Войд Асайлум. Анамнез

Б.А.Д. Ванн

Войд Асайлум. Анамнез

Верняк

На лужу мазута падает неоновый свет. Кислотно-зеленая вывеска соседнего борделя отражается в маслянистой жиже. Блики от нее смешиваются с грязной водой и рыжими хлопьями производственных отходов. На самом дне, придавленная чьим-то тяжелым ботинком, лежит рекламная листовка. Рисунок уже не разобрать, но безумный слоган Мезополя блестит ярко.

«Когда-нибудь ты поймешь город, но это будешь уже не ты».

Размокшую бумагу накрывают бегущие тени. По луже, поднимая фонтаны грязных брызг, пробегает банда. Четверо. Еще одного здоровяк тащит на себе. Они двигаются быстро.

- Симон, блять, очнись! – девчонка кричит, оглядываясь на бегу. – Сука, что с тобой?!

Но обмякшее тело дергается в такт шагам и молчит. Из его рта на улицу капает розовая слюна.

Они вваливаются в проулок между глухой стеной какого-то завода и генераторной подстанцией. Здесь воняет старым железом, а воздух вибрирует от низкого гула магистральных кабелей.

Симона сбрасывают на бетон. Тот сползает по стене, безвольно опустив голову.

Громила оглядывает остальных. Девчонка прячет зареванные глаза. Коротышка-ксен, похожая на общипанную сову, идет на угол, привычно вставать на шухер. Инсектоид, которого только издали можно было принять за человека, дотрагивается когтем до сонной артерии Симона.

- Ды-ы-ышит, - сипит он через жвалы.

- Ты, блять, это через пульс определил? – здоровяк зло сплевывает под ноги, - У него сердце не в жопе, как у тебя, Костыль.

Тот распрямляется. Молчит.

Девчонка сползает по противоположной стене прямо на мокрый асфальт. Колени к груди. Руки сильно дрожат. Она уже не плачет, но слова вырываются рывками.

- Хули мы теперь делать будем? Без Симона нас убьют.

- Нас и с ним сейчас убьют, Крис, - подает голос совенок, - Зачем мы вообще согласились на такую серьезную домуху.

- Да, заткнитесь вы обе, - громила хватает воротник симоновской куртки, - Может его где подлечить можно без палева?

- Хер там! – девчонка смотрит на Симона, - Я видела, как эта хрень на него бросилась. Она до сих пор его не отпускает. Ничего ему не поможет. И нам тоже.

Под разорванной тканью рубахи, посреди живота Симона, пульсирует нечто. Масляное, черное пятно, в форме морской звезды. Оно дышит. Лучи чуть сжимаются, расходятся, заходят глубже под ребра. Оно устраивается поудобнее.

Громила отпускает ворот, и тело снова оседает по стенке.

- Вот же дрянь!

Вдруг Симон дергается. Его веки приподнимаются. Абсолютно белые, лишенные зрачков белки глаз. Челюсть судорожно двигается. Больше скрежет, а не голос.

- Глен Бирхем, Авуля Рыжая, Желтая Шея, Онинока Карте, Миша бо Нен.

Крис отшатывается, хватая Костыля за клешню.

Симон затихает. Его голова снова падает на грудь.

И тут же он ее поднимает. Ухмылка.

- Здорово, банда. Новое дело. Теперь точно верняк.

Сверху гудят машины прачечной. Запах щелочного мыла пропитывает бетонные, сырые стены. Воздух здесь горячий от кипящих бойлеров. Свет сочится через узкие, зарешеченные окошки под потолком, освещая пол, заваленный тюками с чужим бельем, обрывками газет, тазами и стаканами, черт знает с чем.

Симон стоит, задрав подбородок. Звезда на его животе больше не двигается, слегка переливается под лучами света.

Слышится щелкающий звук сзади. Костыль не умеет ходить бесшумно.

