banner banner banner
Что сказал Фараон?
Что сказал Фараон?
Оценить:
Рейтинг: 0

Полная версия:

Что сказал Фараон?

скачать книгу бесплатно

Что сказал Фараон?
Марина Бердс

Рассказ написан в смешанном жанре: приключенческом и оригинальным, который автор назвал «псевдофантастика». Это значит, что книга напоминает научную фантастику середины прошлого века, но базируется на действительных глубоких исследованиях. Сюжет захватывающий. Слог легкий. Много юмора, взбудораживающих ритмов и неожиданных шокирующих включений. Тема – недостающее звено в египтологии. Целью произведения является стремление побудить египтологов к совместному творчеству с гипнологами, ибо Древний Египет «был весь пропитан гипнозом».

Марина Бердс

Что сказал Фараон?

« Недостающее звено египтологии.

Можно ли изучать Древний Египет так, как это происходит сегодня?

Вся жизнь этой странной страны, начиная первыми рабовладельческими искрами и заканчивая Пифагором (который взял знания египетских жрецов и сделал максимум для того, чтобы древнее знание стало как можно полнее достоянием всего человечества), была буквально пропитана гипнозом, и это не могло не отразиться на археологических находках, практически на всех. Храмы, боги, заклинания, вся жизнь как ритуальная подготовка к смерти – никак нельзя не учитывать влияние постоянных трансовых состояний на Египетскую культуру. Я считаю, что только профессиональные гипнологи, знающие физиологию гипнотических состояний и имеющие большую результативную практику, могут дать возможность египтологам создать систему изучения Древнего Египта. Без этого его не понять. С точки зрения гипнологии становится яснее процесс строительства пирамид: в гипнотическом состоянии возможности физической силы и ловкости человека могут возрастать во много раз. С этих же позиций легко объясняется и целесообразность изготовления мумий фараонов (и других). Тело фараона освобождалось от внутренностей (а его трудно иначе уберечь от гниения) с той целью, чтобы сохранить посмертную каталепсию скелетных мышц. Последняя каталепсия фараона должна быть особенно выражена и информативна, так как посредством умершего царя жрецы должны были исполнить свой долг перед богами: передать знание потомкам. Умерший фараон – это послание «великим посвященным» будущего, в том числе, далеким потомкам-гипнологам, которые с помощью психологической индукции войдут в соответствующий резонанс с мумифицированным трупом и смогут на себе прочувствовать его транс и прочитать концентрированное чувственное знание его (как аналогично рука колдуна перед смертью отдает последователю свои возможности; такое явление небезызвестно). В фараонов жрецы вкладывали свои магические знания, которые получали во время учебы, добавляя к имеющимся что-то свое, свой чувственный гипнотический (магический) опыт. Только в таком состоянии, в котором был фараон, есть возможность правильно понять потерянные знания Древнего Египта, а то, что мы узнаем в обычном, «нефараонном» состоянии (расшифровка иероглифов, тексты пирамид, книги мертвых и т.п.) – как обложка от книжки, как саркофаг без содержимого, обманный ход, который так был излюблен египтянами при строительстве пирамид. Не войдя в транс Египетских мумий, мы никогда не разгадаем Египет.

Врач-исследователь в области гипнологии – Марина Бердс, май 200… года».

Глава 1.

Марину Бердс, мою неудавшуюся учительницу, я уже давно не только не видела, но и не слышала даже по телефону. Она меня так переутомила своими полезными интеллектуальными ископаемыми, что я сменила номер телефона, переехала на другую квартиру и даже устроилась на другую работу. Но то ли она сыщика из органов национальной безопасности полечила – вчера просматриваю электронную почту своего шефа, смотрю – новое письмо из Москвы. Разворачиваю, читаю: «Здравствуйте, достопочтимая Ольга Николаевна! Что же ты, сволочь, на мой сайт так и не сходила? Неужели не любопытно, что я там про тебя в новой книге написала? Ну, ладно, почитаешь потом. А сейчас у меня для тебя сюрприз». И дальше следовали эти листочки про Египетские мумии. Мне только этого не хватало. Что ж ее заносит черти куда? Что опять задумала эта ведьма, которая всегда моложе себя на двадцать лет?! И когда же она, наконец, состарится! Не могу сказать, что она очень оригинальна – эту тему мусолит весь мир, но она как-то по-своему смотрит на модные проблемы человечества. Конечно, я не смогла не прочитать. Ну, а как только прочитала – мое Воображение нарисовало несколько гадких картин, и мне пришлось шагать в ставший ненавистным Бердсов дом, чтобы хоть чем-то Марина Георгиевна меня разочаровала и успокоила, что больше пока ничего не нашла.

– Тук-тук, хозяин дома?

