Шестерка воронов

В конце переулка появился темный мужской силуэт.

– Чего тебе? – спросил Каз.

Мужчина бросился на него. Каз описал тростью низкую дугу. Она должна была попасть прямо в ноги нападавшему, но вместо этого пролетела сквозь пустое пространство. Каз споткнулся, потеряв равновесие от собственного замаха.

Затем каким-то образом мужчина оказался прямо перед ним. Его кулак врезался Казу в челюсть. Каз тряхнул головой, пытаясь избавиться от вспыхнувших перед глазами искр. Развернулся и замахнулся опять. Но никого не оказалось рядом. Тяжелый набалдашник трости Каза просвистел сквозь пустоту и с треском ударился о стену.

Каз почувствовал, как кто-то справа вырвал трость у него из рук. Нападавший не один?

А потом кто-то… шагнул сквозь стену. Каз растерялся и запутался, пытаясь понять, что же он видит: сгусток тумана превратился в плащ, сапоги, бледный проблеск лица.

«Призраки», – подумал Каз. Ребяческий страх абсолютно уверенно объяснял происходящее. Джорди наконец-то пришел отомстить.

«Пришло время рассчитаться, Каз. Ничто в этой жизни не дается задарма».

Эта мысль спровоцировала унизительную волну бессвязной паники, а потом призрак набросился на Каза, и он почувствовал укол в шею. Призрак со шприцем?..

«Дурак», – подумал Каз. И стало темно.

Каз очнулся от вони аммиака. Дернув головой, полностью пришел в себя.

Стоявший перед ним старик был одет в мантию университетского медика. У него в руке был пузырек с вюфтзальцем – нюхательной солью, – который он сунул Казу под нос. Вонь была почти невыносимой.

– Отойди от меня, – прохрипел Каз.

Медик одарил его бесстрастным взглядом и убрал вюфтзальц в кожаный футляр. Каз пошевелил пальцами, но больше ничего сделать не смог. Его приковали к стулу, а руки завели за спину. Что бы ему ни вкололи, перед глазами все плыло.

Медик отошел в сторону, и Каз дважды моргнул, пытаясь разогнать туман в голове и осознать абсурдную роскошь окружающей обстановки. Он ожидал, что очнется в логове Черных Пик или какой-то другой конкурирующей банды. Но его окружала не дешевая показуха Бочки. Нора, обустроенная так, требовала серьезных вложений: панели из красного дерева, сверху донизу покрытые резьбой в виде пенящихся волн и летучих рыб, полки, ломящиеся от книг, окна со свинцовыми переплетами и настоящий – он в этом почти не сомневался – Де Каппель. Один из тех полных притворной скромности портретов маслом, изображающих даму с раскрытой книгой на коленях и ягненком, лежащим у ног. Мужчина, наблюдавший за ним из-за широкого письменного стола, выглядел преуспевающим торгашом. Но если это был его дом, то почему дверь охраняли вооруженные члены городской стражи?

«Мать твою… – подумал Каз. – Я что, арестован?»

Если да, торгаша ждал сюрприз. Благодаря Инеж у Каза были припасены сведения о каждом судье, судебном приставе и члене верховного совета в Керчи. Он выйдет из своей камеры еще до рассвета. Только вот он был не в камере, а сидел, прикованный к стулу, – как такое следовало понимать?

Торгашу было за сорок. У него было очень худое, но красивое лицо, а волосы надо лбом затеяли решительное отступление к макушке. Когда Каз встретился с ним взглядом, мужчина откашлялся и сцепил пальцы.

– Надеюсь, господин Бреккер, вам не слишком уж нездоровится.

– Уберите от меня эту старую язву. Я чувствую себя прекрасно.

Торгаш кивнул медику.

– Можете идти. Пожалуйста, пришлите мне счет. И я, разумеется, буду вам признателен за благоразумное молчание по поводу этой истории.

