Дневник Фока, кота - фамильяра

София Безрукова

Дневник Фока, кота - фамильяра

Глава 1

Дневник Фока, кота-фамильяра, написанный в минуты отчаяния и горькой иронии

Том первый: «Я заслуживал лучшей судьбы»

Запись первая

Дата: Вторник, что само по себе уже дурной знак

Итак, я завожу этот дневник.

Не потому что мне нечем заняться. И не потому что у меня избыток свободного времени — о нет, свободного времени у меня нет категорически, поскольку я постоянно занят спасением собственной жизни. Я завожу этот дневник исключительно в целях документирования. Для истории. Для потомков. Для того, чтобы когда-нибудь, в далёком будущем, какой-нибудь учёный кот открыл эти страницы и сказал: «Вот. Вот он — настоящий герой. Вот кто заслуживает памятника».

Меня зовут Фок.

Я кот. Чёрный, разумеется — профессия обязывает. Умный, красивый, с безупречными манерами и хвостом такой выдающейся пушистости, что при других обстоятельствах я мог бы украшать собой подушки герцогинь. Вместо этого я являюсь фамильяром.

Фамильяром начинающей ведьмы.

Начинающей — это ещё мягко сказано. «Начинающей» подразумевает некий потенциал. Некую отправную точку. У моей подопечной есть отправная точка, да. Только вот куда она с неё стартует — это каждый раз сюрприз. Причём из разряда тех сюрпризов, после которых долго сидишь и смотришь в одну точку.

Её зовут Мариса.

Шестнадцать лет. Рыжие волосы — длинные, прямые, цвета осеннего клёна в его самый безрассудный период. Большие глаза, в которых плещется искреннее желание всё сделать правильно. Нужно отдать ей должное: она очень старается. Это, пожалуй, единственное, в чём ей нет равных. В старании. В результатах — там уже конкуренция значительно скромнее.

Способности пробудились у неё два месяца назад. Бабушка — Евдокия Семёновна, ведьма старой закалки, женщина железная и непреклонная, как дубовый пень в январе — взяла внучку под своё крыло. И меня, соответственно, приставила фамильяром.

Она не спрашивал моего мнения.

Никто никогда не спрашивает мнения кота.

Сегодня с утра Домовой — его зовут Прошка, он живёт за печкой и имеет привычку чесать бороду в самые напряжённые моменты — подошёл ко мне с видом заговорщика.

— Фок, — сказал он, таинственно понизив голос до шёпота, хотя Мариса ещё спала, — ставлю три клубка шерсти против баночки сметаны: сегодня она взорвёт что-нибудь до полудня.

Я посмотрел на него долгим взглядом.

— Прошка, — ответил я с достоинством, — это не ставка. Это просто констатация факта. Давай ты мне ставишь баночку сметаны, если она не взорвёт ничего до полудня. Вот это будет честная игра.

Прошка почесал бороду. Подумал. Отказался.

Умный домовой.

Мариса проснулась в девять. Зевнула так, что с полки упала баночка с сушёными лепестками. Встала. Зацепила метлу — бабушкину, рабочею, настроенную на третью скорость — и мётла с энтузиазмом унеслась в окно.

Было девять ноль две.

Я начал вести счёт.

Запись вторая

Дата: Среда. Лесной день. Господи, помоги мне.**

Сегодня был Лесной День.

Евдокия Семёновна — в своей неизменной манере сообщать о грядущих катастрофах абсолютно спокойным голосом — объявила за завтраком:

— Мариса, сегодня пойдёшь в лес за мухоморами. Фок проводит.

Я поперхнулся молоком.

— Бабушка, — сказал я с максимально возможным достоинством, — позволю себе напомнить, что в прошлый раз, когда Мариса ходила в лес, она умудрилась заколдовать трёх белок, одного дятла и куст можжевельника. Куст до сих пор ходит. Он уже дошёл до соседней деревни.

— Фок, — ответила Евдокия Семёновна, не отрываясь от своей каши, — не драматизируй.

Это говорит мне женщина, чей можжевельник сейчас, по последним данным, осматривает чужие огороды.

Мариса в это время сидела напротив и виновато улыбалась мне своей виноватой улыбкой. Я отвернулся. Я умею быть принципиальным.

Мы вышли в половине одиннадцатого.

Лес встретил нас птичьим пением, запахом смолы и тем особым осенним светом, который падает сквозь листву золотыми монетами. Красиво. Я признаю это со всей объективностью. Красиво, пока ты идёшь рядом с нормальным человеком.

— Фок, смотри, какой гриб! — Мариса остановилась и указала на внушительный мухомор.

— Вижу, — сказал я. — Собирай. Аккуратно. Просто срежь его и положи в корзину. Без магии. Слышишь? Без. Магии.

— Я знаю, — обиделась Мариса.

Пауза.

— Просто он такой красивый, — добавила она задумчиво.

— Мариса.

— Я только посмотрю на него через заклинание истинного зрения, бабушка говорила, что так лучше видно—

— Мариса, не надо—

Вспышка. Хлопок. Запах озона.

Мухомор стал размером с небольшой стол.

Мы оба смотрели на него в тишине. Мухомор, кажется, тоже смотрел на нас — или мне это показалось, что он слегка повернулся. Надеюсь, показалось.

— Это... это же просто увеличение, — неуверенно сказала Мариса. — Я его уменьшу.

— Нет, — сказал я.

— Но—

— Нет, Мариса.

— Я справлюсь!

— В прошлый раз ты «справилась» с мышью, которую пыталась уменьшить. Она теперь размером с корову и живёт у мельника. Мельник, кстати, не очень доволен.

Мариса прикусила губу. Рыжие волосы рассыпались по плечам — она всегда теребит их, когда думает. Это верный знак того, что сейчас произойдёт что-то интересное.

— Я буду осторожна, — сказала она.

Я сел. Обернул хвост вокруг лап. Приготовился.

Заклинание уменьшения вышло. Мухомор уменьшился. Примерно до размера напёрстка.