Косметолог по вызову: неприятности с драконом

– Леди Марианна фон Дерт? – скрипучим, неприятным голосом уточнил щуплый, смерив меня пренебрежительным взглядом. Мой наряд (юбка и рубашка вместо траурного бархата) явно не добавил мне очков в его глазах.

– Она самая. А вы, полагаю, господа, которые любят будить честных вдов ни свет ни заря? – я мило улыбнулась, не делая попытки отойти в сторону и впустить их.

– Господин Кроу, старший инспектор Магического Банка, – сухо представился он, потрясая папкой. – Мы пришли по поводу задолженности вашего покойного супруга, графа фон Дерта. Счета заморожены, долговые обязательства переходят на вас как на единственную наследницу. Сумма долга - две тысячи сто пятнадцать золотых. Учитывая вашу очевидную неплатежеспособность, мы обязаны описать и изъять данное имущество в счет уплаты долга. Потрудитесь освободить помещение до заката.

Он сделал шаг вперед, явно намереваясь оттеснить меня и пройти внутрь, но я уперлась рукой в дверной косяк, преграждая путь.

– Минуточку, господин Кроу, – мой голос стал мягким, но в нем зазвенели те самые металлические нотки, которые так хорошо действовали на налоговых инспекторов в Москве. – Кто вам сказал, что я неплатежеспособна?

Кроу замер, недоуменно моргая. Шкафоподобный амбал за его спиной громко хмыкнул.

– Леди, не усложняйте. Весь город знает, что старый граф оставил вас без гроша. У вас даже прислуги нет! – Кроу обвел брезгливым жестом пустой холл за моей спиной.

– О, вы ошибаетесь. Прислуга мне просто не нужна на данном этапе реорганизации бизнеса, – я плавно отступила на шаг назад, делая приглашающий жест. – Прошу, проходите. Раз уж вы здесь, я, как добропорядочная клиентка вашего банка, готова обсудить план реструктуризации долга.

Кроу переглянулся со своим громилой, пожал плечами и шагнул внутрь. Они явно ожидали слез, истерик, обмороков и мольбы о пощаде. Моя деловая хватка сбила их с толку. И это было моим главным преимуществом.

Я провела их в малую гостиную, где еще оставались кресла и небольшой столик. Бальтазара нигде не было видно, но я чувствовала на себе его внимательный взгляд.

– Присаживайтесь, господа. Чай предложить не могу, мы как раз меняем поставщика магических услуг, – я опустилась в кресло напротив инспектора, закинула ногу на ногу и сложила руки на коленях. – Итак, господин Кроу. Вы хотите забрать этот дом. Позвольте спросить, во сколько банк его оценивает?

– Учитывая состояние... – Кроу достал из папки пергамент, – три тысячи золотых максимум. Район хороший, но само здание требует капитального ремонта.

– Именно! – я радостно хлопнула в ладоши, заставив инспектора вздрогнуть. – Здание требует ремонта. Если вы заберете его сейчас, вам придется выставлять его на аукцион. Найти покупателя на такую развалину быстро не получится. Дом будет стоять, ветшать, требовать налогов в казну города. Банк потеряет время и, как следствие, деньги.

Кроу нахмурился.

– К чему вы клоните, леди? У нас есть инструкции...

– Я клоню к тому, что мертвый актив не приносит прибыли, инспектор, – я подалась вперед, переходя на доверительный тон. – У меня есть бизнес-план. Я перепрофилирую это здание в элитное коммерческое предприятие. Уникальное для столицы. Ни один маг, ни один алхимик не предложит того, что собираюсь делать я.

– И что же это? Очередная лавка приворотных зелий? – скривился Кроу.

– Салон красоты премиум-класса, – гордо заявила я. – Место, где знатные дамы будут оставлять сотни золотых за молодость, здоровье и идеальный внешний вид.

В гостиной повисла тишина. Кроу смотрел на меня как на умалишенную.

– Вы в своем уме, графиня? Местные аристократки пользуются магией иллюзий, чтобы скрывать морщины! Зачем им ваш... салон?

– Потому что магия иллюзий спадает ночью, господин Кроу, – парировала я, не моргнув глазом. – Аристократка может выглядеть на двадцать лет на балу, но в спальне, перед собственным мужем или любовником, иллюзия рассеивается. Я же предлагаю не иллюзию. Я предлагаю настоящую, физическую красоту. Здоровую кожу. Идеальное тело. И я уже начала производство.

