За горизонтом правды

– Я тоже не верю в то, что Рябов погиб.

– Вот и хорошо.

Он встал из-за стола и подошел к Евгении, слегка обнял ее за плечи и поцеловал в голову.

–Анатолий Семенович! Заходил лейтенант Закиров. Он оставил вам посылку, она стоит в прихожей.

– Спасибо, Женечка. Вы не будете против того, что он иногда будет через вас передавать для меня кое-что? Я бы не хотел, чтобы он привозил все это в мой дом. Ну, сами понимаете, соседи.

Девушка улыбнулась.

– О чем вы говорите, Анатолий Семенович. Ради Бога. Я и так благодарна вам и все время думаю, как отблагодарить вас за все это.

Прохоров взял ее за плечи и пристально посмотрел ей в глаза. Он хотел еще что-то сказать, но вдруг резко развернулся и направился в прихожую. Забрав чемодан, он вышел из квартиры.

***

Черный «опель-адмирал» съехал с дороги и, выехав на небольшую зеленую полянку, остановился буквально метрах в тридцати от затаившихся в кустах разведчиков. Из автомобиля вышел офицер и, улыбаясь, что-то приказал водителю. Тот буквально вылетел из-за руля и, открыв багажник, стал быстро устанавливать небольшой походный столик. Вскоре появился еще один офицер. Он был толстым, и поэтому казалось, что надетый на него мундир может треснуть в любой момент. Водитель достал и поставил два стула, застелил стол белой скатертью. Посмотрев по сторонам, он направился в сторону кустов и стал собирать сухой валежник.

– Курт! – окликнул его толстый офицер и что-то стал ему говорить, показывая на кусты.

Водитель открыл дверь автомобиля и, взяв в руки автомат, направился в сторону кустов, среди зарослей которых лежали разведчики. Рябов указал Яшину, что водителя уберет он. Немец забросил автомат за спину и стал пробиваться сквозь заросли зелени. Гитлеровец раздвинул кусты и замер от неожиданности, заметив сапоги старшего лейтенанта. Он медленно перевел свой взгляд с сапог на лицо красного командира, еще не ощутив боли от финки, которая с хрустом вошла в его грудь. Водитель хотел закричать, но Рябов вовремя закрыл его рот своей ладонью.

– Берем тихо, без шума, – произнес старший лейтенант и медленно двинулся в сторону стоящей машины.

Сидевший за столом толстый немец поднялся и громко закричал:

– Курт! Курт! Где тебя черт носит!

Отсутствие как самого водителя, так и его ответа на крик офицера, похоже, встревожило их. Офицер расстегнул кобуру и стал доставать из нее пистолет. Штык винтовки Яшина легко пробил его тощую грудь. Его удивленные, немного навыкате глаза посмотрели на бойца, словно тот только что материализовался из ничего. Он схватился руками за ствол винтовки и медленно повалился на землю. Толстый офицер побледнел от охватившего его страха. Он моментально упал на колени и поднял вверх руки.

– Встать, – скомандовал Рябов, направив на немца автомат.

Гитлеровец медленно поднялся на ноги. Он посмотрел в сторону убитого офицера, еще, по всей вероятности, не веря в то, что того уже нет в живых.

– Уходим! – скомандовал Евгений.

Прежде чем уйти, бойцы успели осмотреть автомобиль. Прихватив портфель и еду, они углубились в лес.

– Яшин! Свяжи ему руки и заткни на всякий случай рот, – приказал он бойцу.

– Да куда он денется, товарищ старший лейтенант…

– Вы что, меня не поняли?

Они остановились, и боец, достав из кармана галифе обрывок веревки, быстро связал немцу руки. Достав из кармана немца носовой платок, он сунул его офицеру в рот. Впереди, куда они направлялись, неожиданно раздалась беспорядочная стрельба. Судя по звукам, стреляли винтовки, пулеметы и автоматы. Яшин остановился и посмотрел на Рябова.

