
Полная версия:
Последний дракон
– Убивцы! Душегубы! Гореть вам в Чертогах Мора!
Мужичье посылало проклятья и бросало в сторону фаланги вилы, топоры и факелы. Варяги огрызались ударами копий из глубины строя, раня и убивая всех, кто рискнул подобраться слишком близко.
Кто-то из команды драккара заприметил Трора:
– Это вождь! Хой! Расчистить пристань!
Варяги оживились и перешли в наступление. Они разогнали обезумевших местных жителей и помогли Трору укрыться за щитами. Вождь дал команду немедленно отступать и покинуть город. Лишь когда гребцы взяли за весла и увели драккар прочь от Согни, юноша позволил себе упасть на скамью и забыться беспокойным сном.
17
Зима 925 года, месяц Холодных ветров
Запись третья
Я запутался во днях. Не меньше недели прошло с тех пор, как мы отплыли из Согни. Я только начал отходить от ран. Да и сражение с местными обошлось для нас слишком дорого. Я лично высеку на родовом камне возле нашего дома имена свирепых Рогни и Рагнара, стойких Улфа и Берена, верных Тибольда и Хьялмара, толстяка Бофура и ловкого Одрина. Мы лишились в этом проклятом городе братьев, и эта утрата навсегда останется в наших сердцах. Но винить жителей, как и жаждать возмездия я не стану.
Во всем виноват Твольв.
Он отплыл из города незадолго до нас, пока стояла ночь, и наверняка подговорил местных напасть мой клан. Его ложь про то, что «драконы» разграбили обитель Свальда уже начала действовать. Я не знаю, чего нам ждать по прибытии. Не знаю и то, как нас встретит Рунволд. Но я должен рискнуть. Ради отца и клана.
Вождь драккара «Младший Дракон» Трор Унве.
Кое-что еще занимает последние дни мои мысли.
В своей сумке я нашел ту странную фигурку из алтаря Свальда. И не менее странную книгу. Я не помню, как они попали ко мне. Но чем больше я думаю об этой находке, тем сильнее мне хочется посмотреть, что она скрывает в себе. Рунволд не должен узнать, что они попали ко мне. Нам итак есть, за что ответить перед ним и Богом Ветра…
– Вождь.
Трор оторвался от созерцания свернутой в трубку древней книги и посмотрел на старого волхва. Тот присел на лавку возле вожака и протянул ему миску, полную дымящейся жидкости.
– Снова скорлупа? – поморщился юноша.
– Она полезна для костей, – кивнул волхв. – Тебе нужно быть крепким и сильным, если…
Старик замялся, но Трор продолжил за него:
– Если мы не вызволим отца?
Волхв ответил не сразу. Некоторое время были слышны лишь негромкие разговоры варягов, да плеск волн за бортом. Юноша закутался в меха и принял из рук старика чашку с целебным снадобьем. Тот наконец нарушил молчание.
– Пойми, вождь, если так станется, что Верховный конунг не поверит нам, то ярлом клана станешь ты. И именно тебе придется вести наших людей.
– Рунволд послушает меня, – воспротивился Трор и поморщился, осушив тарелку с горькой жидкостью до дна. – Мерзость.
– Ох, Боги. Я же предупреждал Сива, что все этим кончится. Предупреждал, что его затея не доведет нас до добра.
– Он говорил еще и то, что ты пригодишься ему, когда он закончит…дела в городе. Речь шла про святилище Свальда, – догадался вождь. – И ты знал о его идее с самого начала.
Волхв шумно вздохнул.
– Знал, – согласил он. Его лицо, серое словно пепел, осунулось, тяжелый взгляд пробежался по палубе драккара и вернулся к Трору. – Это из-за меня Сив отправился в этот поход.
Вождь от удивления выронил из рук чашку. Истолченная скорлупа рассыпалась у ног собеседников и разлетелась по палубе от дуновений холодного морского ветра. Волхв с интересом изучил получившуюся мозаику, словно узрел неведомые картины и продолжил рассказ.
– Я поведал ярлу легенду о мечах. Не ту, что все знают из бабкиных сказок и преданий. Но другую, древнюю и правдивую историю, что я вычитал во время ученичества в книгах в храме Свальда, – старик потер лоб дрожащими от волнения руками. – Ох…это все не так просто. Эти мечи…Я рассказал ему одно, но Сив услышал то, что хотел услышать. Эти мечи не убивают ни богородных, ни Богов.
– Так для чего они предназначены? – увлеченный Трор начинал терять терпение, и хотел быстрее получить ответы на вопросы. – Когда я взял один из них, то не почувствовал ничего необычного. Это простые мечи.
– Простые. Ведь, как и любое другое оружие, это всего лишь кусок железа. Убивает не меч, топор или копье. Убивает тот, кто держит оружие в руках, Трор. Убивает мысль и намерение, воплощенные в действие. Так же и с этими мечами. Окажись в твоих или моих руках, они так и останутся простыми кусками железа.
– В чем же их особенность?
– Особенным должен быть тот, кто держит мечи в руках.
– Ты говоришь про богородных? – смекнул Трор.
Старик кивнул и сурово посмотрел на юношу.
– Только в руках кудесника мечи, выкованные самим Хладом, проявят свою чудесность, – прошептал волхв. – Поэтому Твольв не сможет причинить ими вреда Конунгу.
– Но Рунволд все равно может пострадать, – покачал головой Трор. – Он все равно смертен, не смотря на богородность. Поэтому мы должны его предупредить.
– Будь по-твоему, юный вождь, – старик хотел подняться со скамьи, но Трор придержал его за рукав. – Что-то еще гнетет тебя?
Юноша достал из-за пазухи каменую фигурку Бога Ветра и показал ее старику. Тот подцепил ее за основание узловатыми пальцами и поднес к глазам.
– Занимательный идол, – пробурчал он. – Я в таком не силен, признаюсь, но выглядит он древним. Образ Свальда совсем истерся и огрубел. Откуда он у тебя, вождь?
– Я нашел его в алтаре на вершине Ветреного пика, – признался Трор и протянул старику книгу. – Там было еще и это. В отверстии посреди алтаря.
Волхв немало удивился, услышав слова юноши. С благоговением он принял обмотанную нитью книгу и провел ладонью по ее поверхности. Словно что-то почуяв, старик закрыл глаза и принялся бормотать едва слышные заклинания себе под нос. Однако ничего не произошло. Волхв нахмурился и замычал, помахивая книгой перед лицом.
– Что такое? – спросил Трор, устав наблюдать за представлением.
– Ох…не знаю, юный вождь, – ответил после недолгих раздумий старик. – Я провел долгие десятилетия, будучи служителем храма Свальда, но ни разу не слышал об этой книге. Она точно находилась в алтаре не спроста, и по какой-то причине никто не нашел ее за долгие столетия, что прошли с момента Великого раскола. Это…удивительно.
Над кораблем пролетело несколько птиц. Чайки. Их горланящие крики обычно доставляли всей команде радость от скорого завершения пути. Земля была совсем близко, а значит, очередной трудный морской поход подходил к концу. Но в этот раз варяги сохраняли угрюмое молчание. Никому из них не хотелось возвращаться в Ан Карск, столицу варяжских земель. Никто не знал, какой прием ждет их. Возможно, что это был последний поход для каждого из моряков.
Трор понимал их. Эти же мысли терзали и его. Но он не мог поступить иначе. Ему предстояло не только держать ответ перед дедом, но и попытаться отвести от него беду. Каждый член клана, что находился на борту драккара, согласился со своим вождем. Их верность осталась непоколебима даже перед лицом не минуемой расплаты. Трор гордился своими людьми.
– Скоро прибудем, – донесся голос волхва.
Трор, словно выхваченный из забытья, вздрогнул и повернулся к старику.
– Давай посмотрим, что за знания скрываются в этой книге.
– Ты уверен, вождь? Если нам не посчастливится узнать то, что находится под запретом для смертных…ох… Кара Богов будет неминуема.
Юноша на мгновение задумался. Он сверлил взглядом загадочную книгу, покусывал губу и потирал замерзшие руки. За последние дни он мог умереть множество раз, однако до сих пор жив. Боги сохранили ему жизнь для какой-то цели. А значит, он готов пойти до конца.
– Я рискну. Вдруг мы узнаем то, что поможет получить расположение Верховного конунга.
– Быть посему.
18
Волхв еще раз повертел книгу перед глазами. Согнутая в виде трубки, она выглядела древней, но неприкосновенной. Будто никто и никогда ее не читал. На темно-синего цвета коже не имелось ни рисунков, ни надписей, только отметки, похожие на отпечатки рыбьей чешуи.
Старик пошатал узел бечевки, что опоясывала книгу, и тот рассыпался в прах. Волхв удивленно хмыкнул, отряхнул остатки веревки с обложки и осторожно развернул находку. Первая страница оказалась пуста. Лишь в самом низу черными чернилами была нанесена надпись: «Антею».
– Кто это? – удивился Трор.
– Возможно, автор книги, – пожал плечами волхв. – Большее любопытство и тревогу доставляет то, что мы можем прочесть эти надписи.
– Это старородскиое письмо, – недоумевал Трор. – Я не слишком силен в нем. Раньше его знали все от Краесветных гор до дальнего востока.
– Верно. Однако мало кто теперь им пользуется, – покачал головой волхв. – Только дикари, живущие за Серыми горами. Эта надпись сделана еще до Великого раскола.
– Но как книга могла сохраниться за столько лет? Кожа и пергамент давно должны были истлеть!
Волхв усмехнулся.
– Все верно, да только она сделана из чего-то другого. Дотронься.
Трор с благоговением протянул палец и погладил открытую страницу. Та оказалась выполненной из непонятного материала. Он больше походил на мягкую тонкую сталь, чем на привычный пергамент, из которого состоял его судовой журнал. Вождь удивленно выгнул брови.
– Я не знаю, что это такое.
– Да и шкура, что служит книге обложкой, мне не знакома, – согласился волхв и поцарапал книгу ногтем. – Это не краска… Впервые вижу нечто подобное. Продолжим.
Он перевернул страницу и обнаружил текст. Рукопись состояла из череды значков и неизвестных букв и покрывала лист с начала и до конца. Старик пробежался глазами по тексту, перешел на следующую страницу и нахмурился.
– Ничего не понимаю. Не узнаю этого языка. Я повидал множество книг в хранилищах обители Свальда во время ученичества. Талмуды древних текстов, многие из которых тоже видели времена еще до Раскола. Но это…
– Вижу землю! – донесся из передней части драккара голос дозорного. – Мы добрались до Ан Сгара!
В этот раз команда ответила на его возгласы молчанием. Никто не желал возвращаться в столицу столь скоро.
Трор поморщился и вздохнул.
– Значит, книга для нас бесполезна.
– Увы, юный вождь. Нам эту загадку не разгадать, – волхв передал юноше книгу и поднялся со скамьи. – Береги эту книгу, а лучше отдай Рунволду. Надеюсь, мы переживем встречу с ним.
Старик оставил Трора и побрел между лавок к морякам, чтобы проследить, как они снимают с носа корабля деревянную фигуру дракона. По обычаю, перед заходом в порт носовое изваяние полагалось убирать в знак добрых намерений. Вождь же склонился над книгой и пустым взглядом рассматривал страницы. Он листал одну за другой, но так и не находил известных ему слов и символов. Все его мысли были обращены к предстоящей встрече с дедом.
– Пучина. Что же мне делать…
Вождь «драконов» осекся, когда дошел до последних страниц рукописи. Более грубый и расплывчатый почерк того, кто написал этот текст, отличался от предыдущего писца. Трор с изумлением узнал среди них знакомые символы на старородском. Воспряв духом, он погрузился в чтение. Но каждое слово разжигало в нем тревогу и опасения еще большие, чем те, что терзали его после произошедшего в храме.
«…мы пленили их и заточили в крепости, возведенной Матерью и первыми людьми. У нас получилось. Она снова оказалась права. Вскоре мы перенесем Город к границам Раскола, дабы бдеть за узниками денно и нощно. Хотя истинная цель заключается в ином… Но Мать была права и в другом. Я уже ощущаю изменения в мире. Раскол продолжается. Если мы его не остановим, творение Матери будет разрушаться, и однажды даже наших сил не хватит, чтобы остановить…»
Трор судорожно сглотнул и огляделся. За ним словно наблюдал некто невидимый. Юноша чувствовал его незримое присутствие. Однако рядом никого не оказалось. Тряхнув головой, вождь отогнал наваждение и продолжил чтение.
«…братья и сестры не знают, что делать. Но я придумал способ. Я возьму идолы Богов и помещу их туда, где им будет самое место – в местах силы, в местах, где их не смогут найти те, кто последует после нас. Покуда не закончится трехлунье, ключи нельзя держать близко друг к другу, иначе узники освободятся. Я же разобщу их. Лишенные связи, они не смогут противиться силе крепости Матери. Они навеки останутся во тьме, а Творение продолжит жить. Раскол будет остановлен…»
– Я не понимаю, – прошептал Трор.
Казалось, что привычный мир рушится. Волхв был прав: юноша коснулся запретного знания. Все встало с ног на голову. Все, что его окружало, оказалось опутанным паутиной тьмы и лжи. Боги не исчезали. Боги не бросали людей. Их заточили. Схватили и упрятали в неизвестном месте!
– Немыслимо!
Но кто мог пленить самих Богов? Пекло и Поднебесье? Кому еще могло быть под силу такое, если не им? Ведь именно с их приходом случился Великий раскол. Эти легенды были известны всем, от мала до велика. Но никто и помыслить не мог, что Боги попали в плен.
Трор перегнулся через борт и посмотрел на остров Ан Сгар. Берег стремительно приближался, и варяги уже начинали готовиться к прибытию в порт. Пройдет не больше часа, и новые знания станут не важны – клан «драконов» попадет на суд Верховного конунга. Однако Трор не мог теперь думать ни о чем другом. Все его мысли были заняты страшной тайной, что открыла ему книга из храма Свальда.
«…я только что закончил, и последний идол размещаю здесь, на вершине Краесветных гор, где жил неистовый Свальд. Больше всех он доставил проблем во время Последней битвы, хотя ему и не хватило коварства Мора. Он мог бы использовать Гвиахредд и Туннхредд, мечи отца своего, но не стал. Даже такому безумцу как Свальд были знакомы понятия чести, чего не сказать об остальных Богах.
Мой труд подошел к концу. Я уже вижу, что Раскол замедляет свой ход, а значит мне удалось. Творение спасено, и последнюю часть дневника Матери я оставлю здесь же, дабы его не нашли ни смертные, ни мои братья и сестры. Я оставлю указатели своему приемнику в новом пристанище первых людей. Сам же возвращусь следить за пленниками в Город Звёзд…»
Трор перевернул последнюю страницу странного дневника и увидел рисунок. Будучи опытным моряком, вождь сразу распознал в нем карту. Набросанная словно второпях, небрежная и неравномерная, она отображала как знакомые юноше земли, так и далекие места, о которых он даже не слышал. Тот, кто ее нарисовал, явно не заботился о том, чтобы оставить какие-либо значимые ориентиры, кроме одного: жирной точки далеко на севере. Там, где находилось Поднебесье.
– Богов заточили в Поднебесье…, – прошептал Трор. – Пучина…
19
С глухим хлопком борт драккара ударился о пристань в порту Ан Карска, столице варяжских земель. Несколько моряков спрыгнуло с корабля, чтобы привязать его канатами. Остальные начали разгружать пожитки и вытаскивать опустевшие бочки из-под пива и ящики для провианта. Подавленное настроение команды повисло над свернутым парусом подобно черной туче. Варяги старались сохранять невозмутимые лица, но в душе каждого разразилась настоящая буря. Они молились Свальду и всем старым Богам, в надежде, что доживут до следующего дня и смогут вновь выйти в море.
В порту же кипела привычная жизнь. По трапам и переходам между пристанями суетились люди. Местные рыбаки разгружали свои лодки и переносили полные рыбой бочки на телеги, что выстроились в ряд вдоль грунтовой дороги. Разномастные купцы, как с других островов, так и чужеземные, подгоняли батраков и руководили погрузкой и разгрузкой кораблей. Снег покрывал крыши портовых построек и домов, острые козырьки которых возвышались над городом, подобно хищным птицам. Холодный ветер навевал с моря холод и запахи соли и льда.
Трор перешагнул борт «Младшего дракона» последним и окинул взглядом частокол корабельных мачт, что возвышался вдоль береговой линии. Гордые боевые драккары соседствовали с пузатыми приземистыми кноррами, а поодаль расположились причудливые торговые суда из южных стран. Среди них особняком выделялся внушительных размеров драккар. С его бортов, выполненных из темных, почти черных досок, взирали на окружающих хищные звериные лица, намалеванные на крупных округлых щитах. Изваяние в виде волчьей пасти из кости, что осталось водружено вопреки всем порядкам на носу корабля, оскалилось встречному морскому ветру. Клан «Северного волка» уже был здесь. Обвешанное рваными флажками и вымпелами, судно мерно покачивалось на приливающих волнах и скрывалось в огромной тени, что отбрасывала крепость Верховного конунга.
Вождь поднял взгляд и, в который раз, с изумлением посмотрел на величавое пристанище своего деда. Самая неприступная и непревзойденная на всем Севере, крепость Ан Карск поражала воображение размерами. За ее стенами возвышалась обитель Верховного конунга – Высокий дом. Острые покатые крыши пронзали сами небеса и ветер. Видимый издалека, он угнездился на высоком скалистом острове, что откололся от стоящей рядом горы. Над получившимся обрывом был протянут гигантский каменный мост, к которому вела вымощенная бревнами дорога. Основной город и порт протянулись вдоль горных склонов, и вечно находились под присмотром сурового и устрашающего взора Рунволда.
И если бы не скорбный повод, Трор с радостью бросил бы все дела и, как и прежде, помчался в крепость. Он любил проезжать по мосту, дуга которого раскинулась над бушующей бездной. В эти моменты юноша ощущал себя букашкой, что стоит над немыслимым океанским простором. Только тогда он чувствовал себя свободным от тревог и волнений. Трору хотелось в последний раз, перед встречей с дедом, испытать это захватывающее дух ощущение.
– Будь, что будет, – прошептал он сам себе.
Но самостоятельно покинуть пристань Трору и его клану так и не удалось. Послышалось бряцанье оружие и кольчужный звон. Суматоху над портом разорвал топот нескольких десятков ног и оживленные крики. Целый отряд варягов, облаченных в синие одежды дружины Конунга, проследовал к «Младшему дракону» и окружил пришельцев плотным кольцом. По команде огромного косматого вожака, солдаты подняли щиты и ощетинились иглами копий. Люди Трора зарычали и похватались за топоры, но слишком поздно: вырваться из такого окружения им было просто не по плечу.
– По завету Верховного конунга, – без промедлений прокричал лохматый лидер отряда, – сложите оружие и сдайтесь!
– По какому поводу? – поинтересовался Трор, обнажив меч и первым бросив его под ноги.
Примеру юноши последовала вся команда. Вождь не сомневался, что варяги хотели бы продать жизни по дороже, но доверяли своему предводителю. Они не теряли надежды, что Трор сможет спасти их от расплаты за преступления Сива и разбойников из клана «волков».
– Вопросы будет задавать Верховный конунг, – рыкнул вожак. – Связать их!
Страх и трепет сковывали Трора по рукам и ногам, когда его вели по каменному мосту к крепости Конунга. Долгожданное чувство свободы так и не появилось. Вместо него на юношу свалились новые переживания и тревоги. Он понимал, что дед не мог поступить иначе и отдал приказ пленить вех варягов из клана «драконов». Но все же, в душе Трор надеялся, что Рунволд выслушает внука, даст шанс искупить грехи и отплатить за оскорбление, что было нанесено Свальду и его обители.
Вождь посмотрел на семенившего рядом волхва. Старика тоже не пожалели и вели со связанными руками, как и прочих. Ему тяжело дался подъем по горной дороге; он брел из последних сил. Один из стражников грубо подтолкнул Трора в спину и велел ускорить шаг. Пленников провели через высокие каменные врата, оснащенные подъемной решеткой. Сразу за ними располагался крепостной двор. Не большой, покрытый грязью и талым снегом, он служил центром жизни всей крепости. По краям площади были видны здания кузницы и плотницкая мастерская, стойла для лошадей и вольер, в котором бесновались мохнаты и огромные, как медведи, псы. В воздухе витали запахи навоза, людского пота, выпечки и жареного мяса. Трор вспомнил, что где-то возле лестницы, что вела в Высокий дом Конунга, стояли бараки для прислуги и помещение для готовки пищи.
Во дворе оказалось оживленно. Жители крепости и члены дружины Конунга расступались перед процессией пленников и конвоиров, провожали их встревоженными взглядами и шептались за спинами.
– Это они? Разбойники? Убийцы! Скоро Конунг решит их судьбу. Ублюдки!
Трор предпочел не слушать пересуды зевак. Он верил, что Рунволд выслушает его. Верил, что ему будет дан шанс отмыть клан «драконов» от позора. Хотя и понимал, что клеймо клятвопреступников навеки повиснет над всем его родом.
Конвой остановился посередине двора. Узников выстроили в одну шеренгу, во главе которой поставили Трора. Вождю предстояло ответить за весь клан. Прочим же даже не дадут молвить и слова. Верховный конунг, если посчитает нужным, будет говорить только с главой рода.
Наступили томительные минуты ожидания. Один из дружинников поднялся по крутой деревянной лестнице и скрылся за дверями Высокого дома, дабы оповестить Рунволда о прибытии.
Над площадью повисло тревожное безмолвие.
Часть III. Последний суд.
20
Ближе к закату пошел снег.
Пушистые хлопья медленно опадали на размытую, полную луж и отпечатков ног поверхность крепостного двора. Ветер поутих, и его редкие завывания казались отдаленным плачем. Трору чудилось, что то плачут по судьбе несчастного клана «драконов» сами Небеса. Роняют замерзшие слезы по его доле отринутого миром изгнанника. Последнего главы давно угасшего рода. Минуты ожидания превратились в часы. Рунволд все не являлся, и даже дружинники начинали беспокойно переминаться с ноги на ногу.
Трор обернулся и поймал испуганные взгляды своих людей. Ожидание было страшнее любой кары. Долгое отсутствие Конунга внушало леденящий сердце ужас. Любая пытка была предпочтительней неизвестности. Вождь понимал беспокойство соклановцев. Тревога наполняла все его мысли. Но он старался оставаться спокойным, чтобы поддержать готовых пасть духом «драконов».
Наконец послышался скрип отворяемых дверей. Врата высокого дома распахнулись. Первыми вышли дружинники Конунга. Целый отряд бойцов, облаченных в тяжелые кольчуги и шлемы, украшенные меховыми хвостами, выстроился вдоль лестницы на каждой ступени. Следом наружу вывели Сива. Едва увидев отца, Трор возликовал. То, что Рунволд сохранил сыну жизнь, могло означать, что он готов выслушать и внука. Некогда гордый ярл «драконов» выглядел сейчас как самый жалкий на всех островах бродяга. Руки и ноги отца сковывали железные цепи, вместо привычного мехового кафтана на нем остались грязные рваные лохмотья. На испачканном лице читались изнеможение и желание смерти, как избавления от мук.
Его подвели к строю узников и поставили рядом с Трором. Сив словно и не заметил сына. Он уставился себе под ноги и мычал что-то невразумительное.
– Отец! – шикнул Трор.
– Я думал, – выдавил тот из себя, – ты давно уплыл подальше от островов.
– Я не мог бросить тебя.
– Значит, – хмыкнул Сив, – я вырастил тебя слепцом и тупицей.
– Мы выберемся, – воспротивился Трор. – Дед выслушает нас и накажет Твольва за то, что он сделал.
Ярл «драконов» снова ухмыльнулся.
– Меня он не пощадит никогда.
Трор не нашел слов, чтобы переубедить отца. На Сиве лежала вина не меньшая, чем на Твольве. Он первым пролил кровь в священных залах. За такое можно было расплатиться только одним способом.
В дверях Высокого дома послышалось оживление. На пороге показался ярл «Северных волков» в сопровождении нескольких воителей. Среди них Трор узнал тех, кто участвовал в разграблении храма. За ними, понуро повесив голову, плелся рыжеволосый малыш Акке. Трор с облегчением вздохнул. Он опасался, что Твольв мог навредить племяннику. Юнец радостно улыбнулся другу, но тут же помрачнел, увидев связанных «драконов».
Последним вышел Верховный конунг Рунволд. Величественный и грозный, он медленно спускался по лестнице, рассматривая собравшихся во дворе людей. На его голове красовалась высокая меховая шапка, с вплетенными украшениями из костей и драгоценных камней. С плеч и до самого пола ниспадал плащ из бурых норковых шкур, пошитый золотом и серебром, на шее висела стальная цепь с подвеской в виде образа молнии и ветра. В руках Рунволда находился испещренный рунами и витиеватыми линиями молот на длинной, как посох, деревянной рукояти. С каждым шагом, он опускал молот возле себя, отчего по двору прокатывалась череда приглушенных стуков.
Трор сглотнул, представив, что идет обратный отсчет последних мгновений его жизни. На лице Рунволда он увидел раздражение и нескрываемый гнев. Тяжелый взгляд древнего богородного полнился искрами и не сулил пленникам ничего хорошего. И все же Трор ждал, что дед выслушает его историю. Рунволд всегда с уважением относился к внуку, почитал его сильнее собственного сына. А значит, даст ему возможность оправдаться.