Психология одиночества. Почему мы отдаляемся друг от друга, или Как снова научиться слушать, слышать и любить

Евгения Берёза

Психология одиночества. Почему мы отдаляемся друг от друга, или Как снова научиться слушать, слышать и любить

© Берёза Е., 2026

© Фролова Е., фотография автора, 2026

© ООО «Издательство АСТ», 2026

* * *

Вступление

Перед вами книга, которую было невозможно не написать, после того как я в 2025 году проехала со своими лекциями об Эпидемии Одиночества по городам нашей прекрасной страны и поняла, что в реальности вопрос стоит даже острее, чем нам об этом говорит удручающая мировая статистика.

Вы знали, что, по данным переписи населения 2020–2021 годов, домохозяйств, состоящих из одного человека, в два раза больше, чем семей, а в 2024 году число одиноких людей в РФ составило более 40%? А как вам пугающая статистика разводов: в 2024 году на 100 браков было зарегистрировано 73 развода!

Хотя на самом деле одиночество – это ведь не отсутствие штампа в паспорте и даже не отсутствие постоянного партнера, друга или подруги. Одинокие люди очень часто окружены другими такими же одинокими, только главная проблема современного общества заключается в том, что в нем очень поощряется носить на лице маску «счастья и успеха», чтобы никто не узнал, как вашей душе на самом деле одиноко.

Вспомните, когда последний раз вы честно и открыто разговаривали с кем-то, не пытаясь выглядеть лучше, чем вы есть на самом деле?

А сами с собой вы бываете честны? Или тоже уговариваете себя, что все хорошо, пока тело не начнет кричать: «Пора что-то менять в жизни!»?

Одиночество – это не только психологическое, но и опасное медико-социальное явление. В современном мире примерно каждый четвертый человек испытывает постоянное чувство одиночества.

У большинства из нас в XXI веке одна на всех выученная болезнь – мы совершенно не умеем взаимодействовать с себе подобными, мы имитируем жизнь, успех, счастье. Мы стали профессионалами в притворстве и совершенно разучились быть чувствительными, открытыми, неидеальными, уязвимыми и настоящими.

Вспомните произведения русской классической литературы – мужчина мог позволить себе залиться слезами: у Льва Толстого в романе «Война и Мир» плакал Кутузов, плакал князь Андрей; у Достоевского вообще все плакали и открыто выражали свои искренние эмоции – чего стоит один Рогожин в «Идиоте» или Алеша в «Братьях Карамазовых». Люди раньше говорили открыто с другими людьми о своих мыслях и чувствах, и это не считалось чем-то постыдным.

А что происходит сейчас? Красивые посты в соцсетях с наигранным счастьем, а внизу сотни лицемерно-поздравляющих или откровенно завистливых комментариев. К чему свелось общение человека с человеком? К пустоте и полному душевному одиночеству.

Мы боимся быть нелюбимыми настолько, что даже не пытаемся любить.

В этой книге мы вместе с вами попробуем разобраться в первопричинах и последствиях такой непростой ситуации, в том, кому это на руку, и, наконец, попробуем найти способы выхода из эпидемии. Обещаю поделиться всем, что знаю, и постараться помочь, насколько могу.

Вы со мной?

Глава 1. Что же такое Одиночество? И почему оно не равно свободе?

Если вы проснулись с утра и никто не принес вам чашечку кофе в постель – это еще не одиночество, смею вас уверить.

Помните, как у Пушкина: «…чужой для всех, ничем не связан…» Для Онегина одиночество – лишь форма усталости от светской суеты, чрезмерного общения, путь отчуждения от многолюдного общества.

Или вспомним Каренину у Толстого: «Она чувствовала себя одинокой, совсем одинокой среди всего мира…» Здесь одиночество как глубинное ощущение непринятости и непонятости, боль невысказанности при всем, казалось бы, разнообразии ее светского окружения.

Чехов в «Тоске», например, описывает одиночество как отсутствие сочувствия к старому извозчику… А у моего любимого Достоевского и вовсе огромное количество оттенков одиночества: от чувства изоляции и конфликта с целым миром до потери смысла и ориентира в жизни, духовного и морального кризиса.