– Похоже, там бой, – произнес он.

Последовало несколько громких взрывов, и вдруг неожиданно стало тихо. Было так тихо, что эта тишина буквально резала слух. Прошло минут пять, прежде чем снова раздались одиночные винтовочные выстрелы.

«Добивают раненых», – подумал Евгений.

– Яшин! Сходи, посмотри, что там, – приказал Рябов бойцу.

– Можно, со мной пойдет еще Мифтахов?

– Хорошо, пусть идет.

Рябов сел под дерево и посмотрел на немецкого офицера. Приподнявшись, он протянул руку и вынул из его рта кляп.

– Спасибо, – неожиданно для него произнес гитлеровец. – Чуть не задохнулся…

Старший лейтенант с удивлением посмотрел на толстяка.

– Откуда вы знаете русский язык?

–Я раньше часто бывал в России. Мой покойный отец имел несколько предприятий у вас, и мне приходилось осуществлять за ними контроль… Затем началась война, и все, что было у нас, бесследно исчезло. Вы, наверное, меня поняли. Все было конфисковано…

Где-то недалеко раздался выстрел. Евгений подвинул к себе автомат и передернул затвор. На поляну вышел Яшин. Заметив Рябова, он направился к нему.

– Товарищ старший лейтенант! Лагеря больше нет. Много убитых бойцов…

– А батальонный комиссар?

– Я не видел его труп, поэтому ничего сказать не могу.

Рябов медленно перевел свой взгляд на немца. Тот все понял. Лоб немца моментально покрылся испариной.

***

«Выходит, немцы уже где-то под Смоленском, – размышлял Рябов, шагая по лесу. – Как же так? Где же Красная Армия с ее самолетами и танками? Где миллионы обученных бойцов? Почему мы отступаем?»

Стало темнеть. Евгений остановился и повалился от усталости на землю. Вслед за ним последовали и его бойцы.

«Который день идем, а догнать армию не можем. Вот как драпанули, что не догонишь», – снова подумал он.

– Выставь охранение, – приказал он Яшину, – остальным отдыхать.

Он подложил полевую сумку под голову и моментально уснул. Во сне он увидел Евгению, о которой все время думал. Девушка стояла на остановке трамвая с большим букетом белых ромашек. На ней было светло-голубое платье, в котором он ее увидел впервые. Он ловко соскочил с подножки трамвая и бросился к ней. Но она, словно ожидая другого человека, отстранилась от его объятий.

– Что произошло, Женя? – спросил он ее. – Разве ты меня не узнала?

Она с интересом посмотрела на него.

– Извините, молодой человек, но я вас не знаю…

– Как это ты меня не знаешь? Я же твой муж!

Она усмехнулась.

– Мой муж на фронте. Вы не можете быть моим мужем… А вот и он, – произнесла она и рукой указала на молодого человека, который стремительным шагом направлялся в их сторону.

Евгений стоял и отрешенно смотрел на свою супругу. Он старался понять, шутка это или нет.

– Вы ошиблись, молодой человек, – произнес мужчина и, подхватив даму под руку, направился с ней вдоль улицы.

Он хотел что-то крикнуть ей, но у него почему-то пропал голос, ноги налились свинцом и не хотели подчиняться ему. Он открыл глаза и не сразу понял, почему перед ним стоит боец Яшин.

– Товарищ старший лейтенант! Что случилось?

Он смотрел на бойца, не понимая, о чем тот спрашивает его.

– Вы так сильно закричали, что я вынужден был разбудить вас. Что, плохой сон приснился?

– От хороших не кричат, – ответил Евгений, поднимаясь с земли.

Он посмотрел на часы. Шел четвертый час…

– Поднимай людей. Нужно идти, – приказал он.

Они прошли километра три, когда резкий трупный запах остановил их. Запах разлагающихся тел был таким сильным, что им показалось, что он просто вытеснил все запахи лета.