– Пока нет, поэтому мы с тобой можем спокойно обговорить все детали нашего мероприятия.

– Какого мероприятия? – обалдела я. – Уж не хочешь ты мне предложить командировку на Мертвое море?

– На Мертвое море не хочу. Кстати! Я только что узнала, что оно и Красное море – это не одно и то же, и они даже не сообщаются. Полезная штука, карта автомобильных дорог!

– А зачем ты ее изучаешь? Ты что, хочешь с Котиком поехать на машине в Египет?

– Ну да.

– М.Г.! Но ведь это же Африка, это же другой континент!

– Ну, так ведь должен же быть какой-нибудь мост или паромчик.

– Да при чем тут паромчики, если это очень далеко, и люди туда долетают на самолетах!

– Конечно, но ведь встречаются же некоторые, которые предвзято относятся к авиации, например, я. Я их боюсь. Правда, одна я не боюсь, а вот с Котиком – я с ним даже дорогу не перейду (разве что с закрытыми глазами). У нас во многих случаях разные ритмы. Если все зависит от нас – еще куда не шло. А самолет ведут пилоты.

– Так, М.Г., я не очень все хорошо понимаю: ты решила поехать в Египет, чтобы войти в транс вместе с мумией Тутанхамона и разгадать тайное послание его жреца?

– Ну, конечно! Все ты прекрасно понимаешь.

– А не легче ли взять репродукцию, и – как ты сама говорила: чтобы понять человека, нужно сделать у себя его выражение лица.

– Да вот оказалось, что и не легче. Я две недели пыжилась, а ничего не получилось. Потом поняла почему: мумия без нормальной кожи, и я не могу прочувствовать, оно это или нет. Так что, придется ехать.

– А я-то тебе зачем?

– С тобой веселее. Ты пищишь, когда страшно, и трясешься. И вообще, ты при мне, вроде как доктор Ватсон при Шерлоке Холмсе.

– Спасибо, Холмс! Вы уж точно с ним имеете кучу общего: и не знаешь ты ничего, кроме своей профессии, и вместо скрипки вокалом занимаешься.

– Не совсем: я еще пишу, рисую и хожу на танцы живота. И еще в баню. Кстати, не знаешь, как там в Египте, национальные бани имеются?

– Не знаю, как в Египте, а в Турции есть турецкие бани.

– Турецкие есть даже в нашем городе, я одной такой себе физиономию обожгла. А вот про Египетские не слыхала.

– Да ты не переживай: возьми путевку. Там тебе предоставят отель со всеми удобствами, даже с бассейном. Можешь даже на море не ходить, а то там вода слишком соленая.

– А вот это я уже знаю! Только путевка отменяется. Каждый день на экскурсии ездить слишком жирно, а по-другому – восемь или больше дней ходить по лагерю, как тигр по клетке – небольшое удовольствие. К тому, же там везде шведский стол, а мне такого нельзя: объемся.

– Да ты можешь и не ходить, а книжки писать или возьми с собой этюдник.

– А Валентин что возьмет? Кирпичи или лыжи? Нет, этот вариант не для нас. К тому же, простые экскурсии не дадут возможности вступить в контакт с мертвецами. Здесь нужно нетрадиционное решение.

– А может, тебе куда в экспедицию наняться?

– Уже пробовала. Вернее, даже и пробовать не стала: там все экспедиции не менее полугода. А что мне там полгода делать? Смотреть, как археологи роятся в нечистотах? Я это не люблю. Помню, разок в Костенках посмотрела – какой кошмар! Подбегает к начальнику пацаненок: «Иван Иванович! Мы за сегодняшний день продвинулись на целых два сантиметра!» Но есть у меня одна задумка. Вот почему я тебе из Москвы почту прислала?

– Да чтобы я не догадалась, что это ты, а то бы сразу все в корзину выбросила.

– Это, конечно, да, но дело не только в этом. Я была в Москве по одному очень важному делу. Помнишь, я тебе рассказывала про Верку-садючку? Это моя бывшая соседка, чуть моложе меня. Я ее в детстве обучала ненормативной лексике, потом она выросла, уехала в Москву и стала профессиональным специалистом. Там она известна как Госпожа Кобра, магистр садо-мазохистского искусства. Так вот, эта Госпожа в знак благодарности за мои былые заслуги нашла мне хороший вариант для исследовательской работы. Только не совсем официальный. Есть у нее археологическая группа клиентов. Она их всех обслуживала по-всякому – ну, там кто ей сапоги лизал, кого она порола по особо чувствительным местам. Ты не понимаешь ничего, Олька: им это необходимо для полноценной разгрузки. Кого-то много в детстве пороли, и он привык; кого-то слишком мало. А кого-то не пороли совсем. Гуманнейшая профессия – исправлять родительские ошибки! Так вот, они там в экспедиции уже с января, ну, тоже, наверное, ради мазохизма. Но скоро заканчивают. Она с ними договорилась, чтобы я заглянула к ним на денек, а они там уже свои, и сводят куда надо. Остается за малым: как туда проехать, и как заманить Котика, который одну меня не пустит, а про мумий даже не захочет слышать.

