Читать книгу Эля дома (Julia Beisenov) онлайн бесплатно на Bookz (8-ая страница книги)
bannerbanner
Эля дома
Эля домаПолная версия
Оценить:
Эля дома

4

Полная версия:

Эля дома


Настала пора уходить. Я попросила у мужа еще минут десять, понимая, что время за хвост не поймать и уйти все же придется. Мне захотелось остаться с Элей наедине. Стало казаться, что так и не успела побыть с ней по-настоящему, по-домашнему и я совсем не готова уходить от нее сейчас. Чтобы подойти к ней хоть немного ближе, предложила поиграть в "ехали на бочке". Я легла на ковер, посадила Элю к себе на живот и взяла ее за ручки. "Ехали на бочке, ехали по кочкам, в ямку бух!" На слове "бух" я садилась и медленно роняла Элю на пол, держа ее за руки. С каждым разом ей нравилось все больше, и на каждом "бух" мы встречались взглядами и пару секунд смотрели друг на друга неотрывно. Это трогало до глубины души.


Возвращаться в группу Эля отказалась. Нет, и все тут, никуда она не пойдет. Мы договорились, что последний раз сыграем в "Кочки", и потом Эля вернется к детям. С тяжелым сердцем начала объяснять ей (никчемное слово, придуманное взрослыми, чтобы скрыть за ним свои отговорки. Умный взрослый "объясняет", а ребенок, как настоящий умница, должен "всё понять". Было так тошно от этого ощущения), что сейчас Эля пойдет играть к ребятам, а Юля и Алик улетят на самолете делать документы. И потом Юля и Алик обязательно прилетят к Элечке опять. После чего Эля покивала и послушно пошла в группу. Я обняла ее на прощанье, уже не в силах сдержать слёз. И когда закрылась за ней дверь группы, отошла к окну – ревела и не могла остановиться, чувствуя себя предателем. Что ей наши самолеты и документы? Она чувства времени пока не имеет и, наверно, будет ждать нас завтра, и послезавтра, и так изо дня в день, а потом перестанет. Забудет нас. Останется только еще более глубоко укрепившееся чувство разочарования во взрослых.


Мы поехали во Владивосток. Алик утешал меня, уверяя, что ей будут показывать наши фотографии и она нас не забудет. Говорил, что скоро мы снова приедем. И я прикидывала, сколько времени займет сбор документов, потом ожидание даты суда, а возможно, и дополнительные запросы, и понимала – нескоро. Такое тяжелое расставание показало мне, насколько я настроилась на этого ребенка. Ложка мёда в бочке дегтя. Я остро почувствовала эту привязанность. Мне нужна именно эта Эля, настоящая и разная, а не та радостно улыбающаяся на фотографиях девочка. Именно эта Эля – моя!


Поздним вечером мы встретились с Надей, дочкой Таи. Планировали погулять, но из-за дождя пришлось сидеть в номере гостиницы. Алик раздобыл где-то чай с выпечкой, и мы провели теплый вечер. Надя удивительная. Но чувствовалось маленькое "нечто", которое все еще стоит между нами, что-то близкое к слову ревность. Было ощущение, что она настороженно "следит" за нами, готовая в любой момент броситься "спасать" Элю. Надя славная, и к нам она дружелюбно относится. И мы ей как будто нравимся. И она желает нам, чтобы все у нас получилось. Но пока как-то вот так.


Уезжать мне было тревожно во всех отношениях, но деться от этого было некуда.


3-е апреля. Приморский край, день пятый и возвращение.


Снег. Это было неожиданно после таких солнечных дней. В пятницу в 12 нам надо было уже быть в аэропорту. Наутро у нас был запланирован поход в Департамент образования, чтобы исправить в одном из документов неверное написание моей фамилии и гражданства Алика. Шлепать с багажом по снегу с грязью да на сильном ветру было тем еще развлечением. Пока добрались до учреждения, основательно промочили ноги. Там мы быстро всё уладили, вручили благодарственные конфеты и поехали в аэропорт. Такси еле ползло по заметенной дороге. Временами в лобовое стекло швыряло целыми охапками снега. Немного поволновалась: успеем ли. Добрались нормально, я переоделась в сухие вещи, и мы успели еще и закупить гостинцев: "Птичье Молоко" от "Приморского кондитера" – маме и копченую рыбу-нерку – папе.


Летели в этот раз особенно долго: сначала до Москвы, там пару часов ожидания, потом в Питер. Планировали погулять по ночному городу. Побывать в нем мечтала давно. Однажды даже делала визу и бронировала хостел, когда в 2013 году мы должны были съездить в Санкт-Петербург с нашими подшефными девочками из Архангельского д/д. Но тогда не сложилось. Теперь вот я сидела в Пулково, но сил поднять себя с кресла в зале ожидания уже не было. Я свернулась калачиком в поисках приемлемой позиции и поняла, что Питерским мостам придется подождать до следующего раза. Переночевав прямо в аэропорту, ранним утром мы вылетели в Мюнхен.


Дома нас ждали радостные дети и перевернутая вверх дном квартира. А также вырванные в наше отсутствие ураганом две ели перед нашим домом. Большие и величественные, они лежали с выдранными корнями поперек дороги. Так жалко их. Ветер был невиданной силы. С дороги мне хотелось зарыться в теплую, мягкую, удобную кровать и проспать три дня подряд, но пришлось заниматься бесконечной уборкой. Моя подруга как-то сказала о себе после поездки к детям и внукам: "Вернулась как раненая". Очень точно подходит к моему текущему состоянию. Все думаю об Эле.


6 Апреля – 8 Мая 2015. Документы, документы, документы…


Началась очередная гонка с документами для суда. Собрать их нужно было столько, что не знала, за что хвататься. Старалась вперед заниматься теми, которые требуют больше времени. Спасибо еще раз моей работе за гибкий график: я брала почти каждый день по половине свободного дня и бегала с папками и бумагами. Отработаю после.


Так как у Баден-Бадена нет опыта взаимоотношений с Приморским краем, а у каждого региона РФ свои погремушки, то немецкое агентство дает только общие рекомендации с постоянной оговоркой: уточняйте на месте у вашего адвоката. Юлия обращается с вопросами в Департамент образования, где ей отвечают, что это должно знать ваше агентство, и круг замыкается. Суд тоже справок не выдает, у них инстанция нейтральная и не консультирует стороны. Тыкались методом проб и ошибок, штурмуя всевозможные учреждения, добывая по крупицам информацию. Что-то получалось быстрее, другое с заморочками. Особая сложность была с психиатрами, запись к которым в стандарте за пару месяцев! Еле нашла одного, который смог принять нас быстрее. Выяснил, что мы не буйные, жизнь кончать самоубийством не собираемся, и написал отчет о нашей вменяемости. Справка о несудимости из Казахстана тоже потребовала массу времени и помощи родственников. Провела три недели в режиме "документы-документы-документы". Казалось, я никогда не закончу их собирать.


23 апреля наконец-то докомплектовали пакет для суда, подписали в присутствии нотариуса все заявления, получили апостили, и полетела посылка в Баден-Баден! Немецкое агентство дополнило ее необходимыми лицензиями и отправило на нотариальный перевод и очередную докомплектацию в московское бюро. Там они и застряли из-за бесконечных майских праздников. Позавчера Москва сообщила мне, что их нотариус в отпуске и поэтому они смогут отправить все во Владивосток только 18 мая! Обидно, мы так торопились, а документы теперь пылятся на какой-нибудь тумбочке у входной двери. Я просила их пойти в другой нотариат, почему надо ждать именно этого. Безрезультатно.


Устав переживать, немного отпустила ситуацию – пусть идет как идет, а мы тогда поедем в первую неделю июня на наше традиционное ежегодное море. Дети так устали от учебы, особенно Диас. Ему тяжело даются языки, а в гимназии на данный момент их уже три: немецкий, английский, на котором преподаются некоторые предметы, и латынь. Не считая русского, грамматике которого я обучаю детей дома сама. Надо дать детям отдохнуть по-настоящему. Да и сама я остро нуждаюсь в этой передышке. Мы уже почти отменили отпуск, думали, что в это время будет либо поездка в суд, либо интенсивная подготовка к ней. Теперь, видимо, уже без шансов, и все дороги ведут к морю.


12 мая 2015. Звезда телеэкрана.