В целом русская литература воспринимает одиночество скорее не как что-то негативное, не как слабость, а как внутреннюю трагедию и путь испытаний, часто – как путь к истине, глубокому пониманию себя и этого мира.

Но все эти герои терзались и мучались, анализировали и рефлексировали, страдали и искали выход.

А что происходит в наше время?

«Не нужно усложнять», «жизнь – для удовольствия», и вот уже муравей из басни про стрекозу и муравья постепенно стал «душнилой» и отрицательным героем, а стрекоза – примером для подражания миллионов. Зачем трудиться, если можно жить весело и беззаботно и желательно за чужой счет? Никто не думает о последствиях праздности.

Не нравится Петя? Долой Петю. Найду Васю.

Надоел Вася – не страшно, найду Ашота.

Та же картина и на мужской стороне. Бесконечная красочная вереница Маш, Даш и Наташ, а итог один.

После череды бессмысленных ротаций неизбежно наступает тотальное разочарование в мужском или женском роде, и тогда начинается пора настоящего одиночества.

Пора полной эмоциональной изолированности, неумения выстраивать тесные доверительные отношения с партнером, внутренней пустоты, ощущения ненужности и даже небезопасности, так как список наших базовых потребностей включает в себя взаимодействие с другими людьми и, как бы банально это ни звучало, любовь.

Это явление сейчас приобрело воистину трагические масштабы.

Одиночество современного человека переросло в настоящую эпидемию XXI века и является уже не просто психологическим состоянием, а, по признанию ВОЗ, прямой угрозой для общественного здоровья.

Парадокс заключается в том, что мы с вами никогда не имели столько социальных связей, как сейчас, но при этом никогда не были так катастрофически оторваны друг от друга эмоционально. Никогда еще наши связи не были столь поверхностны и наиграны. Никогда ниточки, связывающие людей, не были настолько тонки, как сейчас.

Давайте я сразу оговорюсь про исключения из общего правила и скажу, что на земле действительно существует 1–2% людей, которые комфортно себя чувствуют в полном одиночестве.

1. Это монахи-отшельники, которые общаются напрямую с Богом и таким образом никогда не чувствуют себя одинокими.

2. Это люди с антисоциальными психическими расстройствами, которые в силу своего диагноза не могут взаимодействовать с другими людьми или осознать степень своего взаимодействия с окружающим миром или изоляции от него.

3. И, наконец, самая малочисленная категория – это люди, которых я называю «граждане мира», интеллектуально и духовно настолько неординарные, что они находятся как бы над общей массой человечества. Они понимают и осознают свое «одиночество» и «особенность», но не тяготятся этим, обладая, как правило, обширнейшими библиотеками, фильмотеками, коллекциями произведений искусства, богатейшим жизненным опытом и внутренним миром и не имея потребности в тактильном и вербальном контакте с себе подобными…

Если вы не относите себя к категориям, описанным выше, но декларируете при этом, что вам «нравится одиночество», у меня для вас не очень хорошие новости.

Вы врете. И себе, и окружающим.

Человеку нужен человек.

Человек – существо коллективное. И социальное взаимодействие – это наша с вами базовая потребность.

Семья – важнейший элемент в жизни любого человека с самого рождения, и именно от структуры и особенности семьи будет зависеть огромная часть формирования нашей психики, базовых черт характера, основных навыков и будущего в целом.

В современном мире одиночество возникает не только из-за отсутствия связей, но из-за ложного представления о свободе, которое так активно нам всем навязывается и поощряет тотальное разъединение людей.

Новые поколения выросли на культе личных границ, автономии, «жизни для себя», и это, несомненно, очень важно, особенно если мы говорим, например, о помощи людям в абьюзивных союзах или в ситуации нездоровой жертвенности. Но в какой-то момент эта свобода стала серьезным препятствием на пути к обычным человеческим радостям. Отстаивая свою свободу, мы потихоньку стали забывать о душе. Она превратилась в одиночную камеру, обставленную по последнему слову индивидуализма.