– По-моему, тянет вон из того оврага, – произнес Рябов и рукой указал на него. – Посмотри, что там…

– А что смотреть, и так все ясно, – с явным нежеланием ответил боец. – Мертвяки там…

Евгений посмотрел на него так, что тот, грязно выругавшись матом, направился к оврагу.

– Командир! Командир! – закричал Яшин и махнул ему рукой.

– Что?

– Подойдите, товарищ старший лейтенант…

Он молча направился к Яшину. Вонь разлагающейся органики становилась невыносимой. Рябова просто выворачивало, и он кое-как сдерживал себя, чтобы не побежать в кусты и не опорожнить свой желудок. Неглубокий враг был полон разлагающихся трупов, на телах которых пировали миллионы черных перламутровых мух.

– Кто эти люди? За что их так?

– Не знаю, Яшин, – ответил Евгений.

Он повернулся и заметил остатки кострища, около которого валялись несколько металлических бачков из-под бензина. Он поднял с земли сухую ветку и стал расшвыривать в сторону недогоревшие ветки и угли. Евгений невольно улыбнулся, заметив недогоревшую корочку картонной канцелярской папки. Он нагнулся и поднял ее.

«Личное дело осужденного по статье…», прочитал он.

Теперь он знал, кто нашел вечный покой в этом неглубоком овраге.

***

Прохоров зашел в квартиру без звонка. Он быстро снял с головы фуражку, повесил ее на крюк. Оставив свой большой кожаный портфель в прихожей, он, потирая ладони, направился на кухню, где готовила ужин Евгения. Он подошел со спины и обнял ее. Девушка резко обернулась и пристально посмотрела на Анатолия Семеновича.

– Ну-ну, Женечка, я просто пошутил, – произнес майор. – Я все понимаю: муж, семья, верность и так далее…

– Простите меня, Анатолий Семенович, просто все так неожиданно…Еще раз простите меня.

– Ты все о муже думаешь?Я думаю, что если бы он был жив, то непременно бы известил тебя об этом. Скажу я тебе честно, отступаем мы, многие части дерутся в окружении, многие сдаются в плен. Это мне один сотрудник Особого отдела как-то на днях сказал. Можно ждать и не дождаться… А жизнь идет, молодость проходит…

Лицо Евгении вспыхнуло.

– Мой муж никогда в плен не сдастся. Он лучше погибнет!

– А я ничего плохого про твоего мужа и не говорил. Ты что завелась?

Женя сняла с себя фартук и присела на стул. Она посмотрела на Прохорова, который прикурил папиросу и сел рядом с ней.

– Анатолий Семенович! А ваша новая жена знает, что вы заходите сюда? – поинтересовалась она у него.– Она вас не ревнует?

Майор усмехнулся.

– Не переживай, Женечка. Об этой квартире никто не знает кроме нас. Идет война, я служу в армии… Разве этого мало? Что она мне может предъявить? Кто она такая? Сейчас все друг за друга держатся. Причин много, но главная – все хотят кушать и кушать вкусное… Это она хорошо понимает, кто я и кто она.

Он с победным видом посмотрел на девушку. Похоже, он ждал каких-то одобрительных слов от нее, но Евгения молчала.

–Скажи, разве я не прав? – обратился он к ней. – Чего молчишь?

– Что вы хотите услышать от меня? Да, вы сегодня при всех козырях и фортуна на вашей стороне. А что дальше, Анатолий Семенович?

Похоже, вопрос Евгении смутил его. Он поперхнулся дымом и закашлялся.

– А дальше – как карта ляжет. Все в твоих руках. Главное – поймать эту фортуну…

– Вы чай будете? – чтобы уйти от неприятного ей разговора, поинтересовалась у него Евгения. – У меня хороший чай, настоящий. Мне пачку подарил сегодня лейтенант Закиров. Я давно настоящего чая не пила.

