Дионисов — I. Княжий волкодав

К чему приготовиться – он не сказал. Но я приготовился.

Пограничный контроль между княжествами выглядел примерно так же, как обычный КПП на границе областей из прошлой жизни. Грузный господин в красивой, украшенной аксельбантами фуражке проверил документы только у Аристарха Константиновича и Рустема – на меня лишь зыркнул строго, спросил:

– Кто?

– Племяш.

Тот кивнул, и… просто пропустил.

Я даже сам не понял, как это произошло. Только когда мы проехали метров двести, я спросил:

– То есть он нас видел. И просто… пропустил?

– Ага.

– Ты дал ему взятку? Эликсир применил? Мы же, блин, максимально подозрительны!

Дядя пожал плечами.

– Нет, ничего не дал. Похоже, он просто решил не связываться из-за нашего герба в паспорте. У меня был комплект запасных документов всегда при себе. Хотя всей глубины проблемы это может не решить.

Я оглянулся и посмотрел в окно.

И то, что я там увидел – мне не понравилось. Прямо по центру проезжей части стоял мужчина в сером пальто и шляпе, совсем неуместный. Он очевидно провожал нас взглядом пару секунд, а затем пошёл к чёрной машине, припаркованной в кустах.

– Похоже, за нами хвост, – констатировал я. – Рустам, поднажми, а?

Он и поджал. Я проверял ещё пару раз – хвоста, на самом деле, не было видно, но расслабиться удалось не сразу.

– Рекомендую пока что отдохнуть, – предложил дядя. – Оружие, если что, у нас есть.

Мы ещё пару часов ехали молча, я даже успел отключить мысли о хвосте и задремать. Наконец-то свернули с оживлённой магистрали не небольшую грунтовую дорогу, ведущую в лес. Красиво было! Бабье лето, пар после дождя смешивался с придорожным смогом и капал с цветных листьев деревьев.

Затем встали на обочине.

И я понял, что сейчас всё и произойдёт.

Глава 3. Мой первый элементаль

Знал ли я, что в это самое время совершался дворцовый переворот? Разумеется, нет. Отголоски этого дошли меня сильно позже.

Четырнадцать Великих князей были убиты прямо в зале заседаний Собрания, после голосования по принятию Сухого Закона. И заговорщиком был никто иной, как Игорь Игоревич Болотников, глава "государства в государстве". Операция по захвату власти продолжалась в сотне мест по всей империи и множестве колоний, до которых могли дотянуться руки заговорщиков. Общее число жертв на тот момент уже перевалило за несколько сотен, не щадили ни жён великих князей, ни княжичей…

Пока же меня волновали совсем другие вещи.

– Рустам, выйди из машины! – крикнул Аристарх водителю через перегородку, видимо, потому что слышимость теперь была сильно лучше. Тот тут же вышел, и дядя продолжил. – Когда всё закончится, Алексашка – загляни под сиденье. Там сюрприз. Всё, что мог, прости. Наследства ты, считай, окончательно лишился…

– А оно у меня было? – усмехнулся я.

Дядя не то крякнул, не то вздохнул. Отец меня не то, чтобы сильно жаловал, хотя фамилию и дворянский титул мне подарил, и при желании я и мог бы стать его наследником.

Теперь это всё в прошлом. Теперь прилетит всем. И честь рода нужно будет восстанавливать заново, по крупицам, и заново идти к богатству.

– Я всё обдумал. Плыви в Океанию, как и решили. Если не получится – в Лемурию. В Тонга не рекомендую. Лучше перекладными. Держись подальше от колоний Болотниковых!

– Совет ты обещал. Это не совет. Это всё понятно.

Дядя потушил сигару и посмотрел через окно – нет ли злополучного хвоста, и не подслушивает ли Рустам.

– Это, скорее, легенда. Я утром успел посмотреть расписание рейсов, и пришла одна мысль. По семейной легенде – семь поколений назад, на заре Второй Империи, Дионисовы были лишены дворянства и сосланы куда-то в район Новой Южной Аттики, это самый юг Океании. Югопольское колониальное княжество. А там нашли «Палец Ведьмы»… Но потом, конечно, растерялись и перемешались все. И одна наша родственница отправилась туда примерно тридцать лет назад. На поиски. После выходила на связь пару раз, Рустам должен помнить. Можешь рискнуть, вдруг она ещё жива.