Я сунула руку в карман юбки и достала один из тех самых флаконов из-под гномьего коньяка, который мы с Бальтазаром отмыли и заполнили скрабом. Я поставила его на стол перед инспектором.

– Что это? – он подозрительно уставился на баночку.

– Это первый прототип. Скраб для обновления кожи. Себестоимость копеечная, а продавать я его буду за пять золотых. И поверьте мне, леди будут выстраиваться в очередь, когда увидят результат.

Кроу недоверчиво хмыкнул, но баночку в руки не взял.

– Слова, леди Марианна. Всего лишь слова отчаявшейся женщины. Банку нужны гарантии, а не ваши фантазии. Я вынужден...

– Дайте мне месяц, – перебила я его, глядя прямо в глаза. Жестко, уверенно, без капли сомнения. – Один месяц отсрочки. Если через тридцать дней я не внесу первый платеж по долгу в размере пятисот золотых - вы забираете дом без всяких судебных проволочек. Я сама подпишу все бумаги на передачу имущества.

Инспектор задумался. Его бегающие глазки быстро оценивали риски. С одной стороны, инструкция. С другой стороны, если эта сумасшедшая вдова действительно принесет в банк пятьсот золотых «живыми» деньгами через месяц, он получит отличные комиссионные. А если нет - банк всё равно заберет дом, ничего не теряя.

– Вы подпишете долговое обязательство с условием безоговорочного отчуждения имущества в случае просрочки? – прищурился он.

– Подпишу прямо сейчас.

Кроу открыл свою папку, порылся в бумагах, достал стандартный бланк и, взмахнув самопишущим пером, быстро внес туда условия нашей сделки.

– Ознакомьтесь и подпишите. И учтите, графиня, Магический Банк шутить не любит. Если через тридцать дней денег не будет, вас не спасет даже чудо.

Я пробежала глазами по тексту. Всё было четко, без двойных смыслов. Один месяц. Пятьсот золотых. Я взяла перо и размашисто расписалась - «Мария…», вовремя осеклась и вывела элегантное «М. фон Дерт».

– Вот и отлично, господин Кроу. Было приятно иметь с вами дело, – я встала, давая понять, что аудиенция окончена.

Инспектор забрал бумаги, кивнул своему громиле, и они направились к выходу. Уже на пороге Кроу обернулся:

– Знаете, леди, вы совсем не похожи на ту забитую девчонку, какой вас описывали в обществе.

– Горе меняет людей, господин инспектор, – смиренно опустила я ресницы. – Всего доброго.

Как только дверь за ними закрылась, я привалилась к стене и сползла по ней на пол, обхватив колени руками.

– Тысяча чертей, – выдохнула я. – Пятьсот золотых за месяц. Я что, только что подписала себе смертный приговор?

Из-под лестницы бесшумно выскользнул Бальтазар.

– Не смертный приговор, а акт о выселении, леди, – меланхолично заметил кот, усаживаясь рядом и обвивая лапы хвостом. – Пятьсот золотых - это годовой доход хорошей столичной таверны. А у вас пока есть только баночка с солью и травой.

– Зато у меня есть время, Бальтазар. Целый месяц! – я вскочила на ноги, стряхивая минутную слабость. Адреналин снова закипал в крови. – Нам нужна клиентура. Срочно. И я знаю, с кого мы начнем.

– И с кого же? – обреченно вздохнул фамильяр.

– Ты говорил, лорд Даррен устраивает светские приемы? И что за ним бегает половина незамужних леди?

– Завтра вечером в его особняке состоится ежегодный Летний Бал, – кивнул кот. – Там будет вся элита. Но нас туда не приглашали.

– О, поверь мне, милый котик. Чтобы устроить качественную рекламную акцию, приглашение не обязательно, – я хищно прищурилась, глядя в окно на соседский особняк. – Нам нужен доступ к их служанкам. К горничным тех самых леди, которые придут на бал. Самое лучшее сарафанное радио в мире - это прислуга.

Я подошла к столику, взяла баночку со скрабом и подбросила ее на ладони.

– Собирайся, Бальтазар. Мы идем на черный рынок, или как он там у вас называется. Нам нужны красивые этикетки, пару корзин для презентаций и самая разговорчивая торговка на площади, которой мы заплатим за распускание слухов.

Кот только застонал, закрыв морду лапами.

– Праотцы, я не переживу этот месяц. Эта женщина сведет в могилу не только себя, но и бессмертного фамильяра!