- Мы нашли все-е-ех, Симон, - сипит он сквозь жвалы, - Всех, кроме этой Миши. Ночлежки прошерстили, барыг спрашивали… Ни хера. Как будто не было такой девки никогда в Мезополе.

Симон не отрывает взгляда от окна. Смотрит на ноги прохожих, на колеса машин, проезжающих над его головой.

- Сколько мы кореша с тобой, Костыль?

- Ну, до хре-е-ена.

- Или даже побольше, - Симон поворачивает голову и смотрит на инсектоида с ухмылкой, - И все это время, мы были в этом городе ниже уровня грязи.

Костыль угрюмо поднимает плечи. Отворачивается в сторону.

- Будто е-есть кто в городе выше грязи.

- А я не хочу больше быть в грязи, Костыль, - Симон снова поворачивается к окошку, - Найдите мне эту девку, и я вытащу нас отсюда.

Чешуйки на загривке встают дыбом от злости, но конфликтовать не лучшая идея. Он отворачивается.

В этот момент скрипит железная дверь подвальной лестницы. Вниз скатываются Крис и сова-коротышка.

- Нашли! – кричит совенок с верхней ступеньки, - Нашли Мишу.

Крис останавливается внизу, чтобы перевести дух.

- Есть запись про нее в больнице Святой Тамары. Девчонка попадала к ним пару недель назад с пером в плече.

Симон срывается с места и хватает девчонку за плечо.

- Ну?! И почему она не с вами?

- Нет ее уже там, - Крис отталкивает его руку и садится на пол.

- Выписали ее в никуда три дня назад, - спустившийся совенок хватает стакан с пола и принюхивается.

Симон выбивает его из рук ксенки.

- А найти ее потом?

- Мы тебе, блять, не сыскари, Симон, - вступается за подругу Крис и сплевывает на пол.

Тот поворачивается к девчонке, готовый втоптать ту в пол, но замирает над газетой, куда попал плевок. На развороте, прямо под сгустком слюны, блестит затоптанная фотография хмурого мужика, ведущего за руку упоротую девицу. И жирный заголовок: «Детектив Айн Барсе нашел пропавшую порнозвезду Смоки де Кристаль».

Симон скалится.

- Сколько налички осталось? – он лезет в карман, вытаскивая скомканные купюры, - Скидываем все, что есть. Мы нанимаем детектива.

Захлебываясь ржавчиной, под потолком оживает динамик.

- Симон, подонок. Ты где, твою мать? – визгливый, прокуренный голос разносится по подвалу, - Поднимай свою жопу наверх. Надо разобрать полку с лотерейным дерьмом.

И гаснет блеск в глазах Симона. Он срывает с гвоздя рабочую форму с логотипом прачечной. На ходу просовывает руки в рукава и плетется по лестнице вверх, показывая, что надо собирать бабло.

Айн едва успевает прикрыться от биты. Удар приходится по спинке стула. Детектив Барсе падает вместе со стулом на пол своего офиса.

Над ним стоят две высокие, жилистые девки. Почти раздеты в спортивную одежду и на очень высоких каблуках.

За ними переступает через обломки выломанной двери накачанный карлик. С золотой тростью и в ботинках на огромной платформе.

- Где мои деньги, Барсе?

- Чего? – Айн пробует подняться. Каблук одной из девиц придавливает его к полу, - Я ничего у тебя не брал, Мос.

Вторая девчонка запрыгивает на рабочий стол. Она садится на корточки и оттягивает трусики в сторону. Раздается характерный звук. Детектив уворачивается от стекающих со столешницы капель.

Незваные гости улыбаются.

- Твой батя, Барсе, - Мос ходит по маленькому офису, сбрасывая тростью на пол все, что попадается, - Твой батя занял у меня двадцать штук. И мне по херу, который из Барсе мне их отдаст.

Айн отползает от мокрого пятна.

- У меня нету ни…

И снова летит бита в лицо. В этот раз от перелома спасает толстый справочник психических заболеваний.