Про «Палец Ведьмы» дядя сказал практически шёпотом. Я даже не решился спросить, что это за дрянь.

Какой-то неимоверно-мощный артефакт, получается?

Обычно такие вещи просто так не говорят. Отчего я на всякий случай переспросил:

– Слушай, дядя. Если ты сейчас решишь так вот перестраховаться, попросишь себя застрелить или типа того, то я откажусь.

– Чего?! – воскликнул дядя и тут же заржал. – Не, мы же всё решили. Я слишком люблю жизнь. Твоя наша изначальная задумка нравится.

С этими словами он снова распахнул плащ, обнажив свой патронташ из пробирок. Вытянул самую крохотную из них, в которой на дне плескалось пол-чайной ложки какой-то ядовито-красной жижи.

– Это точно оно? – на всякий случай переспросил я. – В особняке мне показалось, что его больше.

– Оно… «Пси-4». Десятилетней выдержки. И сейчас выполнишь его на меня и на водителя. Не промахнись! Потом быстро садишься в машину и уезжаешь. Пошли!

Он распахнул дверь машины.

Рустем, куривший очередную сигарету, тут же бросил бычок в траву и мрачно кивнул.

– Я готов, господин.

Прозвучали как слова висельника.

– Пошли.

Мы втроём прошагали от машины по опушке леса метров двести – примерно столько нужно было, чтобы машина гарантированно уехала. На небольшой поляне дядя вручил мне пробирку.

– Очень крепкий, это однокупажный шотландский виски с добавлением… ну, ты знаешь. И очень непокорный. Командуй быстро!

Как командовать? Как применять?! Сознание ещё до конца не «склеилось», и в какие-то моменты мне казалось, что я ничего не умею.

– В два глотка, постарайся поровну. Сначала на Рустама. Потом – на меня. Твоей силы должно хватить, чтобы удержать его секунд тридцать…

Рустам покорно, хоть и с неизменно-мрачной физиономией встал передо мной.

– Если что-то случится – спасибо, Аристарх Константинович. За всё.

Я сделал короткий, маленький глоток.

И, честно говоря, я не ожидал, что это будет так… больно.

Меня скрючило. От одних только паров – обожгло, вывернуло вчерашним ужином, из глаз покатились слёзы.

Мда-а… Такого эффекта я не ожидал. Нет, алкоголь, конечно, яд, но чтобы настолько?!

Серое облачко над всем исторгнутым мной лишь на доли секунды сформировалось в человекоподобную фигуру, а затем с лёгким смешком растворилось в воздухе.

– Что ты натворил! Твою ж… Что! Какого хрена!!! – дядя принялся размахивать руками, и в какой-то момент в ладони снова появился пистолет-пулемёт. – А ещё и отличник! Ты же понимаешь, что мне сейчас придётся…

Я закупорил пробку и выбил ствол из его руки за секунду до того, как он был готов направить его на Рустема.

– Не смей! Убивать Рустама!

– Он будет помнить!

Дядя врезал мне в челюсть, толкнул меня, но я удержался.

И даже пробирку не разбил.

– Не смей!

Теперь прилетело обратно, в челюсть родственнику. Я не хотел его бить! Честно, я не имел ни малейшего желания!

– Я это делаю, чтобы спасти тебя, идотина ты малолетняя!

– А я сам о себе позабочусь, дядя! Позаботься о себе!

– Так чего же ты ждёшь! Рустам, молодец! Давай!

Удивительно, но пробирка осталась цела. Я обернулся. Рустам стоял с пистолет-пулемётом, приставив дуло к виску. У него дёргался глаз – это было единственное проявление эмоций. Серьёзный, ответственный вояка, его учили держать всё в себе…

– Я. Должен. Иначе они узнают. Сейчас. Сейчас, – тихо бормотал он. – Всё сделаю.

– Не смей! Стой!

Я залпом принял оставшийся глоток эликсира. Яд обжёг гортань, нёбо, казалось, растворилось, у меня онемели зубы, не дойдя до желудка, от боли в голову ударило не опьянение – чистый адреналин.

Выдохнул. Выдыхать с такими эликсирами – обязательно.

