Ветер над рекой: Новая Надежда

– Рувен Ландерт – довольно своеобразный человек, – наконец произнесла Линда, но тут же заметила появившегося в дверях владельца клиники и покачала головой. Очевидно, лучше спросить об этом у Лансли.

Алан нахмурился, переводя взгляд на фигуру старика. Важность вопроса мгновенно отступила на задний план.

Ансельм внимательно посмотрел на молодого доктора, поправляя очки. Алану было чего бояться – знакомое чувство слабости вернулось, а складка между бровями состарила его на несколько лет.

– Ты совершил значительную ошибку с Рувеном Ландертом, – начал Лансли и у Алана пересохло во рту, а кровь застучала в висках. – Но я готов дать тебе второй шанс, – продолжил главный врач. Алан скрестил руки на груди, поджав губы. Он был уверен в правильности своих действий и внутренне сопротивлялся словам начальника, что лишь усиливало напряжение.

– Линда, принесите жалобную книгу, – холодно бросил Лансли администратору, затем снова повернулся к Нобоа. – Алан, ты должен признать свою ошибку и понять, насколько серьёзны последствия не только для тебя, но и для всей клиники. Рувен Ландерт – сложная и опасная личность. У него достаточно влияния в городе, чтобы нанести серьёзный ущерб репутации как отдельного врача, так и заведения в целом. Поэтому, если он снова появится здесь, я займусь им лично. У меня есть опыт работы с подобными людьми.

Линда торопливо передала Ансельму книгу жалоб, избегая встретиться взглядом с Аланом. Нобоа молча смотрел на главного врача, борясь с противоречивыми чувствами. Он знал, что выписывать опасные препараты людям «со связями» – неправильно и недопустимо. Но любое неверное слово могло лишить его работы в Ланвиле. Приходилось смиряться с несправедливостью, переступая через гордость.

– Я понимаю серьёзность своего поступка и готов признать вину, – наконец произнёс Алан, хотя внутри всё кипело. Значит, всё, что говорили родители про этого доктора, – правда? Они были правы…

Лансли взял ситуацию под контроль. Если Ландерт больше не появится в его кабинете, возможно, удастся продолжить работу спокойно. Алан понимал, что не может допустить повторения. Он решил быть внимательнее и осторожнее с пациентами, изучить жителей Ланвиля и быть готовым к влиятельным людям. Кроме того, ему нужно было научиться управлять эмоциями.

– Инцидент исчерпан, – выдавил Алан, чувствуя, как комок горечи подкатывает к горлу.

Главный врач взял книгу из рук девушки и пробежался взглядом по странице с жалобой Ландерта, после чего беспощадно вырвал её. Звук рвущейся бумаги прозвучал неприлично громко в тишине приёмной.

Алан сдержал резкий вдох. Ещё одно нарушение правил. Ещё один поступок, подрывающий его представления о порядочности. Жалобная книга была официальным документом, и такой шаг казался ему незаконным, если не преступным.

Линда едва заметно вздрогнула и опустила глаза ещё ниже, пытаясь спрятаться за работой.

– Сделаем вид, что этого всего не было. – произнёс доктор Лансли, снова встречаясь взглядом с Нобоа. – За исключением одного момента. – Сердце Алана ёкнуло, когда он услышал следующие слова Ансельма. – Штраф в размере половины оклада. Теперь оба возвращайтесь к работе.

Линда попыталась сосредоточиться на компьютере, её пальцы замерли над клавишами на мгновение.

Алан медленно выдохнул.

Отделался… Легко? Осознание принесло не облегчение, а волну горечи. Его наказали за правильный поступок! Но эта работа… она сейчас была его единственным шансом. Пережить сегодня. Пережить завтра. Накопить опыт. Закрепиться как врач в Ланвиле. И уйти. Уйти отсюда с гордо поднятой головой. Мириться с этим Алан больше не намерен.

Нобоа повернулся к своему кабинету и вдруг вспомнил о старушке с бирюзовой брошкой, и сердце сжалось сильнее прежнего…

Глава 9. Предложение.

Он проснулся рано, хотя не выспался. Ледяной взгляд Лансли и унизительный штраф в половину оклада не отпускали даже во сне. Зарядка, ледяная вода, кофе с булочкой в «Одуванчике» – и снова в клинику. Каждый шаг напоминал о вчерашнем поражении.

Линда уже была на месте – свежая, отдохнувшая, будто и не было этого кошмара.

– Доброе утро, Линда, – буркнул Алан, поспешно отводя взгляд.

– Приветствую, доктор Нобоа, – улыбнулась она.

Он махнул рукой и скрылся в кабинете. В очереди к нему – ни души. Лансли? Наказание молчанием? Или слухи о скандале уже разнеслись по городу?

Алан сел за стол, взял потрёпанный учебник по вирусологии. Наткнулся на главу о модифицированных вирусах – и зачитался. Идея использовать вирусы как транспорт для доставки лекарств показалась ему почти фантастической. Если научиться их контролировать… Он потерял счёт времени, и стук в дверь застал врасплох.

Сердце ёкнуло – Рувен? Но в кабинет вошёл крепкий молодой человек с жалобами на сыпь и тошноту.

Алан обрадовался пациенту как спасению. Осмотрел, расспросил, назначил анализы. Выяснилось: новый сорт сыра, сильная аллергия. Крем, антигистаминные, рекомендации – и довольный пациент ушёл, зажав в кулаке визитку.

– Звоните в любое время, – сказал Алан ему вслед и, развернувшись, едва не столкнулся с Линдой.

– Доктор Нобоа, – она поправила ему воротничок, и от этого жеста у Алана перехватило дыхание, – у меня предложение. Уже полдень. Не хотите составить мне компанию на обеде в «Одуванчике»? За мой счёт.

Алан замер. Её слова, её близость, этот мягкий жест – всё смешалось в голове. Дружеская поддержка после пережитого? Или что-то большее? Слишком свежи были угрозы Рувена, слишком зыбко его положение в клинике. Заводить роман сейчас, в этой змеиной яме…

Но отказать ей было невозможно.

– Ну… я… – он сглотнул. – Конечно. С удовольствием.

Линда улыбнулась, и улыбка вышла такой тёплой, что Алан на миг забыл о Лансли, о штрафе, о пустом кабинете. Но стоило ей отвернуться, как тревожный звонок в груди зазвучал снова.

Глава 10. Кафе "Одуванчик".

Алан, всё ещё в замешательстве, наблюдал, как Линда выключила компьютер, схватила сумочку и подошла к нему. Та же белая блузка, тёмные корни волос, выдающие натуральный цвет, и глаза – большие, карие, как у оленёнка. Почему он раньше не замечал этих глаз?

Он поспешил вперёд, распахнул дверь и пропустил её первой. Жест получился сам собой – кажется, так делали в старых фильмах.

– Спасибо, Алан. Ты такой галантный, – улыбнулась Линда, и они вышли на улицу.

Алан не мог перестать улыбаться. Сердце колотилось часто-часто. У перехода он взял её под руку – машин почти не было, но ему вдруг захотелось её защитить. А потом накатили сомнения: уместно ли это? Коллеги, рабочие отношения…

Но Линда не отдёрнула руку.

Они молча перешли дорогу. Алан понимал, что надо что-то сказать, но слова разбегались. Хорошо, что до кафе было рукой подать.

Внутри пахло сдобой и корицей. Мягкий свет, деревянные столики, резные наличники на окнах. Алан уже бывал здесь, но сейчас оглядывался как впервые – и дело было не в интерьере.

Они сели за свободный столик. Алан взял меню, но видел только строчки – мысли путались. Булочки с лесными ягодами, травяной чай с мёдом… Он поймал себя на том, что выбирает то же, что и Линда.