– И ты собираешься ехать в Египет на старой «восьмерке»?

– Ну, почему же, обманным путем я уже уговорила Котика купить новую машину.

– Да? Вы купили новую машину? И какую же?

– Иномарку. Ну, я в них не разбираюсь, но, кажется не джип, потому что они твердые, и я их не люблю.

– Так вы что, только купили и еще на ней не ездили?

– Ну, почему – она у нас уже больше месяца, мы уже обкатали несколько городов, собираемся в Мурманск на белые ночи. Хочешь, тебя возьмем для тренировки перед Египтом? Ну, как знаешь. Тогда поехали с нами завтра за грибами.

– М.Г, ты что, какие грибы в мае-месяце?

– Сморчки. Вкусные-вкусные. Правда, мы их еще не ели. И даже не собирали. И даже не представляем, как они выглядят. Но Котик всегда новые грибы по книжкам находил.

– А вы отравиться не хотите?

– Не хотим. Мы обычно делаем так: если гриб незнакомый, сначала ем я. Я все-таки маг, если что – сама себя откачаю. Ну, а если не поможет – Котик вызовет реанимацию. Мы же с ними теперь друзья! И почти совсем не ругаемся.

Глава 2.

– Да ты ее не слушай, Оль, она бестолковая!

– Сама ты, Котик, бестолковая!

Супруги Бердс были в своем репертуаре. Давненько я не слушала их взаимных поглаживаний.

– Ты, Оль, со мной говори чу-уть погромче, чтобы я к тебе не оборачивался, а то мне трудно машину вести будет. Я к ней хоть и привык, но не совсем.

– Валентин, а почему вы вдруг иномарку купили, ты же не хотел?

– Не хотел. Она заставила. Говорит, надо Жлобам назло новую машину купить и побыстрее, чтобы пока весна: у Жлобихи весной щитовидка обостряется, и Маринка просчитала, что лишний стресс как раз куда надо пойдет. А эту мы случайно взяли. Автосалоны перепутали, в иномарочный вместо отечественного зашли, уж уходить решили, вдруг вижу – стоит. Я как-то сразу понял, что она мне деда моего напомнила, а как ближе подошел, совсем все ясно – надо брать: «Бердс Матвей Валентинович» – БМВ- так моего деда звали. Я сначала Маринке говорить не хотел. Только вчера сказал. Она глупая, никак марку машины не запомнит. Сейчас-то хоть не забудешь?

– Сейчас не забуду, а будешь меня оскорблять, пересяду к Ольке, а ты без штурмана останешься.

– Ладно, не буду, а то и правда пересядешь! Она, Оль, хоть и дура, а штурман ничего, даже бортовой журнал ведет.

– Вы, ребята, прямо как на судне: и имя у машины есть, и штурман, и журнал, и капитан корабля! Может, вам на следующий год пароходик маленький купить, как раз в Египет сплаваете? Жлобы точно не переживут.

– Я не хочу в Египет! Что я там забыл? От него даже здесь мертвечиной пахнет. Страна погибшей цивилизации! А потом там пешком ходить опасно, мало ли кто там кусается.

– Да можно и не пешком: там машины напрокат дают, верблюдов.

– А Жлобам я смерти не хочу: пусть живут и бесятся, а у меня от этого настроение подниматься будет.

– Валентин, ну, можно не пароходик, а катерок, тогда не умрут, а просто переболеют.

– Какие вы злые, девочки! И меня испортить хотите, уже почти испортили. Эта вон, змея, машину новую купить вынудила. Дорогую! Лучше б я на эти деньги участок для нового дома купил.

– Ага, вынудили тебя! Мягкотелый нашелся, податливый!

– Да, податливый! А ты этим и пользуешься.

– Ага, тобой все, бедным, пользуются: и я, и Поршнев, и теперь пожарник!

– И пожарник! Хотел меня сегодня после вчерашней пьянки работать заставить!

– Так не заставил же!

– Но хотел! Это все ты виновата – напоила меня вчера. Все ей: «Праздник! Праздник!»

– Ну, конечно: за руки держала и в рот заливала.

– А я прививки от бешенства делаю. Теперь, наверное, взбешусь.

– Успокойся: вон сколько алкашей укушенных перекололось – как пили, так и продолжали пить, им эти диеты … И никто не взбесился.