Мой выдох сформировался в тёмно-серые струйки дыма, в угловатого, колючего Элементаля Забвения, который повис прямо перед моим лицом.

– Сотри память! – приказал я, указав на дядю.

Сущность тут же превратилась в цепкого паука и оседлала затылок дяди. Он скорчился, присел на землю, выпучив глаза. Прошипел сквозь зубы.

– Алексашка… держись… найди меня… если чего… или я тебя найду… Рустама забирай тогда! И поторопись! Тётя, двоюродная моя сестра, спроси у Рустама!.. Она где-то там! На тебя вся надежда спасти знания рода!

– Дядюшка, спасибо тебе огромное, – я расчувствовался, подошёл и коротко пожал руку – хоть и не знал, к чему это приведёт.

Словно током прошибло.

И на пару секунд я потерял память – правда, тут же быстро сориентировался, подскочил к Рустаму. Тот уже опустил ствол, протянул его мне.

– Может, вы, Петрович?

Петрович… я уже и забыл, что он меня так называл в детстве. «Петрович» и на «вы». Мы же с ним в футбол играли, и стрелять он меня тоже учил…

Пистолет-пулемёт, конечно, я принял, но засунул за пояс, куда подальше.

– Я тебе дам! Ещё чего! Со мной поплывёшь! Бежим скорей к машине, а не то дядя сейчас очнётся.

– Погодите тогда, Петрович…

Рустам подошёл к дяде и тоже пожал ему руку – чуть дольше меня. Мне пришлось подойти и дёрнуть его вперёд.

– О… где это я… А что… где… Аристарх Константинович!

– Скорее! Он сам приказал! Сейчас развеется!

Мельком подумал – что это хорошо, что он не будет помнить, что пытался совершить самоубийство.

Оглядываться я не стал. Мы сели в машину – я на переднее, рядом с ним, так было быстрее. И, не пристёгиваясь – по газам.

– Куда? – спросил Рустам.

– Прямо! В порт! Мы же правильно едем?

– Правильно… Ага, Константиныч сказал, что в Гельсинг. Потом вышли из машины – а дальше не помню. Это куда, получается… Через три километра – свернём.

Я коротко обрисовал ему свой план, объяснил, и он, кажется, успокоился.

Мы поехали по второстепенной просёлочной дороге, не выезжая на магистраль. Я наблюдал, как по полям идут шеренгами странные фигуры, лишь отдалённо напоминающие людей. Големы. Вернее, переделанные в автоматонов. Всё верно. Здесь часто используется труд автоматонов. А топливом служит биоэтанол.

Ехали долго, молча, я задал лишь пару вопросов – есть ли телефон, на что Рустем ответил, что оставил дома, и сколько наличности – он ответил, что четыреста двадцать имперских. У самого в карманах я нашёл семьдесят, и ещё квадратную карточку банка.

На ней, насколько я мог вспомнить, было не больше пары сотен, и пользоваться ею я бы сейчас точно не рискнул. Как здесь работает электронная оплата, я точно не знал, но по опыту прошлой жизни сообразил – по транзакциям можно было запросто отследить маршрут.

Имперки – новая валюта, и, вспомнив местный уровень цен, я понял, что она соотносится с текущим курсом рубля из моей прошлой жизни как один к десяти. В общем, не густо. На трансокеаническое мореплавание – точно не хватит. И чего же делать?

Мои размышления приостановил визг тормозов – хорошо, что я к тому времени уже сообразил пристегнуться, иначе бы отпечатался на лобовухе.

Было пасмурно, вдоль дороги росли густые деревья, и я не сразу разглядел причину.

А причиной была девушка лет тридцати. Высокая, стройная брюнетка, спортивная, даже слегка плечистая, со здоровенной сумкой.

– Дура! Куда прёшь! – рявкнул Рустам.

– Стойте! Вы до Гельсинга подвезёте? – услышал я голос, слегка прокуренный. – До коммерческого порта?

– Ещё чего!.. – начал Рустам, но я его перебил.

– Подвезём, – вдруг сказал я. – Прыгай на заднее сиденье.

Зачем я это сделал? Просто у меня интуиция и нюх на правильных людей. По крайней мере, в прошлой жизни, в бытность алко-медиа-магната у меня это точно было – без неё я бы свою империю не построил.