На днях Элину группу снимало местное телевидение. В передаче Элин друг Тёма, чудо-мальчишка, поет песенку о маме. А в конце и сама Эля появляется на мгновение в розовой кофточке. Маленький "приветик" из Приморья. Всё в этом видео такое знакомое и почти родное: комнаты, игрушки, воспитатели, сотрудница опеки.


13 Мая – 13 июня 2015. Движемся потихоньку.


Весь этот месяц был "потрачен" на то, чтобы дождаться доставки документов во Владивосток из трех источников: наш пакет, бумаги из Департамента Москвы и кое-что по родственникам Эли. Подползали одни, потом ожидали других, после переделывали что-то из первых. Затем оказывалось, что тот, кто должен доделать вторые, еще в отпуске. Выясняли, что третьи по неизвестным причинам были отправлены на три недели позже, чем было обещано и т.п. Я висела на телефоне и на электронной почте, пытаясь всё это хоть как-то ускорить. Ведь некоторые документы, сделанные в середине апреля и имеющие срок годности три месяца, истекут к середине июля. Плюс политическая обстановка в плане отношения к иностранным усыновлениям тревожная. Да и Элька сидит там, а ей домой надо. И ее перевод в другое учреждение в силу возраста уже маячит на горизонте. И… до кучи! Элю в питерскую клинику пригласили, а я теперь уже сильно сомневаюсь, что стоит сейчас начинать лечение там. Ведь технологии и методы разные, и речь идет не о разовой операции, а о многоступенчатой и многолетней работе над ручками. Там у нее всё такое хрупкое, и не дай Бог сейчас предпринять какие-то шаги, которые потом отрежут лучшие пути!


В таких условиях "транжирить" месяц на почтовую доставку – роскошь непозволительная. Но пришлось. Сейчас уже всё на месте! И, дай Бог, на следующей неделе наш юрист подаст все документы в суд. Тогда будем уповать и молиться, чтобы дело попало к хорошему судье, который назначит близкую дату суда и проведет его в интересах ребенка, т.е. отдаст нам Элю.


Бонус месяца – поездка на море. Наобщалась с детьми и надышалась морским воздухом. Насмотрелась на чаек и наелась морепродуктов. Вернулась с новым платьем. Перед отпуском был очередной аврал на работе, и приходилось работать по 10-13 часов в сутки. Тем прекраснее был отдых.


Вторым бонусом стало то, что я подружилась с одной воспитательницей Эли, которая ее очень любит. Ее зовут Наташа, очень душевный и хороший человек. Мы постоянно на интернет-связи, шлем друг другу фотографии и видео. Она показала мне другую Элю – открытую, радостную, сияющую, любящую и любимую. Беда детей из системы детских учреждений в том, что из-за отсутствия тесного эмоционального контакта с близким взрослым и постоянной смены людей вокруг у них наступает так называемое реактивное расстройство привязанности. Впоследствии ребенку очень тяжело выстраивать отношения с людьми: он либо поверхностен в связях и готов уйти с любой понравившейся тетей с улицы, либо настолько тревожен в своей привязанности, что испытывает жуткий страх расставания с близкими. Это такой подарок, что в жизни Эли есть значимый для нее взрослый! Как говорят детские психологи, теперь она сможет "перенести привязанность" и на нового человека, на новую семью. Эля знает, что фото пошлют Юле, и с радостью позирует, а я отсылаю для нее себя и детей. На одном видео Элюшка играла с телефоном и в игрушечную трубку сказала: "Алё, мама, приезжай!" И это было адресовано именно мне. С новой силой я ощутила тяжесть ответственности – надо не подвести, несмотря ни на что!


23 июня 2015. Мы подались в суд.


Смешно, но именно так выражаются в опеке, и мне понравилось. Юлия Лифар отнесла сегодня в суд пакет документов, приближенный в размерах к первому тому "Войны и мира". На днях станет известно, к какому хорошему человеку попадет наша эпопея. Дорогое Мироздание, пусть нас определят к самому человечному и справедливому судье! Да здравствует наш суд, самый гуманный суд в мире! (с)


Но до того, как назначат дату, я почти уверена: будут дополнительные запросы, это обычная практика. Я не против того, чтобы и ничего не запрашивали, но если ограничатся, скажем, пятью документами, буду считать, что нам повезло.


24 июня – 3 июля 2015. Дополнительные документы.


