Позорный небожитель. Том 1. Зачинающаяся энергия Ян.

Бао, хоть и показалась улыбчивой, но слабо взаимодействовала с ребятами. После вступления они сели за длинный стол перед зрителями, и находящийся в центре Гань Жи обратился к ней:

— Бао, расскажи нам, о чём ты пишешь. Сказки, драма, трагедии?.. У нас даже есть те, кто любит военные трактаты: и читать, и писать, — все перевели взгляд на Тарашири, тот скромно улыбнулся под смех в зале. — Романтические комедии, может быть? Романтические комедии сейчас очень востребованы!

— Когда дело касается творчества… предпочитаю делать то, что нравится мне, а не то, что востребовано, — стараясь звучать вежливо, ответила она, однако всё равно показалась грубой.

— Но, — повернулся к ней вдруг Чжан Цянь, — обычно так говорят те, кто не может добиться признания и оправдывает свой провал таким образом.

Гань Жи махнул рукой, сказав Бао:

— Тебе нужно привыкнуть. Он не полезет за словом в карман и не боится спорить.

— Существенная часть людей не видит ничего зазорного в том, чтобы довольствоваться вещами низкого качества и подделками, — продолжила Бао.

— Что? — послышалось то тут, то там.

— Эй, Цянь! — усмехнувшись, удивлённо воскликнула Гун Лис. — Кажется, речь идёт о тебе!

— Хочешь сказать, я пишу ерунду? — в лоб спросил Цянь.

— Подожди, — поспешил Гань Жи. — Бао, а ты читала его романы? Почему у тебя такое мнение?

— Я подготовилась, — самодовольно сказала Бао. — Три романа! Ни одной оригинальной идеи, ни одного оригинального персонажа, ничего нового. Создаётся такое ощущение, что где-то это уже читал. От истории к истории ты не развиваешься, одно и тоже, одно и тоже. Я совсем не против того, что это нравится всем. Пускай. Но кичиться этим?.. Людям бы что-нибудь пообсуждать, но ты-то способен себя здраво оценить со стороны или нет?

— А ты… — растерянно покачал головой Гань Жи, — ещё больше остра на язык…

Цянь откинулся на спинку кресла, выдавливая смешки один за другим и расслабленно пожимая плечами:

— Мне нравится то, что я пишу. Не вижу в этом проблемы. Зачем мне переигрывать самого себя?

— Если бы тебе нравилось то, что ты пишешь, но это было непопулярно, то ты бы сейчас так не говорил, — парировала Бао. — А иначе… будешь писать в стол и плясать от счастья от того, что никому, кроме тебя, эта писанина не нужна? Подождите, я провоцировала тебя не просто так на этот разговор. Ты только что сделал акцент на том, что следуешь не за славой, а за «зовом сердца». Твои же слова.

Цянь ответил:

— Так или иначе, я никогда не лепил из себя что-то неестественное и не собираюсь. Сложилось так, как сложилось. Опускать руки в случае неуспеха — это не что-то странное. Никто не может осуждать человека за такое решение.

— Давайте оставим этот разговор на следующую встречу, — предложил Гань Жи. — Бао пусть тогда принесёт что-нибудь от себя, и мы вместе почитаем.

— Ко мне нечасто приходит вдохновение, — недовольно произнесла она.

Если, вообще, приходит.

— Кстати, о Бао, — перебив её, встряла Вэй Шан. — Цайжу, ой, то есть, Цуйжу, простите… Цуйжу сейчас самое модное место, да? Все там собираются.

— Вот именно. Не думал, что кто-то, кроме Ё Ри, ещё им управляет, — удивлённо добавил Куньи.

Вэй Шан перешла к вопросу:

— Большая, наверное, прибыль? Все владельцы публичных домов купаются в золоте, не так ли?

— Да, я очень много зарабатываю, — скромно и нехотя подтвердила Бао.

