скачать книгу бесплатно
– Так что, Киреева уже взяли под стражу?
Я почувствовал недобрые нотки в голосе собеседника.
– Нет. И по-моему, он даже не отстранен от работы. – Гурков кивнул мне. – Могу точно сообщить: пока при должности.
– Захар Петрович, – неожиданно сменил интонацию заместитель министра, – прошу учесть, что товарищ Киреев недавно получил знак «Отличник милиции». А просто так у нас работников не отмечают. Заслужил, значит. Словом, очернить человека просто, а вот потом ему отбеливаться будет ох как трудно. Не наломать бы вам дров…
– Постараемся не наломать, – заверил я замминистра.
Он просил держать его в курсе…
«Я предупреждал вас, Захар Петрович», – словно говорил взгляд Гуркова.
Обсуждать с ним разговор с замминистра у меня не было желания.
Снова защемило грудь. Боже мой, как еще далеки наши декларации от воплощения в жизнь!
«Покончим с телефонным правом! Защитим авторитет и независимость работников правопорядка!»…
Я вспомнил вопрос, который задал один из моих коллег на зональном совещании: когда наконец выйдет закон о защите следователей и прокуроров, когда их перестанут дергать и дадут возможность отправлять свои служебные обязанности исключительно на основании законов? Ответ из президиума прозвучал такой: вот-де построим правовое государство, тогда и наступит золотое время безупречной и неприкасаемой юстиции…
Когда же придет это царство законности?
Я вызвал через секретаршу Шмелева с материалами по делу Киреева. Как только следователь переступил порог кабинета, Гурков заторопился:
– Захар Петрович, у меня, понимаете, назначено совещание. Разрешите идти?
– Да-да, идите, – кивнул я.
Мой зам шарахался от всего, что было связано с начальником городского ОБХСС, как от чумы.
По виду Шмелева никогда нельзя было определить, успешно движется дело или нет.
– Что новенького? – спросил я у Николая Павловича. Тот разложил бумаги, взял в руки видеокассету.
– Знаете, Захар Петрович, может, я поставлю? – показал он пластмассовую коробочку. – Так сказать, увидите предметно.
– Очень даже хорошо.
– Ну а потом мы обсудим…
Он включил телевизор, вставил кассету в видеоприставку. Слава богу, система работала. Это была наша, отечественная «Электроника». Год, как приобрели, а уже несколько раз вызывали мастера. Спасибо, хоть такая имелась. Об импортной даже мечтать не приходилось.
Вообще-то, наши следователи прибегали на допросах к видеозаписи не очень охотно. На заре XXI век, а пользуемся в основном средствами времен Ивана Калиты… А вот Шмелев, хоть и ветеран прокуратуры, не упускал случая применить технические новшества.
– Всё Скворцова потрошили? – поинтересовался я.
– Нет, еще один данник Киреева, – пояснил следователь. – Директор магазина «Дары юга».
На экране возникло знакомое усатое лицо. Агеева я встречал несколько раз на заседании горисполкома, хотя знакомы лично мы не были. Судя по обстановке, допрос велся в кабинете Шмелева.
«… – Что ж получается, – бубнил директор. – Я, значит, выложу вам все начистоту, а вы меня того… – Он сделал жест рукой, будто бы что-то схватил.
– Я, кажется, внятно объяснил, – втолковывал ему Шмелев. – Если вы давали взятки в результате вымогательства, то в ваших действиях нет состава преступления.
– Мягко стелете, Николай Павлович, – с подозрением смотрел на следователя Агеев.
– Экий вы Фома неверующий, – покачал головой следователь, раскрывая книгу в коленкоровом переплете и кладя перед допрашиваемым. – Читайте сами. Статья сто семьдесят четвертая… А вот комментарий к ней.
Агеев взял кодекс и стал читать, отстранив на расстояние вытянутой руки, – был, видимо, дальнозорким. Он молча шевелил губами, наморщив лоб, потом передал книгу Шмелеву.
– Поняли? – спросил тот.
– А что тут не понять, – вздохнул директор.
– Я хочу, чтобы вы хорошенько себе уяснили, – с нажимом сказал следователь. – От уголовной ответственности освобождается лишь тот, кто добровольно заявляет о случившемся! Понимаете, сам! И если у него вымогали. В противном же случае…
– Конечно, вымогали! – поспешно произнес Агеев. – Что я, дурак, буду сеять деньгами, яко пахарь? Буквально за горло взяли…
– Ну вот и расскажите подробнее.
– Понимаете, обэхаэсники начисто перекрыли кислород.
– В каком смысле?
– Попробуйте поработать, когда тебя проверяют чуть ли не каждый день, – с мукой в голосе проговорил директор овощного магазина. – Цеплялись к чему надо и не надо. У нас товар специфический, деликатный… Короче, не буду утомлять вас тонкостями нашего дела… Не торговля получалась, а сплошной убыток. Хоть увольняйся! Вот я и вынужден был давать взятки.
– Кому?
– Кому, – усмехнулся Агеев. – Кирееву.
– За что? Конкретно?
– За то, чтобы отстал. Дал наконец спокойно работать.
– И только?
– Ничего себе только! Вздохнули, можно сказать, свободно.
– И в какую сумму оценена услуга начальника ОБХСС?
– Три тысячи.
– Когда вы их ему дали?
– По сей день плачу ежемесячно три тысячи. – Агеев стряхнул с колен несуществующие пылинки. – Копейка в копейку.
– А кроме денег?
– Это само собой, – как о чем-то совершенно обыденном сказал директор. – Фрукты, овощи, консервы, коньяк, вино…
– Как вы ему это все передавали?
– Обычно он звонил и диктовал адрес: доставить то-то туда-то.
– А кто доставлял?
