Обсерватор

Зелёная стрелка мигала в конце коридора так ярко, что на неё невозможно было не смотреть.

Сектор C-4 оказался маленькой комнатой с прозрачной дверью. За стеклом стояла металлическая тумба. На ней — две бутылки воды. Одна полная. Одна почти пустая. На стене мигал таймер.

02:11

Айрис остановилась перед дверью. Прозрачное стекло отражало её лицо: бледное, грязное, с прилипшими к щекам тёмными волосами. Позади неё отражался Тео. Он смотрел не на дверь. На бутылки. Нет, даже не на бутылки. На воду.

— Почему дверь прозрачная? — спросила Айрис.

Тео сглотнул.

— Чтобы им было видно.

— Что?

— Лицо, когда ты решаешь.

Таймер сменился.

02:03

Айрис толкнула дверь кончиками пальцев. Открыто. Слишком просто.

Она не вошла сразу. Осмотрела потолок, углы, пол, тумбу. Камера в комнате была одна — маленькая, круглая, встроенная в верхний угол. Ещё один красный глаз.

— Быстро, — прошептал Тео.

— Ты только что говорил не ходить.

— Я всё ещё так думаю.

— Тогда почему стоишь здесь?

Он не ответил. Айрис вошла первой. Ничего не произошло. Ни сирены. Ни закрывающейся двери. Ни голоса Северина. Только таймер и две бутылки на металлической тумбе. Айрис взяла почти пустую бутылку и покрутила в руке. На дне оставалось несколько глотков. Полная стояла рядом, нетронутая, с прозрачной пломбой на крышке.

— Там обычно не две, — сказал Тео с порога.

Айрис посмотрела на него.

— Что значит «обычно»?

— Значит, одна из них не для нас.

— А вторая?

— Может быть тоже.

Таймер сменился.

01:52

Айрис взяла полную бутылку. Пластик хрустнул в пальцах. На мгновение ей самой захотелось сорвать крышку и пить, пока не заболит живот. Сухость во рту стала резче, как будто тело только сейчас вспомнило, что тоже хочет воды.

Но Тео стоял на пороге, словно невидимая верёвка не пускала его внутрь. Его взгляд был прикован к бутылке, а пальцы сжимались и разжимались возле бедра.

— Бери, — сказала Айрис.

— Нет.

— Тео.

— Если я возьму, они

— Что?

— Не знаю.

— Тогда почему ты уверен, что нельзя?

Он вскинул на неё взгляд. Впервые не испуганно — зло.

— Потому что я уже видел, как люди брали то, что им давали.

Айрис замолчала. Это был не ответ. Но и не пустые слова. Таймер мигнул.

01:37

— Ты сейчас упадёшь, — сказала она.

— Лучше упасть.

— Нет.

— Ты не понимаешь цену.

— Тогда объясни потом. Сейчас пей.

Она сорвала пломбу с полной бутылки. Звук получился чересчур громким в маленькой комнате.

Тео отшатнулся, как если бы она открыла не воду, а что-то ядовитое.

— Не надо.

— Ты помог мне.

— Я сказал пару слов.

— Ты мог не говорить.

— Это не делает меня хорошим.

— Я и не сказала, что делает.

Айрис протянула ему бутылку. Тео не взял. Его горло дёрнулось. Он смотрел на воду так, как смотрят на вещь, за которую уже ненавидят себя заранее.

— Они хотят, чтобы ты это сделала, — прошептал он.

Айрис поняла, что он прав. Конечно, прав. Ловушка даже не пыталась выглядеть скрытой. Он оставлял его на виду, чтобы потом можно было сказать: ты сама выбрала. Она посмотрела на камеру в углу. Потом на Тео. Он был напуган до дрожи, но всё равно пошёл с ней. Он предупредил её о камере, о красной полосе, о ловушке. Он не был сильным. Не был героем. Но он ещё не стал человеком, который молчит, когда другого ведут под удар.