В этом деле мало найти удачное место и вложить средства, куда важнее было устранить конкурентов и привлечь людей, с чем, собственно, Бао хорошо справилась.

— О-о-о-о, — покатился одобрительный гул по толпе.

— А я вот слышал кое-что о Бао, — игриво заговорил Сюй Бай, сидящий на другом конце стола.

— Что? — у Вэй Шан забегали глаза. — Не томи! Это что-то непристойное? Хахах!

— Бао, — сделал Сюй Бай выжидающую паузу, — заядлый любитель азартных игр! Она в игорных домах почти живёт!

— Ты просто сам играешь и встречал там её, где ты мог такое слышать? — недоверчиво пробормотала Вэй Шан рядом.

— Нет, нет, я не играю, — отнекивался он в шутливой манере. — Я не бываю в таких местах. Что, если пущу на ветер с трудом заработанные деньги?

— Хорошо играешь? — поинтересовался у неё тут же Гань Жи.

— Да, я хорошо играю, — кивнула Бао с едва заметной улыбкой.

Постепенно так и переходил разговор из одного русла в другое, а по пришествии домой Бао просто не могла скрыть злость и высказалась Ё Ри:

— Сегодня они называют меня игроманом, а завтра что? Шлюхой, раз я держу публичный дом? Содержу его и подрабатываю себе же в помощь? Сборище непонятно кого.

— Ах, этого не избежать, — попивая вино, начала Ё Ри. — Это и есть реалии такой ниши, как популярность. Ты вышла в люди, и теперь о тебе будут судачить снова и снова, сочинять нелепые слухи или искать провинности, а потом за деньги торговаться за информацию. А когда дело доходит до простых людей, все эти «с неба нахватавших звёзд», конечно, будут говорить об этом тебе и в лицо, и за спиной, лишь бы не впасть в немилость за игнор перед теми, благодаря кому они колотят себе состояние. А если кому-то не понравишься, так, вообще, пиши-пропало. Они будут подсиживать тебя до последнего. Но ты-то! Ты Цзи Бао! Разве ты лёгкая мишень? Чем смогу — тем помогу, но уверена, ты сама справишься с этим стадом баранов.

Ё Ри закинула ноги на стол:

— То ли ещё будет! Тебя такой грязью могут поливать…

Они какое-то время ещё вместе пили, точнее, Ё Ри пила, а Бао поддерживала с ней разговор то по пустякам, то по делам. Только после этого Бао, наконец, пришла в себя. Всё-таки, какой бы бессердечной Бао ни была, тёплые слова от Ё Ри способны тронуть её.

Рано утром Бао танцевала во внутреннем дворе. По крайней мере, со стороны казалось, что она танцует, причём недурно. Это подметила и управляющая, прибежавшая к ней. Среди белых хризантем, такая красавица — просто глаз не оторвать!

— Госпожа, — поклонилась ей управляющая, — к Вам Чжан Цянь пришёл.

Бао обернулась. Взгляд её был холодный и пробивающий до мурашек, совсем не такой, как вчера. Цянь стоял за управляющей и всё это время был настолько очарован картиной, что у него перехватило дыхание, а увидев и эти глаза, он будто бы потерял самообладание.

— Зачем пришёл?

— Вчера, после представления, нам не удалось поговорить, потому что как только мы сошли со сцены, нас окружили люди. Я бы хотел выпить с тобой чаю в спокойной обстановке. Всё-таки мы даже не сумели познакомиться.

— Управляющая Цзя, — не выказав ни одну эмоцию, позвала её Бао.

— Слушаю.

— Выпроводи его на выход, — и после этих слов она развернулась, чтобы уйти.

Задетый за живой Цянь спросил вслед:

— Ты обижена на меня?

Он с нетерпением ждал ответа, и вот она, спустя несколько секунд, повернула к нему голову:

— Ещё чего. У меня много дел и нет времени на кого-то вроде тебя.