– Иногда шофер Киреева, но в основном мы.
– Кто это – мы?
– Чаще всего мой шофер Володя. Суслов его фамилия.
– На вашей служебной машине?
– Помилуйте, откуда у меня служебная? Личная! Иной раз я и сам подвозил.
– Можете вспомнить, кому предназначались эти подношения?
– Попробую, – потер лоб Агеев. – Самое свеженькое – буквально на прошлой неделе. Подвез прямо к поезду две корзины с фруктами и дюжину бутылок марочного вина. Вручил артисту Белову. Слышали небось о таком?
– А как же, – кивнул следователь. – На каждом углу афиши… Еще?
– Заместителю министра Воронову, – перечислял директор. – На дачу… Генералу Авдюшко в правительственный санаторий… Да разве всех упомнишь?
– Надо вспомнить, Сергей Фролович.
– Многих я не знаю. Некоторых вообще в глаза не видел.
– Как это не видели? – удивился Шмелев.
– Очень просто. Киреев называл по телефону гостиницу или санаторий, номер комнаты… А в другие города и вовсе неизвестно, кому и куда.
– Вы и туда посылали?
– Еще сколько! Ящиками. Через проводников. Мое дело было упаковать и подвезти к поезду. А что дальше – никогда не интересовался.
– И много вы передали Кирееву за все время, я имею в виду деньгами и натурой?
– Могу сказать. – Директор некоторое время смотрел в потолок. – Деньгами семьдесят две тысячи, ну а товара – тысяч на шестнадцать. Примерно…»
Шмелев, не тот, что на телеэкране, а находящийся в кабинете, остановил звукозапись.
– Хорошо подоил Агеева Киреев, – заметил я.
– Не беспокойтесь, директор внакладе не остался, – с усмешкой произнес следователь. – Киреев отрабатывал свой «гонорар». Наш дорогой директор умолчал о том, что начальник ОБХСС надежно прикрывал его самого и продавцов магазина. Если говорить об обсчетах и обвесах в «Дарах юга», это замять для Киреева – мелочи. Куда важнее было подстраховывать Агеева от плановых и не плановых проверок. Их только еще задумывали, а директор уже был в курсе. Ну и, сами понимаете, заранее готовился. Нагрянут проверяющие, а у Сергея Фроловича все в ажуре. Комар носа не подточит. Отсюда и грамоты, вымпелы, первые места…
– Шофера Агеева допросили? – поинтересовался я.
– А как же. Все подтвердил. Но больше патрона не сказал ни слова. Кстати, знаете, сколько отваливает ему Агеев? Восемьсот рэ в месяц!
– Восемьсот? – поразился я. – Доктора наук столько не получают.
– Вот именно. А у самого директора зарплата всего-навсего двести пятьдесят. Заковыристый ребус, верно? – прищурился Шмелев.
– Не простой, – согласился я. – А с шофером Киреева говорили?
– Еще нет. Считаю – рано. – Николай Павлович сменил видеокассету. – А сейчас, Захар Петрович, увидите миллионера. Самого натурального…
– Кооператора, что ли?
– Индивидуал, – уточнил Шмелев. – Некто Ступак. Ну, тот самый, что имеет «роллс-ройс».
– Кто же не знает его роскошной машины?
– У Ступаков имеется и другая, «ягуар». Не менее роскошная. На «ягуаре» жена ездит. Оба приобрели патент на извоз.
На телеэкране возник трехэтажный особняк с колоннами и широкой лестницей, украшенной статуями под античность.
– Не дом, а дворец! – вырвалось у меня.
– Это не вся недвижимость Ступаков, – пояснил следователь. – Имеют еще четырехкомнатную кооперативную квартиру в Москве, дачу в Подмосковье, оцененную в триста тысяч, и более дорогую – в Крыму…
Он умолк, потому что на экране появился сам Ступак, сидящий напротив Николая Павловича у тяжелого старинного стола, отделанного резьбой. Оператор не удержался, чтобы не пройтись панорамой по комнате. Антикварная мебель, хрусталь, на стенах ковры и гобелены. Люстра – как в Большом театре… Я понял: допрос происходил в особняке южноморского миллионера.
«… – Во что обходится вам один патент в год? – спрашивал Шмелев у Ступака, поджарого мужчины лет пятидесяти.
– Семьсот рублей, – ответил владелец шикарных лимузинов и дач.
– А какой доход вы получаете от извоза? Вместе с женой?
– Считайте, по четыре тысячи в месяц, не меньше. Ежели хотите знать точно, можете справиться в райфинотделе. Налоги мы платим исправно.
– Прилично, – протянул следователь. – Я знаю, что другие…
– Другие, товарищ следователь, – перебил Ступак, – на «жигулях» и «москвичах». Да и возят кого? Всякую шелупонь. Видали наши тачки? Клиента соответствующего обслуживаем. Сами понимаете какого. – Ступак похлопал себя по карману.
– Тачки, как вы говорите, действительно знатные, – согласился Шмелев и хитро прищурился. – Но вот, судя по спидометру, вы на них немного успели наездить. Откуда же такие доходы?
– Вот именно за то, чтобы милиция ко мне не приставала и не задавала, простите, таких ехидных вопросиков, я и вынужден, подчеркиваю – вынужден был взять на «прокорм» Доната Максимовича Киреева, – с несколько нагловатой улыбкой ответил допрашиваемый.
– Поясните, пожалуйста, – вежливо попросил следователь, – что значит «на прокорм»?
– Пообещал вашему начальнику ОБХСС отваливать каждый месяц по четыре тысячи.
– И отваливали?
– Факт. Сказать по правде, получалось даже больше, – уточнил владелец лимузинов. – Платил аккордно, пятьдесят тысяч в год.