Современная свобода – это не просто «делаю, что считаю нужным». Это еще и «я никому ничего не должен». Подменив понятие свободы, нам подменили и само понимание человеческих отношений.

«Не философы, а ловкие обманщики утверждают, что человек счастлив, когда может жить сообразно своим желаниям: это ложно»[1]. Марк Туллий Цицерон, I век до н. э.

Но человек XXI века нередко воспринимает свободу как отказ от всех обязательств, бегство от боли, ответственности, компромиссов.

Мы стали бояться зависимости, даже той, что называется любовью. Стали бояться вовлеченности, потому что она требует уступок, требует от нас труда.

И в этом искаженном понимании свободы расцветает нездоровый эгоизм, неизбежно порождающий одиночество.

Фрейд говорил, что человек движим бессознательными желаниями – и чаще всего разрушительными. Современное общество говорит: «Следуй за своими желаниями», «Ты никому ничего не должен», «Люби себя прежде всех».

Эти посылы полезны, когда мы говорим о восстановлении разрушенного самоуважения, но становятся опасными, когда превращаются в абсолютизированное «Я», которое не способно ни слышать другого, ни быть рядом, когда трудно.

Когда свобода сводится к бесконечному следованию своим желаниям, человек становится рабом своего эго. Такое «Я» начинает требовать от мира идеального партнера, постоянного комфорта, эмоциональной безопасности на 100%. И если кто-то не соответствует требованиям – он просто исключается, легко вычеркивается как лишний элемент в изобильной системе. Отношения становятся временными, поверхностными, а глубокая привязанность – пугающей.

Ф. М. Достоевский в романе «Братья Карамазовы» устами Ивана в диалоге с Алешей утверждал, что человек – существо, которому надо преклоняться. Он не выносит абсолютной свободы, потому что тогда остается один…

В этом парадоксе кроется простая истина: мы жаждем независимости, но одновременно боимся быть одни. Мы хотим быть понятыми, но не готовы слышать других. Мы хотим любви, но не хотим работать над собой. Так одиночество становится нашей расплатой за эгоцентричную свободу, где «Я» – центр вселенной, а другие – лишь декорации к вашей пьесе.

Сейчас на меня набросятся любители свободы и начнут упрекать в патриархальности взглядов, корить за отклонение от мейнстрима о раскрепощении и освобождении всех и вся от ненужных страхов и границ, и так далее.

Не спешите. Я люблю свободу не меньше вас. Но только не ту, которую вам пытаются продать с экранов ваших гаджетов.

Что же такое зрелая свобода? Она живет только внутри человека. Это свобода от глупых иррациональных страхов. Свобода быть собой, не выпячивая это перед носом у других. Зеленые волосы и серьга в носу – это не про свободу, а про серьезный внутренний протест и внешний крик, пытающийся его заглушить.

Настоящая свобода – способность не только выбирать себя, но и быть с другими. Это умение уступать, ждать, признавать свою неправоту. И не чувствовать себя при этом «забитым». Это не отказ от границ, но и не отгораживание стеной от всего и всех. Внутреннее пространство, где рядом с твоим «Я» может существовать и другое «Я», – в уважении, диалоге, некоторой сложности.

Эрих Мария Ремарк в книге «Жизнь взаймы» писал: «Свобода – это не безответственность и не жизнь без цели»[2].

Настоящая свобода не в том, чтобы не зависеть ни от кого, а в том, чтобы уметь зависеть по здоровому сценарию. Любить не из страха, не из пустоты, а из своей полноты. Быть рядом не ради нужды, а ради смысла. Зрелая свобода предполагает выбор ответственности, потому что только она делает отношения настоящими.

Многие современные люди находятся в одиночестве не потому, что никто их не любит, а потому что они боятся впустить другого человека внутрь своего мира. Боятся боли, разочарования, потерь – и поэтому даже не рискуют. Но без риска не бывает любви. Без компромисса не бывает близости. Без отдачи не бывает настоящего «мы».

Там, где свобода означает только делать то, что ты хочешь, неизбежно наступает одиночество. Убегая от несвободы, вы никогда не получите настоящей свободы.