— В таком случае ты могла сразу так и сказать, зачем же выпроваживать меня силой за дверь? — повысил он голос.

— Следи за манерами. Ты в поместье семьи Ё. Не пристало тебе так нагло раскрывать здесь рот! — отчитала она его и окончательно разорвала разговор.

«Так вот ты какая?», — подумал, разочарованный, Цянь.

— Господин Чжан Цянь, — учтиво обратилась к нему управляющая, напоминая тем самым, что ему пора идти.

Зайдя внутрь, Бао резко остановилась у окна. Через него она смотрела за тем, как Цянь покидает внутренний двор. Ничего не отразилось на её лице.

— Сказать ему прийти позже? — предложила давно приставленная к ней служанка, которая с трудом, но всё же могла догадаться о мыслях госпожи.

Цзи Бао вздохнула, затем перевела на неё взгляд:

— Пойдём. Я хочу лично увидеть деньги, которые Ё Ри одолжила у тёмного клана.

Глава 3. Часть 1.

Кидань

Слуги привели Бао в заброшенную комнату в подвале. Им здесь было не протолкнуться из-за огромного количества сундуков, беспорядочно расставленных и сложенных друг на друга. Бао осмотрелась сперва. Она не являлась чужой семье Ё и потому знала об их финансах, даже имела свободный доступ к бухгалтерским книгам. Совсем не секрет, что семьи, которые, казалось бы, обладают несметными богатствами и могут устроить торжества, что и не снились, на самом деле выгребают остатки. Не всегда дела идут прекрасно, но статус ни за что не должен от этого пострадать, поэтому с виду не всегда просто заметить изменения.

Внимание Бао привлёк полуоткрытый сундук, находящийся примерно на уровне её плеч. Она резким движением подняла крышку.

Он оказался доверху забит бумажными деньгами.

— Ещё и бумажные… — пробормотала рассерженно Бао.

— Госпожа, — робко подошла ближе Нин, — в остальных почти пусто. Это всё, что осталось.

Она попала в эту семью не за тем, чтобы наблюдать её разорение, но Ё Ри совершила ужасную ошибку, причём дальше только и делала, что сама себя закапывала, в тайне пытаясь самостоятельно всё исправить.

— Перенесите все оставшиеся деньги в мою комнату, — приказала Бао.

Прислуга тут же приступила к работе, а Бао переглянулась с Нин. Та опустила глаза в пол. Какой жуткий взгляд у этой женщины! Бао заверила Нин, что ей не стоит бояться. Нин была молоденькой девушкой, рабыней из Сюаня. Изначально она приставлена была к Ё Ри, но и второй госпоже отказывать не смела, если та обращалась к ней, а сейчас и вовсе не хотела, ведь ситуация зашла слишком далеко. Кто знает, возможно, они, ни в чём не виновная мелкая сошка, окажутся крайними? Кто-то, а вот Нин этого не заслужила: у неё было доброе сердце и на собственной выгоде она не зацикливалась, предпочитая размеренно плыть по течению. Ну а Бао, конечно, медленно и верно переманивала всех на свою сторону, чтобы когда-нибудь контролировать каждый шаг Ё Ри и Ё Сыма.

Через несколько минут Бао вышла в коридор, где вскоре столкнулась с навстречу идущей Ё Ри, пребывающей не то чтобы в расстроенных чувствах, но это, скорее, было действием особых веществ, которые сама она называла лекарствами, в то время как таковыми они по сути не являлись. Ё Ри не сразу поняла, что происходит, но, приглядевшись, остановилась. Слуги шли колонной, неся сундуки. Для них приказ Бао был всё равно что приказ Ё Ри, ну они же так близки, разве нет?

Ё Ри выругалась одними губами, затем спросила стоящую в нескольких шагах от неё Бао, рядом с которой была почему-то Нин:

— Это ещё что такое? Что здесь происходит?!

Испугавшись, она на секунду подумала: может, её отец всё узнал?