Прохоров промолчал.

– Ты знаешь, он завтра кое-что завезет вечером. Так, небольшой сверток…

– Хорошо, Анатолий Семенович. Я все поняла.

Он загасил папиросу о дно металлической банки и, поднявшись из-за стола, направился в прихожую. Евгения направилась вслед за ним. В прихожей он открыл портфель и достал из него палку сырокопченой колбасы.

– Вот возьми. Давно, наверное, не пробовала.

– Спасибо, Анатолий Семенович. Откуда у вас такое богатство?

Он посмотрел на нее так, что у Евгении пропала всякая охота задавать ему вопросы.

– Много будешь знать, плохо будешь спать…

Он закрыл портфель и, надев фуражку, вышел из квартиры. Когда за ним стихли шаги, девушка повернулась и направилась на кухню. Она подошла к окну и, отодвинувштору, посмотрела на двор, где стояла машина Прохорова. Мигнув красными фонарями, машина выехала на улицу.

***

Весь день они шли лесом, не встретив ни одного человека. Иногда им попадались места, на которых стояла разбитая наша техника. Рябов шел на автомате. Из головы не выходил овраг, наполненный трупами расстрелянных заключенных. Он иногда пытался оправдать исполнителей, мол, куда их вести, если кругом враги, ведь многие из них были врагами этой власти и могли легко перейти на сторону врага…

«Но это ведь некоторые, а не все? Зачем же всех без разбора?» – снова подумал он, ощущая трупный запах, который, казалось, намертво пропитал его гимнастерку.

Лес начал редеть. Впереди, в метрах восьмистах от опушки, виднелась деревня. Они остановились и залегли.

– Что будем делать, Яшин? – спросил он бойца.

– Разрешите мне сходить в деревню? Я осторожно.

– А если там немцы?

– Я осторожно, —повторил он.

– Хорошо. Вот стемнеет и пойдешь. Если что, то сразу назад. В бой не вступать. Понял?

– А что не понять? Конечно, понял.

Сколько они не вглядывались, какого-либо движения не заметили. Деревня словно вымерла.

– Ну, я пойду, – буднично произнес Яшин.

Он передернул затвор винтовки и выбрался из кустов. Оглянувшись на товарищей, он направился в сторону деревни. Стало совсем темно, и Рябов потерял его из вида. Добравшись до первого дома, который стоял рядом с лесом, он залег около плетня и стал наблюдать за домом. Прошло сорок минут, и он уже хотел перебраться через плетень, как дверь дома открылась. В дверях показался мужчина. Он выплеснул из ведра воду и хотел повернуться обратно, но его остановил голос Яшина.

– Отец! В деревне немцы есть?

Мужчина вздрогнул. Ведро выпало из его руки и с шумом скатилось с крыльца на землю. Он обернулся и стал осматриваться по сторонам, стараясь определить, откуда донесся голос.

– Кто ты? – вполголоса поинтересовался он. – Не прячься, немцев в деревне нет.

Яшин поднялся с земли и, ловко перескочив через плетень, оказался во дворе дома.

– Ты один? – спросил его хозяин дома.

– Нет. Трое нас. В лесу еще десятков пять. Нам что-нибудь поесть, оголодали бойцы…

– Пусть твои дружки выходят, чего они прячутся.

– Это для страховки. Мало ли что?

Мужчина усмехнулся.

– Раз нельзя, значит, нельзя. Заходи.

Яшин забросил винтовку за плечо и вошел в сени. Кто ударил его чем-то тяжелым по голове. Хватая воздух руками, он рухнул на пол.

– Катерина! – закричал громко мужчина. – Давай, неси веревку. Что ты там замешкалась?

Дверь в горницу приоткрылась, и в сени вышла крупная женщина.

– Вот возьми, – произнесла она и протянула ему вожжи.