По словам Ницше – невозможно быть свободным от того, от чего убегаешь.

Мы убегаем от зависимости от других людей, пытаясь заработать на безбедное существование. Мы говорим: «Я все могу сам, потому что я достаточно зарабатываю».

Убегая от зависимости от близких людей, мы незаметно для себя попали в гораздо более коварную ловушку своих ненасытных дофаминовых рецепторов семейства D.

Мы попали в рабство медиамагнатов и трансатлантических корпораций, которые сделали из нас бездумных потребителей их продуктов. Мы изо дня в день тратим свое время, силы, жизнь, зарабатываем деньги, чтобы тратить их на то, что они скажут, и считаем при этом себя свободными людьми. Мы скроллим ленты соцсетей и маркетплейсов в поисках очередной дофаминовой награды, иногда бесплатной (быстрая смена картинок, неожиданные окончания коротких видео, красивые фото, сгенерированные ИИ), но чаще все-таки прилично оплачиваемой (новая сумочка, туфли, машина, квартира – и каждый раз нужно больше, круче…). Зато мы свободны и не надо стирать носки мужу, правда здорово?

Как же красиво и незаметно нам продали такую «свободу» и с легкостью перенаправили нашу зависимость от людей на зависимость от лайков и товарно-денежного мира?

На экономическом языке это называется субститутом. Вам просто предложили одно вместо второго, преподнеся это как вещи взаимозаменяемые. Вам рассказали, что быть просто женой и мамой – это стыдно и не круто, красиво показали, что любая женщина может с легкостью быть бизнес-леди, моделью, трэвел-блогером, дизайнером и тарологом одновременно, параллельно рожая детей, хотя это и не обязательно.

Вас запихнули в модель мира, где вы перестали справляться, как бы сильно ни старались. Почему? Потому что этот мир не настоящий. Это иллюзия. Иллюзия успеха, счастья, свободы, которую вам показывают люди, часто плохо справляющиеся с хроническими депрессиями, наркозависимостями, безденежьем и массой других проблем, о которых в мире фантазий и единорогов не принято говорить вслух.

И дело не в том, что на земле не существует счастливых и успешных людей, их пока еще довольно много, слава Богу. Дело в том, что пришли они к этому совсем не так, как вам рассказывают псевдоучителя и гуру по обретению «свободы».

Ни один действительно успешный и счастливый человек не скажет вам, что он свободен от обязательств или эмоциональных привязанностей. За любым успехом стоит командная работа, у любого счастливого человека есть тыл, семейная история поддержки, надежные друзья, верная жена или подруга.

Да, есть свободные одиночки, добившиеся финансовых высот не благодаря, а вопреки всему и всем. Назло. Доказывая себе и окружающим, что они чего-то стоят. Вопрос в том, счастливы ли они. Спокойно ли, радостно ли их душам? А ведь в конечном итоге только это и важно, правда?

Почему же нас так активно пытаются убедить, что счастье – это свобода от всего и всех? Да потому, что одинокий несчастный потребитель – самый перспективный покупатель для любого производителя товаров и услуг. Дыра, образующаяся на месте пустоты, предназначенной для любимых и дорогих людей, чаще всего закрывается чрезмерным потреблением всего, что предлагает современный рынок.

Страсть сверхпотребления не знает насыщения, как и любая другая зависимость. Нас всех хотят сделать, а многих уже сделали, зависимыми от денег, убеждая, что быть одной – это прекрасно, удобно, весело, легко, что это свобода, к которой надо стремиться.

Забывая упомянуть один маленький нюанс: все это не может принести человеку долгосрочного счастья.

Финансовая свобода, как учат нас коучи с экранов гаджетов, это ваша независимость, которую можно рассчитать по формулам (например, 12 месячных окладов на банковском депозите под процент, собственная недвижимость, еще то и это). Мол, это позволит вам не думать о хлебе насущном, если вдруг потеряете работу.