В полчетвертого ночи получила из Владивостока копию постановления суда. Я ожидала его и спала чутко, внимательно слушая сигналы телефона. Наше заявление пока "оставили без движения", затребовав 8 документов.

– 2 из них – пустяки, раз и готово.

– 1 – надеюсь, получится.

– 1 – придется на днях рвануть в Москву за медицинским обследованием (справки от немецких врачей суд не устроили). Решаемо.

– 1 – хотят на мужа заключение из Казахстана о праве быть усыновителем, т. к. у него гражданство казахстанское. Это нереально. Решили доказывать, что он уже много лет на бессрочном ПМЖ в Германии и что, со ссылкой на российское законодательство, в данном случае требуется только заключение страны места жительства.

– И еще 3 на набившую уже оскомину тему "однополые браки". Наши эффектные бумажки о том, что в Германии такие браки не разрешены, а разрешены только союзы, которые, в свою очередь, не могут усыновлять детей совместно, их не удовлетворили. Копаются в законодательстве, придираются жутко. Сейчас эта тема – моя основная головная боль.


Идеально было бы заручиться рекомендательным письмом и поддержкой российского омбудсмена по правам ребенка Астахова. Пару лет назад он помог в усыновлении родителям из Швейцарии с таким же букетом (ребенок-инвалид плюс "однополая история"). Написала им в надежде, что они посодействуют контакту с администрацией Астахова.


Отдельная сложность в том, что на сбор, перевод, апостилирование и почтовую доставку всего этого добра дали только 30 календарных дней! Всю ночь анализировала список запрошенных документов. Скучать не приходится.


ПС. К Астахову обращаться не будем, усыновительское агентство запретило. Считают, что шумиха помешает делу и решать все надо по-мирному. Мироздание, помоги!


4 – 17 июля 2015. Вдох, выдох…


Какие это были дни! Они вымотали меня и морально, и физически. В один из дней я зашла в рабочий кабинет и ощутила, что коленки у меня во время ходьбы подкашиваются. Внутренние силы на исходе: не ела, не спала, не работала, не занималась семьей, а только кружила в вихре гонки и страха. Вновь всё подвисает на волоске и рискует оборваться. Раньше я считала эти "не ест, не спит" нагнетанием или преувеличенным подчеркиванием собственных переживаний в песнях о любви. Обычно у меня реакция на переживания противоположная: нападал жор, и я поедала всё без остановки, да и спать могла, как сурок: срабатывала защитная реакция организма. А тут потеряла аппетит. К тому же и некогда было в таком режиме. Бывало, только к вечеру вспоминаешь, что надо бы поесть. Сон тоже улетучился, все время прокручиваешь варианты, варианты, варианты, чтобы не упустить ни единого шанса повлиять положительно на процесс сейчас, пока еще есть возможность. Плюс постоянное ожидание сообщений из трех стран, в одной из которых циферблат перевернут вверх ногами. Семья дрейфовала в режиме самоуправления. А я исчезала из дома в 6 утра и приползала обратно уже поздним вечером.


Вторая неделя была полегче. Я смогла взять себя за шкирку и заставить не смотреть с опаской в будущее, а фокусироваться только на том, что зависит от меня в данный момент. Держать цель в поле зрения, но находиться здесь, а не там. Бесконечно повторяя, как мантру, всего три слова, прочитанные мною как-то у Ольги Валяевой: "Искусство маленьких шагов". И надо двигаться дальше, даже зная, что на каждом пороге надо кого-то убеждать, уговаривать, порой и умолять сотрудничать с тобой в порядке исключения. Непрерывно ощущать при этом страх отказа или отката. Искать новые пути взамен тупиковых. Год по тонкому льду. Идти на ощупь с постоянной угрозой шагнуть мимо. И периодически проваливаться в холодную воду, чтобы снова выкарабкиваться на скользкую поверхность. Вылезла? Встань, отряхнись и давай шагай дальше!


Если вы прочитали этот мой вопль, то уже спасибо. Я должна была все это написать. Сходила в церковь – вроде полегчало. Вдох, выдох, идем дальше.


Если отбросить лирику, то суть последних дней следующая. Работала по списку запрошенного, из которого больше всего пугало, что по "однополым бракам" мы вляпались в болото по уши. Хоть таковые в Германии и запрещены, но легализованы однополые партнерства. И судье это очень не нравится. Она усмотрела тут гипотетический "риск" для Эли попасть в такое партнерство.