Подойдя, Бао тихо сказала:

— Нам нужно поговорить.

Ё Ри даже не была уверена, её ли это вещи. Она схватила Бао под руку и увела в ближайшую комнату. Как только двери закрылись, Бао сжала вдруг Ё Ри за плечи. Та даже забыла, что хотела сказать, и поэтому первой начала Бао с тревогой в голосе:

— Ты одолжила деньги у тёмного клана?

Ё Ри тотчас же дёрнулась всем телом, подняв глаза.

— Ри~ая, — слегка встряхнула её за плечи Бао, так призывая ответить.

— Как ты узнала? — истерическим возгласом спросила Ё Ри, отойдя назад.

Бао опустила руки и отвернула голову. Сейчас её покровительница недостойна была даже того, чтобы другие её успокаивали. Таких делов натворила.

— Скажи спасибо, что я, вообще, узнала. Потом уже было бы слишком поздно. Как и откуда ты собралась получить деньги с процентами, чтобы вернуть? Даже если мы продадим всё, что у нас есть, и останемся жить на улице, этого не хватит. Или ты считаешь, что вполне приемлемо для твоего отца соскребать по чуть-чуть с каждого знакомого?

— Причём тут мой отец? — взъелась Ё Ри. — Он даже не должен об этом знать! Я найду выход… Подожди! Это ты приказала перенести эти сундуки? Куда их относят? — показывала Ё Ри пальцем на дверь.

— А что, так интересно, где будет лежать гора с пустыми сундуками?

— Они не…! — Ё Ри опустила плечи и села на диван, пытаясь совладать со злостью. — Слов нет, мне хочется тебя прибить. Ты… — собралась было она сказать парочку неприятных и унизительных слов, но Бао поспешила перебить:

— Моя обязанность — помогать семье Ё держаться на плаву, а что касается моих желаний… я хочу тебя защитить. — Не дав Ё Ри вставить и слова, она продолжила, прожигая её холодными глазами: — Из полученных денег осталось совсем немного. Больше я не позволю тебе их тратить, поэтому заберу. Твоего отца сейчас здесь нет, так что не волнуйся. А теперь расскажи, как всё произошло.

— Тебе что, кто-то из прислуги растрепал? Кто? Нин? — надумав лишнего, спросила Ё Ри возбуждённо.

Бао повысила голос:

— Позавчера в Цуйжу посреди бела дня заявились тёмные маги! Они вели себя грубо, сказали твоим людям, что до конца срока осталась всего неделя. Тебя тогда не было, а я всё услышала и велела всем, кто там был, ничего тебе не говорить, в надежде, что на эмоциях ты не наделаешь глупостей.

— Это ещё какие глупости?!

— Как какие? Взять в долг у одних, чтобы выплатить другим — разве это не глупо?! Это был твой запасной вариант, не так ли? Не поэтому ли ты всё задабривала да спаивала ростовщиков?

— Не ожидала, что ты вот так вот следишь за каждым моим действием, — с обидой тихо сказала Ё Ри.

— Ри~ая… Неужели думаешь, что я хочу тебе навредить? — не менее удивлённая подозрениями, спросила Бао.

Ё Ри ничего не ответила и просто закрыла лицо ладонями, опустив голову. Бао подошла к ней и присела, после чего осторожно обвила её запястья, оттягивая их к себе. Ё Ри плакала. Бао вытирала ей слёзы, проговаривая:

— Просто скажи мне всё, и вместе мы разберёмся.