Медик захлопнул саквояж и вышел из комнаты. Тогда торгаш встал и взял со стола пачку бумаг. Он был одет в сюртук и жилет безупречного покроя – темные, изысканные, нарочито солидные, из тех, что носили все керчийские коммерсанты. Но карманные часы и булавка для галстука рассказали Казу все необходимое: тяжелые звенья золотой цепочки для часов были в форме лавровых листьев, а булавку украшал крупный рубин идеальной формы.

«Я собираюсь вырвать эту каменюку из оправы и проткнуть булавкой твою торгашескую шею за то, что ты приковал меня к стулу», – подумал Каз. Но все, что он сказал вслух, было:

– Ван Эк.

Мужчина кивнул. Никаких поклонов, разумеется. Торговцы не кланялись подонкам из Бочки.

– Значит, вы меня знаете?

Каз знал символы и драгоценности всех керчийских купеческих домов. Герб Ван Эка – красный лавр. Не нужно было быть профессором, чтобы уловить связь.

– Я знаю вас, – сказал он. – Вы один из тех торговых и общественных деятелей, которые вечно стараются навести порядок в Бочке.

Ван Эк снова чуть кивнул.

– Я стараюсь найти людям честную работу.

Каз рассмеялся.

– В чем разница между заключением пари в «Клубе Воронов» и спекуляцией на Бирже?

– Первое – воровство, а второе – коммерция.

– Когда человек теряет деньги, бывает трудно отличить их друг от друга.

– Бочка – это обитель грязи, порока, насилия…

– Сколько кораблей, которые вы отправляете в плавание из гаваней Кеттердама, никогда не возвращаются?

– Это не имеет…

– Один из пяти, Ван Эк. Каждое пятое судно, которое вы отправляете на поиски кофе, юрды и рулонов шелка, уходит на дно морское, разбивается о скалы или становится жертвой пиратов. Один из пяти экипажей погибает, тела моряков исчезают в чужих водах, став пищей для глубоководных рыб. Так что не надо читать мне лекции про насилие.

– Я не собираюсь вести этический диспут с сосунком из Бочки!

Каз на это и не рассчитывал. Он просто тянул время, проверяя, хорошо ли застегнуты наручники на запястьях. Ощупал цепь, насколько сумел, продолжая недоумевать, куда его притащили по приказу Ван Эка. Хотя Каз никогда не встречался с ним лицом к лицу, в свое время нашелся повод изучить особняк торгаша изнутри и снаружи. И сейчас они точно находились не в том доме.

– Ну, раз вы меня сюда доставили не для философствований, то в чем же дело? – Это был вопрос, предполагающий переход к сути разговора. Реплика, адресованная равному, а не мольба пленника.

– У меня есть к вам предложение. Точнее, у Совета.

Каз скрыл свое удивление.

– Неужели Торговый совет начинает все переговоры с избиения?

– Считайте это предупреждением. И демонстрацией.

Каз вспомнил силуэт в переулке, то, как он появился и исчез, словно призрак.

«Джорди».

Он заставил себя внутренне встряхнуться. «Это был не Джорди, ты, тюфяк. Соберись». Его сцапали, потому что он чересчур ликовал после победы и зазевался. Он наказан, ошибка не повторится. «Это не объясняет появление призрака». Каз предпочел пока отбросить эту мысль.

– Какую пользу я могу принести Торговому совету?

Ван Эк пролистал бумаги, которые держал в руке.

– Вас впервые арестовали в десять лет, – сказал он, просматривая страницу.

– Каждый помнит свой первый раз.

– Еще дважды в том году, дважды в одиннадцать лет. Вас задержали, когда стража устроила облаву на игорный зал. Вам было четырнадцать, но с тех пор вы не отбыли ни одного срока.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Клотик – кружок или набалдашник на верхушке мачты; служит для защиты от попадания влаги внутрь нее через торцевую часть, а также предназначен для крепления шкивов для подъема сигнальных флагов. В морском лексиконе есть выражение «от киля до клотика», означающее «снизу доверху», поскольку клотик – высшая точка корабля.