В страданиях и муках мне удалось добыть одну прекрасную бумагу, которая гласила, что Элю никогда и ни за что не передадут в однополую семью. Когда я в обнимку с этим поручительством была уже в 15 минутах на пути к получению апостиля, мне позвонили из Баден-Бадена и сказали, что нам такой документ не должны были выдавать, так как он не предусмотрен регламентом. И чтобы я ехала назад и забыла про него, будто его не существовало и вовсе. Потом данный текст мне переделывали несколько раз в согласовании с агентством в версиях, которые выглядели гораздо более хиленько. И когда я написала в одну организацию уже просто крик души, Мироздание смилостивилось надо мной, и я получила эту бумажку почти что в первоначальном виде.


Получение медицинских справок в Москве было по сравнению с этим почти пустяковым делом. Подумаешь, две с половиной тысячи километров. Тут чистые траты денег и времени, а рисков и нервов – по минимуму. И красивенькие справочки с печатями уже радуют глаз.


Документ из Казахстана добыть сложнее. Отфутболивали меня многократно. Отказывать никто не решается, но и помогать не спешит. А сказать: "А это не к нам, вы лучше вон туда обратитесь" – это за милую душу. Прокрутившись в таком замкнутом круге, я выбрала из всей цепочки того, у кого голос был самый человечный, позвонила еще раз, с отчаянием поведала о том, что меня все время посылают дальше. И, кажется, к концу июля у нас что-то получится!.. Искреннейшее Спасибо Всевышнему за всех замечательных людей на нашем пути! Черствых и равнодушных тьма, особенно среди чиновников. Но и хороших много! И они своим качеством восстанавливают баланс.


Сделала все зависящее от меня, и по максимуму вытащила возможное из ситуаций. Достала всех, кого только можно было. Терпеть не могу просить людей: для этого приходится выворачиваться самой. Но тут без вариантов. Итого, на данный момент я всё отправила. На плечах остался лишь один перевод с немецкого на русский, страниц в 50, но это я быстро. Главное, следить за процессом далее, неусыпно продолжая всех пинать и дергать, чтобы колесики крутились, не тормозили (к чему они настойчиво склоняются) и чтобы 5-го августа все было в суде. А потом снова молиться, дабы судья смилостивилась и позволила ребенку обрести семью.


23 июля 2015. Еще одна сложная справка добыта. Ура!


Сегодня у меня радость. Провела все утро в ведомстве иностранных дел, поскольку надо было получить очень непростой документ. Не хотели принимать без записи да и выдавать нетипичную для них справку тоже не желали. Только благодаря Божьей помощи, помощи моей любимой социальной работницы, помощи нашего агентства, ну и моей настойчивости практически вымолила заветную бумажечку. Когда отказывали одни сотрудники, я обращалась к другим, не принимали и эти – шла к начальству. В итоге поставила на уши практически все учреждение, и справочка у меня! Слава Мирозданию, что добрые люди не переводятся.


На крыльях полетела в свой офис, где в 11 должно было начаться совещание. В 11:03 влетела кубарем в кабинет, узнала, что совещание перенесли и убежала снова, теперь за апостилем. Получила его за 15 минут до закрытия, отправила всё экспресс-почтой в Баден-Баден и на сегодня оставалось только отработать в офисе восемь часов.


Благодаря процессу усыновления я уже ознакомилась практически со всеми ведомственными зданиями Мюнхена. Сегодня была в Правительстве Верхней Баварии. Величественно.


А вот Казахстан с документами подтормаживает. По поводу заключения, которое они мне обещали до конца недели, сегодня никого не смогла найти. Те, кто занимались им, либо на больничном, либо еще где. Опять не сыскать крайних. Завтра утром буду звонить по новой, поскольку время поджимает: срок экспресс-доставки в Россию – до 8-ми рабочих дней, а бумаги должны быть во Владивостоке не позднее 4 августа.


Остались 2 цепочки, которые должны успеть сработать:

1. (Россия) Мое письмо завтра дойдет до немецкого агентства, они отправят все в Москву, которая оформит заверенный перевод на русский язык и вышлет пакет во Владивосток.

2. (Казахстан) Доделает-таки свое заключение и вышлет напрямую в Россию.