Ещё какое-то время Ё Ри плакала, уткнувшись Бао в плечо, затем поведала. Недавно вблизи Киданя было найдено месторождение прежде невиданного металла в ходе экспедиции семьи Чжоу. На фоне новостей об этом один из знакомых учёных Ё Ри высказал теорию: будто бы если выделить из найденного минерала, свойства которого ему удалось узнать и даже немного изучить, то в сплаве с медью он даст уникальный материал. Он наговорил ей много всего прочего, отчего вместо его лица Ё Ри стала видеть только деньги. Но кроме собственной выгоды и несметного богатства, словно уже наступающего на пятки, она осознавала, что куда важнее не дать Чжоу что-либо сделать с ним первее. Тогда они возвысятся так, что её семье уже будет их не догнать, тем более не хватало чтобы они ещё прочнее укрепились в Кидане.

Навскидку авантюра требовала средств, выкраивающих значительную часть бюджета семьи. На это отец никак бы не согласился, да и пока, по его мнению, и он об этом не раз упоминал, было не время для них браться за какую-либо ещё отрасль. Ё Ри призналась, что она чересчур загорелась идеей и сейчас жалеет об этом. На то, чтобы взять взаймы у тёмного клана (клана Дан), отчаивались немногие. Клан Дан был хорош тем, что мог дать абсолютно любую сумму, какую попросишь, с любыми нулями и весом, тем более… под небольшой процент! Но, как оказалось, она и его выплатить не в силах. Ни одни ростовщик не предлагал такие выгодные условия, и Ё Ри решилась направиться в клан Дан.

— Я втайне сделала это. Только несколько слуг знали. Даже тебе не сказала. Боялась, что ты запретишь мне и ни за что не отпустишь, — подавленно сказала Ё Ри.

— Конечно, я была бы против! А как иначе? — подтвердила Бао, хмуря брови.

Так Ё Ри и заполучила нужную сумму. Тёмные, в свою очередь, поставили ей «отметку» на запястье, которая убьёт её по истечении срока, а к телу без вреда для себя не сможет подойти ни один смертный. Так они придут за ней, чтобы забрать кровь и тело. Между прочим, данная техника была свойственна только для клана Дан, но не это важно, а то, что Бао и не представляла, как далеко зашла сделка. Хотя… чего ещё ожидать от них? Она взглянула на руку Ё Ри, ощупывая чёрные отметины, похожие внешне на хну и изображающие что-то наподобие круга с заключёнными в нём остроконечными переплетёнными лепестками. «Видимо, отличительный или официальный знак клана Дан», — подумала Бао. Она вздохнула. От метки можно избавиться, но она пойдёт на этот шаг лишь, если совсем не будет выхода, а пока есть время, лучше не выдавать себя и не провоцировать расследование со стороны тёмных.

Дальше Ё Ри выкупила готовое производство меди рядом с Киданем. По совету учёного исправляла из раз в раз оборудование, меняла и строила. К тому же, ещё и тратила деньги на добычу. Надо же было из чего-то пробовать. Но как бы они ни исхищрялись, получался один только брак. Должен был произойти настоящий прорыв, успех! Но его так и не случилось. Было уже поздно переходить заново на производство меди и взять его в свои руки: у Ё Ри уже не осталось времени, чтобы вернуть затраты. А в один день учёный, вообще, взял да сбежал, ещё и прихватив денег, которые она ему дала на закупку. Ё Ри провернула дело максимально аккуратно, так что речи о ней и не шло касаемо дефицита меди, но это было, понимала она, до поры до времени.

Бао уложила Ё Ри, напоив успокаивающим отваром, и в сопровождении Нин направилась в свою комнату. Она села за небольшой столик, выпивая большими глотками горячий чай.

— Нин, — позвала она её.

— Да, госпожа.

— Деньги… Все мои деньги, что я храню в поместье Хондокче, перевези в Цуйжу. Небольшими порциями. Смотри, чтобы никто ничего не заподозрил.

— Но как же так? — воскликнула Нин. — Вы столько усилий приложили, чтобы заработать их, и так просто расстанетесь с ними?

Бао резко опустила чашку на блюдце, отчего то задрожало.

— Если бы не реформа императора, стала бы я на такое идти?! Мне моя жизнь тоже дорога.