Ещё вчера только в моём подчинении были сотни тысяч человек. И тысячи из них я знал либо лично, либо хотя бы по фото в кадровой системе, хотя бы минимально – как зовут. Люди – самый ценный ресурс. Не упускать из вида нужных людей и видеть, что люди могут мне дать – вот мой конёк.

Раз уж я решил начинать всё сначала – не стоит таким разбрасываться.

Я сразу почувствовал, что девушка, которая выскочила перед носом нашей машины, когда мы торопимся, и которая движется туда же, куда и мы – может быть нам полезна.

Причём очень полезна.

– Во, спасибо! – услышал я в ответ.

– Петрович, – тихо обратился ко мне Рустам. – Я, конечно, всё понимаю, но мы, вроде как, спешим.

Вообще, Петровичем он меня называл с детства. Отчество я своё не любил и в этой, и в прошлой жизни, и очень захотелось, чтобы он перестал теперь так делать. Но решил разобраться с этим позже.

– Значит, будем спешить втроём. Так эффективнее. В полтора раза быстрее спешить.

– А ещё там под сиденьем… – напомнил Рустем вполголоса. – Сами сказали.

– А вот за это – спасибо, что напомнил.

Я кивнул и вышел, чтобы пересесть. Про чемоданчик, оставленный моим дядей, я уже почти забыл.

Разглядел девушку. Дешёвая помада, черты лица – резковатые, но с нотками аристократизма. Дворянка, что ли?

Если от меня-прошлого остался нюх в части поиска правильных людей, то от реципиента – нюх на определение правильного сословия.

– Тут дверь заблокирована! – сообщила девушка, нервно дёргая за ручку.

– Вместе поедем, – сообщил я. – Проходи в салон.

Она отступила назад, кивнула, сунула руку за пазуху и тут же наставила на моё лицо дуло небольшого, даже элегантного пистолета.

Глава 4. Мещанка первой категории

Наша новая спутница медленно пятилась в кусты. И мне почему-то в тот момент показалось куда страшнее потерять её из виду, чем-то, что она может в меня пальнуть.

– Стой где стоишь, урод, – процедила она. – Я уже одному тут кишки выпустила, чтобы попасть на этот чёртов рейс, ещё не хватало, чтобы ты…

Главное, не делать резких движений и успокоить. Не спугнуть.

– Тише, тише. Вижу, у тебя ствол – это хорошо, хорошо. Пригодится! Я даже отбирать его не буду. А у меня видишь, нет ничего. И нам надо спешить. Но я всё равно поеду с тобой в одном салоне. Просто потому, что не хочу оставлять тебя наедине со своим имуществом. Смотри, я чист.

Я продемонстрировал пояс и подкладки пиджака. Похлопал себя по брюкам, продемонстрировав, что чист.

Сесть, будучи безоружным, в один салон с незнакомкой, у которой оружие – выглядело полным безумием. Но на это и был расчёт. Девушка подумала с десяток секунд и успокоилась. Кивнула, ствол убрала. Я галантным жестом пригласил в салон. Расспросы начал, когда мы поехали.

– Итак, как зовут? Раз уж нам в одном направлении.

– Ангелина, – буркнула она. – Ангелина… Петрова я. Мещанка первой категории. Неодарённая. С… Ирбита.

Обычно в такой форме не представляются. Прозвучало это как зазубренный текст.

– Не ври, – сказал я, подумав, что вышло слишком резко. – Ты либо дворянка безземельная, как я. Либо эта…

Я хотел сказать «купчиха», но звучало это грубовато. Она снова схватилась за пистолет.

– Я. Мещанка. Первой категории. С Ирбита. Ангелина Петрова. Двадцать девять лет мне, если интересует.

– Да тише ты, тише. Верю. Хорошо зазубрила, вижу. Потом расскажешь свои тайны. Меня зовут Александр.

Протянул руку, она с некоторой опаской, но пожала.

– А фамилия?

Я подумал, стоит ли раскрывать настоящую фамилию, но все ж сказал.

– Дионисов. Александр Петрович.

– Хм… знакомая какая-то.

– Ну, род древний. С причерноморского побережья. А ты куда плывëшь?

– За океан, – коротко ответила она.

– И я тоже за океан. В Югопольск, континент Мю. Он же – Океания.

Ангелина на миг округлила глаза от удивления, а потом снова уткнулась в окно. Потом сказала, поджав губы.

– Тоже в Югопольск.

А интуиция меня не подводит, снова понял я. Какая-то уж слишком серьёзная череда совпадений.

Значит, я на верном пути!

– О, подскажи, что там по билетам? На какой пароход?

Ангелина снова округлила глаза. А через миг расхохоталась.

– Так вы… тоже беглецы, ага? Даже билеты не купили! Вы хоть знаете, сколько это стоит сейчас, в день отплытия?

– Не знаю. Много, ага?

– Да вообще! – она сразу оживилась, села в более расслабленную позу и стала выглядеть куда более уверенной. – Чë, от сухого закона бежите? Кто-то преследует, да?

– Ага, – соврал я. – Ну, если очень грубо. Назовём это «отступлением в безопасные регионы». Преследует ли кто – пока сказать не могу.

– Я тоже бегу, – кивнула она. – И чего… денег много прихватили? Там всё недешёвое.

– А мы сейчас проверим.

В любых других условиях это был весьма опрометчивый шаг, но почему-то мне показалось, что это позволит мне закрепить доверие. Я выудил из-под сиденья чемоданчик, разобрался с замками, открыл крышку, и…

Помнится, в каком-то фильме из прошлой жизни был эпизод, когда главные герои открывают крышку чемодана, а оттуда идёт яркий свет. Вот примерно такое же случилось и сейчас.

Размером чемоданчик был небольшой, с три моих ладони по длине. Но набит оказался плотно, и весил прилично. Три четверти чемоданчика занимала наличность. В основном – имперки, немного китайской, арабской и мексиканской. Нулей на последних, кстати, было сильно больше, чем на имперках. Ещё в углу лежал свеженький паспорт. Его я отложил на потом, сначала заглянул на то, что он скрывал под собой.

А под ним обнаружилось восемь золотых слитков по фунту или по полкилограмму штука. Две маленьких, по сотне миллилитров бутылки с алкоголем. В одной плескалось игристое, в другой – какой-то крепкий полупрозрачный напиток, то ли коньяк, то ли бренди.

Мне на миг показалось это странным – класть такую мелочь в чемодан, набитый золотом и наличностью. Но потом я прикинул стоимость бутылки вина и понял, что она в этом мире может быть сопоставима с пачкой купюр, лежащих рядом.

Затем открыл паспорт и обнаружил, что фамилия и отчество у меня поменялись, да и повзрослел я на год.

«Александр Платонович де Онисов.

Род. 13.12.1976, место рождения – город Новый Дербент, Колониальное княжество Лимпопо.»

И стоял герб со слоном. С трудом не рассмеялся от дядиной фантазии. И фамилию не забыл, и концы не найти. Пролистал дальше. Страниц было много.

«Место жительства – Столичное княжество, Тверской дистрикт, Покровский микрорайон, ул. Грузинская, д. 27, кв. 6.

Дворянин, статус землевладельца: отсутствует.

Допущен к выезду в колонии и зарубеж.»

Дальше следовало пять пустых страниц с заголовком «землевладения». И в конце:

«Записи о браке – отсутствуют.

Записи о детях – отсутствуют.

Сведения об алхимическом уровне:

Одарённый, уровень – абитуриент.

А вот это было грустным. Я же совсем недавно стал по настоящему паспорту «отличником», то есть на две ступени выше. То есть – мне предстоит снова подтверждать ранг. С другой стороны – сейчас с помутнённым рассудком и частично потерянной памятью я не умел практически ничего. Да и меньше подозрения вызовет «абитуриент». Так что всё это, пожалуй, было единственным из минусов, обнаруженных в чемоданчике.

– В общем, на билеты и на пару недель тут хватит, – резюмировал я и добавил. – Это просто… подарок. От друга.

– Так, а документы? – осведомилась Ангелина. – Только не говори, что под реальными поедешь.

– С документами всë… в ажуре. А чего, прям нельзя под реальными?

– Почему, можно, – усмехнулась она. – Только на таких пароходах едет обычно всякая шваль и искатели приключений, вот так вот.

– Вроде нас с тобой, ага?

– Ты кого швалью обозвал, ты! – ощерилась Ангелина, но тут же успокоилась. – А. Ты про искателей приключений. Да. Вроде нас.

Точно дворянка, понял я. Со скелетами в шкафу и достаточно боевая – то, что мне надо. Конечно, не преминул я и оценить прелести фигуры. Спортивная, даже крепкая, с красивой грудью, не выглядящая потасканной, но наверняка повидавшая в жизни некоторое… Но она даже в таких условиях точно не вела себя как «девушка в беде», понял я, а меня, в основном, цеплял именно такой типаж.

Тем лучше для неё и для меня. Я сохраню трезвость рассудка. Поговорю-ка я лучше про бизнес.

– Ты кто по специализации? У тебя есть какой-то внятный бизнес-план, или просто план, чтобы было чем там заняться?

– Есть, – кивнула она. – План называется – «не сдохнуть». А мужик твой – он чего?

– В каком смысле «мой мужик»? А-а, ты про это. Не, он не крепостной. В нашем княжестве крепов нет. Он мещанин, насколько понимаю.

Судя по всему, так она деликатно проверила, не из княжества ли я Болотниковых.

– Третьей категории?

– Похоже на то. Документов поддельных на него нет.

Ангелина вздернула бровь.

– Я правильно понимаю – ты удираешь от кого-то, выкрал мещанина третьей категории, скорее всего, на чужой тачке, принудил его довезти до порта…

– Не. Всë не так. Не удираю. Хотя тачка – чужая. Он поедет с нами. У него задание меня сопроводить.

– К кто задание дал?

– Уже не важно, – отмахнулся я. – Не волнуйся, ему стёрли память.

– То есть. Выкрал человека с материка… Не озаботился ничем… Стёр кому-то память, это, как я понимаю, применение эликсиров высшей категории вне присутствия органов правопорядка… Преследуют, надо полагать, государственные органы. Чемодан, наверное, тоже у кого-то украл. Хм… ты либо гениальный махинатор, либо идиот, либо очень наглый идиот. Ты алхимик?

– Возможно, – кивнул я, решив не уточнять, какой именно вариант я имею в виду. – Расскажи лучше подробнее про корабль и Югопольск.

Она сначала коротко и хрипловато рассмеялась. Видимо, потому что будь я гениальным махинатором – вопросы бы такие не задавал. А значит… Затем откинулась на сиденье, наконец-то расслабившись.

– Югопольск… Прекрасный город. Старый, с девятнадцатого века. То ли шотландцы основали, то ли сицилийцы, ещë до империи. Людей немного, полмиллиона во всей колонии. А до ближайших – полсотни вёрст. И дорога только строится. Средиземноморский климат… Персики, оливковые плантации. Рапс, конечно.

– Виноград? – предположил я.

Она сначала почему-то напряглась, а потом отшутилась, сказала театральным шёпотом.

– Тише! У нас же скоро будет сухой закон!

– Окей, – кивнул я. – А какие минусы?

– Ну… дикие нравы. Постоянные разборки молодежных банд. Местные задравшиеся князьки. Часто вторжения диких элементалей, аборигены-данайцы где-то в глубине материка. Эти ещë… големы бродячие.

– Бродячие? Как интересно. Они же дорого стоят? Если ловить и продавать?

– Дорого, – кивнула она, и в глазах мелькнул огонёк.

Ага! Вот это, я понимаю, бизнес-план. Ловец бродячих големов!

– Слушай, беглянка, а когда корабль?

Она посмотрела на часы – я заметил, что они в достаточной степени дорогие, чтобы их было прилично носить девице из высших слоев общества. Что ж, ещё одно подтверждение.

– Через пять с половиной часов. Поэтому надо спешить.

– Рустам! – я прокричал через перегородку. – А сколько нам до порта?

– Ещё минут сорок езды!

Я посмотрел в окно – и точно. Непрерывные леса уже начали сменяться аккуратными скандинавскими коттеджными посёлками.

В общем, успеваем. Если бы не одно «но». Следы мы замели не особо тщательно.

– Что-то мне подсказывает, что нам надо прогуляться.

– В каком смысле? – напряглась Ангелина.

– В том, что эта машина, как ты уже могла заметить, не вполне моя. И её могут начать искать. Нам надо её оставить где-нибудь тут. Может, где-нибудь на селе толкнуть?