И если все получится, то пятого числа понесет наш адвокат оные в суд. А пока моя задача – продолжать телефонный террор и не терять бдительности, дабы избежать возможных задержек.


24 – 30 июля 2015. Пакет документов практически на месте!


Оптом хорошие новости:

1) В понедельник, 27.07.2015 Казахстан сделал заключение для мужа! Заголовок не совсем тот, что нужен (отказались озаглавливать по-другому), зато содержание что надо. Документ был готов еще в пятницу. Наша любимая родственница Гульжан подключилась, сбилась с ног, но за минуту до закрытия органов опеки таки добыла его. Прислала мне фото, а там даты рождения напутаны. Она побежала исправлять, но поздно. Я сначала огорчилась, но вышло к лучшему: заодно вставили по моей просьбе еще два важных дополнения. До последнего отказывали в них, и я уже смирилась, а в понедельник после обеда получила сообщение от родственницы: "Юля, они всё добавили!". И она тут же отправила пакет курьерской почтой в Приморский край. Спасибо казахстанской опеке, спасибо Гульжан, и спасибо Мирозданию!

2) Владивосток уже получил данное письмо из Караганды! Я не ожидала, что оно долетит настолько быстро.

3) Московский переводчик и нотариус закончили обработку своей части документов, и полетела бандероль на восток! Обещали, что будет на месте в понедельник, 3 августа.


Пока всё идет отлично. Успели тютелька-в-тютельку, в выделенный судом срок.


В качестве ложечки дегтя: есть один крутой российский адвокат, Антон Жаров, команда которого заточена на детские темы. Его в среде усыновителей хорошо знают. Он и в том швейцарском усыновлении участвовал, когда ребенка-инвалида еле вырвали из лап "защитников прав ребенка", возжелавших "спасти" его от "риска попадания" в однополую семью. Написала ему запрос, не может ли он и за нас взяться. Ответ его меня порядком огорчил. Адвокат сообщил, что не считает себя вправе браться за заведомо проигрышное дело. Мол, как человек он ужасно возмущен тем, как сейчас обходятся с иностранными усыновителями, но как юрист не видит зацепки и не хочет давать мне ложную надежду. От досады у меня зародился еще и спортивный интерес. Захотелось и ему доказать, что дело очень даже выигрышное и мы его выиграем! Здоровая злость только на пользу. Будем считать, что он мне своим письмом в чем-то даже помог. Вдох, выдох, и идем дальше.


4 августа 2015. Подаемся в суд. Попытка номер два.


Барабанная дробь. Все документы на месте, и завтра утром Юлия понесет их в суд. Не все они идеальны. Но мы сотворили из ситуации гораздо больше максимума, а местами и вовсе с элементами чуда. Теперь, когда всё, зависящее от нас, сделано, можно расслабиться и просить Всевышнего помочь с оставшейся частью. Настроение штормит между безграничной усталостью и надеждой обнять Элю в ближайшее время. Между апатией, нежеланием думать о решении суда, страхом перед отказом и восторгом при мыслях об успехе, верой в поддержку Мироздания. В то, что оно поможет и вверит в наши руки дитя свое. Приморское "завтра" наступит уже в час западноевропейской ночи, а потому начинать просить его за нас можно уже сейчас.


Ну, с Богом!


5 – 15 августа 2015. Дополнительные документы приняты!


Cуд все дополнительные документы устроили. И это замечательно. Дело официально принято к производству. И даже назначено предварительное судебное заседание на 20 августа. Как мы поняли, предварительное заседание – чистая формальность, и наше присутствие не обязательно, что тоже хорошо, так как успеть на него было бы практически невозможно. Нас будет представлять наш адвокат, а также вызовут представителей органов опеки. По итогам этого заседания назначат дату основного суда. Волнуюсь.


Пишу и сама не верю, что от нас больше ничего не требуют. Все боюсь какого-то подвоха. Но это уже, наверное, мания. Вчера вернулась из Казахстана, куда ездила с семьей в отпуск к любимым родственникам. Там я не расставалась с телефоном в постоянных поисках WiFi. Временами накатывало чувство вины, что наши родные так мне рады, а я не могу быть с ними всей душой. Такой у меня сейчас период. В Караганде пробыла семь дней и полетела домой пока одна, чтобы рулить процессом дальше. Алик и дети остались еще на недельку.

bannerbanner