Он перевернул Яшина на живот и быстро связал ему руки. Отставив винтовку в сторону, он взвалил безжизненное тело на плечо и вышел из дома. Открыв сарай, он сбросил пленного на кучу прошлогоднего сена и, выругавшись, вышел из сарая.

– И что ты собираешься делать с этим? – спросила она мужчину.

– Завтра сдам немцам. Он мне не нужен.

– А ты не боишься, что он был не один? Сожгут дом, что будем делать?

Он усмехнулся.

– Не переживай. Один он был, один. Я сразу его раскусил.

–Смотри, Кузьма. Доиграешься ты…

Он громко рассмеялся и, обняв Катерину за плечи, завел ее в дом.

***

Дверная щеколда вышла из паза не слышно. Дверь слегка скрипнула. Рябов, держа автомат наизготовку, зажег карманный фонарик и первым вошел в дом. Он постоял с минуту, давая глазам привыкнуть к темноте. Из комнаты доносился громкиймужской храп. Евгений переступил порог и вошел в комнату. На широкой кровати, разбросав от жары руки в стороны, спал мужчина. Из его широко открытого рта то и дело вылетал рык, похожий на звериный рев. Рядом с ним, положив голову на большую пуховую подушку, спала крупная женщина лет сорока. Ее правая рука лежала на груди мужа, словно сторожевая собака, охранявшая дичь. Стараясь не шуметь, Евгений подошел к кровати. Вид этих мирноспящих людей невольно вызвал у него улыбку Кто-то из его бойцов в темноте задел в сенях ведро, которое с шумом упало на пол. Мужчина вздрогнул. Он открыл глаза, но ничего не увидел. Луч фонаря уперся в его глаза. Он хотел подняться, но неожиданно почувствовал, что что-то металлическое уперлось в грудь.

– Не кричи! Убью на месте! – прохрипел старший лейтенант. – Кто еще в доме есть, кроме вас? Говори!

Мужчинахотел ответить, но неожиданно ощутил, что у него пропал голос.Он отрицательно покачал головой и с испугом посмотрел на стоявшего напротив него мужчину, стараясь в темноте определить, кто перед ним находится.

– Нет, – полушепотом ответил он. —Больше никого нет, кроме меня и жены.

– Хорошо. Жена? – поинтересовался мужчина.

– Как сказать, – не совсем уверенно ответил мужчина. – Можно сказать и так…

Женщина, укрывшись одеялом, со злостью посмотрела на мужчину.

– Жена я ему, – ответила она. – Жена, перед Богом.

Она закрыла глаза. Ей казалось, что все это происходит в каком-то страшном сне.

– Запали лампу, – приказал ей ночной гость.

Женщина молча запалила лампу.

– Вот так лучше, – произнес гость и сел за стол, положив перед собой автомат.

Хозяйка присела на краешек койки и посмотрела на военногос густой щетиной на лице, делавшей его лицо по-зверски жестоким. В комнату вошел боец и встал около двери, ожидая, по всей вероятности, какого-либо приказа.

– Вставай! Хватит валяться! – приказал Рябов мужчине. – Где мой боец? Говори! Он вчера приходил к тебе?

Мужчина вздрогнул. Сейчас он проклинал себя за то, что поспешил пленить этого молодого красноармейца.

«Вот она и смерть пришла», – подумал он, глядя на красноармейцев.

– Ты что, язык прикусил что ли или оглох?

Мужчина, молча, повалился на пол.

– Не убивай. Я его в сарай закрыл…

– Смирнов! Яшин в сарае! Освободи его!

Тот молча козырнул и вышел из комнаты. С улицы донеслось несколько ударов по замку, висевшему на двери сарая.

– Зачем же ломать, – произнес мужчина. – Ключи же есть.

– Ты не переживай, они тебе они больше не понадобятся… Давай выходи во двор!