– Это что, я алкаш, по-твоему?!

– Тьфу!

– Валентин, а почему ты прививки делаешь, опять Тобик виноват?

– Это она во всем виновата, а не Тобик! Тобик здесь кусается, а эта сволочь, что меня укусил – около лыжной трассы, что мы с Поршневым сделали. Я там еще работал, а она меня опять маслятами обкормила. Я терпел-терпел, потом чувствую – не могу. А туалет далеко. Вот я и побежал. А за мной целая стая. Кто из них укусил – не знаю, они все на одно лицо.

После небольшой разминки штурман с капитаном перешли на деловые темы, потому что асфальт кончился и пошла грунтовая дорога.

Рельеф был неровный – то вверх, то вниз, вокруг расстилались бескрайние поля с полосками сосен и тополей, потом впереди показалась молодая березовая роща, а за ней уходила глубоко в смешанный лес коричневая глиняная дорога.

– Приехали. Олька, ищи грибы! – Валентин засунул пальцы в карманы и прищурился. – Оль! Во-он, видишь, птичка на дереве сидит? Не видишь? Ну, сейчас я ее тебе покажу, смотри.

Раздался мощный харкающий звук – и с верхушки дуба, хлопая крыльями, слетела большая цветная сойка.

– Ты зачем, свинья, в птицу плюнул?! Бессовестный, она тебя что, трогала?

– А ты ее что, рожала? Что ей от того, что я плюнул, сделается? Я у Ольги спросить хотел: сойка это или не сойка? Кажись, сойка. А, все, разобрался! Точно, сойка. Они такие бывают, мне Кириллыч рассказывал. Ну, так и быть, покажу вам грибок. Ма-аленький, правда. Вон под Олькиной ногой, не наступите, смотрите.

Я посмотрела вниз и увидела какое-то образование, похожее на разворачивающийся росток фасоли, только во много раз больше.

– Это что, гриб? – удивилась я. Воображение заработало и сравнило его с висячим мужским достоинством.

– А что ж это, … что ли? – назвал Валентин вещи своими именами. – Конечно, гриб. Сморчок называется. Ты вообще когда последний раз грибы собирала? Ладно, не отвечай, все вы бабы дуры. Смотри, вот еще! Еще! У-у, это … какой-то!

За два часа мы набрали четыре ведра. Мне понравилось: они такие нежненькие, как олицетворение самой весны. Грибы и весна – странное сочетание! А в этом году все как-то странно: подснежники на Новый год, с октября по май стояла одинаковая весенне-осенняя погода. Снег был только полтора месяца и даже не успел надоесть. И всего лишь с неделю стоит настоящее тепло, и как-то незаметно распустились деревья. Листья на них тоже странные: они не такие, как всегда в это время года, не изумрудно-зеленые, а желтоватые. Если смотреть вдаль на лес, то кажется, что это поздняя осень. Что же будет дальше?

– А дальше будет дождь!

Я вздрогнула: уже второй раз Валентин прочел мои мысли. У меня создалось впечатление, что он в курсе всего, о чем я сегодня думала, и даже видел картинки, которые рисовало Воображение.

– А дождь нам совсем не нужен. Разгоняй, давай!

– Зачем, лапочка? Мы же уже набрали грибов, можно возвращаться.

– Ты ничего не понимаешь: дождь испортит мой авторитет. Оль, я сейчас у директора спорткомплекса, где я зимой трассы делал, дом строю. А там не сам дом, а пристройка. Крышу сняли, а потолок остался. Мы над ним второй этаж сейчас делаем. Директор говорит, что дождь пойдет и протечет потолок, а я говорю, что нет. И мы поспорили на две бутылки шампанского.

– А Котик шампанское жмотится покупать, хотя все равно вместе выпьют и еще побегут. А я теперь за него отдувайся!

– Здесь дело не в шампанском, а в престиже, какой я прогностик хороший. Это для дела нужно, чтобы он меня на должность начальника всех трасс пригласил.

– Так ты же не хочешь на руководящие посты?!

– Не хочу. И не буду. Я откажусь, но надо, чтобы он пригласил.

– А зачем, если ты откажешься?

– Поршнева побесить.

– А, ну, тогда разгоню.

Я уже несколько раз видела, как моя М.Г. «разгоняет» дождь. Я, конечно, не верю. Конечно, все это совпадение, но хотелось бы поверить во что-то необъяснимое, в какие-нибудь чудеса, только не связанные со всякими смертями и мумиями. Но, хотя не верю, в статистику ее телекинез не укладывается.

Дождь лил как из ведра, «дворники» не успевали вытирать струи воды «со лба» «Матвея Валентиновича». М.Г. скривила лицо, посмотрела несколько раз на мрачное беспросветное небо и сказала: