Попаданка на трон: любовь и корона

Доран слегка приподнял бровь:

– Перстней целовать не придётся. Но если вдруг захочешь сделать реверанс – не возбраняется. Хотя, честно говоря, Тристан скорее удивится, чем обрадуется.

Полина рассмеялась:

– Вот и отлично. Я тоже предпочитаю общаться без церемоний. Значит, будем два чудака в королевском дворце – я из другого мира, а он… как это вы сказали? Слышит голоса деревьев?

– Именно так, – кивнул Доран, и в уголках его глаз появились едва заметные смешливые морщинки. – Только не называй это «голосами деревьев» при нём. Он терпеть не может, когда упрощают его дар.

– Ой, ну конечно! – Полина театрально всплеснула руками. – Простите великодушно, я забыла, что это не просто «голоса деревьев», а возвышенное единение с природными потоками магии. Я постараюсь выражаться с должной торжественностью.

Каэль, до этого молча слушавший их разговор, фыркнул:

– Смотри, Доран, она уже перенимает наши обычаи – научилась язвить с королевским достоинством.

Доран скрестил руки на груди, но в голосе его звучала явная усмешка:

– Если это и есть её дар – то он весьма опасен. Представь, что будет, если она начнёт отпускать такие шуточки при дворе? Министры разбегутся, придворные дамы уронят веера, а сам Тристан…

– …захохочет взять меня в советники по остроумию? – подхватила Полина. – Или, наоборот, изгонит за неподобающее поведение?

– Скорее второе, – с нарочито мрачным видом произнёс Доран. – У нас строго: кто смеётся над принцем – тот ночует в темнице.

– Что?! – Полина сделала вид, что побледнела. – И как же мне выжить в вашем королевстве? Я же постоянно буду смеяться!

– Придётся научиться сдерживаться, – серьёзно сказал Доран, но тут же не выдержал и улыбнулся. – Или мы будем отвлекать стражу рассказами о твоих земных чудачествах. Например, о том, как люди сами зажигают огонь без магии.

– А ещё о том, как мы часами сидим перед светящимися коробками, разговариваем с невидимыми друзьями и верим, что маленькие светящиеся точки на экране важнее свежего воздуха, – добавила Полина, смеясь. – Да, пожалуй, меня точно отправят в темницу за распространение опасных идей.

Каэль покачал головой, но в глазах его светилось веселье:

– Смотрите, уже строят планы побега. Доран, кажется, мы пригрели бунтовщицу.

– Ничего, – Доран бросил на Полину тёплый взгляд. – Бунтовщики нам пригодятся. Особенно те, кто умеет смеяться над правилами.

***

Утро встретило путников прохладной росой и пением ранних птиц. Полина потянулась, разминая затёкшие плечи, и невольно поморщилась – лодыжка всё ещё ныла.

– Если мы сейчас не найдём ручей, я сойду с ума, – пробормотала она, проводя ладонью по лицу. – Хоть бы умыться…

Доран, уже стоявший на ногах, обернулся и окинул её насмешливым взглядом:

– А в твоём мире что, ручьи – это роскошь? Или там умываются только по расписанию?

Полина фыркнула:

– В моём мире есть водопровод, горячая вода и зеркала в полный рост. А ещё – кофе. И душ. И… ладно, молчу. Понимаю, что тут всё иначе.

– Иначе – не значит хуже, – мягко заметил Каэль, собирая вещи. – Вода из ручья – живая. Она бодрит лучше любого кофе.

– Проверим, – вздохнула Полина. – Ведите меня к этому источнику жизни.

Доран усмехнулся и двинулся вперёд, указывая путь. Через четверть часа они вышли к небольшому ручью, чьи прозрачные воды переливались в первых лучах солнца. Полина опустилась на колени у берега, зачерпнула ладонями прохладную воду и с наслаждением умылась.

– О, это… это почти как рай, – проговорила она, стряхивая капли с пальцев. – Теперь я готова идти дальше.