– Отставить панику, администратор! – скомандовала я, направляясь к выходу. – Операция «Красивая жизнь» начинается прямо сейчас. И берегись, дракон, скоро твои гостьи будут говорить не о твоих прекрасных глазах, а о моих потрясающих пилингах!

Глава 4. Черный рынок, стеклодув-энтузиаст и неловкая встреча

Магический рынок столицы оказался вовсе не тем мрачным местом, которое рисовало мое воображение, воспитанное на голливудских фильмах. Никаких подозрительных личностей в черных капюшонах, торгующих сушеными жабами из-под полы. Это был огромный, шумный, бурлящий красками и запахами базар, раскинувшийся на целую площадь.

В воздухе витали ароматы пряностей, жареного мяса, озона (от случайных магических вспышек) и чего-то неуловимо сладкого, похожего на жженый сахар. Торговцы зазывали покупателей, демонстрируя левитирующие ковры, самозатачивающиеся ножи и амулеты, отпугивающие, по их словам, как злых духов, так и свекровей.

Я шла сквозь толпу, придерживая подол своей простой юбки, а Бальтазар, недовольно прижав уши, восседал на моем плече. Идти пешком он категорически отказался, сославшись на то, что «столичная грязь оскорбляет его аристократические подушечки лап».

– Нам туда, леди, – мрачно скомандовал кот, махнув хвостом в сторону узкого переулка, где толпа была пореже, а вывески - поскромнее. – Ряд ремесленников и алхимиков средней руки. Элита закупается в центре, а здесь можно найти тех, кто работает за медяки.

– Идеально, – кивнула я. Мой бюджет составлял ровно ноль золотых, но в кармане позвякивали пара серебряных монет, которые я нашла в подкладке одного из старых платьев. На первое время должно было хватить.

Мы свернули в переулок, и шум площади немного стих. Здесь пахло серой, горячим металлом и расплавленным стеклом. Именно последнее меня и интересовало.

Мой взгляд зацепился за небольшую лавку, над входом в которую висела стеклянная колба, переливающаяся всеми цветами радуги. Внутри оказался настоящий хаос: полки были заставлены сотнями флаконов, пробирок, баночек и бутылей самых немыслимых форм. За прилавком, в огромных защитных очках, стоял щуплый гном и что-то сосредоточенно полировал.

– Добрый день! – я включила свою самую очаровательную улыбку, ту самую, которой когда-то выбивала скидки у поставщиков гиалуронки. – Скажите, уважаемый мастер, вы делаете тару на заказ?

Гном поднял на меня взгляд, сдвинул очки на лоб и подозрительно прищурился.

– Смотря какую тару, госпожа. И смотря чем будете платить. В долг не работаю, в благотворительность не верю.

– Мне нужны небольшие баночки. Простые, лаконичные, но с широким горлышком и плотной крышкой, – я подошла ближе, игнорируя недовольное шипение Бальтазара, которому не понравился запах серы. – Материал - самое обычное стекло, но мне нужно, чтобы они выглядели… дорого. Минимализм, понимаете?

Гном почесал бороду.

– Минимализм? Слово-то какое диковинное. Обычно все просят вензеля, золото да побольше финтифлюшек, чтобы соседи от зависти лопнули.

– Вот именно поэтому мои баночки должны быть другими, – уверенно заявила я. – Гладкое стекло, форма идеального цилиндра. И деревянные крышечки. Сможете? Для начала мне нужно двадцать штук.

Мы торговались минут десять. Я пустила в ход все свое обаяние, Бальтазар время от времени вставлял веские аргументы (отчего гном крестился и бледнел, не привыкший к говорящим котам), и в итоге мы сошлись на вполне подъемной сумме. Часть я отдала авансом из найденного серебра, остальное пообещала занести через три дня.

– Отлично, с упаковкой разобрались, – удовлетворенно вздохнула я, выходя из лавки. – Теперь ингредиенты и реклама.

– Вы сумасшедшая, леди, – проворчал кот. – Вы отдали последние деньги за кусок стекла. Мы будем есть воздух?

– Мы будем есть икру, Бальтазар, если всё пройдет по плану. Где тут можно найти самую болтливую торговку?

Фамильяр указал на перекресток, где стояла необъятных размеров женщина в ярком фартуке. Она продавала какие-то светящиеся коренья и параллельно умудрялась переругиваться с соседним торговцем, обсуждать последние сплетни с покупателями и отгонять наглых мальчишек.

Ее звали Марта, и она была именно тем информационным узлом, который мне требовался. Я подошла, купила у нее пучок самой дешевой мяты (исключительно для налаживания контакта) и, понизив голос, как будто делюсь великой тайной, сказала:

– Слышали, Марта? Говорят, в столице появилась новая мастерица. Делает такие зелья красоты, что старые баронессы сбрасывают по двадцать лет за одну ночь.

Глаза торговки загорелись профессиональным интересом.

– Да ну? Брешут, поди. Магия иллюзий нынче дорога, а настоящих мастеров-алхимиков днем с огнем не сыщешь.

– Сама видела, – я доверительно наклонилась к ней. – Служанка графини Вудс клялась, что ее хозяйка использует какое-то чудо-средство. Кожа как бархат, ни одной морщинки! И никаких иллюзий, чистая физика… то есть, природа! Говорят, эта мастерица принимает только избранных, и скоро она будет дарить пробники на балу у лорда Даррена. Точнее, ее доверенные лица.

– На балу у самого министра? – ахнула Марта. – Ох, батюшки! Надо будет шепнуть своей кузине, она у герцогини в прачках служит, та за такие секреты золотом платит!

– Вот-вот, шепните, – я загадочно улыбнулась и отступила.

Дело было сделано. К вечеру слух разлетится по всем дворницким, кухням и прачечным аристократических домов. А служанки - это главные советчицы своих госпож в делах красоты.

Мы уже собирались покинуть рынок, когда толпа впереди внезапно заволновалась и начала расступаться, образуя широкий коридор. Шум голосов стих, сменившись испуганным шепотком.

– Праотцы, только не это, – простонал Бальтазар, впиваясь когтями мне в плечо. – Прячьтесь, леди.

– С чего бы это? – я выпрямила спину.

По живому коридору, чеканя шаг, шли городские стражники в черно-серебряной форме. А во главе процессии, возвышаясь над всеми на голову, шел он. Лорд Даррен Рэйв.

Сегодня он был без парадного камзола, в строгой темной форме, перечеркнутой портупеей с длинным мечом. Военная выправка, холодный, пронизывающий взгляд янтарных глаз, от которого торговцы вжимали головы в плечи. Он осматривал рынок с выражением глубочайшей скуки и легкой брезгливости.

Я собиралась просто спокойно стоять и не привлекать внимания, но по закону жанра, именно в этот момент один из зевак оступился и толкнул меня в спину. Я взмахнула руками, пытаясь удержать равновесие, и моя корзинка с оставшимися травами и одним экспериментальным флаконом скраба с грохотом вывалилась на брусчатку, прямо под ноги генералу.

Даррен остановился. Его взгляд медленно опустился на рассыпавшуюся ромашку, затем скользнул по простому платью, и, наконец, встретился с моими глазами.

Воздух между нами словно заледенел.

– Графиня фон Дерт, – его голос прозвучал как удар хлыста в наступившей тишине. – Какая… неожиданная встреча.

Он не сделал ни единого движения, чтобы помочь мне собрать вещи. Просто смотрел сверху вниз, изучая мой наряд с легкой, издевательской усмешкой. Стражники за его спиной напряглись, готовые в любой момент оттащить ненормальную девицу от начальства.

– Лорд Рэйв, – я грациозно присела (насколько это было возможно без корсета), собрала свои вещи в корзинку и выпрямилась, глядя ему прямо в глаза. Ни капли страха, только деловая вежливость. – Вы тоже предпочитаете лично выбирать зелень для салата?

По толпе пронесся судорожный вздох. Кто-то даже пискнул. Бальтазар на моем плече притворился мертвым чучелом.

Глаза дракона опасно сузились. Вертикальный зрачок снова мелькнул, выдавая его нечеловеческую сущность.

– Я предпочитаю лично контролировать порядок в своем городе, графиня. Особенно когда на улицах появляются подозрительные личности в лохмотьях, – он сделал шаг ко мне, вторгаясь в мое личное пространство. От него пахло дорогим парфюмом, морозной свежестью и какой-то скрытой, вибрирующей мощью. – Я удивлен, что вы до сих пор не пакуете чемоданы. Время идет.

– О, не беспокойтесь о моем времени, милорд. Оно расписано по минутам, – я мило улыбнулась, не отступая ни на миллиметр. – И поверьте, в моем графике нет пункта «сдаться на милость соседу».

Даррен наклонил голову, рассматривая меня так, словно видел впервые. В его взгляде проскользнула тень недоумения. Прежняя Марианна уже упала бы в обморок или разрыдалась. Моя же наглость явно ломала ему все шаблоны.