Возможно, здесь выживали те, кто проходил мимо. Айрис пока не смогла.

Она поднесла бутылку к губам. Пластик пах пылью и дешёвым складским холодом. Вода плеснулась у самого рта, и тело среагировало раньше мысли: пальцы сжали бутылку так, будто её могли отнять. Айрис почти сделала глоток. Потом услышала, как Тео сглотнул. Не попросил. Не двинулся. Просто сглотнул — сухо, больно, почти бесшумно.

— Пей, — сказала она.

Тео медленно взял бутылку. Он сделал один глоток. Потом второй. Потом зажмурился, и Айрис увидела, как у него дрогнули веки. Он не заплакал. Не позволил себе. Айрис отвела взгляд, давая ему хотя бы это — не смотреть.

И в этот момент дверь за их спинами закрылась. Щёлк. Тео замер с бутылкой у губ. Айрис обернулась. Таймер исчез. Экран на стене загорелся красным.

РАСПРЕДЕЛЕНИЕ РЕСУРСА ЗАФИКСИРОВАНО

ОБЪЕКТ 27 ПЕРЕДАЛА РЕСУРС ОБЪЕКТУ 19

КЛАССИФИКАЦИЯ: НЕВЫГОДНОЕ МИЛОСЕРДИЕ

Айрис похолодела. Вот она. Цена. Не там, где она смотрела. Тео медленно опустил бутылку. Её поступок уже перестал быть её поступком. Она дала воду человеку. Обсерватор дал этому название. И название оказалось сильнее самого действия.

— Я же сказал

— Замолчи, — прошептала Айрис.

Но злость была не на него.

Динамик щёлкнул.

Голос Куратора прозвучал мягко. Одобрительно.

— Очень щедро, мисс Вейл.

Айрис повернулась к камере.

— Это вода.

— В Обсерваторе, — сказал голос, — всё становится выбором, если кто-то достаточно голоден, чтобы на него смотреть.

На экране появилось новое голосование.

КОРРЕКЦИЯ МИЛОСЕРДИЯ

ВЫБЕРИТЕ ПОСЛЕДСТВИЕ

1. ЛИШИТЬ ОБЪЕКТ 27 СВЕТА

2. ЛИШИТЬ ОБЪЕКТ 19 ВОДЫ НА 24 ЧАСА

3. ОТКРЫТЬ СЕКТОР ОХОТЫ

4. ОТЛОЖИТЬ КОРРЕКЦИЮ ДО ПУБЛИЧНОГО ВЫБОРА

Проценты побежали сразу.

Айрис смотрела, как люди где-то далеко выбирают наказание за глоток воды. Не за нападение. Не за побег. Не за попытку сломать камеру. За воду. Страх никуда не делся. Просто теперь Айрис поняла, на что смотрит.

Это было не подземелье. Не похищение ради выкупа. Не ошибка. Не чей-то личный садизм, в котором можно найти одного виноватого, одну дверь, одно лицо, которому потом можно будет плюнуть в глаза. Это была система. И Айрис только что дала ей первый удобный повод.

— Не смотри на проценты, — сказал Тео.

Голос его дрожал. Айрис не могла отвести взгляд.

ОТКРЫТЬ СЕКТОР ОХОТЫ — 39%

Цифра прыгнула.

42%

Потом ещё.

46%

Айрис почувствовала, как воздух в комнате стал меньше.

— Что такое сектор охоты?

Тео побледнел ещё сильнее. Настолько, что разбитая губа показалась почти чёрной на его лице.

— Беги.

— Что?

— Беги!

Голосование ещё не закончилось, когда дверь открылась. Это испугало Айрис больше, чем если бы она захлопнулась окончательно.

На экране вспыхнула строка:

КОРРЕКЦИЯ ПРИНЯТА ДОСРОЧНО

ЗРИТЕЛЬСКОЕ БОЛЬШИНСТВО ДОСТИГНУТО

В коридоре погас свет. Не весь. Только часть ламп. Дальний конец ушёл в темноту, плотную и густую, будто её туда залили. Красные точки камер остались гореть. В этой темноте они выглядели не глазами, а прицелами.

Оттуда донёсся низкий металлический звук. Раз. Потом второй. Открывались тяжёлые ворота. Тео схватил Айрис за руку и потащил наружу.

— Быстрее!

Они выбежали из C-4.

Бутылка чуть не выскользнула из пальцев Тео. Айрис перехватила его запястье, и вода плеснулась внутри — неприлично громко на фоне их дыхания.

Зелёная стрелка на стене погасла. Вместо неё загорелась красная линия, ведущая в противоположную сторону.

— Не по красной, — выдохнул Тео. — Никогда не по красной.

— Тогда куда?

Он дёрнул её вправо, в боковой проход, который Айрис в панике даже не заметила. Узкий коридор уходил между двумя серыми стенами, ниже и темнее основного. Над входом не было стрелки. Только старая камера с треснувшим корпусом, которая двигалась рывками, как больной сустав.

— Туда, где им неудобно смотреть, — сказал Тео.

Сзади что-то грохнуло. Айрис не обернулась. Не потому что не хотела. Хотела. Очень. Но весь её затылок уже чувствовал темноту за спиной, и она знала: стоит увидеть, что именно идёт следом, ноги могут забыть, как двигаться. Они нырнули в боковой проход. Стены здесь стояли ближе. Воздух был тяжелее, с запахом ржавчины и горячей проводки.

Лампы горели через одну, и между пятнами света были короткие провалы тени. Камеры висели реже, но там, где они были, Айрис чувствовала их особенно остро. На одной стене кто-то оставил бурый след ладони. Ниже — царапины. Ещё ниже — чёрные полосы, будто кого-то волокли по полу.

Тео двигался быстро, но неровно. Вода не успела вернуть ему силы. Он дышал часто, почти беззвучно, как человек, который боится, что даже его вдох заметят.

Новый удар прошёл по стенам. Айрис услышала ещё один звук. Не шаги. Что-то другое. Тяжёлое скольжение, короткий рывок, пауза. Словно кто-то двигался рывками, останавливаясь перед каждым новым шагом.

— Что это? — спросила она.

— Не спрашивай.

— Тео.

— Если начну объяснять, ты обернёшься.

Он споткнулся. Айрис успела подхватить его за локоть, но он всё равно ударился плечом о стену. Бутылка выпала из его руки и покатилась по бетону. Оба замерли. Пластик катился долго. Дольше, чем могла катиться обычная бутылка.

Айрис бросилась за бутылкой первой. Схватила её, пока та не выкатилась в освещённую часть коридора, и сунула Тео обратно.

— Держи.

— Ты серьёзно? — он смотрел на неё почти с ужасом. — Сейчас?

— Ты из-за неё попал под коррекцию. Будет тупо, если ещё и потеряешь.

— Оставь меня.

— Нет.

— Они этого и хотят!

— Возможно.

— Тогда зачем ты

— Потому что ты — не они.

Тео замолчал.

На секунду в его лице мелькнуло что-то живое, почти болезненное. Эта фраза ударила сильнее коридора, страха и голода.

Свет впереди мигнул. Раз. Другой. Тео схватил Айрис за запястье.

— Стой.

— Что ещё?

— Тут не было темно.

Она не сразу поняла. Потом увидела: впереди, там, где коридор должен был продолжаться, горела не обычная лампа. Свет был серым и неровным, будто лампа за стеной вот-вот погаснет. Он просачивался из бокового прохода, которого Айрис не заметила бы, если бы Тео не остановился.

Из этой полутьмы вышла женщина. Айрис замерла так резко, что Тео врезался ей в плечо.

Женщина была старше её. Лет двадцать шесть. Каштановые волосы, мокрые и коротко обрезанные на уровне подбородка, прилипали к скулам. Лицо было жёстким, собранным, с резкими скулами и усталыми глазами. На скуле — тонкий шрам, слишком ровный, чтобы быть случайным. Одежда была тёмной, рваной, мокрой, но она держалась так прямо, будто рваная одежда ничего не меняла.

Она не бежала. Не пряталась. Не смотрела назад. И от этого казалась опаснее всего, что Айрис слышала за спиной.

Женщина остановилась посреди коридора и медленно перевела взгляд с Тео на бутылку в его руке, потом на Айрис.

— Ты дала ему воду, — сказала она.

Голос был спокойный. Не удивлённый. Почти усталый.

Айрис крепче сжала резак в ладони.

— А ты кто?

Женщина едва заметно улыбнулась.

— Та, кто не стала бы.

Она стояла спокойно. Чересчур спокойно для человека, который услышал слово «охота».

Айрис сжала руку Тео крепче и чуть сдвинулась вперёд, закрывая его собой. Резак в ладони был почти бесполезным, но она всё равно держала его так, чтобы женщина видела: пустыми руками Айрис не останется.

Женщина посмотрела на это движение и едва заметно улыбнулась.

— Он хотел пить.

— Здесь все чего-то хотят.

Её взгляд скользнул к Тео, потом к бутылке в его руке, потом к камере под потолком. Только после этого она посмотрела на Айрис.

— Разница в том, что не все позволяют себе хотеть вслух.

— Твоё имя?

— Кассия.

Тео прошептал:

— Не надо

Кассия услышала. Взгляд стал чуть острее.

— Тео всё ещё думает, что если говорить тише, Обсерватор становится глухим.

Кассия подняла подбородок.

— Идите за мной, — сказала она.

Айрис крепче сжала резак.

— С чего вдруг?

Женщина посмотрела на неё, потом на Тео, потом на бутылку в его руке.

— Потому что если вас размажет на этом повороте, охоту расширят на мой коридор. А мне сегодня не хочется бегать из-за двух идиотов.

— Ты всегда так помогаешь?

— Я не помогаю. Я убираю проблему с дороги.

Сзади снова раздался металлический удар. Ближе.

Айрис напряглась, но Кассия даже не повернула головы. Она наклонила голову, прислушиваясь. Не испуганно — привычно.

— Ты не спасла его, — сказала она. — Ты сделала его интересным

Айрис почувствовала, как пальцы Тео дрогнули в её руке.

— Что это значит?

— Это значит, что до этого он был просто голодным мальчиком в углу. Такие долго никому не интересны. Пока рядом не появляется тот, кто за них дёргается.

— И?

— И теперь зрителям будет интересно, сколько ты выдержишь, прежде чем поймёшь, что его легче бросить.

Айрис сжала зубы.

— Я не собираюсь его бросать.

Кассия посмотрела на неё почти внимательно. Впервые без улыбки.

— Так говорят не только хорошие люди, Айрис. Так говорят до первого выбора, где на другой стороне — сон, вода или жизнь.

В глубине коридора что-то грохнуло. На этот раз звук был не просто металлическим. В нём было движение. Приближение.

Тео едва слышно выдохнул:

— Кассия

— Молчи.

Она сказала это спокойно, но Тео замолчал сразу. Айрис заметила.

— Он тебя боится?

— Нет. Он боится, что я права.

— Ты больная.

Кассия чуть усмехнулась.

— Нет. Просто я здесь дольше.

Голос Северина вновь ожил над ними:

— Наблюдатели благодарят объект 27 за первое эмоциональное вложение. Связи повышают качество сезона.

Кассия подняла глаза к камере и коротко рассмеялась.

— Видишь? Им понравилось.

Айрис вдруг захотелось ударить её. Кассия не была виновата. Но её спокойствие било точнее любой угрозы.

— Ты могла бы просто сказать, куда бежать, — сказала Айрис.

— Могла бы.

— Но не скажешь?

— Скажу, если перестанешь стоять посреди коридора и доказывать камерам, что у тебя есть сердце.

Айрис замерла. Кассия сделала шаг ближе. Медленно, без угрозы, но Тео всё равно отступил.

— Кровь им быстро надоедает. А вот привязанность — нет.

— Что?

— Камеры любят, когда у тебя есть кого отнимать.

Холод поднялся по позвоночнику.

— Почему ты мне это говоришь?

Кассия посмотрела на Тео.

— Потому что он уже один раз привёл новенькую не туда.

Тео резко побледнел.

— Кассия

— А теперь ведёт тебя.

Айрис повернулась к нему.

— Что она имеет в виду?

Тео не ответил.

Сзади раздался новый звук — ближе, ниже, тяжелее. Где-то в темноте что-то скребнуло по бетону. Кассия наконец отвела взгляд от Айрис и посмотрела в глубину коридора.

— Поздно обсуждать.

Кассия коротко кивнула в боковой проход.

— За мной. До второго поворота. Потом будете сами решать, как умереть.

— Ты пойдёшь с нами? — спросила Айрис.

— Я же сказала: мой коридор рядом. Если вас догонят здесь, это станет моей проблемой. До второго поворота — за мной. Потом не лезьте в дверь с зелёной полосой. Она открыта специально.

Айрис не двинулась.

— А почему я должна тебе верить?

Кассия улыбнулась краем губ. Она говорила спокойно не потому, что опасность была далеко. А потому, что уже знала, сколько звуков отделяет открытую дверь от бегущих шагов.

— Не должна. Просто выбери, кому не верить первым.

Айрис сжала руку Тео крепче.

— Пойдём.

Тео не сразу сдвинулся с места. Его пальцы были холодными, почти деревянными, а взгляд всё ещё цеплялся за темноту позади них, будто он уже видел там то, чего Айрис пока только боялась представить.

— Тео, — резко сказала она.

Он моргнул.

— Да. Я да.

Кассия уже шла первой. Не бежала — двигалась быстро, но ровно, экономя силы. Так, будто этот коридор был не ловушкой, а маршрутом, который она успела выучить через боль.

Айрис потянула Тео за собой. Они свернули в боковой проход справа. Свет там был слабее. Лампы горели через одну, некоторые мигали так часто, что коридор казался нарезанным на короткие обрывки: стена, тень, дверь, камера, снова тень. Воздух стал тяжелее. Здесь пахло ржавчиной, пылью и чем-то горелым.

Сзади снова ударил металл.

Ближе.

Айрис не обернулась. Кассия бросила через плечо:

— На втором повороте вниз. Не прямо.

— Что там прямо? — спросила Айрис.

— То, что они хотят показать.

— А вниз?

— То, что им сложнее снять красиво.

Тео споткнулся. Айрис удержала его, но он тут же выдернул руку.

— Я сам.

Голос у него был слабый. Злой от слабости.

— Тогда иди сам, — сказала она. — Но иди.

Он посмотрел на неё, будто хотел ответить, но передумал. Сжал бутылку воды и двинулся дальше.

Они добежали до первого поворота. И экран на стене ожил. До этого он был чёрным, почти незаметным в бетоне. Но стоило Айрис приблизиться, по нему прошла белая полоса помех, и коридор наполнился сухим электрическим треском.

Кассия остановилась так резко, что Айрис едва не врезалась в неё.

— Что?

Кассия не ответила. Экран вспыхнул.

ОБЪЕКТ 27 МОЖЕТ ПОЛУЧИТЬ БЕЗОПАСНЫЙ МАРШРУТ

УСЛОВИЕ: ОСТАВИТЬ ОБЪЕКТ 19

Айрис сначала не поняла. Потом смысл дошёл. Она сразу посмотрела на Тео.

Он вытащил руку из её пальцев.

— Принимай, — прошептал он.

Айрис повернулась к нему.

— Что?

— Оставь меня.

Он сказал это так тихо, будто уже решил за неё. Будто безопасный маршрут был не предложением, а обычным порядком вещей. Он ждал, что она уйдёт. И, кажется, даже не злился за это.

Айрис посмотрела на него: на разбитую губу, на серое лицо, на бутылку воды в руке. Он не просил спасти его. Уже не просил ничего. Просто стоял и ждал, когда она выберет то, что выбрал бы любой человек, которому хочется жить.

Сзади снова ударил металл. Ближе. Кассия сказала:

— Цена честная. Для первого раза.

Айрис нашла взглядом красную точку.

— Нет.

Экран мигнул.

ВЫБОР ЗАФИКСИРОВАН

ОБЪЕКТ 27 ОТКАЗАЛАСЬ ОТ БЕЗОПАСНОГО МАРШРУТА

КОРРЕКЦИЯ УСИЛЕНА

На секунду стало тихо. Так тихо, что Айрис услышала, как Тео рядом выдохнул.

Потом экран вспыхнул второй раз.

ДОПОЛНИТЕЛЬНОЕ ПРЕДЛОЖЕНИЕ

ОБЪЕКТ 19 МОЖЕТ ПОЛУЧИТЬ БЕЗОПАСНЫЙ МАРШРУТ

УСЛОВИЕ: ОСТАВИТЬ ОБЪЕКТ 27

Ниже, отдельной строкой:

БОНУС: ВОДА / 24 ЧАСА СНЯТИЕ МАРКЕРА ОХОТЫ

Тео перестал дышать.

Айрис поняла это не сразу — по тишине. По тому, как его пальцы разжались вокруг бутылки.

На стене слева открылась узкая дверь. За ней горел белый свет. Не красный. Не мигающий. Ровный. Почти нормальный.

На экране появился таймер.

00:10

— Тео, — сказала Айрис.

Он не посмотрел на неё.

00:09

— Это не тебе решать, — тихо сказала Кассия.

Тео сделал шаг к двери.

Айрис почувствовала этот шаг физически — как удар под рёбра.

00:08

Айрис заставила себя отпустить его рукав.

Не потому что не хотела удержать. Хотела. Так сильно, что пальцы заболели.

Но если она удержит — это тоже снимут. Это назовут страхом. Давлением. Владением.

Тео стоял между ней и белым светом.

00:07

За спиной снова ударил металл.

00:06

Кассия прошептала:

— Вот теперь ты действительно в Обсерваторе.

00:05

Тео закрыл глаза.

Айрис стояла рядом и впервые за всё время ничего не могла сделать.

Она могла дать ему воду. Могла закрыть его собой. Могла сказать «нет» за себя.

Но этот выбор был не её.

И от этого стало страшнее всего.

00:04

Экран ждал.

Камеры ждали.

Темнота за спиной ждала.

00:03

Тео открыл глаза.

Айрис не двинулась. Даже не попыталась удержать его. Только смотрела, как между ними становится на один шаг больше воздуха.

Вот она, подумала она.

Цена.

00:02

Он посмотрел на бутылку в своей руке. На воду, которую получил из-за неё.

Потом на Айрис.

— Чёрт, — выдохнул он.

И отступил от двери.

ВЫБОР ОТМЕНЁН

ОБЪЕКТ 19 ОТКАЗАЛСЯ ОТ БЕЗОПАСНОГО МАРШРУТА

СВЯЗЬ ПОДТВЕРЖДЕНА

Кассия выругалась почти беззвучно.

— Идиоты.

Голос Северина прозвучал мягко, почти довольно:

— Прекрасно. Двойное милосердие.

Свет в коридоре погас.

Не сразу весь. Сначала исчезла красная линия у стены. Потом лампа над экраном. Потом следующая. Темнота шла к ним по потолку, секция за секцией, будто кто-то тушил мир по частям.

Айрис сжала резак в ладони.

— Что происходит?

Ответил не Куратор.

Сначала где-то за спиной открылась дверь.

Потом ещё одна.

Из первой донёсся металлический скрежет.

Из второй — человеческое дыхание.

Кассия почти беззвучно сказала:

— Гончие.

— Кто? — спросила Айрис.

— Те, кто уже понял правила. И согласился быть за них награждённым.

Во тьме кто-то побежал.

И тогда Обсерватор впервые за всё время зааплодировал.

Глава 2. Гончие

Обсерватор аплодировал так, будто они только что сделали что-то прекрасное.

Хлопки шли не из одного динамика. Они сыпались из стен, из потолка, из тёмных углов коридора — отовсюду, где раньше были только гул вентиляции и красные точки камер. Звук был негромким, почти вежливым. Не овация. Не радость. Скорее мягкое постукивание сотен ладоней по стеклу.

Айрис стояла в темноте, сжимая в руке тупой резак, и несколько секунд не могла понять, что страшнее: бегущие шаги за спиной или то, что этим шагам аплодировали.

Рядом Тео дышал слишком быстро. Она слышала каждый его вдох — рваный, сухой, сдавленный, будто каждый вдох цеплялся за горло. После таймера, после его шага назад, после короткого нет, которое всё-таки осталось между ними, он больше не смотрел ей в глаза.

Айрис тоже не смотрела. Не сейчас. Кассия первой пришла в движение.

— Не слушай хлопки, — сказала она. — Слушай шаги.

Её голос прорезал темноту ровно и жёстко. Без паники. Без суеты. Но Айрис успела заметить, как Кассия изменилась: улыбка исчезла, плечи опустились, ладонь скользнула к поясу, где в складках тёмной ткани был спрятан короткий металлический обломок.

Сзади лязгнула дверь. Потом ещё одна. Чужое дыхание послышалось ближе.

— Бежим, — сказала Кассия.

Она не стала проверять, слушают ли её. Просто развернулась и нырнула в боковой проход, настолько узкий, что Айрис сначала приняла его за щель между стенами.

Тео задержался на полсекунды. Айрис схватила его за рукав. Он вздрогнул так, будто её пальцы обожгли.

— Тео.

— Я иду, — быстро сказал он.

Слишком быстро. Айрис не ответила. Только потянула его за собой. Они побежали.

Проход справа оказался ниже основного коридора. Потолок давил на голову, лампы горели тусклым жёлтым светом, некоторые мигали, разрезая пространство на короткие обрывки: бетон, труба, дверь, камера, тень. Стены здесь были покрыты ржавыми потёками, пол местами блестел от влаги, а воздух пах горячим металлом и пылью.

Кассия двигалась впереди быстро, но не вслепую. Она не металась, не цеплялась за стены, не оглядывалась каждую секунду. Она точно знала, куда ставить ногу, где пригнуться, где перепрыгнуть через трещину в полу. Айрис бежала за ней и впервые подумала, что Кассия не просто знает это место. Она выучила его телом.

Сзади раздался скрежет металла по бетону. Айрис всё-таки обернулась. На мгновение вспыхнула дальняя лампа, и в её грязном свете она увидела силуэт. Человек. Не зверь. Не машина. Не охранник в форме.

Человек.

Высокий, худой, с впалой грудью и длинной металлической трубой в руке. Он бежал неровно, будто каждое движение причиняло ему боль, но не останавливался. Труба волочилась за ним, режа бетон скрежетом.

За ним появилась женщина — старше остальных, жилистая, с тёмными кудрями, сбившимися от влаги вокруг лица. Один глаз закрывала чёрная повязка. Второй смотрел слишком ясно для того, кто бежит не от страха, а за наградой.

— Оставь его, новенькая! — крикнула она. — Тебя пока не тронут!

Тео сбился с шага. Айрис почувствовала это сразу. Его плечо дёрнулось, рука с бутылкой прижалась к груди, а дыхание стало ещё короче.

— Не слушай, — бросила Кассия, не оборачиваясь.

— Это люди, — выдохнула Айрис.

Кассия усмехнулась.

— К сожалению.