скачать книгу бесплатно
Лука не мог отвести глаз от странного пятна на лице женщины. Единственным известным ему человеком с такой отметиной был молодой рыцарь из серии комиксов, которыми они с друзьями увлекались. Но у Теобальдо это было маленькое, едва заметное пятнышко, совсем не такое, как у медсестры.
– Хочешь потрогать? – спросила Нина. – Она не кусается.
Она придвинулась ближе и положила его руку на свою правую щеку.
– Она теплая, – проговорил Лука, – и подожди… под ней что-то шевелится?
– Это кровеносный сосуд, расположенный близко к коже. Ты чувствуешь, как по нему течет кровь.
– Круто! – Луке не хотелось убирать руку. – Ты когда-нибудь пыталась от нее избавиться?
Она покачала головой.
– Сейчас существует специальный лазер, но он может помочь только в детском возрасте. Когда я была ребенком, его еще не придумали – по крайней мере, в Неаполе.
Внезапно Луке пришла в голову мысль, и он выдал:
– Эй, у меня есть друг, который мог бы помочь.
– Твой друг врач? – поинтересовалась Нина, которая меньше всего сейчас нуждалась в помощи врача.
– О нет, он гораздо лучше врача! Его зовут Орландо.
– Вот как? Чем же занимается этот Орландо? – спросила Нина и внутренне съежилась, увидев его посиневшее предплечье. Она знала, что жестоко обошлась с бедным мальчиком, но никак не ожидала, что синяки будут такими обширными – во всю левую руку. Старшая медсестра была права, заставив ее остаться дома на следующий день. Она была бы права, если бы отстранила ее на неделю. Людей увольняли и за меньшие проступки.
– Он ковбой с особыми способностями, который любит помогать людям. Когда мой друг Марио слетел на велосипеде в ров, никто не знал, где его искать. Он бы застрял там на всю ночь в холод и дождь, если бы Орландо не присматривал за ним.
– Понятно.
– Он сказал мне, где искать, привел меня в то самое место, где свалился Марио. И это было хорошо, потому что Марио сломал ногу и очень страдал. Пришлось отвезти его в больницу и наложить гипс.
– Бедный Марио. Похоже, Орландо – хороший человек. Кстати, я собираюсь в кафетерий выпить кофе. Пойдешь со мной? Возьмем тебе горячий шоколад, если захочешь, и ты расскажешь мне подробно об этом ковбое с особыми способностями.
– Конечно, – согласился Лука, спрыгивая с кровати и следуя за ней.
7
Нина видела, как Карла и Джулия вполголоса беседуют на сестринском посту. Прошло пять дней с тех пор, как она получила письмо, четыре дня с момента инцидента со взятием крови и три дня после суточного отстранения от работы. Она знала, что женщины говорят о ней, потому что, заметив ее, они тут же замолчали.
– Что? – спросила она Карлу, когда Джулия ушла.
– Плохие новости, – ответила подруга. – К Тавиано вызвали Креспи.
Нина поморщилась. За последние несколько дней она испытала массу эмоций – шок от того, что Маттео внезапно бросил ее, злость из-за того, что он трусливо избегал ее, и ужасающее отчаяние от понимания, что все это время она ждала напрасно, а теперь ее жизнь разрушена. Но в эту минуту она забыла о собственных проблемах, недоумевая, для чего Маттео вызвали к Луке Тавиано. Креспи был онкологом.
– Ты слышала что-нибудь из того, что я говорю? – Карла положила руку на бедро, а другой листала ответы из лаборатории. – Все анализы крови не в порядке. У него высокий уровень лейкоцитов и почти нет тромбоцитов.
Нина была удивлена. Несмотря на субфебрильную температуру, Лука не выглядел очень уж больным. С другой стороны, это объясняло ужасные черные и синие пятна на его руке. Ей подумалось даже, что, возможно, это все-таки не ее вина. Ну, по крайней мере, не совсем. Если у мальчика проблема с тромбоцитами, конечно, у него будут синяки. Знала ли об этом старшая медсестра? А синьора Тавиано?
– Хочешь, я поменяюсь с тобой сменами? – спросила Карла. – Не думаю, что тебе стоит сейчас находиться рядом с этим придурком Креспи.