Мужчина тяжело вздохнул и, посмотрев на хозяйку, направился к двери. Вслед за ним, поднявшись из-за стола, двинулся Рябов. Он сделал всего несколько шагов, как сидевшая на койке женщина, внезапно вскочила на ноги и с криком бросилась на Евгения. Это произошло так неожиданно, что старший лейтенант на какой-то миг растерялся. Женщина сбила его с ног, и он с грохотом повалился на пол. Керосиновая лампа упала на пол. Яркое пламя охватило комнату. Ночная рубашка не женщине вспыхнула, словно факел, и она с криком повалилась на пол, стараясь сбить с себя огонь.

Мужчина рванулся к окну и сильным ударом ноги выбил оконную коробку. Евгений выстрелил ему вслед, отметив про себя, что после его выстрела мужчина повалился в высокую траву. Рябов вовремя успел выскочить из дома, так как пламя охватило всю комнату. Уже стоя во дворе, он услышал истошные крики сгоравшей в доме женщины. Он завернул за угол дома и посмотрел по сторонам в надежде увидеть труп мужчины, однако двор был пуст.

– Все! Уходим! – выкрикнул он и побежал в сторону леса.

Вслед за ним устремились и его бойцы.

***

Евгения медленно шла по улице, отмечая про себя, что некогда многолюдная улица стала какой-то серой и безлюдной. Тетя Катя, женщина, у которой она ранее снимала комнату, моментально поняла девушку.

– Нет ничего, милая, – тихо произнесла хозяйка и развела руками. – Ты не расстраивайся, девочка, такое бывает.

Девушка достала из кармана платок и приложила к глазам.

– Вы знаете, тетя Катя, я почему-то надеялась получить сегодня письмо от него. Выходит, не сбылась моя надежда…

Евгения присела на лавочку и заплакала.

– Пойдем в дом, – предложила ей тетя Катя. – У меня чай есть.

– Я вам тоже подарочек принесла, – ответила Евгения. – Давайте вместе поужинаем.

Они прошли в дом. Девушка открыла сумку и достала из нее две банки тушенки, пачку краснодарского чая, небольшой кулек с карамелью, половинку буханки хлеба и большой кусок сала.

– Это откуда у тебя такое богатство? – поинтересовалась у нее тетя Катя.

Евгения усмехнулась.

– Я на воинских складах работаю, так что все оттуда, – ответила девушка. – Ставьте чайник, ужинать будем.

Хозяйка поставила чайник на керосинку и присела на стул. Она с интересом рассматривала свою бывшую квартирантку, отмечая про себя, что та стала намного серьезней. Во взгляде ее больших серых глаз была заметна какая-то непонятная грусть и женская тоска.

– Ты не переживай, Женечка. Жив он, жив, я сердцем чую, – тихо произнесла хозяйка, взяв ее небольшую ладошку в свою руку. – Ты его раньше времени не хорони.

–Я не хороню, тетя Катя. Жалко, что молодость проходит, да что там молодость, жизнь проходит мимо. Кто я? Вдова? Вот и я не знаю. Вот это меня и мучает.

В комнату вошла молодая привлекательная женщина и остановилась на пороге.

– А у нас гость, – радостно произнесла хозяйка. – Знакомьтесь, это бывшая моя квартирантка, Женечка. А это моя родственница, Зоя.

Зоя протянула руку Евгении.

– Давай присаживайся. У нас сегодня королевский ужин. Это Женя все принесла.

– Я давно ничего подобного не пробовала, – ответила Зоя.

Она села за стол и посмотрела на хозяйку. Та проворно соскочила с места и, открыв створку буфета, достала бутылку вина.

– Вот и пригодилась, – произнесла Зоя. – Давайте выпьем за знакомство, за нашу победу!

Она разлила вино по чайным чашкам и, взглянув на людей за столом, произнесла.

– Давайте выпьем за любовь! Вот вы верите в любовь? – неожиданно спросила она гостью. – Я вот верю, а вы?