– Готовься, – подмигнул Доран. – Впереди ещё много «райских» моментов. Например, обед из того, что удастся поймать.

Полина рассмеялась:

– Главное, чтобы это не оказалось что‑то, о чём я не хочу знать.

***

Полина опустилась на колени у ручья, зачерпнула ладонями прохладную воду и с наслаждением умылась. Прохладные капли пробежали по лицу, смывая ночную усталость и ощущение нереальности, преследовавшее её со вчерашнего дня.

Она осторожно промокнула лицо краем рукава, затем провела руками по волосам, пытаясь хоть немного привести их в порядок. В зеркальной глади ручья мелькнуло её отражение – бледное лицо, тёмные круги под глазами, растрёпанные пряди. «Выгляжу как лесная нимфа, которую потрепали», – невесело подумала она.

Пока она умывалась и пыталась пригладить непослушные волосы, мысли вихрем крутились в голове.

«Как там мама? Уже, наверное, обзвонила все больницы и полицейские участки. А может, решила, что я просто сбежала от свидания с Игорем… Хотя нет, она знает – я бы так не поступила. Но что она подумает? Что я пропала без вести? Что меня похитили?»

Мысль о женихе – точнее, о том, кого мама настойчиво называла «очень серьёзным молодым человеком» – вызвала горькую усмешку. Сейчас Игорь с его разговорами о налогах и инвестициях казался частью другого мира, далёкого и почти нереального.

А работа… Магазин, манекены, розовые платья с рюшами – всё это растворилось в утреннем тумане, словно сон. Полина вдруг осознала, что не помнит, когда в последний раз чувствовала себя настолько живой. Даже страх и растерянность казались сейчас более настоящими, чем месяцы монотонной рутины.

Взгляд её скользнул по Дорану. Он стоял неподалёку, насторожённо оглядывая лес, и в его сосредоточенной позе читалась привычная уверенность. «Он знает этот мир. Знает, чего ждать. А я… я даже не понимаю, как здесь выживать. Но он не бросил меня. И Каэль тоже…»

Полина осторожно ополоснула края блузки, пытаясь оттереть пятно от травы, затем встряхнула волосы, позволяя утреннему ветру подсушить их.

– Ну вот, – пробормотала она, поднимаясь на ноги. – Хоть немного похожа на человека.

Доран обернулся, окинул её взглядом и усмехнулся:

– Теперь ты похожа на путницу, которая готова к новым приключениям.

– Или к новым неприятностям, – добавила Полина, но в голосе её не было горечи, только лёгкая ирония.

Каэль, уже собравший вещи, подошёл ближе:

– Если будешь держать темп, к полудню мы выйдем на большую дорогу. Там безопаснее.

Полина глубоко вдохнула свежий лесной воздух, наполненный ароматами хвои и влажной земли.

– Тогда идём. Хочу увидеть, что ещё может предложить мне этот мир.

И они двинулись дальше – сквозь утренний лес, где солнечные лучи пробивались сквозь листву, рисуя на земле причудливые узоры, а где‑то вдали слышался крик птицы, похожей на звон серебряного колокольчика.

Но через несколько минут знакомый свист разорвал лесную тишину – резкий, пронзительный, явно не птичий. Полина замерла, сердце ухнуло в пятки.

Доран мгновенно вскинул руку, останавливая их. Его пальцы сжали рукоять меча, взгляд метнулся по деревьям.

– Разбойники, – тихо произнёс он. – Используют свист как сигнал.

Каэль бесшумно вытащил клинок, огляделся:

– Двое слева. Ещё двое – за тем валуном. И один… наверху.

Он кивнул на раскидистый дуб, в ветвях которого угадывалась тень.

Полина инстинктивно прижалась к стволу ближайшего дерева. Руки дрожали, во рту пересохло.

– Что… что нам делать? – прошептала она.

