Мое темное безумие

– Доброе утро, – ответил отец Варлаам. – Я слышал, что в этот класс перевелись только трое. Ты не ошибся кабинетом?

– Нет. У нашей семьи проблемы с документами, они сгорели вместе с домом. Пока что родители занимаются их восстановлением.

– Тогда не имею права выгонять, проходи. И поставь подпись в документе, пожалуйста.

Он подошел к столу, расписался в какой-то бумаге и заполнил парочку строк в анкете ученика. Отец Варлаам задумчиво посмотрел на листок и кивнул.

– Добро пожаловать, Венерий. Пусть твое обучение пройдет хорошо и пусть Бог будет к тебе благосклонен.

– Благодарю.

Он осмотрел класс на наличие свободных мест. К моему ужасу, он направился прямиком ко мне. Агнес не было, ее место пустовало. Прекрасно.

Венерий подошел к парте и присел, вытащив тетрадь из рюкзака. Он игнорировал мой пристальный взгляд лишь несколько секунд. Затем поднял голову и уставился на меня. Я вздрогнула. Цвет глаз. Синий. Такой синий, будто глубина моря. Никогда раньше я не видела таких глаз. Но было в них нечто знакомое.

Отец Варлаам начал что-то говорить об истории. А я в упор смотрела на Венерия. Не могла ничего сделать с собой. Глаза сами к нему прилипли.

– Здесь было занято? – уточнил он шепотом.

– Было. Но не сегодня.

– Рад, что не нарушил иерархию. Как твое имя?

– Инс… Анн…

А что говорить? Как объяснить, что у меня два имени? Отлично, теперь он посчитает меня странной. Первое впечатление о себе я испортила.

– Назвать имя, которым меня нарекли родители или то, которое нравится мне?

– Второй вариант.

– Тогда Инсения, – кивнула я и протянула руку.

– Красиво звучит, – улыбнулся он и ответил на рукопожатие.

Странное чувство. Словно частички электричества пробежали от его прикосновения. Его улыбка и взгляд многих бы заставили отойти подальше, прекратить общение. Но не меня. Было в нем что-то пугающее и далекое. Но я-то мало чего боюсь.

После изучения темы по истории отец Варлаам принялся собирать тетради с домашней работой. Я ответила сразу и честно, что не сделала. Бесполезно врать священнику. Он оценил мою честность, но упрекнул за не серьезное отношение к учебе. Я пообещала сделать задание к следующей неделе. После появления новых учеников количество должников увеличилось. Отец Варлаам выдал им учебники и задание. Новенькие обреченно вздохнули. Видимо, в прошлой школе им многое сходило с рук.

Не скажу, что уроки прошли спокойно. Новые ребята часто смеялись, шутили. На перерывах они уходили в другие классы, чтобы навестить друзей. Их громкие возгласы слышались на всю школу. Раздражает. Мне нравился смех, но не в таком количестве. А их глупые шутки во время уроков заставляли меня сжимать ручку так, что костяшки пальцев начинали белеть. Я сбилась со счета, сколько раз подавляла желание запустить в новеньких что-то тяжелое.

Мой новый сосед по парте молчал, что очень удивило меня. Его одноклассники весьма шумные. Так почему же он ничего не говорил? Был объектом насмешек? Если да, то это печально. Венерий не был похож на человека, которого унижали. Уверенность в нем была видна за километр. Его спокойствие удивило меня. Он чем-то напомнил мне Рафаила.

После школы мы с друзьями стали собираться домой. На выходе я поймала на себе пристальный взгляд Венерия. Кивнув ему на прощание и улыбнувшись, я покинула класс. Он ответил тем же. Рафаил и Елисей посмотрели на него с подозрением.

– Тебе не показалось, что он какой-то другой? – нахмурился Елисей. – Выглядит старше, чем эти шумные товарищи, молчит, внимательно смотрит по сторонам.

– Он просто более спокойный, – пожала плечами я. – Уверена, в нем нет ничего плохого.

Мы вышли на улицу, где застали группу подростков. В их руках были сигареты. Они громко смеялись, активно переговариваясь между собой. Где они взяли сигареты, было непонятно. Опять же можно сказать, что им все сходило с рук ранее. Смешки, разговорчики, неприятные взгляды мне не нравились. Крайне не нравились.

Рафаил и Елисей отправились домой. Я остановилась у входа в школу и стала ждать сестру. Сделала вид, что пишу важное сообщение, а на деле прислушалась к шумным ребятам.

– Видел, какие они все скромные? – усмехнулся парень. – Мне даже интересно посмотреть, как они будут вести себя.