Евгения с интересом посмотрела на Зою. Она была чуть выше среднего роста, черные волосы были аккуратно заплетены в две толстые косы, смуглая кожа и большие глаза делали ее внешность интересной. У нее была красивая фигура: тонкая талия, длинные стройные ноги. Евгения отхлебнула из чашки вина и поставила ее на блюдце.

– А вы сами когда-нибудь любили, Зоя? – спросила ее девушка.

– Пока нет. Но думаю, что если полюблю, то это будет на всю жизнь.

Женя улыбнулась.

– Почему вы улыбаетесь? Думаете, что подобное невозможно?

– Почему же, возможно… Я вот тоже раньше так думала, пока не вышла замуж. Два месяца с начала войны, а от моего мужа ни одной весточки. Жив ли он, никто не знает.Вот она такая любовь, Зоя.

– Евгения! Давай допивай вино, я чай разливать буду, – произнесла хозяйка.

Гостья взглянула на нее и, отодвинув в сторону чашку с блюдцем, поднялась из-за стола.

– Женечка! Ты куда? Посиди с нами еще.

– Спасибо, тетя Катя. Я пойду. Завтра на службу.

Они проводили ее до двери и стали прощаться.

– Тетя Катя! Если что-то поступит от мужа, дайте знать…

– Непременно.

Вернувшись за стол, Зоя поинтересовалась у хозяйки:

– Тетя Катя, это фото, которое я нашла, убираясь в комнате, принадлежит ей?

– Да. Это ее муж.

– Интересный мужчина, – ответила Зоя. – Везет же людям…

***

Рябов шел впереди группы. Он уже потерял счет дням, и этот новый день мало чем отличался от предыдущего, разве что чувство голода все больше давало о себе знать. Наученные горьким опытом, они старались обходить деревни и избегали общения с местными жителями.

– Командир! – обратился к нему Яшин. – Командуй привал. Ты же видишь, что люди кое-как двигаются.

Евгений оглянулся. Перед ним стояли его бойцы с измученными лицами. Немного подумав, он дал команду о привале.

– Яшин, направь двух бойцов, пусть посмотрят, может, грибов наберут.

Боец поправил винтовку на плече.

– Есть, командир.

Старший лейтенант присел под деревом. Достав из нагрудного кармана гимнастерки фотографию своей жены, он стал ее внимательно рассматривать. Это фото было сделано в день, когда они подали заявление в ЗАГС.

«Как давно это было, – подумал он. – Кто тогда из нас знал, что через год начнется война? Хорошее было время».

– Командир! Ты ничего не слышишь? По-моему, кто-то движется в нашу сторону, – произнес Яшин и залег за пнем, приготовив винтовку к бою.

Теперь и Евгений услышал еле различимый мужской разговор. Он передернул затвор автомата и положил перед собой две гранаты. Вскоре на поляне появились четверо мужчин, одетых в красноармейскую форму.

– Стой! – громко выкрикнул Рябов. – Оружие на землю!

Мужчины буквально оцепенели от неожиданности. Один из них скинул винтовку с плеча, но выстрел Яшина заставил его пригнуть голову и бросить оружие на землю.

– Соберите оружие! – приказал старший лейтенант. – Если кто из вас дернется, убьем на месте.

– Да мы свои, – выдавил из себя мужчина с рыжими волосами. – А вы кто?

Лишь после того как боец собрал оружие, Рябов поднялся с земли. Он отряхнул форму от налипшей сухой хвои и, расправив гимнастерку, подошел к группе.

– Кто такие будете и куда идете? – задал он им вопрос.

Рыжий боец расправил гимнастерку и сделал шаг вперед.

– Сержант 429-го артиллерийского полка 741-го стрелкового корпуса Семчук. Двигаемся на восток в надежде догнать наши отступающие части. Откуда идете?

Сержант кратко доложил и посмотрел на командира.