- Слушай сюда, младший Барсе, - Мос снова нависает над детективом, - Твой батя был большим авторитетом от этого конца улицы до другого. И, если я начну выколачивать бабки из него, от меня отвернутся его старые кореша. А они все еще в деле. Но свое я получу, ты же понимаешь?

Карлик выпрямляется. Он кивает, разрешая девкам дальнейший погром.

- Завтра ты мне отдашь тридцатку, - Мос оглядывается, - Или я отрежу тебе ноги по колено.

Подойдя к паре последних ботинок детектива, карлик берет их. Осматривает подошву и высоту каблука.

- А эти говнодавы я забираю себе в коллекцию. С ними ты уже попрощался.

Карлик медленно идет к выходу. Девки идут за ним, попутно разбивая все, что еще осталось целым.

Их останавливает звонок телефонного станка.

Мос оборачивается и отжимает вызов.

- Детектив Айн Барсе? – голос на другом конце не ждет обычного приветствия, - Мне нужны ваши услуги.

Карлик смотрит на детектива. Потом дает команду своим миньонкам подтащить Айна к аппарату. Мос показывает, что тому надо ответить.

- Слушаю.

- Я знаю, что вы мастер по поиску пропавших людей.

Айн смотрит на своих гостей с отвращением. Но те улыбаются, показывая пальцем на лежащую газету с заголовком про порнозвезду.

- Вы слушаете меня, детектив? Я заплачу авансом полкосаря, - продолжает голос, - И увеличу сумму в сто раз, когда вы выполните работу.

Мос начинает считать на пальцах. Сбивается. Начинает снова, помогая себе пальцами своих девчонок.

Раздается щелчок. Из станфона выпадает карточка. Карлик подхватывает ее на лету.

Он смотрит на цифры. Смотрит на Айна. Улыбается.

- Сделай работу, Барсе. Отдашь мне завтра полста штук, и живи свободным человеком.

Карлик кладет карточку себе в карман, поправляет под мышкой сворованные ботинки и уходит со свитой через проломанную дверь.

Детектив устало облокачивается на аппарат.

Тяжело вздыхает.

- Ладно. Кого надо найти?

- Ее зовут Миша бо Нен. Последний раз ее видели в больнице…

Айн находит старые, рваные туфли. Морщится. Начинают болеть ребра.

Из воздуха над столом проступает женская фигура. Она сидит, закинув ногу на ногу.

- Ты в этих калошах, все городское дерьмо соберешь, сынок, - привидение кривится с усмешкой.

- Отвали, а? – бок ноет от боли, - У меня нет другой обуви сейчас.

- Ты лошара просто, - ласково укоряет призрак матери, - На хера ты вообще ввязался отдавать долги за этого уебка?

Детектив хромает к выходу. Поднимает выбитую дверь. Пытается пристроить ее на место, но получается только прислонить.

- Это я сейчас и выясню, ма.

Он клеит лист на косяк, где крупными буквами написано: «Акция! Бесплатная кастрация!», и спускается на улицу.

- Передай ему, чтоб сдох, - голос матери достал его на выходе.

Айн щурится от дневного света. Вонь от пластика, гул транспорта над головой и серая жижа под ногами. Обычный полдень в Мезополе.

Переходит улицу и толкает стеклянную дверь парикмахерской. Ни одного клиента, духота и один работающий, потолочный вентилятор. Под ним, за столиком сидит его старик в майке-алкоголичке. Он режется в нарды с четырехухим, лысым котом, покрытым татуировками.

- Батя, какого хера ты занимаешь у Моса?

Старик двигает фишку.

- Хуй. Сука.

Кот подбирает зары с доски и косится на детектива.

- Это был верняк, малыш. Кто же знал, что тот палец ебнется с утеса на третьем дауне?

Айн недовольно корчится, подтягивает к столу свободный стул и тяжело садится. Смотрит на отца исподлобья.

- Этот ваш верняк только что подписал меня на весьма мутную работу.

- Сука. Срать. Пидор.

- Батя, ты можешь отвлечься и посмотреть на меня минутку?

- Пидор, пидор. Хуй.

Кот хмыкает. Аккуратно переставляет фишку.

- Ты же знаешь, что он тебе ничего дельного не ответит.

- Да знаю я, - Айн складывает руки на стол и устало опускает голову. Разглядывает свою старую обувь. Вздыхает, - Ты не найдешь для меня какую-нибудь пару обуви?

Детектив умоляюще смотрит на кота. Но оживляется старик.

- Сука, пидор. Бежать.

- Да, батя, бежать, - он мрачно соглашается, - Мос все такой же повернутый дебил. Ебаный гном.

- Пидор, пидор, пидор. Срать, - старик бросает кубики.

Кот спрыгивает на пол и идет к стеллажу у стены. Запрыгивает на верхнюю полку и сбрасывает вниз потрепанную коробку.

Детектив открывает крышку и видит пару оранжевых, дутых луноходов на толстой, рифленой подошве. Ремешки, заклепки, мелкие колечки.

Он смотрит на это диво с глубоким экзистенциальным ужасом. Потом поворачивается к коту.

- Это что?

Кот запрыгивает на свой стул.

- Один черт оставил на хранение. Говорил, что выкупит, когда денег поднимет. Но что-то не торопится.

Айн берет ботинок. Мнет. Тот быстро возвращает форму. Примеряет. Обувь садится точно под его ногу.

- С тебя полсотки за говнодавы. Отдашь, когда сможешь, - кот переставляет фишки, - И ты лучше сделай эту работу, малыш. Мос же отбитый наглухо. Может мне и стекла здесь побить.

- А что со мной будет, вас вообще не интересует?

Старик, не глядя на сына, выдает:

- Пидор, пидор. Бежать.

Кот равнодушно пожимает плечами и возвращается к партии.

Айн толкает дверь парикмахерской и выходит на улицу.

Ботинки не жмут, не давят. Он задумчиво разглядывает оранжевые носки, пытаясь собрать мысли в кучу.

- Значит, больничка, - бормочет он, - Знаем мы специалиста по больничкам.

Айн широким шагом направляется к остановке транспорта.

Он спрыгивает у высокого дома. По фасаду зигзагом ползет пожарная лестница. На ней висит белье. Снуют вверх-вниз люди. Другого способа оказаться на этаже здесь нет.

Айн начинает подниматься.

На четвертом пролете навстречу выходит мужчина с пузиком и плешью. Замирает на секунду. Разворачивается и рвет наверх.

- Куда помчался, Леш? – детектив ухмыляется и прибавляет шаг.

Они пробегают этаж за этажом. Выскакивают на плоскую крышу. Новая обувка выдает при каждом шаге идиотский тихий писк.

- Куда ты так бежишь? Расскажи старому другу, - видя, что мужику некуда деваться, можно перейти на шаг.

- Понос кита тебе друг, Айн, - тяжело дышит плешивый. Он смотрит вниз и прыгает.

Детектив бросается к краю, где видит, как мужик скачет по шиферу примыкающего здания. Оно ниже всего на пару этажей.

- Да, сука! – одним рывком он перепрыгивает через парапет. На прямой дистанции погоня быстро заканчивается.

Он жестко валит плешивого. Тот пытается вырваться, но воротник куртки зажат в кулаке детектива.

- Все, побегали, - Айн отряхивает мусор и птичий помет с одежды, - Теперь идем. Мне нужна твоя извращенская база.

Спустившись, они обходят дом. Обшарпанная дверь в складском помещении с множеством замков. Затем подвал. Потом еще ниже.

А здесь бесконечные коридоры. С обеих сторон ржавые шкафчики до потолка. Они забиты карточками, коробками, папками без надписей.