– На что намекаешь? – посмеялся другой.

– На то, что ты думаешь. Посмотри вокруг. Столько симпатичных, милых девочек, которые только и ждут, что на них обратят внимание. Местным парням, видимо, нет дела до них. Значит, у нас с вами есть большой выбор.

– Золотые слова. Они такие верующие, что аж тошно. Но с другой стороны, это большой плюс. Девчонки мягкие и легко поддадутся нашим сладким речам.

– Ты прав. Как насчет игры? Кто заполучит больше девочек, тот победил. Приз придумаем позже.

– Согласен. Надо действовать, пока наши дома не восстановили. Начнем завтра.

– Отличная идея. Покажем местным, какие мы веселые и любвеобильные.

От злости я чуть не сломала телефон. Мерзкие. Ненавижу. Что б их синее пламя сожгло! Пусть горят, кричат, мучаются. Заплатят за свои слова! Какое право они имели делать из нас марионеток, насмехаться над нами? Еще немного и я покажу гостям, какие правила есть в Вейруме. Лично отправлю их под землю. Не испытаю ни капли вины. Пролью их кровь и услышу их мольбы. Никто им не поможет. Пусть сгинут во свете синем. Навеки останутся заложниками подземелья.

Они продолжали смеяться и обсуждать всякую грязь. Экран моего телефона давно потух. Я смотрела в землю и мысленно убивала стоящих неподалеку. Те, кто живут внизу, гораздо лучше тех, кто проживают сверху. И их я оправдаю. А этих нет. Новенькие еще не знали, куда попали. Пока они спокойно расхаживают по Вейруму и думают, что им ничего не угрожает, подземные тени оживают и строят свои планы. И я с удовольствием помогу им избавиться от прибывших. Во мне нет ничего святого. Так пусть эти чувства выйдут наружу.

Бесполезно меняться. Я такой родилась. Я могу скрыться за маской, но придет время, и я сорву ее. Брошу, заявлю о себе, позволю чувствам проявиться. И никто меня не сдержит.

Через несколько минут из школы вышла Ангелиса. Она попрощалась с друзьями и подошла ко мне. На ее лице была широкая улыбка.

– Идем домой? День был прекрасный, расскажу по дороге.

Я кивнула. Мы пошли к перекрестку, чтобы свернуть на улицу. Но не успели отойти подальше, как услышали свист и смешки.

– Эй, девушки, проводить вас до дома? – поинтересовался парень из группы новеньких.

Ангелиса шагнула назад. Я загородила сестру собой и уставилась на парней. Ухмылки не пропали с их лиц. Вот бы стереть их прямо сейчас!

– Ну так что? Не отказывайтесь, мы поднимем вам настроение. Говорят, в городе пропадают люди. Не хотелось бы, чтобы такие прекрасные девушки исчезли.

Я не стала отвечать им, хоть и очень желала. Развернувшись, потащила сестру за собой. Сзади послышались печальные вздохи. Притворство. Лишь притворство. Пустые души будут страдать. Обещаю. И пусть только притронутся ко мне или Ангелисе. Никого не пощажу. Пролью кровь каждого.

Когда мы отошли подальше от школы, Ангелиса заговорила.

– Что они имели в виду?

– Не связывайся с теми, кто приехали. Они опасны. Общайся со старыми друзьями и игнорируй незнакомцев. В вашем классе есть новенькие?

– Одна девушка. Мы нашли общий язык. Она показалась мне хорошим человеком. С ней тоже нельзя общаться?

– С ней, думаю, можно. А вот со старшими ребятами не надо.

– Мне тоже они показались странными. В них нет веры.

Это явно не главная проблема. Но веский аргумент для Ангелисы. Как мне позаботиться о ее безопасности? О себе-то я не переживаю – любого разорву на части. Но Ангелиса слишком мягкая и ни за что не даст отпор. На таких и нацелились новые парни. Плохо дело. Школа перестала быть безопасным местом.

Я отвлекла сестру от новеньких, попросила ее рассказать о том, что произошло сегодня. Она с удовольствием поведала мне об уроках, заданиях, молитвах. Пусть лучше говорит о чем-то простом и обыденном.

Придя домой, мы приготовили обед и занялись своими делами. Ангелиса скрылась в комнате и засела за учебу. Было бы неплохо последовать ее примеру. Но как я могла спокойно делать уроки, пока по Вейруму разгуливали темные личности? Я знала, что пока что невозможно изменить их. Не могла же я подойти к ним и прямо заявить, чтобы они убирались обратно в деревню. Там негде жить. Они здесь надолго.