Почему никто не учит нас тому, что в этом мире счастлив не тот, у кого много, а тот, кому достаточно? Эта надпись висела на холодильнике в доме у моих родителей. Почему нам не рассказывают, что даже очень богатые люди ужасно переживают за свои финансы и сильно расстраиваются, когда им не хватает на очередную многомиллиардную инвестицию или прогорает казавшаяся выгодной сделка? И никто не хочет верить, что эмоционально для них это не меньшее потрясение, чем, например, для бедного курьера потерять велосипед, на котором он зарабатывал на хлеб.

Проблема в том, что никто в современном мире не хочет говорить нам правду: свобода заключается не в финансах, достижениях и популярности, не вот в этой всей мишуре, кричащей о рабстве человека, зависящего от своих «хотелок», общественного мнения, своего эго и страстей вроде зависти и ревности.

Истинная свобода тихо живет внутри, в самоощущении, в глубоко вольном духе, который может быть свободен даже в оковах. Он не боится боли, ответственности за себя, за принятые решения и добровольные выборы, в том числе и за выбор заботиться о своих близких.

Глава 2. Перевернутый Мир Сильных Женщин и Слабых Мужчин

«Где правит любовь, там нет желания властвовать, и где господство власти, там нет любви»[3].

Карл Густав Юнг

Где и когда мы разучились любить настолько, что стали постоянно соревноваться друг с другом? Даже не так. Кто и когда научил нас бороться за власть вместо того, чтобы любить? Кто вложил в наши головы стремление доминировать? Кто сказал, что счастье в напряженном главенствовании, а не в расслаблении?

Да, мир всегда был довольно жесток по отношению к женщинам, у них исторически всегда было меньше прав при принятии важных государственных решений, но ведь и спрос с них всегда был невелик, и с тонущего корабля или из горящего дома их спасали первыми, на руках носили через лужи, дарили цветы, драгоценности и меха, посвящали им стихи, писали их портреты, восхищались, уважали материнство.

В какой-то момент угнетенные женщины начали добиваться равноправия с мужчинами, несмотря на очевидные природные физиологические и психоэмоциональные различия. И, как это часто бывает, идея вышла за рамки первоначальных задач и, как долго сдавливаемая пружина, разжалась со всей огромной силой, снося все на своем пути.

Феминистские движения XX века начались с ношения брючных костюмов, коротких стрижек и курения сигарет наравне с мужчинами, а превратилось всё в глупую гонку за равноправие во всем – в участии в женском боксе, управлении самосвалами, возмущении за галантно открытую перед ними дверь…

Когда есть травма угнетенности, человеку впредь везде и во всем мерещится собственное унижение. Отсюда начинается война с ветряными мельницами. Уступили место в общественном транспорте – не надо, я не инвалид. Открыли тяжелую дверь – обижаете, я и сама могу. Предложили подержать зонт или донести что-то тяжелое, придержать под локоть при переходе через дорогу – получите иск за «харассмент».

Пользуясь наглядностью плохих примеров, преступных деяний в отношении слабых женщин, долгие годы нам в головы пытались вложить информацию о том, что мы должны становиться сильнее, уметь за себя постоять, воевать с мужчинами, вместо информации о том, как бы нам всем сделать так, чтобы мирно сосуществовать на этой планете. В итоге выросло уже не первое поколение самостоятельных, сильных, независимых женщин, отвоевавших свое право быть сильными. Их количество растет в геометрической прогрессии.

И дело не в том, что быть сильной и независимой плохо, вовсе нет. Но перекос в любую сторону, любая крайность – всегда отклонение от нормы, и это неизбежно приводит к плачевным последствиям.

Перебор силы в женщине проявляется в желании доминировать, быть жесткой, часто агрессивной, эмоционально отстраненной. Такая женщина часто подавляет окружающих, манипулирует ими, не ищет компромиссов, воспринимая любую помощь как слабость, а мнение других – как угрозу личным границам. «Я сама» – как правило, не сила, а замаскированная реакция на травму и внутреннюю незащищенность, то есть слабость. Этот дисбаланс мешает выстраивать любые отношения, приводит к эмоциональной изоляции и одиночеству. Мужчины боятся приближаться к такой женщине из страха быть обесцененными.