- Найди мне Мишу бо Нен, - они заходят в небольшой закуток со столом, креслом и напольной лампой, - Пару недель назад она попала в больницу Святой Тамары. Ни записей, ни фото.

Леша достает очки и скрывается в лабиринте стеллажей и ящиков.

- О, Тамара. Классное заведение, - хихикает он из темноты, - У меня есть отличная коллекция снимков из ихнего отделения проктологии. Хочешь глянуть?

- Мне на твои фетиши посрать, Леш. Человека мне найди, - Айн садится в кресло и лениво берет со стола пару открыток с детальной медицинской расчлененкой.

- Не говняй мои фетиши, и я не буду трогать твои, - плешивый выходит из темноты, держа пару желтых листов.

Он бледнеет и тянет руки к карточкам в руках детектива.

- Э-э, отдай мне это пожалуйста, - у него испуганный голос, - Тут сама Красная Королева на операции по смене пола.

- С сучьего на дьявольский? – Айн криво ухмыляется и передает ему фотографии.

Плешивый улыбается в ответ. Но потом его взгляд замирает на обновке детектива.

- Охуеть… Классные ботинки, - он передает найденные листы, - Разул клоуна-космонавта?

- Не-а. Выменял на голые фотки твоей мамаши, - на автомате отвечает детектив, вглядываясь во врачебный почерк, - Что за херь тут?

- Да, так. Стандартный первичный анамнез, - Леша аккуратно убирает свое сокровище, - Имя, возраст, место работы, фото…

- Место работы? – Айн поднимает на него взгляд.

- Ага. Обычная процедура, - он заглядывает в бумаги и тычет пальцем в неразборчивую строчку, - Бар Камомил.

Детектив удовлетворенно хмыкает, кладет бумаги во внутренний карман.

- Эй! Это мое! – Леша возмущенно вопит.

- Когда закончу, верну обратно, - Айн уже идет к выходу.

На улице он снова щурится от света. Недалеко оказывается припаркован длинный, лиловый лимузин. Слишком чистый для этого квартала.

Он пытается вспомнить, чей это может быть аппарат, когда его сбивает старая, раздолбанная машина. Не сильно. Но достаточно, чтобы Айн упал к ней на капот и сполз на асфальт.

Водителя этой колымаги он знает прекрасно.

- Ты так теперь здороваешься, Клара? – он встает и поворачивается.

- Поверь, я хотела дать побольше газу, - рыжая женщина приоткрывает окно, - Но нашей дочери будет обидно потерять папу насовсем. Даже если это такой уебок, как ты.

Клара сдает назад, выворачивает руль и высовывает в окно средний палец.

- А еще больше она рада деньгам, которые ты не платишь, козел, - ее голос перекрывается ревом умирающего мотора.

Айн Барсе смотрит вслед уезжающей бывшей. Потом вспоминает и резко оборачивается туда, где недавно стояла дорогая машина.

Но уже пусто. Клятая Клара. Он сплевывает кровь на асфальт и лезет в карман за бумагами Миши.

- Значит, пора по барам, - на лице появляется улыбка.

Камомил больше вниз, чем вверх. Вывеска моргает тошнотворным розовым светом. Часть букв давно перегорела. И мигает стрелка под землю.

Айн спускается по ступенькам. Там куча людей, бесконечные ряды столиков и длинная барная стойка. И концертная площадка в дальнем конце. Пока там тихо. Только техник двигает колонки.

Он хватает замученную официантку за локоть, сует ей в карман пару монет и показывает фотографию из больницы. Та сначала разглядывает его, потом проверяет карман и кивает куда-то в сторону сцены. Уходит, не оборачиваясь.

Детектив проходит между гостями. Выступление еще не началось, а народу уже полно. Наконец, он замечает двух девушек у пульта. Бледная, с забинтованной кистью очень похожа на девчонку с больничной карточки.