Бао злилась на всё: на Чжоу, на Дан, на Ё Ри, на её недопомощника, на императора, на всех. Ёё терпение было опасной вещью, прорвётся — и не заметишь, и вовремя убежать не успеешь. Да, она дорожит Ё Ри. Да, она поёт дифирамбы о преданности и получает расположение главы, и, как никто другой, осведомлена о проблемах семьи, о самых грязных и унизительных её тайнах. Но, к сожалению, она никогда не рассчитывала на них. Даже если действовать за их спинами во имя собственной выгоды — это значит быть неблагодарной или худшей из злодеев, упасть на самое дно — пускай так.

Бао заработала целое состояние, наживаясь в игорных домах. Семья Ё знала о её склонности к азартными играм, но так как это не било им по карману, они благополучно закрывали глаза. Для них она разве что грош проигрывала и примерно столько же отыгрывала, как бы, в своё удовольствие. Если бы она поделилась с ними, то подумать только, где бы сейчас они были. Но она собирала деньги для себя, чтобы однажды воспользоваться на своё усмотрение, не выпрашивая ни у кого согласия. Ещё несколько лет назад Ё Сым передал ей управление Хондокче, старым поместьем семьи, находящимся за городом в тихой местности и не представляющим ценности. Когда-то оно было куплено по цене ниже той, что предлагают в городе, и с тех пор как Ё Сым переехал, то решил попридержать купленную землю. До того, как появилась Бао, он сам о нём заботился. Также в помощь Бао он приставил Нин, потому что та как раз ему и помогала с поместьем. Бао быстро заручилась симпатией Нин и благодаря ей успешно скрывала там свои сбережения.

Ей бы никогда не пришлось прозябать в накуренных игорных домах, если бы нынешний император не провернул денежную реформу вскоре после того, как занял трон, желая в конец избавиться от любого влияния тёмных кланов. Для магов проще некуда подделать деньги, что бумажные, что монеты, да даже слитки серебра или золота. В результате были введены новые деньги, а старые к использованию запретили. На новые монеты и бумажки наносился особый знак императора, с помощью так называемой магии дэ, то есть магии небожителей, поэтому тёмные, как бы ни старались, воспроизвести её не могли: они попросту ею не владели. Количество производимых денег было в некоторой степени ограничено в силу сложности их идентификации. Шла реформа несколько лет, и к нынешнему времени оборот старых денег находился под строгим запретом, да и не имел смысла. Для обмена обращались в местный монетный двор. Особенно остро стоял вопрос для состоятельных семей: все слитки они должны были отдать на некоторое время, чтобы на них нанесли отметки по всему объёму. А если сейчас у кого-то найдут «нерегулируемые» деньги и слитки — те будут привлечены немедленно к ответственности.

О клане Дан было известно меньше, чем хотелось бы. Это был не самый престижный тёмный клан. Среди своих он не то чтобы был влиятелен, однако это и не являлось их целью. Для них самое главное — деньги и развлечения. Считается, что изначально они начали изучать тёмную магию, чтобы получить над смертными власть. Обитали Дан недалеко от города, в поселении Цинхай, что на севере, далеко от Хондокче.

Несмотря на то, кем Бао была, о тёмных кланах знала не больше сплетников. Так уж сложилось. Тем более тёмные жили тихо и неприметно, боясь вызвать гнев императора или небожителей. Конечно, так было не всегда: начало этому было положено после ожесточённого и кровопролитного противостояния с небесами, в результате которого тёмные были покорены и сломлены. Однако истребить их полностью не удалось. Смертный мир существовал практически без вмешательства магии. То, что Дан ухитрялись жить как смертные и старались походить на смертных, используя лишь толику превосходства, — неудивительно. Кто знает, возможно, это был лучший сценарий из всех.

Глава 3. Часть 2.