Вечер прошел быстро. Родители говорили о новых людях и о том, что нам не помешало бы помочь им адаптироваться. Конечно. Куда же без наставлений. Но родители не слышали того, что я. Не знали, что на уме у новеньких. Теперь я должна оставаться настороже. Кто знает, что они натворят. Никто не в безопасности. Ни новые жители, ни местные. Вейрум постепенно превращается в десятый круг Ада. Вопрос лишь в том, кто будет страдать, а кто управлять.

Глава 9

Их игра началась с рассветом. Они все хотели заполучить некий приз. Наверняка придумали, какой именно. Они создали систему, а мы вынуждены ей подчиниться. Но не бывать этому, пока я жива. Я сломаю систему. Даже если буду работать одна.

На следующий день при входе в школу мы с сестрой сразу же наткнулись на двух парней, который на первый взгляд мило беседовали с девушкой. В этом разговоре не было ни капли правды. Я узнала в девушке подругу Ангелисы. Подойдя к ним, поймала ее за ручку рюкзака и потащила за собой, даже не посмотрев на парней.

– Эй, ты чего? – возмутилась она.

– В класс иди, – кивнула я и серьезно глянула на сестру.

Ангелиса взяла подругу за руку, и они пошли прямо по коридору. Облегченно выдохнув, я пошла к лестнице. Путь до класса не принес плохих вестей. В кабинете я не обнаружила друзей. Отсутствие Елисея и Рафаила показалось мне странным. Обычно они приходили вовремя. Агнес тоже не было. На ее месте с невозмутимым лицом сидел Венерий и читал книгу. Я прошла к парте и открыла окно, впустив в кабинет свежий воздух.

– Доброе утро, Инсения, – послышался мягкий голос Венерия.

Я обернулась и присела.

– Доброе. Как прошла ночь? Привыкаешь к новому месту жительства?

– Постепенно. Соседи решили устроить посреди ночи шумные посиделки. Выспаться не удалось.

– В твоей деревне было точно так же? Они всегда шумели?

– Зачастую. Но я жил на окраине деревни, там было тише. В школе да, они шумели. Со временем привыкаешь.

– Твои друзья перевелись сюда?

– У меня нет друзей, – вяло улыбнулся он. – Но зато есть любящая семья. Она у меня большая.

Хоть что-то. Раз нет друзей, то хоть родственники есть. Венерий казался слишком одиноким. Но его, видимо, это не особо напрягало.

– А ты не в восторге от новых людей, – заметил он.

– Слышал бы ты, о чем они вчера говорили, – покачала головой я. – Сомневаюсь, что они вообще могут кому-то понравиться.

– Я слышал. Видел тебя с… сестрой? – он вопросительно посмотрел на меня и, получив мой кивок, продолжил. – Они всегда были такими. Иногда мне кажется, что у них нет души. Вместо нее одна пустота.

– Согласна с тобой. Я думаю точно так же. Никогда не встречалась с такими людьми. Не прошло и недели с их появления, как вся школа встала на уши. Что-то мне подсказывает, что это только начало.

Венерий хотел ответить, но его отвлекли крики в коридоре. Через несколько секунд в класс влетели два незнакомых мне молодых человека и Елисей с Рафаилом, на лицах которых застыло удивление. Новенькие затолкали их в класс и принялись выяснять отношения прямо здесь.

– Так что ты хотел сказать, а? Повтори-ка. Что, уже не такой смелый? – проговорил парень и толкнул Елисея в грудь.

Второй посмотрел на застывшего Рафаила.

– А ты? Чего не шепчешь свои молитвы? Позабыл? Может, если приложить тебя о стену, то вспомнишь?

– Да пошли вы! – высказался Елисей.

– Что сказал? – рявкнул парень. – Я прямо сейчас тебя в окно выкину за такие слова.

Одноклассники не вмешивались. Учителя не шли. Конфликт набирал новые обороты. И явно закончится плохо, если никто не остановит новеньких. Что я говорила о том, что не прошло и недели? Школа не на ушах, она уже на голове стояла. Мгновение, и все взлетит на воздух.

– Кто кого еще в окно выкинет! – возмутился Елисей.

– Мерзавец! Я с тобой разберусь! Сюда иди!

Елисей явно был не против хорошенько врезать парням. И я разделяла его рвение. Но не хотела, чтобы он пострадал. Они злобно смотрели друг на друга и были готовы вот-вот схлестнуться. Я встала, чтобы быть готовой побежать на помощь. Не хотелось вступать в драку, но друзьям помочь была обязана.