Подходит. Встает со спины. Надо убедиться наверн…

Ее подруга резко оборачивается и врезает ему по животу.

У него перехватывает дух. Он сгибается пополам.

- Ты че насел, пидор?! – рявкает она. Собирается продолжить и замахивается.

Миша перехватывает ее кулак.

- Ты чего творишь, Нес? - она встает между подругой и ее жертвой, - Что с тобой сегодня?

Нес закатывает глаза.

- Я же тебе говорила. Это новые колеса, - кажется, у нее даже слезы наворачиваются, - Под ними мой пмс не прекращается.

Миша наклоняется к кряхтящему детективу. К нему начинает возвращаться дыхание.

- Ты в порядке, чувак?

Айн сглатывает слюну.

- Да, все могло быть и хуже, - кивает и отходит, - Я, пожалуй, пойду, девчонки. Вы отдыхайте.

Они отворачиваются к сцене и теряют к нему интерес. Айн держится за бок, но улыбается. Свое дело он сделал. Осталось последнее.

Станфон находится за стойкой. Последняя монетка.

- Да, нашел. Нет, мы не договаривались, что я ее приведу.

Приходится прижаться к стене. Народ начинает подтягиваться к сцене.

- Долго еще будет. Да, покажу. Деньги сразу готовь.

Громко, резко начинает играть музыка. Облокотившись на стойку, детектив поднимает руку, чтобы принесли выпить.

Только на втором стакане его толкают в плечо. За спиной стоит какой-то бледный, долговязый парень со слегка светящимся пузом, уперший руки в бока. За ним еще трое, черт пойми кто. Обступают. От давления толпы, периодически наваливаются на него. Лапают по одежде.

Бледный открывает рот, но кроме музыки ничего в уши не попадает. Айн показывает на толпу. Тот свирепеет, разводя руками. Детектив пожимает плечами и опускает голову, пряча улыбку.

Замечает, что ботинки начинают чуть светиться. Не ярко, но по всей подошве. Это хорошо видно в темноте бара.

Его взгляд задерживается на секунду, но банда уже исчезает. Поднимает голову, чтобы их разглядеть, а они уже ломятся сквозь толпу.

И бумаги с карточкой пропали. Эти суки сперли их из кармана. Айн бросается за ними.

У сцены начинается потасовка. Визг и замес под всполохами стробоскопов. В полутьме видны только силуэты.

Добравшись сквозь прыгающих людей, он видит, что на месте драки остается только Нес. Она вытирает разбитый нос. Ей помогают подняться.

Детектив смотрит на нее полсекунды и отступает, чтобы не попадаться сумасшедшей на глаза. Бежит к черному выходу.

Он вылетает на улицу. Отморозки заталкивают Мишу в помятый микроавтобус. Двигатель уже работает.

- Стоять, ублюдок! – Айн подскакивает к пассажирскому окну, где сидит долговязый.

Тот дико скалится, видя такие потуги.

- Остальные деньги где? – со всей дури он стучит в обшарпанную дверь.

Стекло немного открывается, и огромная пачка лотерейных билетов вылетает в окно. Они тут же подхватываются ветром и разлетаются во все стороны.

Рванувшая машина толкает детектива крылом.

Не в силах больше стоять на ногах, Айн садится на дорогу. Смотрит, как микроавтобус увозит его деньги.

- Сука, сука. Пидор. Вот же пидоры.

- Да, Барсе младший. Ты уже и разговариваешь, как твой папаша.

Резко оборачивается на голос. На свет выходит Мос. За ним тенью вышагивают две его длинноногие девки на огромных каблуках.

- Ой, да заткнись, Мос, - плевок отчаяния в сторону уехавшего микроавтобуса, - Там твои деньги поехали.

- Нет. Мои деньги будут у меня завтра, - карлик ухмыляется, - А вот ты по ходу теперь еще и соучастник похищения.