В природе есть такое понятие – симбиоз. Это взаимовыгодное совместное сосуществование. В отличие от паразитов, которые берут ресурсы второго существа ради своей пользы и выгоды, не заботясь о вреде, наносимом другому, организмы в симбиозе дополняют друг друга и помогают выживать, отдавая то, чего нет у другого. Муравьи защищают тлю от хищников и переносят ее с растения на растение, за что она дает им вкусную медвяную росу. Птица Волоклюй питается паразитами на спине бегемота, очищая его и насыщаясь сам. Актиния дает надежную защиту в своих ядовитых щупальцах малышу рыбе-клоуну, который ее чистит и привлекает добычу. Есть и масса других примеров взаимовыгодного симбиоза, мудро созданного природой.

Почему нас с вами учат быть лишь паразитами, забирать у других то, что надо нам, ничего не отдавая взамен, или просто оставаться одиночками вместо симбиотического сотрудничества? Почему женщина не может оставаться слабой в каких-то ситуациях и получать помощь и защиту от мужчин, давая взамен свою мягкость, создавая домашний уют, рожая детей? Неужели лишь только потому, что вы узнали о некоторых случаях недобросовестного использования женской слабости грубыми травмированными мужчинами? Из страха встретить такого вы предпочитаете одиночество? Это все равно что из страха авиакатастроф никогда не летать отдыхать на море.

Теперь поговорим о мужчинах – что с ними произошло за последние сто лет. Как вы думаете, каких мальчиков могут воспитать женщины, борющиеся за равноправие полов? Женщины властные, контролирующие, не признающие мужских авторитетов и зачастую одинокие?

С такими мамами мальчики могут вырасти:

1. Эмоционально скованными, опасающимися женщин в целом;

2. Либо, наоборот, агрессивными в попытке компенсировать давление и вернуть себе силу;

3. Ребенок может вырасти в «броне», замкнуться на своем внутреннем мире и не уметь строить близость;

4. А может вырасти сверхзависимым от одобрения женщин, покорным мальчиком для битья.

Какой из этих типажей вызывает у вас симпатию? За кого из них вы бы с радостью вышли замуж? Вопрос не требует ответа, полагаю.

Сильные женщины подавляют мужскую природу. Мальчиков воспитывают, подавляя их естественные потребности в энергии, драйве, риске. «Не кричи», «не бегай», «не лезь», «лучше сядь и молчи, вот тебе гаджет». Это рождает пассивность и скрытую агрессию.

Еще одна огромная проблема в воспитании мальчиков сейчас заключается в том, что в обществе нет устоявшейся ролевой модели для мужчины. Традиционная мужская роль «добытчика» постепенно уходит на второй план. Равные карьерные права, искусственный интеллект, автоматизация производства привели к тому, что женщины все больше «могут» сами и, к сожалению, обесценивают мужской труд.

Если раньше мужская сила ассоциировалась с физическим трудом, молчаливостью, ответственностью, то сейчас современное общество диктует правила, по которым в цене гибкость, диалог, эмпатия, компромиссы. И мужчина уже не понимает, как ему быть, как успевать, оставаясь мужчиной, переключаться на эмоционального эмпата и обратно? «Будь жестким», – говорят ему с одной стороны, а в другое ухо шепчут: «Будь чутким». Кем ему быть? Мультизадачность не присуща мужскому мозгу.

Даже женщинам, которые могут делать одновременно сто дел, сложно соответствовать всем качествам, которых от них требует общество. Им нужно:

1. Пытаться совместить в себе успешный успех (карьера, самореализация, финансовая независимость, желательно еще и личный бренд с узнаваемостью), но при этом не отпугивать мужчин своим успехом и властностью.

2. Быть женственной: выглядеть ухоженно, сексуально, но при этом не вульгарно, быть мягкой, улыбчивой, но не глупой и не слабой.

3. Быть хорошей женой: вдохновлять, поддерживать, не пилить, не грузить проблемами, быть «легкой» и дарить настроение.

4. Быть прекрасной матерью (заботливой, внимательной, вовлеченной, где-то жертвенной), но при этом нельзя растворяться в материнстве, нужно оставаться самодостаточной личностью.