– Стоять здесь. Не высовываться, – бросил Доран, не оборачиваясь. – И молчи.

Тишина стала густой, почти осязаемой. Лишь шелест листьев и далёкий крик птицы напоминали, что мир не остановился.

Вдруг из‑за деревьев выступили фигуры – четверо мужчин в потрёпанных кожаных доспехах, с грубыми лицами и тяжёлыми топорами в руках. Тот, что шёл впереди, ухмыльнулся, обнажая щербатые зубы:

– Ну‑ка, путники, куда путь держите? И что это у вас в мешках?

Доран шагнул вперёд, закрывая собой Полину:

– Мы мирные странники. Ничего ценного у нас нет.

– Мирные, значит? – засмеялся другой разбойник, поигрывая топором. – Тогда почему у тебя меч, а?

Третий, самый высокий, молча поднял руку – и из ветвей дуба спрыгнул ещё один разбойник, приземлившись за спинами путников. Путь к отступлению был отрезан.

Полина сглотнула. В голове метались мысли: «Бежать? Кричать? Но куда? Они окружили нас…»

Доран медленно повернул голову к Каэлю. Их взгляды встретились – и в тот же миг оба резко бросились в атаку.

Мечи сверкнули в утреннем свете. Доран парировал удар первого разбойника, его клинок скользнул по топору, выбивая оружие из рук нападавшего. Каэль увернулся от замаха второго, сделал подсечку и, не теряя ни секунды, развернулся к третьему.

Полина прижалась к дереву, не в силах отвести взгляд. Движения Дорана были быстрыми, расчётливыми – он уходил от ударов, наносил точные выпады. Каэль сражался рядом, его меч мелькал, словно серебряная молния.

Через несколько мгновений всё было кончено. Разбойники, кто раненый, кто испуганный, бросились в лес. Лишь один остался лежать на земле, стоная.

– Всё, – выдохнул Доран, опуская меч. Он обернулся к Полине: – Ты цела?

Она кивнула, но её глаза были широко раскрыты, а руки дрожали.

– Ты… ты ранен! – вдруг воскликнула она, указывая на его предплечье. Тонкая струйка крови стекала по коже.

Доран мельком взглянул на рану:

– Ерунда. Царапина.

– Царапина?! – Полина бросилась к нему, доставая из своего рюкзака чистую ткань. – Дай посмотреть!

Он позволил ей приблизиться, наблюдая, как она осторожно протирает рану, затем перевязывает её. Её пальцы дрожали, но движения были бережными.

– Почему ты так волнуешься? – тихо спросил он.

– Потому что… – она запнулась, подыскивая слова. – Потому что ты мог пострадать. А ты… ты ведь не просто проводник. Ты…

– Я просто человек, – перебил он, но в его голосе не было резкости. – И это действительно пустяк.

Полина подняла на него глаза:

– Но мне приятно, что ты заботишься, – добавил он, и в его взгляде мелькнуло что‑то тёплое, почти нежное.

Она смущённо улыбнулась:

– Просто я не хочу, чтобы кто‑то ещё пострадал из‑за меня.

– Тогда иди за мной, – сказал Доран, – И постарайся не отставать. В этом лесу ещё много сюрпризов.

Глава 4. Город

Деревянный забор возвышался над путниками, словно неприступная стена, – массивные брёвна, скреплённые железными скобами, тянулись вдаль, очерчивая границы города. В центре виднелись огромные ворота – не менее пяти метров в высоту, украшенные резными узорами в виде переплетённых ветвей и звериных морд.

Доран шагнул вперёд, и стража у ворот мгновенно выпрямилась. Один из воинов, заметив его, коротко кивнул – и тяжёлые створки начали медленно открываться.

Полина удивлённо обернулась к Каэлю:

– Почему они сразу открыли? Даже не спросили, кто мы…

Каэль усмехнулся:

– Потому что Доран – не просто странник. Он бастард короля, брат принца Тристана.

– Брат принца?! – Полина широко раскрыла глаза, переводя взгляд с Каэля на Дорана. – Но ты… ты же не похож на королевскую особу!

Доран пожал плечами, не оборачиваясь:

– Дворцовые дела меня не интересуют. Я выбрал путь воина, а не придворного.

Они вошли в город. Улицы оказались просторнее, чем ожидала Полина: широкие, вымощенные булыжником, с аккуратными деревянными тротуарами по бокам. Воздух наполняли десятки запахов – печёный хлеб, пряные травы, свежая рыба, дым из кузниц.

Полина невольно замедлила шаг, заворожённо разглядывая дома. Большинство – двухэтажные, с крутыми крышами, покрытыми тёмно‑серой дранкой. На фасадах – резьба: то причудливые завитки, то фигуры зверей, то загадочные руны. В некоторых окнах виднелись цветочные ящики с яркими геранями и фиалками.

– Всё так… аккуратно, – пробормотала Полина. – Я думала, тут будет больше грязи и хаоса.

Каэль хмыкнул:

– Город живёт по законам. Здесь следят за порядком.

Доран шёл впереди, не оборачиваясь, но Полина замечала, как он время от времени бросает короткие взгляды по сторонам – будто проверял, всё ли на своих местах.

На перекрёстке они остановились: дорогу перегородила телега с бочками. Возница, краснолицый мужчина в кожаном фартуке, громко ругался с прохожими, пытаясь развернуть повозку.

– Эй, Доран! – окликнули сзади.

К ним подошёл высокий мужчина в простой льняной рубахе, но с дорогим кинжалом у пояса. Его лицо пересекал старый шрам, а в глазах светилась искренняя радость.

– Давно не виделись. Слышал, ты опять в наших краях.

– Да, – коротко ответил Доран. – Дела.

Мужчина перевёл взгляд на Полину, приподняв бровь:

– А это кто?

– Полина. Она с нами, – отрезал Доран, не давая ей заговорить.

– Понятно, – мужчина кивнул, но в его взгляде читалось любопытство. – Если понадобится помощь, заходи в «Пенный Рог». Скажешь, что от Борка.

Он хлопнул Дорана по плечу и пошёл дальше, расталкивая толпу.

– Кто это? – спросила Полина, когда незнакомец удалился.

– Борк, – пожал плечами Каэль. – Держит несколько таверн. И ещё… всякое другое.

– «Везде имеет влияние, но нигде не сидит на троне», – процитировал Доран, и в его голосе прозвучала едва уловимая ирония.

Они двинулись дальше. Полина продолжала оглядываться, впитывая детали: женщины в длинных юбках и вышитых колетах, дети, гоняющие деревянных волчков, ремесленники, выставляющие на прилавки свои изделия – резные шкатулки, кованые подсвечники, яркие ткани.

Её внимание привлекли собаки – крупные, с густой серой шерстью и острыми ушами. Они не бродили бесцельно, а явно выполняли какую‑то задачу: одна обнюхивала мешки у лавки, другая следовала за женщиной с корзиной.

– Они… сторожевые? – спросила Полина.

– Партнёрские, – повторил Доран. – Выбирают людей, помогают им. В городе без них было бы куда больше воровства и раздоров.

Одна из собак подошла к Дорану, ткнулась носом в ладонь. Он наклонился, потрепал её за ухом:

– Это Арг. Он следит за порядком на этой улице.

Полина осторожно протянула руку, но собака лишь обнюхала пальцы и отвернулась.

– Не все готовы дружить с незнакомцами, – усмехнулся Доран.

– Ты с ними… на ты, – заметила Полина. – Они тебя знают.

– Как и я их. Это часть жизни здесь.

Они вышли на более широкую улицу, где торговали овощами, рыбой, тканями. Шум, гам, перекличка продавцов – всё это напоминало Полине восточный базар, только чище, организованнее.

– Куда теперь? – спросила она, чувствуя, как устают ноги.

– В «Пенный Рог», – решил Доран. – Нужно отдохнуть, поесть. И узнать, что происходит в городе.

– И что говорит твоя интуиция? – тихо спросил Каэль.

Доран замедлил шаг, взгляд его стал острым, внимательным:

– Что‑то не так. Слишком тихо. Слишком… спокойно.

Полина хотела спросить, что он имеет в виду, но тут её взгляд упал на вывеску – резной знак в виде чаши с дымящимся содержимым.

– Это и есть «Пенный Рог»? – уточнила она.

– Он самый, – подтвердил Каэль. – Там подают лучший эль в округе. И мясо в медовом соусе – пальчики оближешь.

– Тогда тем более пора зайти, – вздохнула Полина. – А то я уже готова съесть даже то, что вы называете «местным деликатесом».

Доран наконец улыбнулся – коротко, но искренне:

– Ничего экстремального. Просто хорошая еда. Пойдём.

***

В «Пенном Роге» царил густой полумрак, пропитанный ароматами жареного мяса, хмеля и древесного дыма. Низкий потолок украшали вязанки сушёных трав и копчёной рыбы, а вдоль стен тянулись массивные дубовые столы, за которыми сидели горожане, купцы и странники.

Полина, Доран и Каэль устроились у окна. Полина с любопытством разглядывала обстановку: медные кружки, глиняные кувшины, резные подсвечники. На стене висел огромный рыболовный невод, а рядом – чучело гигантского сома с оскаленной пастью.

– Что будешь? – спросил Каэль, перекрикивая гул голосов.

– То же, что и вы, – ответила Полина. – Только без лишнего острого.

Доран кивнул хозяину – коренастому мужчине с седыми висками – и через минуту перед ними появились тарелки с румяным мясом, лепёшки и кувшин светлого эля.

Полина отпила глоток – напиток оказался мягким, с лёгкой горчинкой. Она уже потянулась к мясу, как вдруг почувствовала на себе чей‑то взгляд.

У соседнего стола сидел мужчина в потрёпанном кожаном камзоле, с нечёсаной бородой и мутными глазами. Он явно был пьян – но это не мешало ему пялиться на Полину, медленно облизывая губы.

– Эй, красавица, – протянул он, наклоняясь через стол. – Откуда такая ягодка? Не видел тебя раньше в наших краях.

Полина промолчала, делая вид, что не слышит. Но мужчина не унимался. Он встал, нетвёрдо шагнул к их столу и оперся на него ладонью.

– Не стесняйся. Я Борх. Могу показать тебе город… поближе.

Каэль бросил на него короткий взгляд, но тут к нему подошла девушка в вышитой блузе, с венком из полевых цветов в волосах. Она улыбнулась, обняла его за шею, и Каэль тут же отвлёкся, отвечая на её приветствие.

Полина почувствовала, как внутри поднимается волна паники. Она оглянулась в поисках Дорана – но тот стоял у дальней стены, увлечённо беседуя с седобородым рыбаком. Его спина была к ней повёрнута, он явно не видел происходящего.

– Ну что, красавица? – Борх наклонился ещё ближе, запах перегара ударил в нос. – Может, пойдём куда‑потише?

Полина сжала край стола, пытаясь придумать, как отбиться.

– Я жду друга, – сказала она холодно. – Уходи.

Борх ухмыльнулся, обнажая гнилые зубы:

– А я уже здесь. Лучше друга найдёшь.

Он протянул руку, намереваясь коснуться её плеча. Полина резко отодвинулась, но он не отступал.

В этот момент за спиной Борха раздался спокойный, но твёрдый голос:

– Убери руку.

Борх обернулся – перед ним стоял Доран. Лицо его было спокойным, но глаза горели холодным огнём.

– Ты чего, Доран? – попытался засмеяться Борх. – Я просто…