Айн пытается встать, но его останавливают выставленные вперед биты.

- Это все из-за тебя, сука, - он снова сплевывает, - Я бы не ввязался в эту хуйню, если бы не ты.

Мос приседает на корточки. Он сейчас безумно доволен собой.

- Это Симон со своим отребьем. У его бабки прачечная на углу тридцать шестой и сто пятнадцатой.

Он поднимается и, вместе со своей свитой, неспешно идет в клуб.

Бросает через плечо:

- Видишь, я помогаю. Я хороший, - Мос заливается смехом, - А теперь вперед за моими денежками, младший Барсе.

Они скрываются за дверьми бара. Айн устало поднимает голову, вспоминая, в какой стороне тридцать шестая. В воздухе все еще летают разноцветные клочки бумаги. Один из них прилипает к его взмокшему лбу.

Гудит подвал прачечной. Ритмично ухают барабаны стиральных машин. Сквозь узкие окошки едва пробивается свет.

Симон стоит посередине. Его подбородок все также поднят. Но глаза теперь совершенно белые и пустые. Одна из похищенных девушек дрожит в его руках.

Тут же вся его банда. И у каждого такая же ноша.

Нервно щелкают жвалы.

- Херня-а это какая-то, Симон, - сипит инсектоид, - Зачем мы в это полезли?

Симон не поворачивается.

- Заткнись, Костыль.

Ксен раздраженно скребет по бетонному полу.

- Не затыкай меня, урод! – он скалит жвалы, - Я-а-а серьезно. Мы куда-то не туда полезли.

Симон к нему все же поворачивается. Черная звезда на его животе заметно шевелится.

- Мы в шаге от величия. Никто больше не будет вытирать о нас ноги.

Костыль упрямо мотает головой.

- Это уже не наш уровень.

Теперь к шевелению, звезда добавляет пульсирующий фиолетовый свет.

- Уж точно не твой, - ровно проговаривает Симон.

Он резко вскидывает руку. Что-то темное проносится между ним и инсектоидом. Костыль даже не успевает вскрикнуть. Его отшвыривает в кучу мокрого белья. А девушка, которая висела на нем, начинает оседать на пол. Но громила, который стоит рядом, успевает подхватить похищенную.

Становится очень тихо. Никто не двигается. Все боятся даже вздохнуть.

Симон не смотрит на бывшего соратника. Он опускается на колени и кладет ладони на пол.

Сквозь трещины в бетоне начинает бить свет. Такой же по цвету, что и внутри паразита на его пузе.

Бетон расходится с глухим скрежетом. Посреди подвала открывается уходящий вниз проход. Но Симон не удивлен, когда остальные цепенеют от удивления и ужаса.

Он ухмыляется, показывая, что всем надо спускаться. Громила, Крис и Совенок переглядываются, но покорно тащат вниз девушек.

Последним вниз спускается Симон.

С треском бетонные плиты сходятся обратно.

В подвале остаются гул стиральных машин и сиплое дыхание Костыля.

- Спасибо, миссис Ольб. Я обязательно запомню рецепт, - Айн закрывает за собой дверь в подвал прачечной.

Оглядывается. Капает вода. Гудят центрифуги. Неровный свет через узкие окошки.

У дальней стены, в куче тряпья кто-то дышит. Оттуда торчит членистая нога.

Детектив подходит ближе и наступает носком лунохода на коготь инсектоида.

- Где Симон с моими деньгами? – он наклоняется к морде ксена. Жвалы у того судорожно дрожат.

- Там, - скулит тот, а его лапа тянется в центр комнаты, - Симон сбре-ендил. В него дрянь попала. Он всех кинул.

Айн поворачивается в ту сторону, но там только бетонный пол.

- И денег нету, - продолжают сипеть жвалы, - Никогда не было. Мы все сбрасывались, чтобы те-ебе авансом дать. Все отдали. До самой мелочи.

От злости сжимаются зубы.