– Что это? – он кивнул на стеклянный флакон, который я сжимала в руке.

– Это? – я покрутила баночку. – Это будущее, лорд Даррен. То, что скоро будет стоить дороже, чем ваше высокомерие.

Он внезапно рассмеялся. Это был короткий, сухой звук, лишенный веселья.

– Глупая девчонка. Вы играете в игры, правил которых не знаете. Столица сожрет вас и не подавится. Я давал вам шанс уйти достойно. Теперь, когда банк вышвырнет вас на улицу, я не предложу вам даже медного гроша.

– И не надо, – я гордо вскинула подбородок. – Медь нынче не в моде. Предпочитаю золото. И, кстати, милорд, желаю вам отличного бала завтра вечером. Надеюсь, ваши гости не заскучают.

Я развернулась, изящно вильнула бедрами и пошла прочь, чувствуя спиной его тяжелый, прожигающий взгляд.

Толпа расступалась передо мной, как перед прокаженной. Бальтазар ожил только тогда, когда мы свернули на соседнюю улицу.

– Вы… вы… – кот задыхался от возмущения и ужаса. – Вы только что нахамили второму человеку в Империи! Дракону! Вы с ума сошли! Он мог испепелить вас на месте!

– Не мог. Мы на публике, а он блюдет закон, – я победно улыбнулась, хотя колени немного дрожали от пережитого напряжения. – Но главное, Бальтазар, он меня запомнил. И завтра, когда мой скраб произведет фурор на его балу, он поймет, что я не шутила.

– Праотцы, спасите мою душу, – застонал кот. – Я служу женщине, у которой вместо инстинкта самосохранения - кассовый аппарат!

– И это лучшее, что могло с тобой случиться, пушистый, – хмыкнула я. – А теперь домой. Нам нужно приготовить партию товара для завтрашней диверсии.

Битва за выживание переходила в активную фазу, и я собиралась выиграть ее с идеальной кожей и безупречным маникюром.

Глава 5. Черный ход, тайный СПА и ночная магия

Следующий день пролетел как в тумане. Я варила, терла, смешивала и разливала по флаконам, которые гном-стеклодув прислал с мальчишкой-посыльным еще до обеда. Бальтазар, смирившись со своей участью ассистента, сортировал травы и следил за огнем в очаге, периодически ворча про свою погубленную репутацию.

К вечеру на кухонном столе стройными рядами стояли двадцать изящных баночек с «Фирменным скрабом фон Дерт» и десять флаконов с увлажняющей сывороткой (которую я сделала из вытяжки алоэ-подобного местного растения и остатков орехового масла). Этикетки я написала от руки, красивым каллиграфическим почерком, которым всегда гордилась. Выглядело это всё не хуже люксовой косметики на витринах московских бутиков.

Когда за окном сгустились сумерки, а с соседнего участка донеслись первые звуки торжественной музыки, я поняла - пора.

– План такой, Бальтазар, – я переоделась в неприметное темное платье без кричащих деталей, накинула сверху теплый плащ с глубоким капюшоном и вооружилась корзинкой с образцами. – Мы идем не через парадные ворота, а через дыру в живой изгороди, которую ты мне показывал утром.

– Нас поймают и бросят в темницу, – меланхолично отозвался кот, неохотно спрыгивая со стола. – А там сыро и крысы. И не те крысы, которых приятно ловить, а здоровые, подвальные.

– Не поймают. Охрана Даррена сейчас занята проверкой приглашений у парадного входа и охраной экипажей, – уверенно заявила я. – Наша цель - задний двор, зона отдыха прислуги. Горничные и камеристки, которые сопровождают своих благородных госпож, обычно ждут там. Сплетничают, курят… ну, или что они тут делают. Вот там мы и откроем наш филиал.

Пробраться через старую, заросшую колючками дыру в чугунной ограде было тем еще квестом. Я пару раз порвала подол плаща, а Бальтазар собрал на свой хвост все репьи в округе. Но в итоге мы оказались на территории поместья лорда Рэйва.

Контраст с моим запущенным участком был разительным. Идеальные дорожки, светящиеся магические фонарики в виде светлячков, ухоженные розовые кусты, источающие дурманящий аромат. Из огромных открытых окон бального зала лился теплый свет и звуки вальса. Там блистала элита. А мы, словно ниндзя, крались в тенях к служебным пристройкам.