Пока один из парней кричал на Рафаила, возвышаясь над ним, второй все-таки схватил Елисея за рубашку и потащил к окну. Елисей замахнулся и удачно попал в челюсть. На губе парня выступила кровь. Новенький совсем перестал отдавать отчет своим действиям. Он снова поймал Елисея, подтащил его к открытому окну и заставил его посмотреть вниз. Если упасть с третьего этажа, то можно выжить. Внизу была трава, а не асфальт. Но Елисей явно не отделается простыми царапинами и синяками. Высок риск переломов.

– Настало время заплатить за слова и удар. Прощай, мерзавец.

Парень почти толкнул Елисея в окно. В его глазах промелькнул страх. Новенький не шутил. Все было серьезно.

– Хватит, – прошептала я, сжав кулаки.

Внутри забурлила сила. По телу пробежались разряды тока. Разум заполнило только одно чувство. Ненависть. Убить его! Не заслуживает жизни. Гнилое нутро должно исчезнуть. Пропади в моем мраке!

Окно с грохотом захлопнулось, чуть не ударив Елисея по голове. Свет в кабинете замигал. Лампа заискрилась. На мгновение кабинет озарил синий свет. Он быстро пропал, но все заметили эту вспышку. Крест, висящий над школьной доской, перевернулся, треснул и упал на пол. Новенький отскочил в сторону и мгновенно отпустил Елисея. Все уставились на сломанный крест.

Не сомневайся во мне. Захочешь остановить – уничтожу. Сломаю, разорву душу. Не найдешь ее больше. Не посягай на меня и моих близких. Заплатишь сполна. Во мне есть то, чего нет в других. Посмотри внимательнее. Открой глаза. Он считает, что мы мерзавцы? Смешно. Подарю ему зеркало, пусть посмотрит. Оно треснет, не выдержит его черной энергии. А я подниму осколок и всажу его прямо ему в грудь. Избавлю мир от гнили. Начну с него, затем займусь ему подобными. Никого не оставлю в живых.

В дверях появился учитель. Кто-то дернул меня за руку и вынудил сесть на стул. Помутнение прошло. Я напряженно оглядела класс и лежащий на полу крест. Это сделала я?

– Что здесь происходит? – возмутился учитель математики. – За мной все четверо, с вами будет говорить директор. Вы… сломали крест?! – ужаснулся он. – На выход!

Учитель вывел парней из кабинета и повел за собой. Перед тем, как выйти, Рафаил бросил на меня тревожный взгляд. Я ничего не понимала и не замечала. Хотела защитить, а в итоге только усугубила ситуацию. Хотя, разговор с директором куда лучше, чем падение с третьего этажа. Елисей не получил травму.

Я выдохнула и потрясла головой. Утро превратилось в хаос. Не так я себе представляла эту пятницу. Елисей и Рафаил будут отвечать перед отцом Варлаамом за мой поступок. Это я сломала крест и чуть не разнесла половину кабинета. Почему я не смогла это контролировать? Мысли невыносимы.

Вскоре вернулся учитель. На его лице не было радости. Я могла только догадываться, что сейчас происходило с Рафаилом и Елисеем. На новеньких мне все равно. Я надеялась, что им сейчас тяжело. Отец Варлаам мог придумать, как проучить хулиганов. Может, его фантазия гораздо больше, чем все мы считаем?

Утро прошло как в тумане. Я мало что помнила из математики. Думала только о том, что из-за меня вспыхнул синий свет и сломался крест. Но была одна проблема. Я не просила о помощи. Когда мы с друзьями проникли в дом учителя географии, я попросила об одолжении, и высшие силы откликнулись. Сейчас же я не умоляла помочь. Крест сломали не они. Это сделала я.

Одноклассники не обращали на меня никакого внимания. То, что я замешана в поломке креста, знал лишь Рафаил, который заметил мой взгляд. Елисей боролся за жизнь. А Венерий… Он стоял ближе всех и наверняка слышал мой шепот. Почему же тогда молчал? Ничего не говорил, не задавал вопросов. Периодически он посматривал на меня и улыбался. Не уж-то не заметил? Или не хотел лезть в мою душу?

Спустя три урока Рафаил и Елисей так и не появились. Я начинала волноваться и писала сообщения в наш чат. Поначалу парни молчали. А потом наконец ответили. Отец Варлаам распорядился, чтобы их посадили в кабинет с целью чтения священных текстов. Молиться целый день… Для Рафаила это вполне нормально, он привык. Елисей тоже не будет страдать. А вот новеньким придется несладко. В них нет веры. В них вообще ничего нет. Если бы я могла отдавать приказы Восставшим, то список жертв начинался бы с новых людей. Мы бы начали с них. А затем пришли бы и за остальными.