Видит бог, меньше всего Нине хотелось видеть Маттео и общаться с ним. Но она дала обещание синьоре Тавиано. Она поклялась, что всегда будет рядом и присмотрит за Лукой. И она не собиралась изменять своему слову. Рано или поздно ей все равно придется иметь дело с доктором Креспи.
– Со мной все будет в порядке, спасибо.
– Дай мне знать, если передумаешь, – сказала Карла. – И не забудь о завтрашнем вечере. В восемь у Да-Лючии. Будь сногсшибательна. Друг Джакомо – это находка, помяни мое слово.
Нина покачала головой. Они дружили почти двадцать лет, еще со времен учебы в школе медсестер в Турине. Нина училась уже два года, когда по настоянию родителей туда поступила Карла. Ее отец был врачом, а мать – школьной учительницей. Впервые девушки встретились в библиотеке, где Карла сидела вся в слезах. Она считала, что совершила большую ошибку. Помимо того, что ей не давались науки, оказалось, что ее мутит при виде крови. Нина солгала, сказав, что чувствовала то же самое, когда только начинала, и убедила девушку немного потерпеть. Она взяла Карлу под свое крыло, показала ей, как избежать тошноты, зажимая нос и дыша через рот. Вскоре ее новой подруге стало нравиться ухаживать за больными. Когда Карла закончила учебу, Нина помогла ей найти работу в «Санта-Кристине» и приютила в своей квартире. Теперь роли полностью поменялись. Карла вышла замуж, родила троих детей и опекала Нину. Как же это случилось?
– Послушай, я просто не готова встречаться с кем-либо прямо сейчас.
– Извини, столик уже заказан. Ты пойдешь, даже если мне придется тащить тебя, – сказала Карла, погрозила подруге пальцем и ушла, прежде чем та успела возразить.
Нина взяла карту Луки и прочитала последнюю запись. Анализы крови, должно быть, пришли вчера поздно вечером, после того как она вышла из больницы. Карла права: это не просто вирусная инфекция. Она видела запрос на консультацию, но никаких пометок от Маттео пока не было. Нина посмотрела на часы – десять утра.
Пока она настраивалась на встречу с Креспи, послышался его голос – глубокий и сильный, с легкой хрипотцой, напоминающий ей о Клаудио Бальони, римском певце, от которого сходили с ума все школьницы. Маттео стоял в коридоре у лифтов за сестринским постом. Похоже, он разговаривает с семьей пациента.
Закрыв глаза, Нина напрягла слух. Несмотря на все случившееся, она все еще хотела слышать его голос. Он возвращал ее в то время, когда все казалось безоблачным и она была счастлива. Маттео говорил с ней, когда они занимались любовью, шептал ей что-то на ухо. Да, именно так: они занимались любовью, ее глаза закрыты, а за спиной раздавался его голос. Она ничего не могла с собой поделать – несмотря ни на что, она все еще хотела его.
– Сестра! – требовательным тоном позвал Креспи.
Что?!
– Сестра Вочелли, – повторил он.
Тон стал еще резче, потерял теплоту и уже практически стер все, что она чувствовала минуту назад. Нина встала и подошла к Маттео. Он стоял с Летицией и Джованни Тавиано.
– Сестра, я как раз разъяснял синьору и синьоре Тавиано результаты анализов.
Сестра?!
– Доктор Руджеро не ошибся, направив Луку сюда, – продолжал Маттео, сочувственно кивая. – Не исключено, что у него была просто простуда, которая сейчас буквально бродит вокруг. Я и сам немного кашляю… Однако, мне кажется, в организме нашего пациента происходит что-то более серьезное.
Летиция отшатнулась. Если бы не стена, к которой она прислонилась, женщина могла бы рухнуть на пол.
– Не расстраивайтесь так, синьора. – сказал Креспи и успокаивающе положил руку ей на плечо. – Что бы мы ни обнаружили, нас ждет лечение, хорошее лечение, а Лука – сильный, здоровый мальчик. Я уверен, что вместе мы справимся. Вот увидите.
Летиция Тавиано была коренастой, с полными руками и ногами, но вместе с тем пухлое лицо и хлопковое платье в цветочек делали ее мягкой и уязвимой. А ее муж, Джованни Тавиано, выглядел крепким. Долговязый и высокий, с угловатыми чертами и глубокими морщинами на лбу и вокруг глаз. Он стоял молча и неподвижно, как дерево, непоколебимо вросшее в землю.
– С вами все хорошо, синьор Тавиано?
«Правильно, что Маттео спросил», – подумала Нина. Мужчины, с которыми она сталкивалась на протяжении многих лет, иногда могли внешне казаться сильными благодаря суровому виду, но в подобных ситуациях они редко держались стойко и почти всегда менее стойко, чем женщины. Джованни и правда ответил каким-то мычанием.
– С нами все хорошо, – ответила Летиция, приходя в себя. Она взяла мужа под руку. – Пожалуйста, позаботьтесь о нашем Луке. Он все, что у нас есть.
– Обещаю, – сказал Креспи. – Мы еще раз поговорим позже, после анализа костного мозга, и придумаем план.
Когда Тавиано направились к выходу, Нина последовала было за ними. Ей хотелось успокоить Летицию и как можно скорее уйти от Маттео. Но он удержал ее, схватив сзади за халат.
– Нина, подожди.
Она снова услышала за спиной этот голос, низкий и нежный. И обернулась:
– Значит, теперь Нина, а не сестра Вочелли.
– Прости меня, – произнес он и подался к ней.
– Не прикасайся ко мне.
Маттео огляделся, чтобы убедиться, что их никто не видит.
– У меня не было выбора, Нина, – объяснил он. – Я никогда не видел главврача в таком бешенстве. «Вот почему у нас есть правила, – кричал он. – И ты знаешь, что происходит, когда правила нарушаются». Он имел в виду случай, когда Роберто и Франку застукали в любовных объятиях друг друга в ординаторской в тот момент, когда у их пациента случилась остановка сердца.
Нина прекрасно понимала, о чем говорил шеф.
– Он сразу четко определил – если мы немедленно не покончим с этим, у него не будет другого выбора, кроме как уволить тебя.
Уволить меня? В своем послании этот ублюдок представил все иначе. С другой стороны, чему удивляться? Она всего лишь медсестра, женщина в мире, где правят мужчины. Если бы одного из них пришлось уволить, это был бы точно не Маттео.
– Естественно, с шефом я все уладил. Сказал, что это была ошибка, и заверил, что с этого момента наши отношения будут строго профессиональными. Пока мы придерживаемся этой версии и хорошо играем свои роли здесь, в больнице, мы – в безопасности.
– Мы?
– Да, мы. Но не прошло и недели, а я уже схожу с ума. К черту шефа, он не может нас разлучить! – произнес он с мольбой в глазах. – Мы созданы друг для друга. Уверен, ты чувствуешь то же. Через три года, когда Франческа поступит в университет, мы с Марией разведемся. Я обещаю.
– Лжец, – хрипло прошептала она.
8
В отгороженной зоне в задней части лаборатории крови располагался небольшой письменный стол, на котором стояли старый, простой микроскоп и шкафчик, заполненный предметными стеклами. Прямо над ним висела полка, заставленная учебниками по гематологии. Маттео Креспи положил предметное стекло на полочку микроскопа. Глядя сквозь линзу, он настраивал фокус до тех пор, пока не начали материализовываться клетки крови: красные, синие и всех оттенков этих цветов, всевозможных форм и размеров, различного происхождения и стадий развития. За долгие годы работы он не перестал удивляться этому великолепному пестрому морю костного мозга, постоянно регенерирующему и восполняющему себя в непрерывном, поддерживающем жизнь цикле – красные клетки несут кислород к тканям, белые борются с инфекцией, тромбоциты предупреждают кровопотерю.
Великолепное зрелище. Маттео знал, что в этом бурлящем море он найдет незваного гостя – врага жизни – и ответ на вопрос, почему так затянулась простуда Луки Тавиано, почему не проходят обширные синяки. Каким-то образом несколько дней назад он ускользнул от доктора, но теперь будет обнаружен здесь, на мазке вещества костного мозга.
И действительно – перед его глазами появилась ненормально большая фиолетовая клетка. С бледно-голубым ободком и плотным делящимся ядром, она выглядела великолепно и… смертельно опасно. То был лимфобласт. Образовавшийся в результате мутации в генах, остановивший процесс созревания и продолжающий размножаться, злокачественный клон будет расти и расти, пока не вытеснит нормальные клетки костного мозга и они больше не смогут выполнять свои функции. Тело будет лишено кислорода, окажется бессильно перед бактериями и другими патогенами и неспособно остановить кровотечение, что неизбежно приведет к смерти.
Картина под микроскопом подтвердила предположение Маттео, что у малыша Тавиано лейкемия. Тем не менее открытие не удручило доктора. Прошли времена, когда детская лейкемия была приговором и уносила десятки жизней, сейчас она поддавалась лечению. То, с чем не справлялись в шестидесятые годы, когда он только поступил в медицинский, теперь в основном излечимо. В сущности, в двадцатом веке это был самый впечатляющий прорыв в борьбе с раком, а возможно, и во всей медицине. Да, в Луке Тавиано засела смертельная болезнь, однако Маттео Креспи теперь вооружен средствами, способными ее уничтожить.
Врач вскочил из-за стола и вылетел из лаборатории в эйфории, как спринтер, только что выигравший большую гонку. Вся «Санта-Кристина» болела за Луку. Несправедливо, если семье Тавиано придется пережить еще одну трагедию. Они хорошие люди. Дедушка, похоже, немного странноват, но это вполне объяснимо в сложившихся обстоятельствах. А его жена такая милая! Все время приносит Маттео и медсестрам пирожные и фрукты, иногда по два раза на дню. Рыжеволосый, веснушчатый мальчишка, будущий ковбой Фаволы, тоже полюбился доктору. Не то чтобы Маттео не догадывался о маленьких шалостях Луки, о том, как тот приглаживал волосы и постукивал пальцем по носу. Так маленький озорник пародировал его, насмешничал за спиной, давая свои лучшие представления, когда Нина была рядом. Глядя на него, было трудно не улыбаться.
Маттео знал, что будет сражаться за этого ребенка и за его семью. В его арсенале есть все необходимое для этого оружие. Он уничтожит все злокачественные лимфобласты до последнего, станет героем «Санта-Кристины» и вернет любовь Нины.
Было очевидно, что она готова расшибиться в лепешку ради мальчика. Она, вне всякого сомнения, чувствовала себя виноватой после инцидента со взятием крови. Но явно было что-то еще. На днях он почти полчаса наблюдал за ними с сестринского поста: Лука сидел на кровати, подавшись вперед, Нина – на стуле в нескольких дюймах от него, эти двое были совершенно поглощены друг другом. Лука вертел головой из стороны в сторону, изучая родимое пятно Нины.
– Хочешь потрогать? – спросила она. – Оно не кусается.
Он осторожно протянул руку, затем нежно провел пальцами по фиолетовому пятну на коже.
– Теплое, – заметил он, широко раскрыв глаза от восторга. – Под ним что-то шевелится?
Нина засмеялась и объяснила, что это кровеносный сосуд. Затем они говорили о лошадях, о лучших друзьях Луки – Марио и Франко, о квартире Нины в Ронделло, об аранчини в салумерии синьора Бонинно. Вскоре Лука уже потирал руки и рассказывал историю о том, как Орландо спас Марио жизнь, когда тот упал в глубокий ров, а Нина очень внимательно слушала. Маттео не мог не ревновать к близости, возникшей между ними.
Стряхнув с себя воспоминания, он кивнул медсестрам на посту и взял с полки карту Луки. Он вписал результаты исследования мазка костного мозга и написал подробный план действий, последовательную комбинацию химиотерапевтических препаратов, которые должны были атаковать рак.
Подняв глаза, он увидел, как Нина раздвигает занавески вокруг кровати Луки. Если бы только он мог подойти и обнять ее, извиниться за то опрометчивое письмо, убедить ее в том, как сильно он ее любит! Но сейчас это совершенно недопустимо. Они должны соблюдать осторожность, пока все не уляжется. Только так они могут продолжать работать в «Санта-Кристине» и получить шанс на совместное будущее.
– Сестра Вочелли, – сказал он, стараясь сохранять хладнокровие, – давайте начнем лечение малыша Тавиано как можно скорее.
– Да, доктор, – ответила она, избегая его взгляда.
9
В субботу Летиция захватила в больницу друзей Луки. Прошло почти четыре недели, а состояние внука оставалось нестабильным. Мальчику предстояла вторая инфузия химиотерапевтических препаратов. Первая прошла не очень удачно; ему нужно было немного взбодриться.
– Я хочу подготовить вас, ребята, – сказала она Марио и Франко, когда они сели в машину. – Лука выглядит совсем не таким, каким вы видели его в последний раз. Он очень похудел. И волосы сильно поредели. Постарайтесь не придавать этому большого значения.
Говоря это, женщина не смогла не отметить, что у двоих мальчишек, сидящих на заднем сиденье, было в избытке того, чего сейчас не хватало ее внуку. Пухлый Марио, вероятно, весил ненамного меньше, чем сама Летиция, а вьющиеся черные волосы Франко доходили ему до плеч. Они оба неуверенно кивнули.
– Я не хотела вас напугать. Он все тот же Лука, с которым вы играли в школе, и он будет очень рад вас увидеть.
Когда они вошли в палату, Летиция просунула голову через занавеску, натянутую вокруг кровати Луки, и объявила, что у нее есть сюрприз. Лука безучастно смотрел на миску с супом минестроне, которую только что поставили на его поднос. Но как только он увидел Марио и Франко, его глаза загорелись.
– Ребята, я спущусь выпить кофе и на некоторое время оставлю вас одних. Обещайте, что, пока меня не будет, не случится никаких неприятностей, – проговорила она, шутливо грозя указательным пальцем.
– Конечно, – заверил Лука, отодвигая суп и жестом приглашая друзей подойти поближе. – Парни, надеюсь вы принесли мне что-нибудь вкусненькое? Я умираю с голоду.
Марио медленно вытащил бумажный пакет, который прятал под рубашкой, и наклонил его в сторону Луки, чтобы тот мог увидеть конфеты, лежащие внутри. Но при этом стоял у занавески как вкопанный. И Франко тоже.
– Чего застыли-то? Тащите его сюда.
Марио в ужасе уставился на голову друга.
– Я не думал, что все настолько плохо.
– Ты про волосы, что ли? – уточнил Лука и постучал по своей голове, на которой остались только редкие пряди.
– Ты был прав, когда говорил нам по телефону, что она дьявол, – прошептал Франко. – Но чтоб настолько…
– Кто?
– Ведьма. Надеюсь, этого варева хватит, – сказал Франко, доставая из кармана небольшой контейнер. – Мы нашли рецепт в библиотеке. Это смесь порошка из сушеных ножек ящерицы и разных специй. Тебе нужно заставить ее это съесть. Тогда она лишится всех своих сил.
– Сестра Вочелли? – спросил Лука. – Нет-нет, я ошибался насчет нее. Мы подружились.
– С ведьмой, которая тебя избила?! С той, у которой пятно на лице дымится и шипит?! Это ведьминское отличие, точняк. Как только такая на тебя посмотрит, твои волосы тут же выпадают. От нее нужно избавиться!
– Расслабьтесь, парни. Говорю же, я ошибся. Она скоро будет здесь, и вы сами все увидите, – заверил Лука. Оба его друга отступили на шаг, готовые в случае необходимости бежать, спасая свои жизни, а он продолжил: – Обещаю, что все будет нормально. А теперь давайте сюда свои конфеты.
Друзья осторожно приблизились к кровати Луки. Марио высыпал содержимое пакета, и каждый схватил то, что больше всего понравилось. Лука спросил об учительнице физкультуры, наклоняется ли она по-прежнему так, что всем видны ее сиськи? И груб ли все еще Бернардо с ребятами на школьном дворе? Какие фильмы показывали в «Национале» в Ронделло? Nonna обещала сводить его туда, когда он поправится, и они тоже могли бы приехать. Были ли они в Замке и слышали ли что-нибудь от Орландо? Есть ли у него для них новые задания?