Как я и предполагала, возле небольшой площадки за кухнями обнаружилась целая стайка девушек в строгих платьях и белых передниках. Это были личные горничные благородных дам. Они пили чай из простых кружек, тихо переговаривались и жаловались на жизнь.

– …а моя-то, герцогиня, опять из-за прыща на подбородке истерику закатила. Три слоя пудры наложили, а он всё равно бугром торчит. Иллюзия на него не ложится, магу пришлось вдвое больше заплатить! – жаловалась рыженькая девушка, растирая уставшие ноги.

– Это еще что, – вздохнула вторая, постарше. – Моя графиня из-за морщин у глаз вторую ночь не спит. Лорд Даррен на нее даже не взглянул, когда она мимо проходила. Говорит, старею. А что я могу сделать? Отвар шиповника уже не помогает.

Я поняла: это мой выход. Сбросив капюшон и поправив волосы, я уверенным шагом вышла из тени на освещенную площадку.

Девушки мгновенно замолчали и настороженно уставились на меня. Мое появление из кустов, в темном плаще и с корзинкой, явно не вписывалось в их картину мира.

– Добрый вечер, дамы, – я приветливо улыбнулась, ставя корзинку на ближайшую скамейку. – Извините, что прерываю ваш отдых. Я слышала, вы обсуждали проблемы ваших госпож.

– А вы кто такая будете? – нахмурилась старшая горничная, подозрительно оглядывая меня. – Сюда посторонним нельзя.

– Я - решение ваших проблем, – я откинула край плаща, демонстрируя баночки. – Вы наверняка слышали слухи, которые ходят по рынку. О новой мастерице, которая возвращает молодость без магии иллюзий?

Девушки переглянулись. Рыженькая ахнула:

– Так это о вас Марта-травница шептала сегодня утром? Говорит, чудеса творите!

Сарафанное радио сработало как швейцарские часы. Я мысленно похвалила себя за инвестицию в пучок мяты.

– Верно. Я представляю лабораторию фон Дерт, – я решила звучать максимально солидно. – И сегодня, в качестве исключения, я готова провести бесплатную демонстрацию. У кого из вас больше всего устали руки и лицо?

Сначала они сомневались. Но любопытство и женская тяга к красоте перевесили осторожность. Рыженькая, которую, как оказалось, звали Грета, нерешительно протянула мне руку, огрубевшую от постоянной стирки и уборки.

Я достала из корзинки влажное теплое полотенце (заранее подготовленное с помощью магии подогрева в специальном термо-мешочке), протерла ее кожу, а затем нанесла немного скраба.

– Ой, как пахнет приятно… ромашкой и миндалем, – зажмурилась Грета, пока я профессиональными, отточенными движениями массировала ее кисть. – И как будто тепло идет…

– Это активные компоненты, – со знанием дела пояснила я. – Они убирают омертвевшие клетки и запускают процесс регенерации.

Я смыла состав небольшим количеством воды из фляжки и нанесла каплю сыворотки.

Когда Грета открыла глаза и посмотрела на свою руку, она потеряла дар речи. Кожа на обработанной кисти стала светлой, мягкой, бархатистой, словно у аристократки, никогда не державшей ничего тяжелее веера. Разница с другой, красной и шершавой рукой была колоссальной.

Остальные горничные дружно ахнули и обступили нас.

– Магия! – выдохнула старшая.

– Никакой магии, милые мои. Только наука и правильный уход, – я победно улыбнулась. – И представьте, что это сделает с лицом вашей герцогини или графини.

Следующие полчаса я чувствовала себя как на презентации нового аппарата СМАС-лифтинга в Москве. Я мазала, втирала, объясняла и дарила пробники. Я раздала все двадцать баночек скраба, строго-настрого наказав горничным передать их своим хозяйкам с инструкцией по применению.

– Если вашим леди понравится результат, скажите им, что салон «Фон Дерт» откроет свои двери в соседнем особняке через три дня, – сказала я, собирая опустевшую корзинку. – Запись по предварительной договоренности.

Служанки, бережно прижимая к груди заветные флакончики, кивали с таким благоговением, словно я даровала им эликсир бессмертия. Я знала, как это работает. Если средство реально помогает - женщины отдадут за него любые деньги. А оно работало.

Операция прошла успешно. Пора было делать ноги, пока нас не засекла охрана.

Я попрощалась с горничными, накинула капюшон и скользнула обратно в спасительную тень аллеи. Бальтазар, всё это время сидевший на ветке дерева, бесшумно спрыгнул мне на плечо.