Ляодин

Ночевал Ху Ли, как обычно, в гостинице. Рядом была девушка. Оба они были обнажены. Эта девушка, которая лежала в его постели и согревала его ночи, была Цзяо Суй Лон. Ху Ли скрестил их пальцы. Последнее время его мысли занимала колеблющаяся энергия Ян у Суй Лон. То её было в избытке, то совсем ничего. Чем серьёзнее становились их отношения, тем больше он переживал. Что будет, когда он признается, кем является? Он ведь до сих пор не сделал этого. Захочет ли она тоже овладеть магией? Или будет категорически против быть с ней связанной, и тогда ему останется только избавиться от тёмной энергии и стать вновь человеком? На самом деле ему был больше по душе второй вариант, ибо процесс изучения магии, тем более тёмной, мало ли к каким непоправимым последствиям приведёт. Тёмный маг, в отличие от небожителя, неразлучен с жестокостью. Но если его учитель прознает, что он отрёкся от магии, то, сомнений нет, прикончит его и Суй Лон в придачу. Сколько сил было потрачено на ученика: Люй Сян Юй тот ещё безумец.

Стоит отметить, что энергия камня Ху Ли не чувствовал и потому ничего особого в нём не приметил, а то, к чему шёл Йету, — было вовсе не заслугой камня. Изменившаяся энергия в Суй Лон — следствие советов Йету. По его мнению, развитие энергии Ян отлично подходило её телу и только способствовало покорению уровня.

Эти скачки также были опасны тем, что, если всё-таки энергия Ян сильно возрастёт, то организм Суй Лон будет достаточно силён, чтобы выносить ребёнка мага. В принципе, случаев связи магов со смертными было не так уж много, и ни один из них не был продолжительным. Смертная за редким случаем могла забеременеть от мага. Но если и такое случалось, то незамедлительно следовал выкидыш. Маги были хороши и тем, что, в основном, могли контролировать зачатие ребёнка. Женщина-маг от смертного родить тоже не могла: просто у магов и смертных слишком разный состав тела и особенно крови. По тому же принципу Суй Лон давно должна была почувствовать последствия от того, что близко находится к Ху Ли. Конечно, если бы это было какое-то короткое взаимодействие, то ничего страшного бы не случилось, однако после того, как они провели столько времени вместе, ей, на удивление, не становилось хуже, да и симптомы напрочь отсутствовали. Ху Ли догадывался, что энергия Ян сыграла в этом не последнюю роль, нейтрализуя.

Утром Суй Лон вдруг подошла к Ху Ли, когда тот сидел у зеркала.

— Давай я уложу тебе волосы, — предложила она и тут же взялась за расческу.

Ху Ли улыбнулся, ничего не ответив.

— Они у тебя такие густые. Мне кажется, даже более густые, чем у меня, — заметила она. — Знаешь, хватит места и для кос. Мне кажется, тебе пойдёт. Раньше мужчины так ходили. Как думаешь?

— Хочешь заплести мне волосы? — посмотрел он на неё, взгляд его был мягким.

Она кивнула.

— Тогда заплетай.

Суй Лон взялась за дело. Когда она закончила, часть волос собрав в косы, то воскликнула:

— А ничего так! Тебе идёт!

Она наклонилась, чтобы посмотреть в зеркало на уровне его глаз. Ху Ли взял её ладонь, что прилегла ему на плечо, и поцеловал.

— У тебя такая внешность и манеры, что будь ты тёмным магом, смог бы завоевать весь мир, — не думая, сказала Суй Лон.

Взгляд Ху Ли словно стал острее,. Каждая частичка его тела в этот момент содрогнулась.

— А почему не небожителем? — спросил он таким же тоном, как и всегда, но сбившееся дыхание выдавало в нём, как сильно он ожидает ответа.

— Небожителем? — задумалась Суй Лон, на ум сразу пришёл Йету, отчего стало даже как-то грустно. — Небожители и так управляют миром. Прости, не умею красиво говорить. Только не обижайся, просто к слову пришлось, м?