничто не держало. Да и в глубине души я была согласна с мужем по поводу того, что всё прогнило. Ещё несколько десятков человек с нами тоже согласились.

–А что с родителями случилось?

–Да просто умерли. Ничего необычного. Старость. – ответила женщина, затем тихо добавила. – А вот сестра меня не поняла.

– Не приняла вашего выбора уйти в лес?

– Да. Она вообще считала, что выходить замуж за настоятеля – дурная затея. Буду жить в нищете, да детей рожать каждый год. А он ещё такой странный. – фыркнула женщина. – Ей лишь бы деньги. Сама же вышла замуж за дубильщика и рожает каждый год по ребёнку. И живёт несладко, так как детей прокормить трудно. Она всегда была такой правильной, и всегда давилась потом своей правильностью, будто косточкой.

Помню, я, отец и сестра складывали сено в хлеву. Его много на повозке, трудно перевезти, уложить. Вот отец и приказал сестре залезть на спину коня, а потом на верхушку этого снопа, и уложить там вверху так, чтобы протиснулся в хлев. Она только пыталась залезть своими дрожащими от страха ногами на коня, как свалилась с него и заревела. Отец не особо ласковый был на слова, сказал ей, что она дура, что боится, надо рисковать. Приказал мне залезть. А мне же тоже страшно. Но суровое наказание от отца за непослушание было страшнее какого-то там коня и высоты. Ну и залезла на спину коня, потом на верхушку. Чуть не соскользнула и не упала, но всё-таки залезла. А наверху там всё так шатается! Но я сделала всё как надо! Вот с того момента я и поняла, что с сестрой мы совершенно разные люди. Она будет всё время бояться и не двигаться, а я же буду рисковать, соскальзывать и подниматься вверх.

bannerbanner